Повесть обращённая в игру

Яркие вспышки мелькали перед глазами, постоянно мешая сосредоточиться. В третий раз, сбиваясь и начиная заново читать древние руны, начертанные  в ветхой книге. Пожелтевшие страницы и местами стертые части книги определенно не облегчали ей задачу. Собрав мысли и волю в кулак, почувствовав прилив магии, медленно протекающей по венам, застилающей пеленой глаза, тепло оседающей в районе грудной клетки, довольно улыбнулась. Всегда было так – похоже на действие одного из тех наркотиков, которые принимают под громкие биты музыки, сидя на кожаных диванах, пальцами сжимая дубовые столы на которых стоят десятки дорогих коктейлей. Даруя власть, свободу, медленно поглощающую, жажду крови и чертову зависимость. Усталость, раздражение и привычная скованность, спешили покинуть тело. Они вернутся,  но а пока – она посеет вечную, ужасающую тьму. Сделав ее своим верным соратником, спутником беспрекословно следующим за  ней. Вот только тьма никому не служит и не подчиняется, но ведь всегда бывают исключения,  да?                                                                              *** Бесконечная  тягучая, как любимая жвачка из детства, темнота. Хорошее пристанище для таких как они. Работников из Министерств, приходящих постоянно,  она пугает, выворачивает им внутренности, забираясь под кожу, оставаясь болезненным воспоминание, главным кошмаром  - навсегда. Самые стойкие могут прийти не больше пяти раз, но обычно заходящие к ним людишки настолько слабы, что убегают в первые несколько минут.  Их страх насыщает намного лучше, этой водянистой каши, которая еще несколько часов остается неприятным клейким послевкусием на языке. У них сбивается дыхание, потеет кожа, туманится сознание. Судя по всему эти успокаивающие практики, которым их обучают перед приходом сюда, нихрена не работают. Не удивительно, в этом беспроглядном месте  может жить только такая же черная душа, как и она сама.  Она чтит таких, берет под свою защиту, и, подбираясь поближе, оставляет холодные отпечатки – свои поцелуи, по всему телу. Ищет способ уничтожить. И от нее никому не спастись. Можно взять отсрочку своего сумасшествия, оставаясь в здравом уме, не поддаваясь страху столько сколько сможешь. Но тебе все равно не выиграть. Как бы сильно ты не вжималась спиной в ржавые прутья решетки, как не пыталась спрятаться под тонким плесневелым покрывалом, как бы громко ты не кричала. Она тут уже долго. Время как понятие здесь отсутствует. Но она определенно продержалась дольше остальных. Их постоянные крики, выжигают барабанную перепонку, так сильно, что хочется разодрать старый полосатый матрас и проверить его на наличие ваты. Забавно, раньше крики густым наслаждением скользили по телу, как ее любимые змеи, служили избитой, но вечной похвалой. У нее не было надежды, это понятие выветрилось из нее в 10 лет, когда она стояла на коленях на огромном пушистом ковре,  и считала каждый новый удар хлыстом по бледной спине, где не осталось не единого целого места. Матушка презирала ее. Не жестокость, которую она всегда пыталась привить, не ее взгляды, которые полностью совпадали с теми которыми были нужны, не помогли ей  стать любимой дочерью мамы -  Цисси. Боль резко выкинула ее обратно, на холодный пол. Спина как тогда в детстве полыхала адским пламенем. Пришла.  Она никогда ничего не боялась, но это был вылитый ужас из воспоминаний, которые всегда держались под замком мести, ненависти и презрения. Но ей все равно кованная болью, криками и смертью. Никто не выигрывал. Она не исключение. Можно было поклясться что тихий мерзкий шёпот отпечатал  эти слова на замке, сковывающем ее слабость : «Скучала, Белла?»                                                                                  *** Ритмичный стук колес. Звук открывающейся обертки от очередной шоколадной конфеты. Тихое посапывание, спокойного сна. Тихий шелест страниц, нового школьного учебника. Приятный атлас мантии. Надежда. Она заполонила все пространство душного купе, еще немного и она свалиться огромной гирей прямо ей на голову. Когда играешь в догонялки с судьбой, хорошим спутником становится любое чувство кроме страха. Он липкий. Было ощущение, что она один раз искупалась в нем и больше никогда не сможет полностью оттереть от себя. Его холодные щупальца ощущались  на каждом сантиметре кожи и внутренних органах. Редко она не чувствовала как он постепенно сжимает сердце, заставляя его пуститься  в быстрый пляс. Это уже стало привычкой, неотъемлемой ее частью, к которой очень долго не можешь привыкнуть, пытаясь оторвать от себя. Но, в конце концов, ты смиришься, проигрывая очередной бой. Гермиона качнулась в сторону, телом чуть не навалившись на Джинни. Как оказалось, ее уже давно трясли за руку, пытаясь вытянуть из невеселых мыслей и воспоминаний. Было тяжело. Также тяжело как в первый день после их смерти. Обещали что пройдет. Обещали, что станет легче. Обещали, что при упоминании в горле не будет собираться комок, что выплакаешь все слезы, что на душе когда-то станет легче. Не стало. Никому. Никто из них даже не пытался. Было проще сидеть в злостной тишине, чем пытаться завести разговор о погоде или учебе. И они были друг другу благодарны. За эту тишину.   -Ты отказалась от поста старосты школы, - не вопрос, утверждение. -Сейчас много других забот. – сухо, как всегда. Но не было сил на более радостный, сглаживающий углы ответ. И опять тишина. Казалось что безопасная тишина.                                                                                  *** В Большем Зале было слишком шумно. В воздухе парили газеты, медленно опускаясь перед учениками. Раздавались десятки девичьих голосов, обсуждая очередное новое платье от модного дизайнера, и сотни мальчачьих обсуждающих новую модель скоростной метлы. Стало немного легче. Будто в гуле этих голосов, ненадолго затерялись ее мучители, главные герои ее кошмаров. Она смогла легко протолкнуть в себя два куска любимого тыквенного пирога, не почувствовав обычной тошноты. Стол слизеринцев был слишком оживлен. Неудивительно. Воландеморт объявился, и в ней укрепилась жесткая уверенность, что большая их часть примут метку. Они и их родители посчитают это честью размазанной по коже как ножом от масла. Они стали ее врагами, уже сейчас сидя на деревянных скамейках и обсуждая очередные сплетни, в их глазах мелькала ненависть каждый раз, когда их взгляд смещался от серебристой тарелки с ажурной каймой на нее. Она знала, что о ней говорили. Это было настолько  же очевидно, как то, что на их губах скользило одно и тоже слово, раньше обжигающее уши каждый раз, когда она его слышала. Сейчас стало все равно. Грязнокровка. Слово, увековеченное в сознании на долгие годы. Выжженное на обратной стороне век, проявляющееся в каждом кошмаре. Всегда висевшее  в воздухе, когда встречаешь слизиренцев.   