Stargazers

Конвой из пяти воздушных машин медленно, нисходящей спиралью заходил на «особую» посадочную платформу Пирамиды Альянса. Титанических размеров сооружение вздымалось высоко над уровнем смога, покрывая своей тенью руины раскинувшегося у подножия мегаполиса; бетонное море рассечено группой «пирамидок» поменьше и военно-промышленными объектами, оплетенными черным узором магнитных магистралей. На такой высоте небо чистое, но всё равно отдаёт багровыми оттенками; словно огненный шар, над застывшим городом сияет размытый в рефракциях лик Солнца – будто око древнего пустынного Бога. Посольский аэродин сверкнул вспышками маршевых двигателей, выравнивая траекторию снижения. Машина представляла собой усовершенствованный Альянсом аппарат из иных миров, Sikorsky Raider 97, с переносом тяги от традиционных винтов на репульсионно-реактивную установку. Вытянутый корпус с обтекаемым фонарём кабины, окрашенный в тёмно-серых оттенках без опознавательных знаков – внушительная но изящная конструкция, лишенная «звериных» черт столь присущих моделям довоенной сборки.  Ударные беспилотники сопровождения, в свою очередь, отдалённо напоминали истребитель вертикального взлёта-посадки «Хэрриер», являясь боевыми платформами переменной геометрии. - Kuta kwenye gridi One One Four, ya taifa, ibitsha wa kuwasili, three mikes, Redlight Three-Five. – Отрывисто зачитывал летчик в наушный передатчик, щёлкая когтями по электрохромной  поверхности экранов. Золотистый шакал с визором и коннекторами защищенной связи, исходящих от лопаток к приборной панели, и сам напоминал целеустремлённую машину: отвлеченный от суеты и мирских проблем, сосредоточенный на единой задаче. На удобных креслах салона у небольшого прозрачного столика, в преломляемых поляризацией тонированных стёкол лучах света, расположились его коллеги. Один постарше, с тонкой папкой в лапах – с выцветающей шерстью, едва прикрывающей исполосованную осколочными шрамами морду; второй моложе, пёстрого, светло-коричневого окраса. - Сверху только что передали приказ на развёртывание оперативного штаба – Передал тонкий электронный планшет коллеге офицер. - Даже не удивляюсь. Как только нас отправило в эту дыру лично, я сразу понял, что к этому всё идёт. Ну в самом деле, Ахмат, на кой чёрт ещё сюда было тащиться? «Побеседовать» можно и через номинал. - Бывают такие «беседы» что ни связи, ни посредникам доверить нельзя. – Мрачно подытожил тот, что постарше. – Но ты прав, группы формировали не просто так. - Снова разгребать кошачье дерьмо. – Приподнял губу «пёстренький», потягивая из великолепной имитации фарфоровой чашки травяную настойку. Со стороны парочка напоминала джентльменов давно ушедшей колониальной эпохи, той самой, что шакалы так яро старались вернуть. - Будешь ворчать, сам станешь на них похожим. – Ухмыльнулся Ахмат. – Полевая работа тебе в самый раз, а то засидишься в кабинетах, тебя вообще в «пиджаки» спишут. Сколько раз предупреждал. И это – правда. Кабинетчиков в высоких эшелонах как минимум недолюбливают. Кивнув, молодой офицер сверил часы; отличная штука, не наградная, но прошедшая с разведчиком половину его сознательной жизни. Аппарат мягко коснулся сверкающего полотна взлётной площадки. Это специальная платформа, с выходом в административный комплекс. Ниже располагались иные отсеки на пятьдесят и более машин: ярусы колосса были буквально усеяны ими, словно сотами. Внутренние коридоры поражали своими размерами и чистотой; черные стены буквально сияли отражениями, зеркальное полотнище устелено росписью ковров, а у подстенков расположились декоративные папоротники. В этих лабиринтах легко бы поместился не один дворец. Вот только во всём этом великолепии царила зловещая пустота; ни жильцов, ни обслуги, только изредка проплывали тенью силуэты дежурных синтов у самого потолка. Первой живой душой, встретившей делегатов, стал бывший мэр «Зверополиса» Леодор – ныне один из многочисленных референтов на побегушках Владыки. - Вас ждут в зале совещаний, милостивые господа. – Болезненная подобострастность в этой фразе подошла бы скорее гиене. А последовавший поклон - лакею. Взгляд слуги опасливо скользнул по едва заметному на тёмной планшетной папке символу. Стилизованное