Познай своего врага

Ириэль, лесная эльфийка, осторожно пробиралась по чаще Драквальдского леса, сетуя про себя на то, что ее послали с заданием так далеко от родного Атель-Лорена. Ввиду участившихся набегов на лес стад зверолюдов, король и королева послали 12 лучших следопытов в места обитания этих дикарей, служащих Хаосу, дабы они в совершенстве изучили своего врага, чтобы потом возглавить армии, защищающие их родной лес. Ириэль уже вторую неделю блуждала по этому чужому, дикому лесу, выслеживая стадо зверолюдов. Сейчас она почти догнала их. Неделю назад они совершили удачный набег на соседние Драквальдским лесом города, разграбив их и уведя множество людей с собой. Для чего именно они были им нужны, Ириэль до конца не знала, хотя предполагала, что в качестве пищи. Наконец, впереди, послышался безобразный звериный вой, а чуткий нюх эльфийки уловил отвратительный запах навоза и давно не мытых тел. Ириэль забралась на высокий дуб, перепрыгнув с него на соседнее дерево, и дальше передвигаясь, поверху, скрываясь в густой кроне деревьев. Лагерь зверолюдов находился на большой поляне и представлял собой несколько рядов грубых заграждений из толстых веток и поваленных стволов деревьев, перед которыми дежурили часовые. Внутри охраняемого периметра стояли навесы из звериных шкур, а в центре был разведен большой костер, вокруг которого прыгал шаман племени. Стадо насчитывало примерно 300 голов, не считая детенышей. В основном они не были сейчас заняты никакой работой, праздно шатаясь по территории лагеря. Только некоторые жарили на кострах туши кабанов или мастерили оружие. Ириэль начала внимательно рассматривать их внешний облик. Их размеры колебались от мелких унгоров, ростом сравнимых с крепким человеческим мужчиной, больших и сильных горов, до огромных бестигоров и минотавров, превосходивших по размерам людей в полтора-два раза. Обшей чертой, для всех зверолюдов было телосложение. Козлиные ноги, человеческое, покрытое или нет шерстью туловище, и звериная голова с рогами. Один из крупных самцов тренировал около сотни юнцов владеть оружием. Подростки горов, бестигоров и унгоров яростно дрались между собой, вооруженные древками копий без наконечников. Один из них рухнул на землю с пробитым затылком. Остальные даже не попытались помочь ему, просто оттащив тело в сторну и продолжив тренировку. Однако внешняя схожесть с людьми была обманчивой, ибо звериного в них было больше, чем людского. Зверолюды, подобно животным, не носили никакой одежды. Самые мелкие из них, унгоры, расхаживали полностью обнаженные, а их более крупные сородичи, бестигоры и минотавры, были облачены в грубые, примитивные доспехи, покрывавшие грудь, плечи и частично спину, выставляя их обнаженные фаллосы на всеобщее обозрение. – Должно быть, нелегко их женщинам приходится, – подумала Ириэль, глядя на размеры их любовных орудий. Женщины зверолюдов были заняты своим потомством. Эльфийка заметила, что во всем стаде не было ни одной самки, вокруг корой не бегало бы 8-12 детенышей, не считая грудных младенцев, и при этом почти половина самок были беременны. Это стало шоком для Ириэль. У эльфов зачатие каждого ребенка было большим событием, к которому будущие родители готовились годами, тщательно планируя его рождение и воспитание. Семьи, в которых больше трех детей, были невероятной редкостью, а вообще эльфийские женщины за свою многотысячелетнюю жизнь рожали 4-5 детей с промежутками длинною в века. А тут женщины рожали как свиноматки, зачиная новых детей, не успев даже воспитать предыдущих. Что еще больше удивило, к трупу погибшего на тренировке мальчика, все еще лежащему на том месте, куда его выкинули, за все это время, а прошло не меньше половины дня, ни разу не подошла его мать или любые другие родственники. В конце концов, его просто вытащили из лагеря и выкинули в лесную чащу. Также некоторые зверолюды были заняты тем, что мастерили примитивные каменные наконечник и для стрел и копий. Ириэль переместилась на другое дерево, чтобы быть еще ближе к объектам своего наблюдения. Ее взгляд зацепился за дополнительно огороженный участок лагеря. Это был загон для пленников. Замученные женщины и дети сидели, сбившись в кучу, боязно поглядывая на охранников. Среди людей было и несколько мужчин, но основное их количество, похоже, зверолюды съели еще по пути сюда. Периодически к ним подходил кто-то из зверолюдов, выхватывая из толпы одну или две женщины. Ириэль скривилась, увидев, как трое унгоров с черной шерстью и козлиными головами насиловали их прямо в центре лагеря. Зверолюды рвали на них одежду, наваливаясь на несчастных