Блять. Она чувствует. Снова. Рассекающим движением ее выдернуло из пространства, бросив в раскол ее безмятежности. Кровь вскипела в жилах и рванула по капиллярам в мозг. Нужно уходить. Она не помнила, как вскочила из-за стола, как бросилась за дверь зала, пытаясь вдохнуть воздух. Она снова очутилась на дне бездны без кислородного баллона. Окружила ледяная вода. Слишком мало времени. Ей не успеть                                                                                                                                                             *** Ебанное дерьмо. Он снова попытался взмахнуть палочкой, выпуская заклинание.  Ничего. Абсолютная пустота, пожирающая пространство. -Чувак, ты поджег гостиную вместе с  Монтегю. Тебе нужен отдых, а не тренировка. -Он хочет, чтобы я был сильнее, значит я буду. -А еще он хочет, чтобы сдох Поттер. Притащишь его в поместье Малфоев? Думаю, у вас будет свободная камера для такого важного гостя.   -Закройся, Забини. Мулат поднялся, оставив после себя быстро исчезающую вмятину на кресле. Зеленая панель, в тон стены, скрипнув после легкого нажатия его руки открылась, открыв вид на несколько десятков тысяч галеонов, закупоренных в бутылка. Пробежавшись кончиками пальцев по стеклу, парень вытащил мечту каждого аристократа. Виски, численность бутылок которого, составляла пятьдесят на весь магический мир. -Не думаю, что успокаивать меня стоит им. Сейчас я не отличу даже самое отвратное пойло от этого. Поэтому можешь налить мне самое дешевое что у тебя есть. - Мой самый дешевый алкоголь, все равно не по карману, миллионам волшебников,- вздохнув Блейз, выбрав менее вычурную и определенно не такую дорогую бутылку. Два хрустальных бокала, быстро наполнились прохладной янтарной жидкостью. Один из них быстро перекочевал в руки Малфоя. -Ты слишком переживаешь за меня. Я в порядке. Такие выбросы магии единичны, и я займусь ее контролем в ближайшее время. -Дело не в этом. Меня пугает сама сила магии, определенно она не схожа с той что течет в жилах обычных чистокровных. -С каких это пор  я стал обычным? Судя по всему очевидный сарказм пропитавший фразу, вывел Забини из себя. Резко обернувшись, он быстро пересек комнату, остановившись напротив кресла, на котором сидел Драко. Глаза потемнели еще больше, став походящими на ту тьму, в которую он каждый раз проваливался у него в доме, после истощающих тренировок. -Думаешь, я шутки шучу?- в голосе промелькнула ярость, абсолютно не присущая всегда державшему себя в руках, веселому, привыкшему отшучиваться  на любые серьезные разговоры  Блейзу. -Он заинтересован в тебе, именно поэтому так сильно и муштрует. Это добром не кончится, я уверен. Он что-то хочет от тебя, ты должен быть более аккуратным и настороженным. Я черт возьми пока не знаю как тебе помочь. Раздраженный вздох. В последнее время в его жизни стало слишком много людей читающих ему морали. Это определенно плохой знак. Осталось понять, почему. -Себе помоги, если он что-то хочет от меня, он это получит. Это не будет чем-то серьезным. Не в его принципах доверять не посвященным важную работу. -Ты пока что не посвященный. Кто знает, возможно, он захочет поставить тебе метку раньше восемнадцатилетия. Ты об этом не думал? Он может придумать разные способы, для того чтобы ты доказал свою преданность ему. -Чтобы он не сказал, я выполню это. Тебе не стоит беспокоиться, - Но сомнения уже забрались под кожу, захохотав, когда он попытался вышвырнуть их вон. Вскинув головы с уродскими лицами, они смеялись, запуская когти в сознание, вороша весь порядок, ища остатки спокойствия, дабы растоптать к чертям. Нужен контроль. Он терпеть не мог, когда контроль был не в его руках. Чистый разум. Холодный рассудок. Идеальное спокойствие, без назойливых перемен в качестве эмоций. Они не вписывались в логическую цепочку, составленную и вызубренную наизусть. Отполированную до блеска тренировками с Ним. Прохладное древко палочки, коснулось запястья левой руки. Чистой. Временно чистой. Его взгляд вернулся к Забини. Он выглядел обеспокоенным или скорее недовольным. Их семья хранила нейтралитет. Родители тщательно оберегали детей, храня верность исключительно семье и семейным принципам. Единственной его реакцией на возращение Волондеморта, был раздраженный вздох. Раньше. До того как это поглотило Малфоя. До изнуряющих тренировок, после которых Драко плевался кровью, аппарирую в Дом их  семейства. Там всегда было  тихо. Родителям он был как сын с самого детства. Это было единственное место, где его ждали всегда. Блейз всегда помогал залечивать раны, заживляющим и кровевосполняющим. Шестидесятилетний виски тоже входил в список лечебных средств. Как и магловсике сигареты. -Тебе нужен покой, друг. Давай, я налью тебе еще бокал.                                                                                  *** Хлопнула дверь. Она медленно заскользила вниз, царапая лопатки. Она тонула. Медленно и мучительно захлебываясь в воде, наполняя ее легкие. Но не умирая. Было бы слишком просто. Пытки так быстро не заканчиваются. Они разрушают изнутри, и смерть становится единственным желанием, остающимся с тобой. Он говорил, что она будет мечтать о смерти, в ответ, услышав лишь смех. Как он оказался прав. Реальность медленно потянула ее обратно. Скорее не реальность, а тонкая струйка крови из носа., оказавшаяся в полуоткрытом рту. Вкус крови выдернул назад, напоминая, что она здесь. Она жива, и справится со всем этим дерьмом. Чтобы ей не бросили в лицо, рано или поздно оно упадет к ногам и окажется растоптанным носком ее ботинка. А она пойдет дальше, даже не оглянувшись назад. Обычное дело. Быстро подняться с холодного кафеля. Остановить кровь. Поправить галстук, немного ослабив. Заправить выбившуюся рубашку и поправить волосы. Натянуть улыбку, показывая зеркалу. И снова убрать, зная как фальшиво это выглядит сейчас. Открыть дверь и перешагнуть порог, так как однажды она перешагнет эту темноту. А она обязательно это сделает. Обязательно.                                                                               *** Тяжело разлепив веки и почувствовав как сухой воздух начал жечь глаза, Беллатрисса попыталась сделать несколько телодвижений. Бесполезно. Тело отказывалось подчинятся и выполнять любые другие функции кроме тяжелого дыхания. Проморгав в попытках уменьшить жжение роговицы глаз и приоткрыв губы набирая полные легкие обжигающе холодного кислорода, с трудом подняла себя с пропахшего потом и кровью матраса. Сколько она была без сознания? Сутки, трое может неделю. Последним воспоминанием, осевшим в памяти был обжигающий холод вокруг и горящая спина, на которой точно прибавилось новых  шрамов. После каждого ее прихода, она преисполнялась уверенности что стала сильнее, и в следующий раз посмотрит в лицо своему ужасу. Но следующий раз наступал и ничего не менялось. Она теряла сознание в первые несколько минут какофонии боли и мерзкого смеха. Хотя по меркам остальных она держалась долго. Но ей плевать на остальных. Нужно сконцентрироваться на том  как выйти отсюда. Главным условием плана, было выбраться из этого места живой. Она не распологала информацией о своем точном местоположении, количестве охраны по периметру и наличию существ схожих с той кто наведывается к ней. Безуспешно. Было бы, если бы ее левую руку не покрывала татуировка от которой обычно ко всем приходит страх и ненависть одновременно. Метка была главным символом сумасшествия творившегося ими. Ее ненавидели, так как знли- где она, там и десятки смертей. Для нее было честью носить ее и служить своему господину. Он должен помочь вытащить ее за ту безграничную преданность которую она ему подарила.  