изображение кронциркуля, пересеченное мечом – аскетичная эмблема корпорации PHARAOH-95, до вторжения более известная как Агентство Госбезопасности при Терранской Федерации. Те ещё ребята. При G22 организация преобразилась в объединённое командование «особых операций». - K’ya ko hassak – Сдержанно, снисходительным тоном поприветствовал молодой офицер клерка. Вход к кабинетам венчала прозрачная, разделённая на два сегмента лестница посреди которой вздымалась огромная фигура Цармины – обнаженная за исключением короны и спадающего от неё платка, с высоко поднятым над головой мечом. Произведение скульптуры переливалось благодаря удивительно настроенному освещению без выделенных источников, воссозданное из некого сверхпрочного рефлективного волокна. - М-да. – Процедил коричневый шакал, подымаясь к верхнему ярусу. - Лишней скромностью тут явно не страдают... Зал Совета представлял собой просторное помещение с огромным кольцеобразным столом посередине, зеркальными стенами и скосом массивных окон, во время собраний закрытых защитными переборками. Выдвижные кресла не отличались вычурностью, но в удобстве и эргономике их дизайну не отказать. Сидения буквально парили в нескольких миллиметрах над полом благодаря магнитным свойствам крепления. - Присаживайтесь, дорогие коллеги. – Елейным голосом произнесла девушка во главе стола. Вживую она выглядела гораздо ниже, чем на световых экранах. Обычная помесь пустынных или степных, небольших кошек вроде сервала. Шкура светлая, без заметных пятен, зато прикрытая роскошными одеждами. Плечи её обнажены, но далее спускается лёгкая весенняя накидка расшитая самоцветами, закреплённая на брошь. Щиколотки, шея, запястья – всё украшено драгоценностями. Словно не замечая представительницы Совета, двое офицеров устроились на противоположенной стороне кольцеобразного стола. На гладкую поверхность тут же упали несколько папок и набор принадлежностей для хорошо экранированного устройства связи электронного планшета. - Позвольте поздравить «Арбайт  Макрокон» с успешным завершением работ в четырнадцатом реакторе комплекса Воздухообмена. – Сложив лапки замком, чарующе улыбаясь протянула Владыка. – Благодаря слаженным действиям инженерных бригад, секцию удалось достроить за двадцать дней раннее намеченного сметой срока. Вы – молодцы! Уверена, вскоре мы сможем достигнуть показателя в триллион тонн сырьевой переработки! Дымчатый леопард в углу, представляющий строительный холдинг, молчаливо покивал в ответ – осторожно поглядывая в сторону разведчиков. - Так же обязана отметить великолепную работу наших коллег из отдела «Тай-Чжоу Медикал», перевыполнивших квоты на сбор биологического материала более чем на семьдесят девять процентов. Правда, прошу заметить, что пропускная способность «Сьерры» не безгранична, потому к следующему кварталу списки на пополнение опытных образцов нет необходимости повышать; некоторые из них и так портятся на складском хранении. - Он всё равно ничего не слышит. – Сдерживая ухмылку, наклонился молодой офицер к коллеге. Действительно, огромный медовик, председатель опытного комитета «Сьерры», собравшихся словно не замечал. Барсук в обе щеки уминал разложенное перед тёмной мордой ассорти сладких изделий, изредка поднимая взгляд и презрительно щуря раскосые глаза. - Пожалуй пора заканчивать их обедню, Фарид. – Кивнул немолодой разведчик. - Думаю стоит перейти от поздравлений и претенциозных тирад ни о чём к вопросам региональной безопасности. – Голос Ахмата заставил встрепенуться даже саму Цармину, моментально приковав взгляды к его фигуре. Невысокий, строго одетый – тёмный китель поверх свободной, песчано-землистого цвета униформы без изысков, с повязанным вместо галстука красным шемагом – он не внушал ни трепета ни восхищения. Иные отделы любили бравировать модельной униформой черных оттенков, с пышной кройкой и вездесущим символизмом, но ни один не внушал столько неподдельного беспокойства у коллег. - Полагаю уважаемые делегаты ознакомлены с деталями инцидента у передовой оперативной базы «Маршанк»? Кошачья что-то шепнула своему генеральному ассистенту, лесной кунице Эшлегу. Тот покачал головой и тут же скрылся в служебном выходе. - Да, нам известно о