Цветут колючки

Учёба никогда не изменяет себе – загружает всю голову подростков собой, выдавливая даже воду, из которой состоит человек, не давая им хоть на секунду отвлечься на личную жизнь. Она явно дала понять школьникам, что кроме неё они не должны думать ни о чем другом. Даже сидя на унитазе. Неудивительно, что они совсем не замечают, как пролетают нескончаемые, казалось бы, недели. К слову, наши тинейджеры тоже этого не заметили и, кажется, день рождения их друга заставил их обратно спуститься с Марса. Там вместо буйных ветров тебе в лицо постоянно летят твои двойки, домашние и незаконченные лабораторные, из-за которых так яростно ругаются преподаватели, с пеной изо рта крича: «Маленькие ублюдки, меньше забивайте свои одноклеточные мозги марихуаной» Предупрежденная компания уже знакомого нам Дэвида знала, что на вечеринке будет немало людей. Но самое главное – неприглашенных Джейсона и Хесона они сегодня точно не встретят. Раны на лице Майкла не заставляют долго ждать своего исчезновения и постепенно заживают, как и кроличья улыбка потихоньку возвращается на свое законное место – на легко румяное лицо и пухлые губы. Джеймс словно предугадал будущее: будто чувствовал, давно уже разложил карты таро, бросил кости, просмотрел натальную карту свою и мамы. Именно на свой праздник она уедет в другой город к недавно родившей тёте, оставив весь двухэтажный дом на единственного в семье сына. Положив руки на сердце, поцеловав американский флаг, он "слезно" обещал, что дом будет в целости и сохранности, но не оповестил ее о скором намечающемся "мини-празднике". Но это будет его маленьким заветным секретом. Все же для мамы Джеймс почти святой.

«— Ведите себя хорошо, ладно? »

Потрепав сына по волосам, женщина нежно целует его в щёку.

« — Конечно, мам.»

И яркая улыбается Джеймса с вымазанной в красном щекой.

« — И не пейте много.»

« — У нас только несколько банок пива.» «— Кстати, не забудь о презерватив...» «— Мам!» «— Всё, молчу!»

