Stargazers

Тропический район «Зверополиса», федерального проекта, построенного как «город будущего» где травоядные и хищники способны сосуществовать, подпитывали тысячи километров гидропонных и силовых коммуникаций, уложенные в целые ярусы из бетона и стали. Не так-то просто в засушливой местности вырастить рукотворные джунгли. Зачем – отдельный вопрос, как и стоимость проекта. После Штормов, новым хозяевам не составило труда приспособить уровни под кварталы беженцев и нищеты всех мастей. Стены обросли времянками, за ними возникли мелкие магазинчики и продуктовые стенды, потянулись меж кибиток жестяные мостики и переходы. Дошло до того, что схема помещений и узлов стала неузнаваемой, и в лабиринтах появились целые анклавы новосёлов; машины обслуживать властям более не требовалось, и вся эта громада потихоньку превращалась в гнойную рану под и без того полуразрушенным городом. Город под городом. Город контрастов. Уровень поверхности терялся в этой агломерации что уходила на сотни метров вглубь земли, в вечном мареве, полумгле, царившей вне зависимости от времени суток. Где-то там – зеленые апартаменты выполненные в стекле и пластике, широкие террасы с шезлонгами и висячие сады сегрегированных Анклавов-пирамид. Здесь, внизу – месиво сточных вод под ногами, лачуги и зияющие короба подвалов, превращенных в притоны. Как правило, Метро-территориальная полиция в эти места не суётся: с одной стороны, население мирное и проблем для власти не создаёт; с другой в этих многоярусных лабиринтах может ненароком «потеряться» не один отряд, если всерьёз взяться за местных. Коих в подземельях многие десятки тысяч, и даже Центр мог лишь спекулировать в своих догадках, сколько неучтенного оружия на лапах. Но как обычно и случается, в один знаменательный день хрупкому балансу «негласных договорняков» пришел конец. Для Хоппс, неделю-две прибывавшей в относительной безопасности и почти свыкшейся с реалиями новой жизни, появление в квартале «метрокопов» в полном обмундировании и легкой бронетехники в виде колёсных БТР «Denel» слегка обескуражило. Эти парни нечасто себя утруждают носить полный комплект, включая защитные маски, даже на поверхности. Значит творится что-то неладное, и лучше держаться от наспех выставленных постов пропуска подальше: как назло, полисмены обложили именно тот район, где временно устроилась молодая беглянка из Пустошей. Благоразумно огибая серые, подстать форме, боевые машины и группы «метрокопов», зайчиха решила на время затаиться в одном из небольших ресторанчиков принадлежащих хищникам-выселенцам: диссиденты, не разделяющие идей корпоративной верхушки, тоже попадали в трущобы. Пускай и на несравненно более спокойные и обустроенные места. Принадлежавший семье волков дворик выглядел аккуратно и на удивление светло для этих мест. Стальные оградки. Небольшие столики с раскладными сидениями для посетителей и даже маленькие кустики. Сюда заходят не так часто, но в этом ресторанчике рады всем: и травоядным, и хищникам, и обеспеченным интеллигентам на выселках, и совсем нищим. Хоппс присела на краешек длинной лавки в скрытом зелёной «стенкой» из лиан, что б не привлекать внимания. Рядом – парочка волков. Молодой студент и безработная девчушка. - Тебе как обычно? – Положила лапу на плечо беглянки уже знакомая ей фрау Винкель, жена владельца маленького ресторана. - Да, пожалуйста. Ожидая горячий чай, девушка сдвинулась ближе к увлеченной беседой паре. - Вот так всё и начинается: сначала жилой дом, затем – целый квартал. – Пробормотала молодая волчица. - К нам-то им заходить незачем. – Пожал плечами студент. - Уж эти – найдут причину. Из добротных дверей с красивой прозрачной шторой внутри помещения показался и сам хозяин – плечистый и крупный, но