Мое сердце навеки твое

POV Баязид Я был на пути в свой дворец, в котором меня ждали дочки. Гоня коня из всех сил, я хотел быстрее очутиться рядом с ними. Прижать их к себе, посмотреть на луноликие личика. Мой дворец уже был на горизонте, поэтому я еще быстрее погнал коня. Время шло мучительно долго, сокращая расстояние между мной и моими дочками. Будто год я ехал до дворца, и когда, наконец, настиг его, то спрыгнул с коня. Меня встречали слуги. Я обошел их стороной, направляясь прямиком во дворец, где были мои малышки. Пересекая коридоры, я дошел до покоев Хатидже и Айше, но стражники остановили меня. Я поразился их дерзости, и произнес: - Ты что себе позволяешь? – яростно спросил я. - Шехзаде, это для Вашего же блага! – сказал стражник, не поднимая головы. - В глаза мне смотри! – он не сразу повиновался, но все же поднял глаза. – По какому праву, ты не пускаешь меня к моим детям? - Шехзаде, Хатидже Султан больна! – заикаясь, сказал стражник. Мои ноги подкосились, а в глазах все поплыло, но я постарался сохранить спокойствие, и глубоко вздохнул. - Что с Султаншей? – прокричал я, не сумев справиться со своим голосом. Стражник содрогнулся и отвел глаза в сторону. – Почему никто не оповестил меня? - Шехзаде, у Хатидже Султан оспа! – я пошатнулся, и стражник схватил меня за локоть, чтобы я не упал. Я посмотрел на него, и выдернув локоть из его рук, облокотился о стену. – Мы не хотели беспокоить Вас, полагая, что это всего лишь простуда! - Что значит, не хотели беспокоить? О каждом ее недомогании должны были оповещать меня! – кричал я. Стражники молчали, смотря в пол, я перевел дыхание и спросил. -А как Айше? – охрипшим голосом, и сжимая переносицу пальцами. - Айше Султан обошла болезнь, она живет в бывших покоях Шехзаде Орхана! – сказал тот. Я отстранился от стены, и подошел к дверям. - Открой двери! – сказал я. - Шехзаде… - Я что сказал? Открой! – крикнул я. Стражники сразу же отворили двери. Войдя в покои дочери, я увидел ее лежащей на кровати. На ее голове покоился компресс, глазки были закрыты. Ее кожа была красной, грудь тяжело поднималась при вздохе. Я подошел к ней на ватных ногах, и опустился на колени возле ее кровати. За моей спиной появилась лекарша. - Шехзаде, Вам нельзя находиться здесь! – сказала она. - Выйдите все вон, я хочу остаться со Хатидже один! – сказал я, и все, поклонившись, покинули покои. Я взял маленькую ручку дочери в свои ладони, и поцеловал их. Она тяжело открыла свои глазки, и посмотрела на меня. В ее взгляде начали искрить маленькие огоньки счастья. Я прослезился из-за того, что она была в таком состоянии. Как я мог оставить дочек одних? Если бы я не уехал, Хатидже была бы здорова! И все из-за Селима, который будил во мне гнев! - Папочка! – прошептала тоненьким голосом дочка. Я приложил палец к ее губам. - Тшшш… Не нужно говорить! Я вернулся! Я с тобой! Больше никуда не уйду, клянусь! – прошептал я, целуя ее в лоб. Я знал, на сколько опасно мне касаться дочери, но мне было все равно. Моя родная душа болела смертельной болезнью, и спасти ее могло только чудо. Я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза и приземлилась на лоб Хатидже. Кожа дочки горела огнем. Она была такой уязвимой, учитывая ее бойкий характер. Я отстранился от нее, и погладил по щечке. – Отдохни, я скоро приду к тебе! – произнес я, и поднявшись на ноги, вышел из покоев. Снаружи у дверей стояли лекари. – Хатидже сможет справиться с болезнью? – спросил я с дрожью в голосе. - Госпожа сильна, ее здоровье можно пожелать каждому, но болезнь очень сильна! - Моя дочь сможет преодолеть болезнь? – переспросил я, повышая голос. - Шехзаде, мы делаем все, что в наших силах, но я боюсь, что нам нужны силы сильнее! Нам нужен лекарь Повелителя! – сказала она, и я глубоко вздохнул и закрыл глаза. - Раз нужен лекарь Повелителя, то он будет! – отрезал я, уже собираясь уходить. - Шехзаде, простите, но Вам нужно выпить отвар! – сказала лекарша, приглашая меня в покои дочери. – Вы только что были у больной, болезнь могла перепрыгнуть на Вас! - Хорошо! – я отправился за ней, и только после того, как она сама попробовала отвар, я выпил его. - Шехзаде, для Вашего же блага полежите несколько часов в своих покоях, и только потом идите к Айше Султан! - Так и сделаю! – произнес я, покинув покои. Мной могла управлять только Нурбану, но дело касается жизней моих дочек, так что я готов даже раба слушать, чтобы с ними все было в порядке. Войдя в свои покои, я лег на кровать, и не заметно для самого себя погрузился в сон. Мне приснился сон: «На раздольном поле было войско. Мое войско. Я