Она беспрекословно верила ему, шла за ним, была готова умереть за него и броситься в преисподнюю, что она и сделала. В ней вскипела злость. Забурлив алым месивом ненависти. 3 месяца назад Беллатрисса недовольно выдохнула пар, касаясь подушечками пальцев атласного плаща, карман которого,  надежно скрывал волшебную палочку от любопытных взглядов магглов. Местное пиво на разлив не помогло согреться и уж точно не помогло собрать все мысли воедино. Ее задание было слишком простым. Убить семью магглов и вместе с ними их грязнокровую дочь. Равносильно щелканью пальцев за обеденным столом для призыва эльфа. Глаза бегающие от одной лавочки с разными напитками к другой, отдавали черным безумием, подкатывающем к горлу, наткнулись на двух людей, выбирающих какую-то дребедень под громкие выкрики продавца. Она не ошиблась, никогда не ошибалась. Скрывшись в тени зданий дорогих ресторанов и баров она скользнула в переулок, медленно достав палочку. Все было рассчитано до секунд, она не проигрывала. Несколько движений и перед парой, зажглась руна, заставив их рухнуть на колени и истошно завопить. Заглушающее заклинание поставлено на место, было как нельзя кстати. Они дергались в конвульсиях, счесывая кожу на шее, пытаясь пустить в легкие холодный воздух, дабы остудить кипящую кровь. Пара минут  удовольствия, закончились слишком быстро. На земле в огромной луже крови, лежали трупы людей несколькими минутами ранее веселившихся в ярких лучах фонарей. Их агония наркотиком ударила в голову, заставив на несколько минут прислониться к холодной кирпичной стене. Она любила кровь, ее вкус часто остающийся на губах, после недовольства Лорда, приводил в чувство, отрезвляя, принося неподдельный детский восторг. Искалеченные тела, быстро вспыхнули, сгорая дотла. Подхвативший прах ветер, поднял его в воздух, унося от женщины со злобой в глазах. Если бы Ветер мог стать человек, он смотрел бы на нее с неприкрытым отвращением. Осталась маленькая девчонка. Любимая подружка Поттера, чью голову она принесет своему господину на золотом блюде, дабы он смог отправить ее посылкой одному из членов Ордена. Это уничтожит мальчишку, сделав его уязвимым перед любым волшебником. И тогда с ним будет покончено навсегда. Темный Лорд станет повелевать всем миром, а она будет сидеть в его ногах, вознагражденная за свою преданность. Она удостоилась чести всегда быть рядом, и она не подведет его. Возможно однажды, она разделит с ним ложе, подарив ему наследника. Ну а пока надо прикончить эту маленькую сучку. Она порыскала глазами в темноте. Никого, только дуновение разъяренного ветра, поднимающего пыль с дороги.  Было необычайно холодно для лета, что было ей на руку. Темный плащ с капюшоном скрывал лицо и не вызывал особых подозрений при такой температуре. Выскочив из  переулка она быстро но грациозно двинулась к магазинам, она должна была быть где-то там. У нее осталось не так много времени до того как сработает порт-ключ. Маленькая серебряная сережка с большим изумрудом, была подарком который она теперь собралась носить вечно. Нетрудно догадаться от кого он был. Она ухмыльнулась, недалеко от книжного магазина стояла ее цель. Отчаянно пытавшись  на ходу засунуть огромную стопку книг в маленькую сумку, которая определенно не была предназначена для такой большой и тяжелой ноши. Она двигалась к выходу из ярмарки, что было ей на руку. Большая часть людей выходили через большой шатер, также служивший входом. Никому не хотелось идти в темноту, освященную одним слабым уличным фонарем. Видимо у заучки были свои причины, хотя это было не столь важно. Беллатрисса двинулась за ней, изредка оглядываясь по сторонам. Лишние свидетели, могли стать прекрасным развлечением, но у нее не было на это времени. Девчушка скрылась за стальными воротами, служившими выходом. Аккуратно проскользнув за ней, тихо шелестя плащом она остановилась рядом с закрытой аптекой, чья вывеска изрядно потрепалась ветром. Грейнджер остановилась у фонаря, рыскав в своей сумке в поисках какого-то предмета. Ее поразила догадка, у девчонки тоже есть порт-ключ. Нельзя было терять время, взмахнув палочкой она бросила в ее сторону обездвиживающее проклятие, но промахнулась. Она вовремя увернулась и теперь смотрела на нее с высоко поднятой палочкой. -Думаешь сможешь победить, грязнокровка,- слова вылетели с легким шипением. У нее не больше 4 минут, дальше сработает порт-ключ и она окажется в поместье своей сестры. В  ответ она получила  Бомбарду и все еще ни единого слова. Можно было пошатнуть ее уверенность, новостью о смерти ее родителей, но она была слишком самоуверенной. Теперь она это понимала. Но тогда, она была убежденна в своей победе. Бросив в ответ Круцио, она быстро двинулась на нее, и отвлеклась. Все произошло слишком быстро. Из нее разом будто выкачали весь воздух и резко бросили на землю. Уже через секунду руки и ноги были связаны тугими веревками. Она допустила непростительную оплошность. На секунду в голове промелькнула мысль, что совсем скоро ее переместит порт-ключ, которая вылетела оттуда с осознанием того, что ей необходимо взяться рукой за сережку и произнести  слово-пароль. Что было невозможным, в ее положении. И все таки ей сегодня было суждено почувствовать на себе, действие порт-ключа. Дернув ее за плечо, грязнокровка плотно сцепила пальцы на ее локте, и назвав слово “Феникс” активировала   его действие. Их выбросило в небольшой комнате, обставленной черной мебелью. Послышались шаги, и в дверях показался их Министр- Кингсли Бруствер вместе с Грозным глазом. -Бог мой, Гермиона. Это что Беллатрисса Лейстрендж,- хватка на ее руке усилилась, давая понять степень раздраженности маленькой стервы. -Да, это именно она. Разбирайтесь с ней сами, мне надо вернутся на ярмарку и проверить родителей,- в этот момент ярость окутала с ног до головы, пуская в тело новую порцию кислоты. -О. не переживай, они в полном порядке. Их прах летает над всем Лондоном. Думаю они лучше не бывает. Девчонка успевшая толкнуть ее в сторону Министра и двинутся к дверям, резко обернулась. Вместо ожидаемого страха или горя на ее лице отразилась ярость вперемешку с гневом. -Повтори что ты сказала?- ее глаза были слишком близко к ее лицу , наверное это не сулило ничего хорошего, но теперь уже все равно. -Ты слышала меня, маленькая грязнокровка,- она рухнула на колени из-за резкой вспышки боли прокатившейся по телу от кончиков пальцев до самого сердца и обратно. Она не ожидала этого, ни одна пытка устраиваемая ее господином, не приносила такое  количество боли, а эта мерзавка даже к палочке не прикоснулась. -Мы с тобой еще обязательно встретимся,- прорычала она. Резко развернувшись, она вылетела из комнаты, захлопнув дверь. Ее не волновало куда ее ведут. Было все равно когда ее бросили в камеру, и каждый день приносили по стакану воды. Единственной мыслей в голове был вопрос от которого снова начинало жечь тело вспышками агонии. А того ли опасается ее Лорд?                                                                              ***     Кончики тонких пальцев, касались деревянного креста  с металлической табличкой, которую увенчала выгравированная надпись : “Здесь покоятся Джин и Майкл Грейнджеры. Отныне и навеки - всегда вместе.” У нее не хватило сил придумать что-то более стоящее и подходящее для них. Прошло три дня с момента похорон. В земле теперь лежали два пустых гроба. Такая же поглощающая пустота скопилась вокруг нее, заперев ее в клетке своих собственных мыслей. Все это время она держалась. Бралась за любую работу, в которой была нужна помощь, заставляла себя есть, проталкивая куски еды в горло, дабы не вызывать подозрений. Уходила рано спать, запирая хлипкий замок на двери. Выбираясь через окно, уходила на всю ночь, возвращаясь рано утром. Она знала что они догадывались. Джинни и Гарри точно. Рону было бы проще не замечать очевидных вещей, каждое утро оставляя будничный поцелуй на щеке. Дожидаясь пока он скроется за дверью, она вытирала щеку, не поднимая глаз на остальных. Привычная рутина была спасательным жилетом, которым ранее были привычные звонки родителям на домашний телефон, чтобы задать несколько заезженных вопросов и услышать в ответ пожелания хорошего дня. Каждую ночь гуляя по холодному городу, она отпирала все засовы, позволяя демонам прошлого занять главное место и постоянно подкидывать причины ненавидеть саму себя. Потянув приоткрытые ставни наверх, подтянувшись на руках, она быстро влезла на подоконник, расправляя ткань объемной кофты, скрывающей болезненную худобу. Глазами быстро осмотрев комнату, она наткнулась на тех кого и ожидала здесь увидеть. Она знала что рано или поздно ей придется сними поговорить. И пусть это будет рано и быстро, как содрать пластырь с еще не зажившей раны. Резко и больно. Но потом заживет. -Что вы делаете в моей комнате?- вопрос был задан  для примитивной вежливости. Попытаться сделать вид что ты ничего не понимаешь. Прикинуться дурочкой, и плюхнутся на диван, зарывшись в одеяла, которые обязательно будут хрустеть, так как она ни разу не лежала на кровати, с момента как поменяли постель. -Решили поговорить, -в голосе Джинни звучали стальные нотки, значит именно она и была инициатором разговора. -И вы не смогли подождать до утра и решили сломать дверь? -Ты нам не отвечала, у нас не было другого выхода. Мы же беспокоимся о тебе,- теперь в ее словах промелькнула маленькая обиженная двенадцатилетняя девочка, которая стояла на кухне и злилась, что ей не рассказали что к ним приедет Гарри Поттер. -Обо мне не нужно беспокоиться, Джинни. Я в полном порядке. Вам нужно подумать о себе,- фразы были заучены наизусть. И ей даже удалось натянуть легкое подобие улыбки для правдоподобности. Но судя по всему, это не сработало, раз Джинни покачала головой, и она была поклясться что именно это самое ужасное в утрате близких. Все те, кто тебя конечно понимает и сильно сочувствует, но уже через несколько секунд после этих слов, смеется во все горло, демонстрируя зубы, над чьей-то шуткой за столом. А тебе остается сказать дежурные фразы благодарности, и крепче сжимать вилку рукой, до отпечатавшихся следов на ладони, жжение которых ненадолго приведет в чувство. -Джинни, если ты еще раз сделаешь такое выражение лица, я разнесу весь штаб,- она говорила серьезнее некуда. И в ответ снова получила этот сочувствующе-понимающий взгляд. Ярость вскипела в венах, смешавшись с ледяным  гневом. Она снова почувствовала легкое жжение на руках, присущее обычно после впивающихся ногтей или любых других предметов.  Туман в голове рассеялся, дав дорогу злобе и заполняющему ее горю. -Гермиона, прекрати! Занавески,- слова холодом окатили ее, развернувшись она увидела полыхающие пламенем гардины. Дотянутся до палочки дело нескольких секунд, произвести нужное движение и сказать необходимое слово. Хлынул поток воды, затушив все вокруг, поднимая влажность в комнате. Она тяжело дышала, руки все еще жгло. Туман вернулся обратно, покрывая пеленой все разумные объяснения происходящему. Она молча смотрела на обуглившуюся мокрую ткань. Вода залила пол, ярко алый ковер возле кровати и часть постельного белья. Еще раз взмахнув палочкой, вода испарилась, влажность в комнате вернулась к привычному показателю, а постель снова стала сухой. И все же температура тела, оставалась намного выше нормы, мешая создать видимость удивления, отодвигая попытки оправдаться на второй план. Она чувствовал чертовски приятную негу раскатившуюся внутри. Будто кто-то окружил ее теплым воздухом, впрыснувши в него несколько флакончиков успокоительного. Сесть на кровать, игнорирую взгляды друзей, было единственным придящим к ней здравым решением. Вместе с ним пришла и так сильно ожидаемая ею усталость, оставившая ее одну на несколько дней. До смерти родителей, она всегда была с ней, являясь сопутствующим, отвлекающим фактором. После она будто растворилась в воздухе вместе с прахом, позволяя ей оказаться взаперти вечных нескончаемых дней. Они молчали. Ошеломленное выражение их лиц, сменили какие-то успокаивающие взгляды, которые до этого встречались ей только во время приступов ярости из-за сорванных операций. Впервые они успокаивали. Поддавшись умиротворению повисшему в комнате, она медленно опустилась на подушку, закрывая глаза. Несмотря на окутавшее ее блаженство, она снова погружалась во тьму, утопая в криках погибших из-за нее людей.                                                                              *** Почти все взгляды в зале, были направлены в мраморный стол, который несмотря на бесчисленное количество прикосновений, оставался холодным. Только отъявленные глупцы или приближенные могли смотреть в бескровное, помертвелое, тощее лицо, выражающее явное презрение вперемешку с гневом. Не удивительно. Его лучшую соратницу, верно поклоняющуюся только ему захватили в плен и собираются зачадить в Азкабан. Было слишком очевидно, что она не выдаст никакой информации даже находясь в самой страшной агонии, да и Веритасерум женщину пропитанную безумием, не сломит. Причина была в другом. В некогда не известном их господину страхе. Страхе за то, что и до самых преданных и сильных его людей тоже могут добраться. И никому неизвестно, будет ли кто-то таким же помешанным, что не выдаст ничего под пытками. Взмах руки, и свет вспыхнул ярче, освещая бледные испуганные лица. Каждый трясся за свою жизнь, зная что ему ее уничтожить, равно что глазом моргнуть. От его воли никакая сила, никакое волшебство, ни зелье не спасет. По столу поползла огромная змея, с шипением всматриваясь в лица людей сидящих на стульях, заставляя их в ужасе одергивать руки, покоившиеся на нем . По залу прокатился недовольный вздох, эхо доносило его до каждого сидевшего, заставляя покрепче сжать зубы, чтобы не выдать эмоций. -Видимо я недооценил, девчонку ставшую на нашем пути.  