с нескрываемой тенью озабоченности на лице. - Говорят, позавчера какой-то молодец отправил полтора десятка ГО-шников к праотцам. Далековато отсюда, но и времени прошло немало. Вот и зверствуют, никак не могут найти наглеца – слишком боятся, что народ таким примером заразится. Парочка закачала головами. Увлеченная беседой, Хоппс и не заметила как на её столик легка аккуратная чашка с ароматным чаем и поднос пышных хлебцов. - За счёт заведения. – Слабо улыбнулась хозяйка. - А позавчера прилетали из «Фэро-95». Говорят, крепко нажали. На верхах такой переполох, что даже до меня доходят нехорошие слухи. – Продолжил седой волк. - А кто это? – Подала голос не знакомая с аббревиатурой зайка. - Это… Как сказать. Парни от которых лучше держаться как можно дальше, никогда с ними не сталкивался, но даже из того, что рассказывают – пробирает, душу гложет, так пробирает. Волчата словно осунулись, тоже не желая высказываться по этой теме. - А ты лучше посиди с нами, может, до вечера – что-то у них там не ладится, шерстью чую. – Кивнул старый диссидент ушастой посетительнице. Словно в подтверждение слов, над дворами разнёсся рокот винтов патрульной вертушки; «Косатка» - частая гостья на поверхности, но во тьму тоннелей винтокрылая машина чужеродной конструкции спускается редко. Информационный вакуум – состояние неприятное. Домыслы, сплетни, обрывки чьих-то фраз. Всё идёт в ход чтоб утолить терзающее душу состояние неизвестности. Постояльцев дворика прибавлялось, и те делились своими предположениями о происходящем. Все они разнились от необоснованно оптимистичных – якобы, повстанцы уже у стен города – до весьма удручающих. Голоса сарафанного радио разносили вести про поголовное истребление «нерезидентов» на Юге, и даже опасения «расширения» видовой резни на малые виды хищников, таких как выдры. Их действительно недолюбливали. Так уж вышло, что коммуны дерзких сорвиголов отказались принимать новые правила и новых Владык… Оказав им жесточайшее сопротивление. В увлеченных обсуждениях часы сменяли друг друга незаметно, пока вечер вступал в свои права в бескрайних сумерках нижних ярусов. Тревога отступила, но лишь на время. Отчетливый грохот выстрелов эхом пронёсся над уютными двориками, вторив очередям одиночными хлопками и совсем неразличимым шумом; птицы вспорхнули с огрызков деревьев, давно погибшим из-за нерабочих систем орошения, в окнах поспешно выключали освещение. Старый волк покачал головой, нахмурившись. - Всех благодарю, но в сложившейся ситуации, пожалуй, будет разумнее на какое-то время разойтись пока… - Он взмахнул лапой в сторону прерывистых щелчков – Пока это продолжается. Гости не возражали. Если начнётся серьёзное месиво, никто и не посмотрит, какого ты вида. Осколок или шальная пуля – такое дело: косят без разбора по расовым признакам. ВНИМАНИЕ РЕЗИДЕНТАМ – ВАШ КВАРТАЛ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В НЕДОНОСИТЕЛЬСТВЕ. НЕМЕДЛЕННО ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИИ ДЛЯ ДОСМОТРА. ОТКАЗ ОТ СОДЕЙСТВИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ ВЕДЁТ К ФИЗИЧЕСКОМУ УСТРАНЕНИЮ ОБСТРУКТИВНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ - А вот ты, девочка, останься. – Положил лапу на плечо трясущейся от раскатов стального голоса зайки владелец дворика. – Нехорошо завертелось, пройдём-ка лучше в дом. - Куда ты её ведёшь? – Рыкнула в ответ хозяйка. – На ней передатчик! Увидят радиометку, тут же прибегут к нам! - А что ты предлагаешь? Кинуть её к этим изуверам? - Нет, лучше пусть они прихватят ещё и нас за компанию! В арке одного из соседних «домиков», бывших утилитарных блоков, показались сгорбленные тени. Местная нищета. - Бегите, бегите! Спасайтесь! Все от окон, стреляют! Какой-то подросток со