возвышался на коне, и, осмотревшись, увидел по сторонам от себя своих сыновей. Они с улыбкой смотрели на меня, и кивнули. Я не понимал, что происходит. Впереди был пустой горизонт, но через несколько секунд конь подо мной начал буйно топать копытами. Я посмотрел вперед и увидел выбегающую армию. Во главе нее был Селим. Он был не таким, как сейчас. Он выглядел так, будто бы ему сорок с лишним лет. Вознося меч в воздух, он с криком гнал своего коня на нас. Я услышал дикий крик рядом с собой, и, обернувшись, увидел, что Орхан, Осман, Махмуд и Абдуллах также вознесли мечи к облакам, и тронулись с места. Я повторил действие, и погнал коня на Селима. За мной все кричали: «За Султана! За Падишаха Баязид Хан Хазретлири!». Только после этого я понял, что став Султаном, я не лишил жизни Селима, и он пошел войной на меня. Его армия одерживала победу, я видел, как на моих глазах сын Селима Мурад, перерезал горло Орхану, затем его сын Мустафа пронзил мечом Махмуда. Я не знал, что мне делать, и поэтому я встал в ступор. Наблюдая за тем, как ко мне подходит, Селим, и его меч с острой болью входит в мой живот». Я сел на кровати, сам не понимая, что кричу. Селим убьет всех моих родных, если я стану Султан, и не убью его. Я должен убить его еще до восхождения на престол. Мои мысли прервал стук в дверь, я позволил зайти. - Шехзаде, у Вас все в порядке? – спросил слуга. - Все хорошо! Как Хатидже Султан? – спросил я. - Госпожа все также неважно себя чувствует! – произнес слуга, и я кивнул ему. - В таком случае вели приготовить кареты, и собрать вещи Хатидже и Айше! Мы отправимся в столицу! – слуга вышел, и я, встав с постели, посмотрел в окно. Солнце светило, небо было чистым. Была видна вся синева неба. От Нурбану не было никаких вестей, но я не думаю, что есть повод для беспокойства. Перед ними был долгий путь, они еще в дороге. Тем более мне приходили вести от стражников, которые их сопровождали. Я вышел из покоев, и направился к Айше. По дороге в ее покои, я проходил мимо балкона, и увидел ее там. Она сидела на подушке, и кушала фрукты. Я улыбнулся, и, подойдя к ней, сел на ее подушку. Айше подпрыгнула, и, повернувшись, лучезарно улыбнулась, узнав меня. Она обняла меня за шею, и я прижал ее к себе. - Дочка! – прошептал я, целуя ее плечико. - Папочка, я так скучала по тебе! – сказала Айше, и не отпускала меня. – С Хатидже все будет хорошо? - Все будет хорошо, доченька! Жизнь моя! – я прижал дочку ближе к себе, чувствуя, как трепещет ее сердечко. – Мы скоро отправимся в столицу! – сказал я, и Айше сразу же отстранившись от меня, посмотрела на меня со счастьем в глазах. - Я увижу бабушку и дедушку? – спросила Айше. - Да! – сказал я, улыбаясь ей. Как я мог так безответственно поступить с дочками? Оставил их одних во дворце, лишь под присмотром слуг. В который раз убеждаюсь, что я плохой отец. Следовало отправить Хатидже и Айше вместе с Нурбану. Но я же не могу иначе, мне обязательно нужно что-то сделать не так! В этом весь я – Шехзаде Баязид! Неугомонный сын Падишаха! Дай Аллах, чтобы Хатидже смогла справиться с болезнью! Жизни моей спокойствия не будет, если с дочерью случиться беда. Я своим же мечом велю снести себе голову с плеч. Я даже представить боюсь, как опустошенно себя чувствуют родители, которые пережили собственных детей. Это самое худшее наказание. Хуже смерти. Упаси Аллах от этой участи мою семью. - Шехзаде, все готово! Можно ехать! – сказал внезапно вошедший Мухджи. Я посмотрел на него и кивнул. Взглянув на дочь, я отправил ее в покои, чтобы она оделась, а сам пошел к каретам. После отъезда Нурбану я практически не оставался в нашем дворце. Побывав уже в Манисе, и прибыв домой, я вновь уезжаю в столицу. Когда дочери сели в кареты, я оседлал коня и поскакал впереди всех. Дорога была долгой, так как Хатидже неоднократно становилось плохо. Даже не смотря на то, что в ее карете сидел лекарь, она не могла привести ее в состояние. Охваченный страхом, я гнал коня на всех парах, чтобы помочь дочери. Мне было плевать на гнев Повелителя, когда он увидит меня. и поймет, что я приехал без разрешения. Но сейчас на кону жизнь моей дочери. Меня не остановит даже смерть. Наконец, мы прибыли в Стамбул, и я велел не выходить дочерям, пока не вернусь. Сам я направился к Повелителю, чтобы объяснить ему всю ситуацию. Во мне не было страха перед встречей с отцом, я подошел к его покоям, и сказал страже, чтобы ему передали о моем прибытии. Я услышал, как отец сказал, впустить, и даже не дожидаясь, когда выйдет стражник, проникнул в комнату, и поклонился. Отец сидел на диване, и читал книгу, даже