Как бы то ни было, я сильно разочарован в Белатриссе. Надеюсь впредь, вы будете приносить мне только хорошие вести. -Мой господин, если вы только пожелаете, я немедленно займусь поиском и поимкой девочки. Поверьте в ближайшие несколько дней, она будет умолять вас о пощаде, - елейный голос, вызвал желание прикончить его обладателя, которое многим пришлось быстро подавить. -Что-то я не припомню когда давал кому-либо право, говорить ,Макнейр,- вспыхнула зеленая вспышка, заставив его заскулить. -Простите, простите мою глупость, господин. -Сейчас надо сконцентрировать внимание на другом, с грязнокровкой разберемся позже,- ухмыльнувшись продолжил Темный Лорд. -Сейчас появилась новая, очень интересная и достаточно сильная переменная, которая пока что хранит нейтралитет. Костяные ведьмы, снова объявились. Пока что мне известно только о нескольких членах клана. Но я уверен что их намного больше, чем говорят,- молчание и красноречивый взгляд дал понять, что можно начать обсуждение. -Мой Лорд, разве они не вымерли несколько веков назад? -Как оказалось нет, несколько осталось в живых, им удалось бежать тем самым спася свой род. За это время они развили свою силу, и теперь они могут стать либо хорошими союзниками, либо сильными врагами. Я надеюсь вы понимаете какова ваша задача? Нам необходимо показать им свою мощь, заинтересовав в нашей стороне. Я назначил встречу через несколько недель, с главой клана и несколькими приближенными к ней ведьмами. Не разочаруйте меня. Темный Лорд поднялся, одарив взглядом змею, расположившуюся на краю стола. Развернулся, покинув залу, шелеся складками плаща. Несколько пожирателей собиравшихся встать, быстро вернулись на свои места наблюдая за ее движениями. Грациозно подняв голову, осмотрев всех присутствующих, она поползла вперед. Никто не смотрел, очевидно ожидая не самого лучшего исхода. Резко шорох прекратился, змея всматривалась в лицо Макнейру, который сильнее вжался в спинку кресла, побледнев, пытаясь отодвинуться назад. Эти попытки были тщетными. Широко разинув пасть, змея бросилась вперед, смыкая зубы на его шее. Громкий крик разрезал тишину, но быстро стих. Дальше слышались только методичные смыкания пасти пресмыкающего для пережевывания обеда. На сидевших рядом Пожирателей брызгала кровь, изредка летели куски плоти. Несмотря на это, никто не смел двигаться рискуя стать второй частью ее пиршества. Закончив она сползла на землю двигаясь по полу за своим хозяином, оставляя за собой кровавый след. Напоминание для всех. Никто не смеет перебивать их господина.                                                                              *** Потные простыни обвивали женское тело, почти сливаясь с белоснежной кожей. Чертова идеальность во плоти. Мягкие светлые волосы, которые он всегда стягивал рукой, когда вдалбливался в ее тело, бледно розовые губы которые всегда хотелось целовать, идеально ровный нос и ярко зеленые глаза с бегающими в них искрами, единственное что на самом деле выдавало характер. Определенно  семье не понравится ее присутствие в его постели. Но он всегда рисковал ради нее. Риск был определенной зависимостью , которая была личным видом амфетамина. А риск ради неё, всегда был оправдан.  Он простил ей все и прощал бы дальше. Она напоминала ему дикую кошку которую приручили. Домашняя, пушистая сбегающая из дома к нему кошка. У них было еще несколько часов, до возращения его семьи. На приеме определенно были стайки девиц, фотографии которых сегодня за завтраком перед ним разложат, взмахом палочки. С листом характеристик под каждой. Так будто он выбирал себе, новую машину за очень большие суммы. Хотя отчасти это было итак. Вымуштрованные своими родителями, девушки мало чем отличались от предметов интерьера. Красивые, но можно обойтись и без них. Осталось донести это семье. Его старшему брату уже была подобрана невеста, соответствующая всем критериям. Свадьба была объявлена на январь. И он определенно был везунчиком. Он женился на девушке в которую был влюблен и которая всем сердцем любила его. Что конечно не было решающим фактором в сторону этой кандидатки. Их семья была достаточно богатой, владев несколькими элитными клубами и ресторанами. Единственное чем владели Гринграссы это успешным нахождением во многих скандалах. Именно поэтому Асторию так сильно хотели выдать замуж к неудовольствию первой. Зная Малфоя с самого детства, последнее чего она хотела так это свадьбы с ним. Наверное Гринграссы обосрались от радости, если узнали о его связи с Дафной. Но она молчала, хотя ее родители вполне могли бы потребовать он него сделать ей предложение. Его это удивляло, но он предпочитал молчать, не собираясь портить итак редкие встречи, которые обрывались ее уходом и оставленным поцелуем в уголке губы на прощание. Они никогда не говорили до встречи, не зная состоится ли еще одна. Рядом с ней было комфортно. Легко, и просто можно было открыться, как будто она посторонний человек в клубе за барной стойкой с таким же бокалом алкоголя как у тебя. Как будто вы знаете что больше никогда не встретитесь, а если что пройдете мимо, не отражая эмоций, несмотря на всколыхнувшиеся, как деревья в разгар ветреной погоды, воспоминания. Сейчас они были в одной лодке, но через несколько минут любой может оказаться за бортом, а второй только сильнее загребет веслами. Их отношения были вкусным ночным коктейлем, который не приятно пить на любом элитном мероприятии. Яркой звездой на небосклоне, которую не увидишь днем. Дорогим украшением, которое не одевают просто так. Она легко испарялась из его комнаты, оставляя за собой шлейф парфюма, и несколько воспоминаний, которые закупоривались в маленькие баночки, ставясь на стеллаж. Подтянув к себе джинсы, брошенные на дорогое кресло, достал портсигар, с щелчком открывая крышку, вытягивая сигарету, кончик которой невербально зажегся, как только она коснулась его губ. Джинсы вернулись на  место, брошенные свободной рукой. Пряжка ремня, издала недовольный звук ударяясь о подлокотник. Простынь зашуршала, и он вернул брошенный в окно взгляд, к кровати. Девушка подтянулась на руках, оголяя ребра с небольшой татуировкой небольшого раскинувшего крылья дракона. Ее мать срезала бы ее ножом, если узнала, несмотря на большой шрам который останется и точно не будет вписываться в критерий идеальной жены. Ему тату нравилось, выглядело интересно и уж точно было в диковинку в их мире. Еще недавно он оставлял влажные поцелуи, как обычно заостряя свое внимание на ней. Она наблюдала за ним, ее взгляд можно было почувствовать не только спиной но и сознанием, которое услужливо подкидывало не самые подходящие картинки. Дым от сигареты, распространялся по комнате несмотря на открытое окно. Губы дернулись в полуулыбке, и она медленно легла на живот, скрещивая щиколотки. Затушив и выкинув куда-то вглубь сада окурок, он лег на освобожденное ею место, проходясь шероховатой ладонью по спине, задерживая ее на выемке перед ягодицами, решив оставить ее там. Девушка подползла ближе легко касаясь его губ. Он не знал что чувствует она, но он медленно умирал и это была сладостная