Как только мать семейства уезжает, один бог только знает, как парень сам смог подготовить весь дом к приходу гостей за пару часов. По всей гостиной летали разноцветные воздушные гелиевые шары с нитками чуть ли не до пола; на всех кухонных поверхностях разместились закуски, еда и напитки с алкоголем, а сам именинник открыто сиял от счастья, ослепляя всех присутствующих своей улыбкой. И нет, не из-за своего дня рождения. Из-за того, что его друзья придут. Уже закончилась пятая неделя с начала нового учебного года, а они так и не оторвались как следует всем составом. Осталось проучиться в школе всего год, поэтому сейчас самое время отрываться, цеплять девочек и заливать в себя тонны алкоголя, потому что потом на всё это просто не останется ни времени, ни желания. После школы люди только то и делают, что ищут свое место в этих диких джунглях. — Все таки решили перед контрольной оторваться? — усмехнулся тот же Джеймс, приветствуя стоявшего рядом друга. — Как можно отказаться от такого иСкРеНнЕгО предложения? — с паузами, прыснул Квентин, скрещивая на груди руки. — Рафа не пустили? — кивок. — Все же не удалось свалить от своего неадекватного отца. Я пытался его убедить, но не получилось. Думал, тебе удалось... — Я ждал еще Майкла. — Джеймс поправляет на себе рубашку с розовыми пальмами на зеленом фоне. — Даже специально надел гавайскую рубашку для него, но Дэвид позвонил и сказал, что тот спит. После удара его начали мучить головные боли. — Что-то серьезное, потому что я знаю только за нос. А этот придурок ничего не говорит. — Легкое сотрясение мозга настолько я знаю. — Боже... Ну что за ребенок? — Закатывает глаза, — Его уже тридцать седьмой раз подряд вышвыривают. — скептично морщит нос, — Серьёзно, я никогда не забуду тот момент когда он впервые выбежал на площадку секунд за одиннадцать до конца и спер мяч у противников. — и смеётся. — Не очень-то хорошо это смотрелось. Видно, на этот раз наша принцесса не выдержал такого позора в свою сторону. — Не забывай о Дэвиде, который побежал за ним и спрятал мяч в туалете. — Джеймс издаёт тихий смешок и складывает руки на груди. — Придурок просто не понимает шуток. Тем более, это была только тренировка. — Знаешь, иногда я сомневался, что они – братья, но! — Квентин театрально выставляет указательный палец вверх, и по-доброму смеётся. — В подобные моменты я понимаю, что они как слипшиеся макароны – никогда не отсоединишь. — Так ему и передай. — Я тебе этого не говорил! И вообще мне сегодня впервые пришлось научиться пользоваться утюгом. — В доказательство своими пальцами берется за краешки ткани, без единой складки, чуть натягивая ее вперед. — Я, как всегда, симпатичный? — поправляет свои волосы, глядя на себя в зеркало, что висело в прихожей: пушистые бровки спрятаны под густой чёрной вьющейся чёлкой окрашенных волос, а светлые оленьи глазки глядят на собственное отражение. Бледная кожа блестит. У него немного пухленькие ручки, но такие тонкие и длинные пальцы. Они прячутся под длинными рукавами любимой шершавой джинсовой куртки с пухом. Свободные штаны из плотного материала хоть и скрывают бёдра, но видно, что они такие же пухлые. Простые черные кеды и та самая рубашка с фиолетовыми фламинго и мелкими розовыми ромашками на зеленом фоне – его любимая. Майкл ее подарил, когда им было 13. Купил он ее за собственноручно заработанные деньги. Младший Кларк просто обожает цветные принты. — Мило. — треплет Джеймс по волосам, взъерошивая пушистые локоны, вызывая очаровательную улыбку на прелестной мордашке. Она усыпана мелкими, как капельки золота, веснушками. — Кстати, может, на днях пойдем в Мак? — Я только за! Может, Дэвид наконец-то сходит с нами. Кстати, где наш блудный сын на байке? — прикладывает руку ребром ко лбу, вглядываясь за чужую спину. Он словно капитан дальнего плаванья ищет их белобрысую проблему на ногах среди модниц в юбках в клеточку и оверсайз футболках, с налепленными какими-то заколочками и кривыми стрелками. Прямо пахнет мотивами фоточек из Пинтерест. — Шонни будет? — Да, но немного позже. Родители ей тоже не разрешили, но она обещала, что как ниндзя перелезет через окно и на ворованном мопеде своего соседа-педофила примчит сюда. — усмехнулся брюнет, наблюдая за плавно подъезжающим к его дому байком. — Она – чудо, — прицокивает и со смехом вздыхает, осматриваясь по сторонам. — А вот и наш блудный сын. Дэвид подъезжает к чужим воротам на своем байке, раздражающим ревом мотора заставляя всех присутствующих зевак посмотреть на главного засранца их