Мое сердце навеки твое

Сентябрь 1566 года. Уже на протяжении тринадцати лет, я управляю санджаком Манисы. Моя семья вновь воссоединилась. Нурбану родила прекрасных двойняшек: Мурада и Михримах. Мы живем в счастье и мире. Были события, которые омрачали наше счастье. Моя Валиде скончалась в апреле 1559 года. Мать моих Шехзаде Орхана и Османа, упала с лошади, и повредила позвоночник вследствие чего умерла. Сыновья тяжело переживали смерть своей матери, но все же мы им помогли справиться с их утратой. Мои сыновья уже взрослые мужчины, они были разосланы по своим санджакам с позволения Повелителя. Со мной остались только Мурад, Хатидже. Айше и Михримах. Селим окончательно спился в Амасье, лишь изредка покидая свой дворец, он выходит в море. Его дети пытаются поддержать его, но он лишь отсылает их. Мне не раз приходили письма от его сыновей с просьбами спасти отца. Я даже не собирался ничего делать. У меня так и не появились братские чувства к Селиму и его детям. Я не любил ни одного из них, но они относились ко мне с должным уважением. Я и не хотел любить их, ведь, закон Фатиха так и не был отменен. Слава Всевышнему, что моя семья дружна и крепка. Сыновья всегда ходят с сестрами, никуда не пускают их одних. Из-за чего Айше. Хатидже и Михримах всегда жалуются мне, а я всего лишь смеюсь над ними. Дочки обижаются, и мне приходится вымаливать у них прощения. Что касается моей Нурбану… Годы не берут свое, она все так же красива, статна, грациозна, как и двадцать лет назад. Наша любовь ни на миг не погасла. В наших сердцах все также страсть и безмерная любовь друг к другу. Сейчас мы стоим на балконе, смотрим, как наши дети, сидя в беседке весело что-то обсуждают. Смех не покидает их. Мы с Нурбану переглянулись и улыбнулись друг другу. Я крепче прижал ее к себе, а она обила руками мою талию. - Мое сердце навеки твое, Нурбану! – нежно произнес я. - Шехзаде! – неожиданно услышал я за спиной, и, повернувшись, увидел слугу. - Что? – спросил я, видя в его руке сверток. - Шехзаде, Вам пришло письмо из столицы! – я посмотрел на Нурбану, и, взяв в руки сверток, отпустил слугу. С опаской развернув пергамент, я принялся читать письмо. « Шехзаде Баязид Хазретлири! Этой ночью наш Падишах Султан Сулейман Хан Хазретлири скончался! Примите наши соболезнования, и в скором времени мы ждем Вашего прибытия в столицу! Трон отныне переходит Вам, Султан Баязид Хан Хазретлири!» Я уставился в письмо, осознавая, что с этой самой секунды я Повелитель трех континентов. Отца больше нет, теперь я законодатель, и тот в чьем подчинении вся Османская Империя. Закрыв глаза, я сжал письмо в руке, и крикнул стражу. - Приготовьте кареты, и велите собрать вещи всех! Мы отправляемся в столицу! – сказал я, смотря на Нурбану. Она улыбнулась, и поклонилась. - Повелитель! – произнесла она, и по моему телу пролилась волна волнения. Наш путь лежал в столицу. По прибытии туда, были организованы похороны отца. Сразу же после его похорон, прошла церемония восшествия нового Повелителя. Когда каждый Паша подходил и целовал подол моего кафтана, я не верил, что все это происходит со мной. Будто бы это был не я. Будто бы это был сон. Как только закончилась церемония, мне предстояло провести совет Дивана. Все Паши уже были там, когда я вошел. Все склонили головы, и ждали моего жеста руки. Я сел на трон, который теперь являлся моим, и взметнул ладонь, чтобы все подняли головы. - Поздравляем Вас, Султан Баязид Хан Хазретлири! – сказал Мехмед Паша. – Мы уверены, что Вы станете таким же Великим Повелителем, каким был Ваш отец! - Иншала, Мехмед Паша! – произнес я. – Шехзаде Селим прибыл в столицу? - Да, он в своих покоях! - Закон Фатиха все еще остается в силе! Следуя ему, я должен отдать приказ о казни моего брата Шехзаде Селима и всех его сыновей! – произнес я. - Вы правы, Повелитель! – сказал Мехмед Паша, с опаской смотря на меня. - Так вот мой приказ! Следую закону Фатиха, я приказываю казнить Шехзаде Селима и всех его сыновей, не смотря на возраст! Убить и не миловать! – сказал я, и, поднявшись с трона, вышел из зала. Что-то внутри меня разрывалось, после вынесения приказа, но Селим был опасен для моих детей и семьи. Он не оставляет мне выбора. Прости, брат, но ты заставил меня сделать это. Сам бы ты никогда не помиловал меня. Когда я проходи по коридорам Топкапы, то вновь в моей памяти всплыли все воспоминания. Как же закрутила нас жизнь, что все мои братья, родившиеся в этих стенах, прожили так мало. И из всех, в этой битве за престол, выжил я. Будучи маленькими детьми, мы не знали, что такое смерть, мы были невинны, словно ангелы. Бегая по этим самым коридорам, мы не понимали, что родившись здесь обрели себя на смерть. Каждый из нас был обречен. И вот сейчас я один иду по коридорам того дворца, из детства, но теперь уже не Шехзаде, а Падишах. Жизнь, как же ты испытываешь людей! Выпиваешь нас словно вино, Словно хочешь проверить, кто может продержаться! И тот благоуханный запах роз, что даришь нам, Это лишь минутная награда, за весь опущенный груз! Земля, по которой мы ходим, для нас не дом, Воздух, которым дышим, не жизнь вовсе, Вода, не для того, чтобы прожить! Мы столько переживаем потерь и ударов, Что возможно, станем однажды стальными, Словно люди без сердца и души! Ласковый ветер, подуй еще! Унеси всю боль! Унеси мои слезы, унеси, унеси, унеси…. Жизнь, человек твой вечный раб!