смерть. Потянув ее на себя, опрокидываясь на спину, перекидывая волосы на одну сторону, открывая обзор на шею, когда услышал звук аппарации внизу. -Какого хера,- прошептал он, накидывая на нее простынь, что было собственно бесполезно. Быстро подскочив, она за несколько секунд, натянула белье и кофту, немного провозившись с брюками. Оставила привычный поцелуй в уголке губ, исчезла в вихре аппарации. Всего несколько минут, ей понадобилось на то что он делал бы намного дольше. Вовремя. Раздались медленные шаги, и приоткрылась дверь. -Надеюсь я дал достаточно времени Дафне, чтобы уйти,- протянул Френсис прикрывая дверь, и сбрасывая лежавшие на кресле, вальяжно садясь. -Не понимаю, о чем ты. -Продолжишь прикидываться придурком или поговорим? Это могли быть родители, и вам бы знатно влетело. -Она ушла за минуту до твоего наглого появления в моей комнате. Я повешу табличку “стучаться”,- перевести все в шутку было бы хорошей идеей, если бы это был не брат, знающий его вдоль и поперек. -И оставила очень милое колечко, с фамильным гербом семьи. Никто не запрещает тебе трахаться, но не выбирай тех у кого девственность единственная интересующая всех составляющая. Представляешь чтобы было, если б в родители узнали. На этом приеме, они нашли тебе жену восемнадцать раз, я считал. -Этот их проблемы. Я не собираюсь жениться. -А она видимо хочет, раз оставила здесь фамильную ценность. Такое нельзя просто так забыть. Особенно если заметить по изменению магического поля, она аппарировала смотря как раз на него. Блейз магией подозвал кольцо, покрутив в руках. Тонкая змейка обвивала витиеватую букву А, расположенную на черном фоне герба. Красивая вещица. В духе Дафны. Она никогда с ним не расставалась, она сняла его впервые. А он даже не заметил, слишком занятый ее телом и звуками которые она издавала. -Неужели вы ни разу не обговаривали с ней этот вопрос, -  несмотря на шутливый нотки в голосе он был крайне серьезен. -У нас не так много времени на разговоры. Да и мы стараемся обходить тему свадеб. -Она никогда нее обсуждала с тобой какая великолепная свадьба, быыла у ее подружки из высшего общества, какое пышное было платье и какой большой торт, при этом делая тебе недвусмысленные намеки? -Нет, это явно не ее любимая тема разговоров. -Тогда довольно странно, что она оставила его здесь. Поинтересуйся у своей подружки в следующий раз. -Она не моя подружка, - слова влетели с клокочущей где-то в горле злостью. Не до конца понятной на кого. Она могла серьезно подставить его. И все таки какая-то  часть внутри, продолжала надеятся что она сделала это не специально. Либо же у нее должно быть весомое объяснение. -Ну-ну. Родители скоро будут. Приготовься выслушать все прелести свадьбы, и новости об очередной беременности какой-то девицы,- парень потянулся, выходя из комнаты. В этот раз он точно не собирался говорит ей прощай.                                                                                *** Наше время… Громкие будоражащие ещё не успевшее оклематься от очередного приступа сознание, крики послужили сигналом отсутствия   профессора в кабинете. Набрать побольше воздуха в лёгкие, и на одном выдохе, заскочить в класс занимая место рядом с Гарри. Быстро оглянуться, и закопошиться в рюкзаке в поиске необходимых вещей для урока. Только чтобы не думать об этом. Не давать мыслям просочиться через преграды, выстроенные ею во время быстрого передвижения по коридорам. Она должна держаться. Гарри держался. Хотя у него тоже получалось не очень. Резкие приступы агрессии за обедом, короткие ответы на любые вопросы, и легкая улыбка появлявшаяся каждое утро когда он спускался по лестнице, нарочито медленно перешагивая ступеньки, до поселения сжимая пальцами перила, служили свидетелями. Судно спокойствия и здравомыслия было раскачано чередой ужасных событий подорвавших привычный ритм жизни. Наверное он как никто понимал ее. Во всяком случае ей всегда доставалось на одну одобряющую улыбку больше чем остальным. Ее мысли были прерывистыми, явно сбитыми шумом во всем кабинете, который был быстро прерван появлением профессора Макгонагалл. Она старалась вливаться в рутину, поэтому руки легко и быстро поставили в верхнем левом углу пергамента сегодняшнюю дату. Также быстро с доски была списана тема урока, довольно быстро охладившая пыл. Перечитанная, вызубренная до краев она уж точно не привлекала и не была хорошим мотиватором возвращения в учебный мир. Перо было отложено за ненадобностью, и она послала несколько благодарностей высшим силам отвадившим ее садиться на первые парты. Хотя если высшие силы существовали, допустили бы они такое варварство. Невинные люди погибали каждый день, кричащие заголовки всех газет мелькали каждый день перед глазами, несмотря на то что она перестала выписывать их уже несколько месяцев.  Всем было ясно кто за этим стоит, и все же она была чертовски уверена что ни в одной не упомянуто имя Воландеморта. Министерство не хотела подрывать боевой дух магов, показывая какая сила находится в его руках. Но она знала, он был лучшим в играх разума, делая ходы, подталкивающие игроков к быстрому краху. Был джокером в огромной колоде обычных карт, не имеющих такого влияния. Был мастером игры, пока остальные были зелёными новичками, делая крупные ставки. В то время как кон забирал все быстро и безвозвратно. Остановить было под силу такому же игроку как и он. Но и Гермиона играет не первую партию. Пропуская через себя все это, совершенно не чувствовался уход времени растворяющегося в пространстве. Школьный звонок, оказался тому подтверждением как и быстро зачитавшая домашнее задание и подкинувшая аудиторию выскользнув за двери профессор. Погружается в обыденность, ранее затягивавшую ее как большое болото, становилось все сложнее.   Собиравшись медленнее всех, она не заметила ждавшего ее Гарри, молча смотря в стену, двинувшись к двери первым, заметив что она готова. Волны напряжения смешанного с раздражением в равной концентрации обвивало ее, давая понять что из обладатель не настроен на любые разговоры. Собственно ей тоже не хотелось направлять разговор в нужное русло, разговорами о погоде или абсолютно не интересующими обоих новостями Гриффиндора. Молчание между ними не было сигналом неуютного или несостоявшегося диалога, оно было мягким успокаивающими и сладким как патока из «Сладкого королевства». Тишину прервал смех, явно приближающийся к ним. Смех которые могли издавать только одни люди, расхаживая по коридорам как обладатели номинации «Гремми» - слизеринцы. Она как всегда оказалась права, из-за угла ведущего в Большой даль появился Малфой и Забини вразвалочку двигаясь по направлению к ним. Внутри теплилась мысль, что они просто пройдут мимо не удостоив друг-друга взглядами, в которых будет плескаться чистое, как их кровь, презрение. -Чего раскис Поттер, потерял слюнявчик?