школы. Через стекло шлема он замечает как минимум 20 человек на передней площадке. Сколько в самом доме – неизвестно. Половину из них Дэвид видит впервые. Видимо, он иногда забывает, насколько их компания популярна на всю школу и не только: соседние тоже были в курсе кто они такие. Человек автоматически становится авторитетом школы, если он приглашён на тусу кого-то из банды Дэвида. Смешно. Он слезает с байка, подбрасывая ключи от него и ловко их ловя, идёт к дому, воображая разные исходы событий сегодняшней вечеринки. Неторопливо передвигает ногами, Дэвид буднично оглядывает интерьер – за все свои десять лет дружбы он бывал здесь очень часто. Джеймс просто обожает видеоигры, а Дэвид не прочь провести время за приставкой. В принципе так они и подружились. По привычке зачесывая прядь светлых волос за ухо, парень прячет руки в карманы дырявых штанов, проверяя наличие подарка для друга. Неплохо было бы там еще спрятать свое долбанное переживание, вылезшее из тайников где-то в самых отдаленных темных частях его сердца. Честно, пока он ехал сюда, никакой паники не было: наоборот, было как-то легко и спокойно. И секунды не было на пустые переживания. Но когда на горизонте появился дом друга, Кларк попытался прийти в себя. Но воспоминания, разбивающие все на своем пути, как метеоритный поток, валятся на его голову с большим грохотом. Прошлая вечеринка закончилась для него катастрофой... Свет в доме нигде не горел, путь к комнатам освещали лишь прожектора синего и фиолетового цветов. Атмосфера клубов, не иначе. От Джеймса, заядлого тусовщика, другого и не ожидалось. Хотя по виду не скажешь. Он плывёт по течению в коридоре к центру дома и закатывает глаза, когда какая-то девчонка кипятком обжигается при его виде, боясь пройти возле него, чтобы взять закуску со стола. Тяжелый вздох парня раздаётся практически возле ее уха, и он, продолжая свое плаванье, удачно добирается до своего пункта "А". Ему не льстит такая реакция от женского пола: он его не интересует, а значит и тратить своё время на эту девчонку он не собирается. — Привет, — протягивает имениннику руку, чтобы поздороваться, — С днем рождения тебя. — И достает из кармана небольшой белый конверт. Он довольно узкий и длинный, и Джеймс представить себе не может, что в него можно было бы уместить. — Привет! — чуть громче говорит Миллер и жмёт его руку в ответ, слегка улыбаясь. — Что это? — и указывает на конверт. — Посмотри. — Отдает в руки. Покрутив конверт в руках, Джеймс осторожно его вскрывает. — Это, конечно, не деньги, но тебе понравится. — И секунда, другая, и гостиную наполняет оглушительный мальчишеский визг, который сразу тонет в громкой электронной музыке. — Что там? — Квентин встает на носочки, пытаясь тоже взглянуть внутрь конверта. — Билеты... ? — выдыхает с округлившимися глазами пялится на два билета в сектор у сцены на концерт Мадонны. — Сумасшествие... Ты где их достал? — Мама помогла. Ну, знаешь, — пожимает плечам — связи. Это для тебя и Шонни. — Дэвид, это было... Не обязательно… — Квентин забирает у Джеймса конверт с билетами и с маниакальной улыбкой принимается разглядывать их сам, вертя в руках. — Они дорогие, еще и два! — Да ладно тебе, — легонечко хлопает его по плечу, — Ты заслужил. — И это верно. Джеймс – капитан футбольной команды и отличник в их школе. Девушки охали, и даже парни держались, как могли. У Миллера была ангельская внешность. Милая и обворожительная улыбка, невинные карие глазки. Он был прекрасно сложен: статная атлетичная фигура, мощная грудь, рельефный торс и крепкие бедра. Одним словом – идеальный парень. Прекрасно уложенные чёрные волосы, никаких синяков под глазами и ровный тон кожи делали его еще красивее. На нем были белые джинсы, которые плотно прилегали к телу, и та же бирюзовая рубашка с принтом пальм. Выглядел он сочно, по-летнему освежающе, что не скажешь о Дэвиде. В его синяках под глазами можно спрятать целый континент на случай, если мир затопит. — Боже, спасибо... Рад, что ты пришел. Передавай Майклу привет и возьми для него и мамы торт после вечеринки. — Окей, спасибо. — Кстати, Джейсона точно нет? — вопросительно изогнул бровь Квентин и закинул руку на плечо Кларка, но из-за низкого роста смог достать только до лопаток. — И где алкоголь? Я хочу наклюкаться. — подростковые гормоны, с этим ничего не сделаешь. — Я не буду твою пьяную задницу тащить домой. Брошу тебя где-нибудь на обочине и тебя съедят голодные собаки. — сбросив чужую руку, Кларк плюхается на мягкий, обитый чёрной искусственной кожей