Карточный долг

На следующее утро Диего сообщил ему, что материалы его освидетельствования пропали из дела. Добавил, что судья скорее всего назначит повторное, но коли Рокэ не употреблял постоянно – оно, скорее всего, ничего не покажет. - Будут еще свидетельские показания, - продолжил адвокат. – Мы сделаем упор на сотрясении мозга. То, что видели парамедики – последствия закрытой черепно-мозговой травмы, любой эксперт подтвердит, что она может вызвать дезориентацию и проблемы с речью. Не проговоритесь на суде. И выразите сочувствие семье погибшей девушки. С этим Рокэ вполне мог справиться. Он вернулся домой еще через две недели, когда все формальности были улажены. В Алвасете, как всегда, было солнечно и спокойно. Этот город словно не знал тревог и горестей. Здесь никогда не случалось ничего плохого страшнее разбитой тарелки или съеденного мышами риса в кладовой. Дома ждала Кончита. Повариха так и осталась с ними, и очень порадовалась, когда в доме появились дети. - Дор Рокэ, - всплеснула она руками. – А как похудели. Что же вы? Как? - Ну не причитай, - улыбнулся он. Вот уж кого он был рад видеть! – Все в порядке. - Да уж какое там в порядке! Вам бы поесть. Или спать? Может, устали с дороги? Он попросил приготовить вафли с джемом, а сам ушел к себе. Дом казался нежилым, Гвен и дети уехали или, может, просто долго здесь не бывали, оставаясь в коттедже рядом с виноградниками у родителей. Рокэ подумал, что капельку соскучился по сыну. Теперь, когда с диссертацией было покончено, он вполне мог позволить себе и поиграть с Берто. Стало интересно, что там нового смогла делать Октавия. Вряд ли пошла, но, может, научилась чему-то попроще? У нее не часто бывали успехи, но Гвен всякий раз с этим так носилась, что даже совершенно простые вещи волей-неволей начинали выглядеть весомо. Помнится, когда Тави начала сама сидеть, был целый праздник… - Где дора Гвен? - спросил он у Кончиты после плотного завтрака. - Уехала, - ответила Кончита. В голосе у нее проскользнули нотки осуждения. - Дор Берто у бабушки. - Хорошо. Он вызвал такси и поехал к Хуану. Сам так и не смог сесть за руль после всего случившегося. Осознание догоняло его медленно, в полной мере, может, не догнало и до сих пор. Иногда было страшно просто сесть в машину, иногда во сне он летел на отбойник, жал на тормоз и не мог остановиться. Джесс ему, к счастью, не снилась ни живой, ни мертвой. С Гвен помириться вышло проще, чем он успел нафантазировать у себя в голове. Та вышла на крыльцо, одетая в легкое желтое платье (так и продолжала рассказывать, что кровь викингов греет в любой холод) и в материнской шали на плечах. - Привет, - сказала самым будничным тоном. – Не буду врать, что рада тебя видеть. - Что, действительно не рада? - не удержался Рокэ. Их последний разговор простым было не назвать. Гвен казалась очень красивой сейчас в своем легком платье, юбка которого поднималась куполом на ветру. Разве что тени под глазами стали еще гуще, совсем себя запустила, а с кожи сошел последний загар, будто и не в Испании она жила. - Кажется, я погорячилась в прошлый раз, м? - Гвен отвела глаза, посмотрела куда-то Рокэ за плечо. - Ну, я на тебя разозлилась. - Пожалуй, и было за что, - так же сухо ответил он. - Как вы? - Берто успел сломать руку, когда прыгал с качелей в саду. Перелом со смещением, две недели в больнице. Тави складывает пирамидку. Я… пропустила поход к остеопату в этом месяце и немного ненавижу весь мир, - начала перечислять Гвен. - Но вино по-прежнему просто отличное, Рокэ. Входи, нам только что привезли пару бутылок из новой партии.