°•Just me and you in this vast world•°

Пробуждение. Яркие лучи восходящего солнца слепят взор. Некое странное ощущение поселилось в груди, собравшись в один большой ком и не позволяя сделать и малейшего вдоха, хотя казалось "здесь", дышать было не так уж и важно, могло показаться...тут вообще не было кислорода. За окном пели пташки, поселившись среди виноградной лозы, а где-то в поле каркали вороны, поглощая падаль и насекомых, растрепанными крыльями поднимая вверх осевшую на стеблях пыль. В постели было тепло, можно было сказать даже жарко. Огромное одеяло плотно прижимало тело к продавленому матрасу, но подушка оставалась все такое же холодной. - "Это ведь все не реально...Я не должен быть здесь..." - пыталось очнуться сознание Кранкена, но внутренний голос был настолько тихим по сравнению с "ночной иллюзией", что даже скрип пружин был и то громче. Повернувшись набок, глаза устремились на кресло-качалку, ранее принадлежавшее покойному дяде Феликса. Оно стояло напротив кровати, где небрежно валялись небольшие очки с толстой оправой. Трещина в правом нижнем углу одной из линз блестела на солнце, создавала солнечных зайчиком на стене. Около кровати сидел и его верный пёс Ноа, но сейчас, тот не выглядел счастливым и игривым, скорее наоборот, скрывая нарастающее напряжение от хозяина. Его животные глаза были наполнены тревогой, а челюсти была плотно сжата, хвост не шевелился, лежал на полу, создавая "затишье перед бурей". Постепенно гул в ушах начал отделяться на голоса, шорохи и скрипы. Наконец позволяя юноше услышать скандал на кухне, где скорее всего была задействована его мать и отец. Были слышны удары по столу и звон разбитой посуды. Что на самом деле не столько пугало мальчика, сколько его интересовало. Ему нравилось конфликтовать со своими сверстниками и видеть конфликты со стороны. Ему это приносило разрядку, от вечного напряжения при нахождении дома. Он знал, что это ненормально, но ничего не мог с этим поделать. Ноги сами повели его на кухню, откуда веяло гарью, в перемешку с кислым запахом алкоголя. Неожиданно из дверного проема выпал отец Кранкен, опираясь о стенку и смотря на разъярённую женщину, швыряющую в него пачку сигарет и обшарпанную куртку. - Выметайся из этого дома, подонок! Сгинь, сейчас же! - кричала женщина, схватив пьяного мужчину за шкирку и толкнув его к двери. - Да как ты смеешь, шваль... - покачиваясь и еле выговаривая слова повернулся обратно к ней пьяница, только начиная двигаться в их сторону, как спотыкаясь о школьные ботинки Феликса. Падая на пол, пока из его глотки полилась желочь в перемешку с рвотой. От этой картины у Феликса и самого появились рвотные позывы, пока кожу неспеша покрывал холодный пот. В этот момент и пришло всё осознание происходящего, не было никакого спокойствия и разрядки, была лишь тревога, подкосившая ноги, заставляющая биться сердце в бешеном ритме. Именно в этот момент мальчик быстро развернулся и ушел обратно в свою комнату, падая на колени перед Ноа и крепко обнимая его мохнатую шею. Пока со стороны собаки был слышен взволнованный скулеж. Отец был единственным человеком, которого боялся пёс, ещё будучи щенком попав под горячую руку и запомнив это момент на всю жизнь, оставив на его спине шрам от раскаленной кочерги. Пока Кранкен как проклятый твердил себе под нос, что это все неправда и он должен проснуться. Отстроняясь от Ноа и начиная судорожно щипать и бить себя по рукам, но не чувствуя ни капли боли, видя лишь красные отпечатки ладоней и следы въевшихся в кожу ногтей. От всей безысходности ситуации, Фел ещё раз обняв своего друга, всхлипывая, попрощался с ним и подойдя к столу в углу комнаты, достал из шуфлядки раскладной нож, подставляя заточенное лезвие к ладони и зажмурив мокрые от слез глаза, запрокинув руку за голову, чтобы наверняка и...просыпаясь. По телу прокатилась дрожь, зрачки сузились и начали метаться по комнате. На побледневшей коже блестел холодный пот, сердце колотилось в агонии, дыхание участилось, во рту пересохло. Ещё секунда и по комнате разнёсся звон будильника, который Кранкен резким ударом выключил, переведя взгляд на Джека, который неспеша поднялся с кровати и потянулся. - Проснись и пой, Кранкен. Сегодня пятница - усмехнулся Уолтон, поправив растрепавшиеся волосы, подходя к шкафу и заодно принимая таблетки. Так сложилось, что у шатена был недостаток железа. Ликс ещё несколько секунд прибывания в шоке, молчал и лежал словно парализованный. Минутами позже вставая с кровати и подходя к Джеку, начиная искать форму, перед этим даже не надев очки. - Ты в порядке? Выглядишь неважно - подметил юноша, заметив, насколько побледнел сосед по комнате. - Да, в полном. Просто...