не обращая внимания на меня. Я решил начать первым, слишком мало времени было в запасе. - Повелитель… - произнес я, не поднимая головы. Отец даже не шелохнулся, он молчал, но через некоторое время заговорил. - Что же вы все о себе возомнили? Сначала ко мне является один, совершенно, пьяный, потом ты, без моего разрешения приезжаешь в столицу! Что вы оба думаете о себе? – уже повышая голос, спросил отец. Он положил книгу на диван, и, встав, подошел ко мне. Я все также не поднимал головы. – Вы Шехзаде, вы находитесь под моей властью! – прокричал отец. – О каком доверии может идти речь, если вы оба всю жизнь ослушиваетесь меня? – кричал отец. Я резко поднял голову, и посмотрел в его глаза, полные гнева и разочарования. - Я приехал не потому что захотел нажаловаться на Селима, или что-либо подобное! – произнес я, лицо отца приняло удивленное выражение. - Так что же тебя принесло? – непонимающе, спросил Повелитель. - Простите за дерзость, но позвольте Вашего лекаря! – сказал я. - Зачем он тебе? – спросил отец. Я глубоко вдохнул. - Моя дочь Хатидже больна! Лекари в моем санджаке ничего не могут сделать с ее болезнью! Они не могут остановить ее! – нервно сказал я. Лицо отца сразу же стало серьезным, и он вмиг забыл о том, что я без разрешения приехал в столицу. - Что с ней? – обеспокоенно спросил Повелитель, смотря в мои глаза. - Оспа! – как приговор вынес я. Отец скривился, и схватился за мое плечо, дабы не упасть. Я подхватил его за локоть, пытаясь удержать. - Стража! – крикнул отец. Стражники сразу ворвались в покои. – Немедленно позовите лекаря! Немедленно! – стражники выбежали из покоев, и отец вновь обратился ко мне. – Где она? - Я сейчас принесу Хатидже! – сказал я. - Неси ее в свои покои, я приведу лекаря туда! - Спасибо, отец! – я был безмерно благодарен отцу. Быстро побежав к каретам, я осторожно взял дочь на руки, и понес ее во дворец. Айше вместе с лекарем последовали за мной. Дойдя до своих покоев, я опустил Хатидже на кровать, и накрыл одеялом. В покоях, уже были отец и лекарь. Он велел нам выйти. Отец стоял у дверей, а то и дело метался в стороны. Я просто не мог найти себе места. Когда я в сотый раз проходил мимо Повелителя, он выставил руку вперед, и остановил меня. - Баязид, мы не можем сделать ничего, кроме как ждать! – сказал папа, смотря на меня взглядом, в котором также таилась надежда. - Отец, я даже уложить не могу эту мысль в голове! Как может моя дочка быть больна! Моя родная, нежная, хрупкая… - я не сдержался, слезы покатились по щекам, и отец прижал меня к себе. Я чувствовал и его боль, которую он испытал не раз от потери ребенка. Он гладил меня по спине, пытаясь успокоить. В это время из покоев вышел лекарь, он смотрел вниз. Я схватил его за плечи, и встряхнул. – Как она? - Шехзаде, об этом мы сможем сказать точно, только завтра! Мы сделали все, что смогли! Остается, только молиться на улучшения! – произнес лекарь, и я отпустил его. Он поклонился и ушел. Во мне поселилось немного облегчения. Все же он не вынес приговор, он сказал, что все еще ничего не ясно. Надеяться на лучшее, и молиться – это все, что мне следует делать. Я почувствовал на плече ладонь отца, и посмотрел на него через плечо. - Пойдем со мной, мне нужно сказать тебе кое-что! – я посмотрел на него, ничего не понимая, но все же прошел за ним в его покои. Он сел на подушку перед столиком, а я остался стоять перед ним, сложив руки перед собой. Он прочитал какой-то документ, и посмотрел на меня. – Сначала я был разгневан твоим не благословенным приездом сюда, но ты дал мне понять, что это не просто так из-за какого-то пустяка! Именно сейчас я заметил, что ты взял самые роковые качества своей матери, и самые лучшие качества моего характера! Сколько бы у меня не было сыновей, я всегда знал, что ты больше всех похож на меня! Я никогда не давал тебе понять этого! Прости меня, за это! Я люблю тебя не меньше, чем других детей! – после этой фразы, отец скривился в болезненной гримасе, но все же продолжил. – Я всегда замечал тебя! Просто, не давал понять! Твой брат Селим сильно разочаровал меня! Отныне он больше не санджак-бей Сарухана! – сказал отец, и я обрадовался тому, что мой план удался. Я постарался не подать вида своей радости. – Дай Аллах, чтобы Хатидже выздоровела! - Аминь! – сказал я. - Ведь, сразу после ее поправки, ты поедешь не в Конью, а в санджак Сарухана! – гордо произнес отец. – С этой минуты ты являешься санджак-беем Сарухана, и тем самым провозглашаешься наследником престола Османской Империи! – после его слов внутри разлилось тепло, и я упал на колени перед отцом.