стонами зажимал живот – крови не видно, но похоже, что беднягу задело. Его приятели, или простые прохожие, не разобрать, тащили несчастного под руки опасливо оглядываясь за спины. - Так. А ну, быстро в дом. Я сказал! – Не слушая причитаний супруги, владелец ресторана прихватил девушку сильной, но заботливой лапой и потащил внутрь обители. Помещение оказалось удивительно хорошо отделанным и заставленным аккуратной, лакированной мебелью. Явно не корпоративной. Всё в этом логове было воссоздано вручную, но с заботой и умением мастеров. Видимо над обиталищем трудился весь коллектив волчьей общины – сплочённый и отзывчивый. - Так. Оставаться тебе в самом деле не стоит. – Прошептал осторожный владелец. – Но через подвалы идёт старая теплотрасса для городской зелени, ты маленькая, может и пролезешь. Оттуда легко попасть к техническим переходам, а от них – ну, тут не в помощь. Выведут почти куда угодно в пределах дистрикта, а вот куда, уж тебе виднее. - Вокзал… Могут вывести к вокзалу? – Прошептала Джуди. Гидеон наверняка сможет чем-нибудь помочь. - Вокзалу? – Удивился опальный хищник – Да, отсюда довольно близко. Если ты про Южный. - Хорошо… Как разобраться, куда идти? Тот лишь встряхнул гривой. - Если имеешь хорошее чувство направления, разберёшься; кое-где остались даже маркеры, но чего-то конкретнее не скажу. - Как она пойдёт через короба без маски? – Снова зарычала недовольная волчица. – Там же дышать считай нельзя! - У меня есть. – Похлопала по небольшой сумочке зайчиха, не расставаясь с подарком попутчика. – Есть маска. И даже запас кислорода в капсулах, для закрытой передачи. Волки переглянулись. - Да ты ещё подготовлена! Ну, молодчина. Давай-ка спущу тебя в короб, это дело непростое, придётся цеплять тросик. И возьми фонарь, без него там делать нечего. Недовольно проводив парочку взглядом, супруга запрела входную дверь. И понесло же старого дурака помогать какой-то девчонке, которую в лучшем случае они знают с пару недель – или того меньше! А эхо всё дальше разносило громогласный, безэмоциональный, со стальными нотками голос. ОТРЯДАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ – ПЕРЕДАЮ КОД. СОБРАТЬСЯ. КИНЖАЛ. ПРОБИРОВАТЬ. Тоннели коммуникаций встретили беглянку на удивление хорошим состоянием: ни слякоти под ногами, ни чужеродной фауны, знакомой каждому кто бродил по руинам вне защищенных городов. Только пустые бетонные стены да трубы теплоцентрали. Иногда лезть было тяжело даже для крохотной зайки, иногда короба шли столь широкие, что в них можно было провести легковушку. Минимум указателей или опознавательных знаков. Одни скупые цифры. Время в лабиринте текло странно. Толи часы прошли, толи минуты – без ориентира не скажешь. Подсознание теряется в чужеродной среде. Только бутылка в подсумке отмеряет в глотках воды сколько ещё осталось блуждать впотьмах, рассекая душный воздух тускнеющим лучом пластикового фонарика. Впрочем, «куда-то» девушка всё-таки двигалась. Циферки на трубах сменялись, а значит, бессчастная не ходила кругами. Глаза начинали уставать от напряжения, от тусклого света и от запотевшей маски, давая простор порождённым фантазией видениям. Что-то колыхалось впереди. Очередное наваждение? Мрачная тень, на которые Джуди уже перестала обращать взор? Нет! Чувствительные уши уловили стук, жуткий, словно металлические удары, стук по бетонному полу. Тень обретала очертания. Высокая фигура в балахоне, перетягивающая в гибких руках инструмент. Что-то угловатое, длинное, с вытянутым оружейным стволом. Джуди забилась в угол, вытаращившись во тьму, выключив фонарик; нечто шло прямо на неё, не подавая ни голоса, ни сигнала. Только удары о бетон. Она поняла, что перед ней. Утилитарный синт. Крематор. Облаченный в скрывающую корпус