всем телом. Они брали их грубо и быстро, как гончая покрывает самку во время течки, совершенно не заботясь о том, больно или нет их жертвам. Одна из них, похоже, была еще совсем девочкой. Она плакала и кричала сорванным голосом, пытаясь оттолкнуть чудовище худенькими ручонками. Унгора, похоже, это забавляло, потому он перевернул ее на спину, чтобы ей было удобнее отбиваться. Ириэль с изумлением увидела, что под ним лежала вовсе не девочка, а мальчик. Внешность его была утонченной, в меру женственной, с тонкой талией и крупной, как для мужского пола, грудью. Светлые, почти белые волосы, доходившие ему до плеч, сейчас путались в ветках, лежащих на земле. На вид бедолаге было лет 15-17. Переведя взгляд в другую строну, под одним из навесов Ириэль тоже увидела секс. Один из бестигоров сношал самку своего вида, а еще одна отдыхала рядом после соития, ожидая своей очереди. Длинным хвостом с кисточкой на конце она игриво щекотала пах своего самца, иногда играясь с его огромными яйцами, раззадоривая его. Бестигор закинул себе на плечи ноги ее подруги, с пошлым хлюпающим звуком входя в ее тело. Самка громко рычала, видимо от удовольствия, вцепившись руками в его руки, сжимавшие ее бедра, и выгибалась дугой, закатывая глаза. Из ее лона фонтанчиками выплескивалась прозрачная жидкость, орошая мех на бедрах самца. Самка уже не рычала, а выла, прильнув к мощной груди бестигра, кусая его плечи. Вскоре он тоже издал громкий рев, полный звериного торжества, аккуратно, даже заботливо уложил самку обратно на волчьи шкуры и полез ко второй, призывно раздвинувшей перед ним ноги. Ириэль, смутившись, отвернулась, но куда бы, ни метался ее взгляд, всюду она видела совокупляющихся зверолюдов. Исключением были только те, которые дежурили вокруг лагеря, изготовляли копья и стрелы и готовили еду, а также вожак, о чем-то напряженно споривший со своими приближенными возле центрального костра. Вожак был высоким, широкоплечим, мускулистым бестигром. Его рога были загнуты назад, голову и нижнюю половину тела покрывала густая серая шерсть. На шее висел амулет-оберег из клыков медведя. В данный момент он был без доспехов, открывая взору эльфийки множество шрамов на своем обнаженном теле. Один из его приближенных, не выдержав, схватился за меч на поясе. Вожак, не доставая оружия, перехватил занесенную для удара руку противника, другой рукой схватив его за рог на бычьей голове. Ударом коленом в живот он опрокинул его на землю, после чего подтащил к костру, поставил на колени и засунул его лицо в пламя. В предсмертной агонии тот ревел и пытался вырваться, но вожак держал его крепко, заломив руку за спину. Когда мощное тело в его руках обмякло, он брезгливо откинул его в сторону, и мелкие унгоры тут же потащили труп за пределы лагеря. *** Ириэль наблюдала за лагерем зверолюдов весь день. Их занятия были до того банальными и однообразными, что в какой-то момент за ними стало даже скучно следить. По сути, ничем, кроме еды, секса и драк они не занимались, лишь изредка отвлекаясь на иные занятия. Из-за стычек между самцами в этот день стадо сократилось на 5 голов, но учитывая скорость их размножения, этим они могли даже пренебречь. Ириэль слышала от людей, что зверолюды вырастают до состояния, когда они могут держать оружие в руках, всего за 6 лет. Когда день стал клониться к закату, эльфийка забралась на самую верхушку дерева, нашла там массивную ветку и приготовилась ко сну. Поужинав припасенными в сумке сухарями, она подстелила себе под спину плащ и легла спать. *** Следующим утром она решила проследить за группой охотников, отправившихся в лес. Бесшумно следуя за ними, она наблюдала совершенно варварскую картину. Группа последовательно проверяла расставленные вчера ловушки, добивая попавших в них зверей. Их совершенно не заботил пол добычи. – А ведь дикие свиньи, лоси и косули в это время года рожают потомство, – ужасалась про себя эльфийка, глядя на то, как они убивали самок, в том числе и беременных. – Они убили даже двух детенышей, попавших в силки, – чуть не вскрикнула Ириэль, наблюдая за дикой картиной под деревом, на котором она пряталась. Когда отряд этих жестоких, невежественных дикарей вернулся в лагерь, трое поваров забрали добычу и понесли ее к костру, а охотники всей компанией отправились снимать усталость к человеческим женщинам. Эльфийку уже начинал раздражать вид их досуга, однако следить за ними, и не видеть постоянного беспорядочного секса было невозможно. – Не удивлюсь, если их дети даже не знают, кто их отец, – подумала она. Ближе ко второй половине дня шаман, обвешанный амулетами, оберегами и