- Забини толкнул Малфоя в бок улыбаясь шутке. Она рассчитывала на крохи разумности затерявшиеся в тошнотворном горе, которые возьмут вверх в Гарри. Но прогадала. Тренировки по квиддичу еще не начались, хотя она точно помнила что-то о расписании сказанное ею Макгонагалл, и ему определенно некуда было девать эмоции копившиеся в нем все лето. Она должна была попытаться увести его, оберегая от очередной ссоры которая точно не кончится добром, но не успела. Почти услышав свист воздуха рядом с ухом, из-за скорости с которой Гарри бросился вперёд, толкая Малфоя. -А у тебя что есть время думать обо мне? Я думал папочка занимается твоим воспитанием,- даже рёбрами прятавшимися под кожей она почувствовала бешенство извергаемое им. Собственно Малфой не остался в стороне, ответив более сильным толчком в плечи, явно довольный тем что его слова угодили точно в цель, всколыхнув целый ворох того, что старательно пряталось внутри клетки костей, мышц и сухожилий. -Немедленно прекратите. Как вам не стыдно творить что-то подобное в коридорах школы, -она гордилась мастерски подобранными словами. Звучала прямо как в старые добрые времена, напоминанием о которых стали только несколько общих фотографий в рамках стоящих у неё дома, возле кровати. Успев схватить Гарри пока он не натворил бед, она потянула его в сторону поворота. -Ты ещё заплатишь за это, Поттер,- слова донеслись эхом отражаемым от стен.                                                                        *** Гермиона мягко опустилась на скамейку, потянув за собой Гарри. Ей буквально пришлось протащить его от поворота до их стола. Складывалось ощущение, что он потратил все накопившиеся за это время силы, на перепалку, потому что ни Джинни ни Рон не получили от него привычных ободряющих улыбок.   -Что произошло?- голос Джинни старался делегировать между веселыми и шутливыми нотками, но по ожесточившемуся овалу лица, стало ясно что она скоро искрошит свои зубы в порошок.   -Поцапались с Малфоем в коридоре,- она услышала как ее голос сквозит напряжением и раздраженностью и это слышалось как запах любого дерьмового аромата из ларька на рынке.   -Гарри это Драко Малфой. Он ведет себя так уже шесть лет. Что на тебя нашло? -Вот именно,  он ведет так себя шесть лет и ему вечно это сходит с рук. Но ничего, я научу его хорошим манерам, раз это не смогли сделать его родители,- поднявшись с лавочки забирая до верху набитую книгами сумку, он толкнув плечом какую-то третьекурсницу поспешил к выходу.   -Наверное я тоже пойду, у меня Нумерология, а потом надо заскочить в библиотеку взять книги для реферата,- она подскочила, несмотря на легкий тремор бьющий тело, держа спину ровно, до тонкой грани хруста позвонков. Ей действительно нужно было идти в аудитории, несмотря на это из двух поворотов она выбрала ведущий в Западную часть замка, обычно пустовавшую и имевшую бесчисленное количество неиспользуемых классов.   Все кабинеты выглядели одинаково, единственным отличием были позолоченные номерки вверху каждой двери. Выбрав вторую справа, она заглянула внутрь быстро осматривая помещение. Губы тронула улыбка. Здесь было чисто, видимо домовики все-таки убирали в любой части замка, в независимости от их использования.   Она бросила сумку на стол, ответивший ей жалобным скрипом и легким пошатыванием в разные стороны. Девушка откинула волосы на спину, ослабив узел галстука, и расстегнув несколько пуговиц. Взмахнув волшебной палочкой, она расчистила пространство отодвигая парты и скамейки вдоль стен. Все это делалось почти интуитивно, магия стала частью ее тела, продолжением ее вытянутой руки. Она тянулась по сосудам, перетекая в крови, располагаясь в ее теле. Бороться за контроль становилось сложнее, а без ясности в голове вообще невыносимо. Она всегда перетягивала одеяло на себя, заставляя тратить самообладание на тушение пожара разгоравшегося в крови, перетекающего в голову, невидимыми ожогами оставаясь на теле, заставляя волосы на затылке шевелиться от чистой агонии в которую превращалась она.   Необходимо вывести себя на любые негативные эмоции, проверить как далеко она может зайти в этом. И сможет ли она остановиться. Открыв сознание как любимую книгу истертую от постоянных прикосновений она потянулась к воспоминаниям из того вечера. Из вечера разрушившего ее жизнь. Дотянувшись до воспоминаний, она дернула их на себя раскрывая перед собой. Углерод в чистом виде скользнул в комнату, возвращая ее туда. Глубоко вдохнув кажется разряженный воздух, она нырнула захлебываясь моментом.   Пролетев через черную дымку, ранее служившую защитой выстроенной внутри ее головы. Оказалась в комнате смотря на саму себя сползающую по стенке. В первые несколько минут после сказанных этой тронутой сукой слов она молча поднималась по лестнице, заходила в комнату накладывая несколько запирающих заклинаний. Смотря на руки покрытые кровью. Она слишком сильно вонзила ногти в ладони, стараясь отрезвить себя. Осознание действовало как алкоголь. Сначала обожгло горло и скрылось где-то в желудке затихая на несколько минут, а потом крышесносным потоком ударило в спину, заставив подогнуться колени.   Сейчас смотря на саму себя, ей снова стало чертовски тяжело и она будто почувствовала ком в горле, оказавшийся вязкой слюной, которая слишком медленно стекала в глотку. Она наблюдала как по ее лицу потекли слезы, смешиваясь с утратой капая на пол, навсегда пропитав эту комнату отчаянием. Она почувствовала первые вспышки магии, похожие на несколько спичек брошенных в сухие ветки. Несколько секунд и загорится пламя. Мир качнулся и она оказалась в их с Джинни комнате имитирую спокойствие слишком сильно для человека, который почти полностью ослаб. В барабанные перепонки ударились какие-то сочувствующие фразы сплетающиеся на ее шее металлической ржавой цепью, которая на удивление пахла той ярмаркой, сладкой ватой которую поедали все дети, оставляя на губах осадок сахара, глинтвейном тогда показавшемся ей слишком приторным, и она отдала его папе, которому от очень понравится. Она снова прочувствовала эту цепь оплетающую ее шею, утягивающую назад.   Кончиками пальцев, она коснулась шеи проверяя гладкость кожи. Не ржавого металла, не отметин от него. Пламя всколыхнулось сильнее, стало походить на небольшой пожар поглотивший только один куст. Но подожди немного, и весь лес погибнет в ярко алом свечении, навсегда. Ее снова дернуло как во время аппарации и затащило в единственную ночь когда она легла спать. Она смотрела на свое извивающееся на кровати тело, царапая ключицы. Вспомнить кошмар явившийся к ней в ту ночь нечего не стоило. Она видела как их убивают, это было в ночь после того как она наплевав на предупреждения всего Ордена, покопалась в мозгах этой сумасшедшей и выудила   воспоминания об убийстве ее родителей. Да ей пришлось долго ломать защиту которую она выставила. Несколько бетонных стен, которые пришлось долго ломать, несмотря на факт ее потери сознания.   Ей говорили что она пожалеет об этом. И она пожалела. Дабы продолжить  свое минимальное существование, ей пришлось отодвинуть увиденной в самый дальний угол, оградить десятками заборов и  поблагодарить людей придумавших оклюменцию и возможности запирать воспоминания. Ночной кошмар до сих пор холодил сердце, ужасом происходящего. Как только она выудила из памяти Белатриссы все что ей было нужно, она просмотрела убийство раз девятнадцать и она сбилась со счета под самый конец. Эти девятнадцать раз стали острым ножом, которым она добровольно распотрошила свое тело, поддавшись ему.   