защитную робу, он лишь немногим напоминал привычное живое существо. Манипуляторы складывались в множестве сочленений, гибкие и вёрткие, как лапы древних насекомых. На уровне живота выступала полусфера с мультиспектральной камерой, и такая же венчала подобие головы или горба, трудно разглядеть. Эти квази-машины обеспечивали местные подземелья надежной защитой от биоты Ксена, которая расплодилась по планете в первые годы после Штормов. С помощью смеси, буквально сжигающей белковые соединения но не причиняющей вреда неорганике, они зачищали каждый уголок раскинувшихся от города коммуникаций. Зайка прикрыла голову лапами. Существо мерно приближалось, наставив на засечённую цель очистительную установку. Или так лишь показалось исступлённой от страха девушке? Ещё мгновение – и конструкция двинулась дальше, не обращая всякого внимания на сжавшуюся у её «ног» беглянку. Ошейник! Ну разумеется! Пальцы, вздрагивая, ощупали холодную поверхность плотно облегающего кольца. Вот почему ходить без них небезопасно… Да, ведь лис говорил что-то такое. Лишь сейчас в сознании всплыли эти слова.  Блуждания несчастной продолжались ещё довольно долго. Без сюрпризов или новых встреч. Машинная деятельность кипит под городом и над ним, но несмотря на огромную численность в глаза обычно не попадается. Очередной тоннель вывел к чему-то, напоминающему заброшенный подземный переход: тут даже лавочки сохранились. Разумеется, нерабочие. К нему прилегали склады инвентаризации, спрятанные ещё глубже; через них девушка и выбралась к забрезжившему в отдалении вечернему свету. Наконец-то можно спрятать опостылевшую маску. Наверное, ещё немного, и… - Стоять! Стой мразь, или рубану ошейник! – Ослепительный свет ударил в уставшие глаза, заставляя пасть наземь, вскинув дрожащие руки. Топот сапог ознаменовал приближение небольшой группы «метрокопов», перекидывающихся друг с другом обрывками фраз. Эти снаряжены гораздо легче тех, что в оцеплении; наверное, уйти удалось довольно далеко. - И за этим чудом мы гонялись? – Хмыкнул низенький скунс. – Навели шума из-за говна куска! Остальные ГО-шники разразились перебранкой, пока зайчиху грубо досматривали зажав к ледяному полу коленом. - Ничего такого. Очередная тупая шкура. – Развёл руками полисмен, не найдя ничего кроме початой пластиковой бутылки и карманного фонарика. – Чё с ней делать-то? - Просто так никто по тоннелям не шляется – к остальным её. – Фыркнул офицер, раздраженный столь мелким «уловом». – Если будет разнарядка, на допрос. А нет ну… Сами смотрите. Подхватив за шиворот и не позволяя открыть рта, Джуди потащили куда-то через вереницу ступенек, словно груженый мешок. Поход оказался недолгим, и вот её уже снова бросили в компанию таких же обездоленных жертв. Кого там только не было: молодые козочки и серенгети с побоями на выпачканных щеках, грузные хряки и интеллигентного вида тур с переломанными коленями. Ухмыляющийся горностай вёл своеобразную «беседу» с одним из задержанных, тощего вида горным козлом, на чьей шее не закреплён привычный взгляду ошейник. -Эй, Криволапый, тут ещё одна. – Гаркнул скунс, грубо бросив девчонку поверх сложенных штабелями тел, живо отозвавшихся бессознательным охом. - Да сколько ж ещё! Вам что, делать нехер? Почему мы должны это всё оформлять?! Тот пожал плечами. - Вроде это её искали по «мерцающей» метке, а там хрен разберёшь. С собой только фонарик и всякая ерунда. Ошейник в порядке. - Так чего ты мне её тащишь, дебил? - О, только не говори мне чтоб я ещё её отпустил на все четыре стороны с пожеланием хорошего настроения... – закативши глаза огрызнулся ГО-шник, уперев лапы в отъеденные бока. Сплюнув, Криволапый передёрнул положение предохранителя и небрежным выстрелом уложил и так едва живого