черепами, с массивной цепью поперек груди и в головном уборе из морды медведя начал проводить какой-то ритуал. Разведя огромный костер, он начертил вокруг него пентаграмму и стал нараспев читать заклинания одно за другим. Все остальные зверолюды встали вокруг него, заворожено наблюдая за ним. Шаман, сняв с пояса длинный кинжал, порезал себе ладонь, брызнув в пламя свою кровь. Пламя костра на мгновение стало зеленым, быстро разгоревшись с новой силой, а затем начало быстро гаснуть. Глаза шамана налились кровью, он упал на колени, схватившись за голову. Громко рыча от боли, он неуклюже встал, повернувшись к вожаку. Затем он что-то громко проревел, воздев руки к небу, и все стадо взревело в ответ. – Должно быть, нечестивые боги снова нашептывают своим рабам о новых злодеяниях, которые им должно будет свершить, дабы угодить своим хозяевам, – со злобой и ненавистью подумала Ириэль. Этот день, если не считать ритуала, прошел для зверолюдов так же, как и предыдущий. Вечером вожак решил отдохнуть, собрав вокруг себя 10 самок. Ириэль пропустила начало этой оргии, занятая наблюдением за шаманом, но он вскоре лег спать. Поблуждав взглядом по лагерю, не увидев ничего, кроме дозорных на постах вокруг него и размножающихся зверолюдов внутри, Ириэль перед сном решила взглянуть, чем занят вожак. Тот вовсю резвился со своими самочками, а вокруг них точно так же резвились юные бестигорчики. Когда вожак отдыхал в перерыве между самками, мальчики услужливо ласкали его, дабы приятная нега в теле вожака не проходила ни на секунду. Один из них обхватил его опавший член казавшейся миниатюрной ладошкой, начав быстро скользить по нему вверх-вниз. Ириэль совершенно не понимала, что и зачем он делает. Вождь был вполне здоровым и сильным, вряд ли ему нужна была посторонняя помощь для того, чтобы возбудиться. Но тут мальчишка сделал то, что окончательно привело эльфийку в недоумение. Он взял головку члена в рот, начав насаживаться на него головой. Вожак одобрительно рыкнул, кладя здоровенную ладонь ему на затылок, гладя и подталкивая его вперед. Спустя несколько секунд вожак начал двигать тазом, СНОШАЯ ДРУГОГО САМЦА В РОТ!!! Но это было еще не все. Мальчик явно получал от этого извращения огромное удовольствие, о чем свидетельствовал стоящий колом пенис, который он обхватил второй рукой и точно так же, как до этого вождю, двигал ладонью вверх-вниз по напряженному стволу. Прильнув всем телом к вожаку, мальчик ластился к нему, глядя на объект своего обожания так, как на Ириэль смотрел олененок, которого она растила у себя в детстве. Сидя на ветке дерева, чья раскидистая крона нависала над лагерем зверолюдов, она видела все в мельчайших подробностях. Для чего нужны были такие извращения, Ириэль не знала, и если бы ей дали выбор, то не захотела бы и узнавать. Она не понимала, зачем нужны эти манипуляции руками с половыми органами, секс с партнером в рот, который не мог дать плода, да еще и с особью своего пола. Когда она наблюдала за изнасилованием человеческого мальчика, то списала это на то, что в порыве похоти зверолюды не в состоянии различать пол пленников. Но ничего не поделаешь, придется узнать, приказ был выведать о зверолюдах все. Вожак, тем временем, отпихнул юнца в сторону и притянул к себе очередную самку. А вокруг него некоторые мальчики уже покрывали друг друга, подобно вожаку, покрывающему одну самку за другой. И снова они проводили какие-то странные манипуляции с обнаженными телами друг друга, получая от этого некое нездоровое удовольствие. Покусывали и облизывали соски, вводили в анальное отверстие друг другу пальцы, массируя какие-то точки внутри и делали другие вещи, совершенно не укладывающиеся в голове эльфийки. Ириэль совершенно ничего не понимала. Она, как любая эльфийка, точно зала, что единственная цель плотского взаимодействия между мужчиной и женщиной – это зачатие ребенка, а получаемое в процессе удовольствие является несущественной деталью, которой можно пренебречь в угоду конечной цели. И это работает только так и ни как иначе для любой расы, не только для эльфов. В свете этого предназначение однополого секса и каких-то нелогичных манипуляций в процессе становилось окончательно не ясно. Пока что рабочей гипотезой был некий ритуальный смысл этих действий. Ириэль четыре раза пересчитала количество участников оргии, точно установив, что их 29. Это число совершенно не подходило для взаимодействия с ветрами магии, требующими исключительно чётных численных показателей любого ритуала. Решив разобраться со всем завтра, Ириэль перебралась на вчерашнее место ночевки, закуталась в плащ и уснула.