Никто из друзей не видел эти воспоминания. Они часто заикались просьбами посмотреть, но были остановлены Молли, глаза которой в эти моменты напоминали вспышку от Авады. Того и гляди ослепит и даже не заметит. И Гермиона была благодарна ей за это, так как у самой врядли тогда хватило бы духу, сказать что-то отталкивающее или послать им красноречивый взгляд.   Она вынырнула их воспоминаний, не почувствовав привычного холода, окутывающего ее каждый раз когда она забиралась в свое сознание. И довольно быстро поняла почему. Ее тело горело, в буквальном и переносном смысле слова. Но теперь огонь стал приятно-успокаивающим. Он перекатывался у нее на рукам медленно поднимаясь по предплечьям, не сжигая белую рубашку до тла. Гермиона сконцентрировалась на гневе вперемешку с тоской и направила пламя, в сторону пустого подоконника. Мягко слетевши с ее рук, пламя зверем промчалось по комнате заполоняя воздух запахом гари. Оно  начало виться в ногах, поднимаясь к коленям, мягко оборачивало волосы, создавая ощущение маминых объятий перед сном.   Наслаждение было слишком явным, без примесей других эмоций, ставших более привычными за эти 3 месяца.  Магия стала ручным зверьком выпущенным на свободу, повинуясь любому движению гриффиндорки. Она довольно качнула руками, наблюдая за рябью прошедшей по огню. В голову резко пришла мысль. Она даже задержала дыхание, дабы не спугнуть ее, так быстро и легко пришедшую к ней. Сконцентрировавшись на силе в руках она мысленно представила дракона, выделывающего кульбиты в воздухе. Открыв глаза чтобы проверить догадку, она громко засмеялась. Наверное впервые за это время. Прямо перед ней летал огненный дракон, смешно махая хвостом прямо перед ее лицом.   Гермиона снова закрыла глаза, представив вместо дракона огромную пантеру, растянувшуюся на спине. Уголки губ снова скользнули вверх. Большая кошка потянулась к ней, ткнувшись огненным носом ей в лицо. Это почувствовалось как теплый поцелуй близкого человека в Новогоднюю ночь, под бой курантов.   Возникнувшую в воздухе идиллию, пропитавшую уже все вещи находящиеся здесь. Дверь предупреждающе скрипнула, очевидно домовики не считали необходимым смазывать петли дверей, которые по их мнению не будут использоваться. На пороге стоял Малфой. Выражение его лица, стоило прогулянной Нумерологии. Удивление смешанное с уважением, такое она никогда не видела. Да и была готова поклясться что никто не видел. Собственно почти сразу на его лицо скользнула маска безразличия смешанного с недовольством. Очевидно находиться в одной комнате с девушкой у которой такая грязная кровь было против всех его правил. Она заглянула ему в глаза, и почти сразу наткнулась на огромную кирпичную стену. Она на многое готова была пойти, дабы стереть его вечное самодовольное выражение лица. Впрочем его ухмылка быстро дрогнула. Он почувствовал как она ударила по стене выдвинутой ей на пути. На удивление так крепко воздвигнутая защита оказалась слишком хлипкой. Она усмехнулась он не ожидал этого. Да Аластор Грюм не был лучшим в окклюменции, но тренировки делали  свое дело. Пройти через нее оказалось слишком легко, как и через две другие. Она видела как он пытался возвести новые, но главным правилом в играх разум было : «твоя защита должна быть идеальной с самого начала, ты не сможешь качественно и быстро возвести новую стену, если противник сломил почти все другие». Судя по всему Малфой понял это, но усмехнулся откинувшись спиной на дверь.   -Думаешь я поведусь на это и позволю тебе, запереть меня в своем сознании?- комичность ситуации превышала несколько десятков процентов, да и молнии которые он метнул в нее глазами добавили еще несколько.   -Что ты здесь делаешь, грязнокровка?-  вопросом на вопрос, да еще и начал приближаться . Он либо слепой идиот, либо самоуверенный индюк. Она склонялась ко второму.   -Будешь пытаться напасть на человека, вокруг которого бегает огненное животное? Умно, ничего не скажешь,- честности ради, она прикрыла глаза, успокаивая вихрь эмоций. Огонь потух и пантера исчезла вместе с ним.   -Ну давай, хочешь поиграть? Вперед. У меня как раз подходящее настроение для игр.   Малфой бросился вперед хватая ее за шею, до боли сжимая пальцами горло. Выбивая из под ног землю неожиданностью. Он понимал что сейчас она была сильнее, поэтому решил действовать физической силой.   -Мне нечего не стоит раздавить твою прекрасную шейку, двумя пальцами. Кажется ты много о себе возомнила, грязнокровка. Я покажу тебе где твое место.   Пальцами цепляюсь за его руку периодически надавливающую сильнее она не оставляла попыток оттолкнуть его от себя. Что было бесполезно. Она почувствовала нехватку кислорода, страх отступил давая место кошмарам так некстати появившимся перед глазами тонкой пеленой. Ей нужна была концентрация. Она закрыла глаза, поймав за руку остатки силы собирающейся улечься на дно. Магия снова потянулась на волю, делая ее убийственно горячей. Раздалось шипение, холод кожи Малфоя контрастировал с кипятком ее кожи.   Он отдернул руку, вглядываясь в появляющийся на ней ожог. Ее мысли улеглись на место, охраняемые Церберами  созданными ею, для пересечения любых попыток  выбраться на волю, снова давая дорогу холодной решимости.   -Что ты сделала, сучка?- сейчас о сам походил на огромную змею готовившуюся к прыжку. У В газах плескался гнев и … удивление? Он не ожидал этого, был слишком уверен в своей победе и контроле над ней. Когда контроль с треском растаял опалившись об ее кожу, начала таять и его уверенность в себе в ее присутствии.   Она медленно двинулась вперед, сталкиваясь со сталью его глаз. Превосходство было на ее стороне, вившись у ее ног. Его гордость распадалась с каждой секундой ее нахождения рядом.   -О чем ты? Что может сделать такая грязнокровка как я.   -Ты заплатишь за это дрянь. Однажды я уничтожу тебя заставив захлебнуться своей кровью. И запечатаю это в бутылку, отправив о почте твоим полоумным друзьям,- Он вылетел из класса. Дверь жалобно заскрипела, от сильного удара об косяк, хилые петли лопнули и она с огромным шумом рухнула к ее ногам. Быстро взмахнув палочкой, девушка наколдовала новые петли и поставила дверь обратно. Очистив аудиторию от пыли, осевшей на пол, она подхватила сумку, осторожно прикрыв дверь быстро побежала по коридору. Яркие эмоции остались в классе осев на пол с остатками пыли в воздухе.   Остановившись на несколько секунд чтобы перевести дыхание, проверив защитные стены вокруг сознания, она облегчено выдохнула, проведя рукой по волосам. Сегодняшний день засел поперек горла мешая проглотить слюну накопившуюся в горле. Поправив галстук и пуговицы на рубашке, убирая несколько вмятин на ней. Она успокоила дыхание и размеренным шагом двинулась в библиотеку. Подумает обо всем вечером, разобрав день на составляющие, как какой-то механизм, она пропустит все через себя и со всем разберется. Обязательно.