козлика. Задержанные издали истошный вопль, закрывая уши кто от страха, а кто от грохота, разнёсшегося эхом по пустующим тоннелям. Толстяк поднял лапы, развернувшись и оставив горностая наедине с его холуями: связаться с ненормальным себе дороже. - Их что, всех, «того»? – Переспросил, поджимая ушки, енот из свиты взбешенного «метрокопа». - Может и всех. Если пойдёт слух что мы тут пресанули всех в подряд, в кольцах и без? По голове точно не погладят. – Сунул карабин осунувшейся ласке главарь, расхаживая взад-вперёд. - А за гору трупов погладят? - Сопротивлялись, что ж. – Сплюнул в толпу Криволап. – В первый раз что ли? Через толпу прокатился ропот, затем слезливые проклятия. Но с места никто не двинулся. Ласка робко вскинул на плечо «Kriss», оглядываясь на соратников. - Почему я-то? - А почему не ты? – Ухмыльнулся горностай. Зайчиха понимала, к чему они ведут, и не желала дожидаться своей участи. Нет, не так. Не закрыв глаза, в грязной куче таких же безропотных пораженцев, только не жертвой; уловить бы момент, когда эти двое отвлекутся! - Сержант, движение! – Похлопал по плечу разгоряченного главаря инженер. В руках у того было небольшое устройство вроде КПК, с которого тот не отводил взгляд во время перепалки. - И что? Что ты мне хочешь этим сказать? - Тридцать метров, приближается. – Пробубнил ГО-шник. Горностай вздохнул, презрительно хмыкнув. – Роджерс, Бенни, проверьте. Разбегались, мать их! Неуклюже козырнув, двое хищников пустились во тьму тоннеля. - А ты чего встал, зубы тут заговариваешь – давай кончай их! Ласка на мгновение отвёл карабин в сторону, и храбрая зайчиха вскочила с колен. Ублюдки даже не постарались заковать её в пластиковый браслет. Большие острые резцы легко прокусили как серую ткань, плотную, но не предназначенную для защиты конечностей, так и плоть урода. - Ай! Ай-ай-ай, а-ай, пусти-и-и, мразота! – Завопил полисмен, свободной рукой стараясь стукнуть девчонку по лбу да посильнее. Удар следовал за ударом, но та не отпускала рукав. - Харя, ты что, с зайчишкой-трусишкой не можешь сладить? – Заржал командир, вместе с подпевалами наблюдая за потешной потасовкой. - Да больно, больно же, ё! – Ныл мелкий, не имея возможности перехватить оружие. - Ладно, хватит, посмеялись. – Вальяжно расстегнув крепёж, Криволапый вскинул пистолет. Короткий блеск стали рассёк тьму, а с ней – и руку обалдевшего от неожиданности горностая. Тот даже не успел удивиться: лезвие моментально дошло до горла. В закрытых, тёмных, линейных помещениях, кавалерийская шашка и умелые руки – страшное оружие, проверенное эпохой окопных войн; серая тень металась вокруг ошарашенных ГО-шников, не щадя никого, даже когда отдельные бойцы попытались бежать. Мгновения боя, и всё кончено. Пять тел, распластавшихся на холодном бетоне пола. Девушка подняла глаза: над ней стоял низкий мышонок, облаченный в плащ и трофейный разгрузочный жилет явно на размер больше его фасона. Руки покрыты следами инъекций полиморфина. Грязь и кровь на одежде и на лице. - Тыловой дозор не выставили…. – Бурчал незнакомец под нос, обирая тела извергов - …Даже предохранители в боевое не взведены. Нашлись «солдаты», кучка бандитов, н-на! Перешептываясь, пленники быстро сообразили, что пора разбегаться. - А ты ничего. Если б не отвлекла, я бы с ними один не справился, отступил. – Внезапно улыбнулся Джуди самозваный герой. - Да ну? - Рефлекторно прищурила взгляд молодая девушка, перехватывая зажатый в лапах автомат: сама того не заметив, в суете бедняга выпустила в бок насильника добротную очередь. - Пошли, пока солдаты не появились. Настоящие солдаты. Не эта мразь. Мышонок презрительно пнул сапожком тушу павшего, перехватив всё, что только смог с собой унести - И давай я сниму с тебя это пошлое кольцо...