ерунда какая-то приснилась - потер переносицу Кранкен, достав все необходимое и кинув на кровать. Сегодня Феликс задержался со сборами, из-за чего парни чуть не опоздали. Хотя собираясь, Кранкен неоднократно сказал Уолтону, чтобы тот шел без него. На что каждый раз Джек отвечал отказом, продолжая упрямо стоять на своем. Это даже смогло вызвать слабую улыбку у Феликса, подарить ощущение, что он кому-то нужен. Оно было незнакомым, но в то же время таким приятным. За минуту до начала те прибыли в аудиторию, садясь за свои места и начиная слушать лекцию, пока Ликс смог более менее приободриться и влиться в работу, заполняя тетрадь необходимыми записями. Но как бы Кранкен не пытался сосредоточиться, перед его глазами мелькали осколки сна, которые не давали ему покоя, покрывая кожу мурашками. На третьей и последней лекции стало ещё хуже, когда перед глазами юноши появилась та самая картина отца. Во рту появилась мокрая слюна, а тело стало холодным, губы онемели и задрожали. - Можно выйти!? - с одышкой на пределе спросил Феликс, из-за заложенных ушей не поняв, насколько громко он это сказал. Пока в его голове все раздавалось глухим эхом. Преподаватель сразу обратил внимание на побледневшего студента, подойдя поближе нему. - Да...Феликс, ты хорошо себя чувствуешь? Давай я проведу тебя в медпункт? - спрашивал мужчина, не отводя взгляда от Кранкена. - Нет, не нужно. Я просто хочу пить - еле слышно и сдавленно ответил юноша, после положительного ответа сразу же покидая аудиторию. Коридор плыл перед глазами, а горло и губы давно иссохли. Феликс то и дело пытался думать о чем-то приятном, по типу свежих фруктов или же холодного чая с лимоном, дабы хоть на немного понизить шанс тошноты. Но стоило ему зайти в санузел и почувствовать кислый запах мочи, как желудочный сок тут же наполнил его глотку. Завернув в первую же кабинку тот сел на колени, резко сняв очки и выплюнул по большей мере ничего. В том, что покинуло его желудок, не было еды, была лишь вода, с примесью утренних таблеток фолиевой кислоты. Резким движением юноша сорвал с шеи удушающий галстук, откашливаясь и ударяя по груди. - Сука... - прохрипел юноша, кое-как поднявшись на ноги и направившись к умывальнику. Опиревшись на бортики раковины, тот дрожащей рукой включил холодную воду, нагнувшись к крану и начиная пить большими глотками. Позже парень начал обмывать холодной водой руки до локтей, намочив и лицо. Ощущая, что рассудок понемногу возвращается к нему. Спустя ещё минут пять, тот вернулся в аудиторию, завалившись на свое место и глубоко вздохнув. - Как ты? - шепотом спросил шатен, взглянув на приятеля и на какое-то время забыв о лекции. - Могло быть и лучше - хрипло ответил Фел, ненадолго прикрыв глаза. Благо это была последняя лекция, после которой парни начали неспеша идти к общежитию, в этот раз идя по улице молча, лишь зайдя в комнату, начав диалог. - Феликс, в теперь давай честно, что произошло? - немного хмуро для уверенности сказал Джек, закрыв входную дверь на замок. - Ты о чем это? А, это...наверное чем-то отравился - попытался сделать из себя дурака Кранкен, но по взгляду Джека, поняв, что тот ни капли на это не купился. - Ты не умеешь лгать, Феликс... - свёл брови к переносице шатен, подходя ещё ближе. Казалось сейчас, они застыли в пространстве, пока расстояние меж ними постепенно сужалось. - ...Ответь мне - продолжал наседать Уолтон, держа руки на груди и хмурясь. - Я расскажу тебе если ты перестанешь так пялиться на меня - съязвил Ликс, сжавшись под давлением соседа по комнате. - Хорошо - тут же принял расслабленное выражение лица шатен, но не потерял зрительного контакта. Глубоко вздохнув Кранкен начал свой рассказ с самого начала, часто при этом вздыхая и пытаясь спрятать глаза. Таким темпом приятели перебрались на постель Феликса. Пока юноша изливал душу, лёжа на кровати, Джек сидел на краю, перебирая русые волосы "рассказчика". - На самом деле...все это и вправду ужасно. Но я хочу сказать тебе то, что ты должен забыть об этом тиране раз и навсегда. Да, он испортил твое детство, но ни за что не позволь ему испортить всю твою жизнь. Сейчас его рядом нет и никогда не будет, все это в прошлом. Я понимаю, тебе тяжело о нем забыть, но...хотя бы попытайся. И знай, я всегда буду рад помочь тебе с этим, только попроси и скажи, что делать - уверенный в своих словах произнес речь Уолтон, под конец положив свою ладонь, поверх кисти Кранкена. Что вызвало у друзей слабый румянец, пока те, не смотря на это, старались оставаться при полной серьезности. - Я тебя понял, спасибо, что выслушал - кивнул Ликс, после неожиданно даже для самого себя поднимаясь и крепко обнимая своего единственного друга, уткнувшись в его плечо. Весь оставшийся вечер на душе Кранкена стало легче, не так тяжело и горько как раньше. Видимо, из-за того, что рядом с ним, был тот самый человек, которого так не хватало в тяжёлый момент.