нападении, уважаемый коммандер Малик. Необходимые меры своевременно приняты. – Девушка вновь сложила лапки в замок, стараясь изобразить как можно более приветливую улыбку. – Это сложный участок фронта, враг действует непредсказуемо. - Около трёхсот бойцов сводной тактической группы морской пехоты и аэромобильной разведки, элита транс-биологического отдела Патруля – приведены в негодность. – Отрезал Ахмат, приподняв папку с планшетом и бесстрастно зачитывая цифры. – Четырнадцать единиц техники, корвет класса «Си-Скэйрэб», приведены в негодность. Заправочные станции, склады, силовой энергопровод I31 и магнитные камеры сдерживания тёмной энергии – повреждены и ремонту не подлежат. Едва уцелели релейные вышки радиолокации. Без тылового снабжения в зоне покрытия воздушных сил Патруля пробита такая брешь, что через неё способны просочиться целые соединения противника – «сложный участок», говорите? В напряженной тишине послышался стук каблучков перепуганного ассистента – тот спешил к хозяйке с несколькими планшетами, вздрагивая и что-то быстро причитая той на ухо: стоит признаться, в сложившейся обстановке кошка сохраняла поразительно спокойный вид. - Раз уж вы так хорошо осведомлены о происшествии, то вам следовательно известно и то, что враг понёс значительные потери: как минимум, две тысячи «безвозвратными», две воздушные единицы, значительное… Кхм, значительные потери в лёгкой технике. – Быстро листая подушечками электронные страницы, Цармина пыталась изъясняться столь же сухим, уставным языком как и её оппоненты. Выходило так себе. - К моменту девяти часов утра, на данном направлении были развёрнуты значительные силы сдерживания и направлены ремонтные бригады; предполагается, что работоспособность станции будет восстановлены в течении четырнадцати суток. «Значительные» - Хмыкнул Фарид. Вот снова: никаких цифр, одна сплошная болтовня. - Вы так и не поняли. – Утвердительно заявил коммандер. – Дело не в соотношении потерь и даже не в том, что у вас потерян один из ключевых объектов фронтового снабжения. – На какой-то момент шакал выдержал паузу. - Это не просто триста солдат… Это наша элита. Лучшее, что мы могли дать рядам транс-биологического Патруля Альянса. G22 стоило титанических усилий что б убедить Спонсоров в том, что наши виды обладают высоким потенциалом и достойны включения в систему Союза Миров. А теперь выходит, что лучших из лучших попросту закидали превосходящей численностью какие-то отбросы, свора, отбраковка истории которую вы отправляете на линии «Сьерры». Делегаты переглянулись. - Хорошо. Что вы намерены предложить? – Устало протянула Владыка, откинувшись на спинку. - Лейтенант. – Кивнул офицер коллеге, немедленно разложившему электрохромные листы приказа перед заседающими у стола. - Контингент безопасности сектора будет значительно усилен нашими специалистами и дополнительными силами «Унгатт-Ко». Ваш дядя передаёт лучшие пожелания – С нескрываемым, надменным снисхождением заметил коммандер. – Благодаря разгильдяйству вашего ГО, из города в повстанческие формирования каждый день вливаются сотни новых боевиков. Некоторые этажи старого мегаполиса вообще не контролируется. Пора прикрывать эту лавочку. Удостоверившись что все задействованные лица ознакомились с текстом постановления, Ахмат продолжил. - Кроме того, существуют веские основания предполагать что один из крупных полевых командиров, осуществлявших координацию налёта на оперативную базу, в настоящее время скрывается в пределах агломерации. Даже не рассчитываю на поимку этого кадра, но условия, позволяющие террористам разгуливать у вас под носом, должны быть выкорчеваны вместе со всеми возможными сторонниками этого «движения». Коммандер поднялся, давая понять что на этом его общение с представителями администрации закончено. Укоризненный палец воззрился - Вам и так дали «карт-бланш» на использование любых методов подавления уклонизма ещё два года назад, и чего вы добились – устроили тут вторую «Звер-Утопию!» Цармина лишь улыбнулась её фирменной улыбкой снисходительной античной богини, благо ей было это несложно. В своих глазах она ею и являлась. А этот недостойный смертный ещё поплатится когда-нибудь за свою дерзость. Когда-нибудь.