диванчик, рассматривая всех людей вокруг. — Ты не можешь со мной так поступить, кожура ты банановая! — строит щенячьи глазки и смотрит на Кларка. — Конечно могу. — Джеймс с улыбкой подходит к ним с железными банками энергетиков и стаканчиками. Конверт с билетами он спрятал внутренний карман рубашки, ближе к сердцу. — Кладу сотку, что ты уже водку с соком залил в себя. Серьезно, братан, какого хуя? — скрещивая руки, спрашивает Кларк в то время, когда брюнет вскрывает жестянки и разливает красную, желтую и зеленую жидкости по одноразовым красным стаканчикам объемом в триста миллилитров. — У тебя астма, а ты заливаешь в себя по самое горло. — Та блять, нет. — отнекивается Ричард, махая рукой. Плюхается по левую руку от Дэвида и что-то недовольно мычит. Принимает из протянутой левой руки стакан с веселящим желтым варевом и тут же делает несколько больших глотков. Слегка морщится из-за большого количества апельсинового ароматизатора и кислоты в энергетике. Гадкое, горькое и отдает дешевизной. Квентин нервно постукивает указательным пальцем по бортику стакана, кажется, набираясь смелости что-то сказать. Смелости видимо так и не набралось, поэтому он залпом допивает все содержимое красного стакана и выпаливает: — Просто маму снова забрали в полицию... Ох, тупо было с ее стороны прятать травку в моих конспектах по биологии. Это так иронично. — он перекатывает уже пустой стакан в руках. — Ей явно нужно было брать уроки по прятанью наркоты у Дэвиса. — Она совсем о тебе не думает. — говорит Миллер, усаживаясь напротив Кларка. — Держи. — и протягивает стаканчик блондину. — А она вообще о нем когда-нибудь думала? — вздергивает бровь возмущенно, так же принимает из протянутой правой руки стакан. — Секрет этого придурка в том, что он не прячет ее у себя. Всегда есть лохи, которые сделают это за тебя. — Это точно, — перекинул ногу через другую и наклонился к кроссовку, перешнуровывая его, — Наверное, она думала обо мне только когда я рождался. — выравнивается и нервно запускает пятерню в волосы, слегка зачесывая челку назад и оголяя лоб. — В принципе, забейте. Кстати, когда следующая игра? — Да черт его знает! После этой стычки тренер никак не может расставить нас. Хотел меня убрать с защиты, но, блять... Кроме меня и Джеймса, там больше никто не умеет играть. — Нихуя, ты баклажан самоуверенный. — подъебывает Квентин, подает смешок и делает глоток «алкоголя». — У вас скоро будет последний тур. Я смотрю, Джеймс хорошо справляется с обязанностями. Некоторые там своими вещами швыряются за дверью спортзала. — хохотнул. — Те двое пытаются Дэвида выбить из колеи, — говорит Джеймс, указывая подбородком в сторону Кларка. — Не понимаю, почему тренер позволяет им. Дэвид же не пройдёт из-за них дальше. Он уже пропустил несколько мячей. — спокойно, но твёрдо говорит, отпивая свой "коктейль". Квентин кивает и тоже отпивает. — Мы давно целимся на получение спортивной стипендии для поступления в Мичиганский университет, но каждый раз игра Дэвида действительно идёт негладко, и у него есть все шансы пролететь, это даже тренер понимает. — Мне кажется, он слепой. Серьезно, когда он наконец выгонит их? Эти двое несут в команду слишком много всякого дерьма. — Миллер активно кивает в подтверждение его слов. — Как его вообще пустили играть в футбол со всем дерьмом, что он натворил. — и взмахивает ладонью куда-то. — Черт возьми, он даже на поле выходит обдолбанным по самое горло. — А ты будто нет. — Я еще ни на один матч не вышел накуренным, Квентин. — Пересилив раздражение, Дэвид кивает им обоим. — Он подставляет меня на каждом шагу. — Та забей. Ты все равно играешь афигено, никто тебя не выгонит, Дэвид. — с усмешкой кривит Квентин губы, беря новый стаканчик в руки. — Кстати, к тебе вчера подходила староста с этим милым розовым конвертиком. Признание тебе написала? Надеюсь, она хоть не описывала, как на уроке пожирает тебя взглядом и облизывает карандаш? Я слышал у нее сиськи выросли наконец. — и уткнувшись в плечо Квентина Джеймс смеётся, а Дэвид фыркает, толкнув друга в ногу. — Я серьёзно! Послушай меня... Клянусь, она отгрызла резинку на нем... — Квентин, на сколько сантиметров ты уже вырос? Интересно, твой член хоть превышает размер детской ножки? — Квентин резко затыкается, густо краснеет и бегает глазами, облизывая губы. Вот же засранец. — Уву, ты ж моя сладкая булочка нецелованная, иди я тебя затискаю, пирожочек мой маленький. — и Дэвид хватает Квентина за щечки, сюсюкаясь с самым младшим бро этой компании, естественно, в шутку. Хоть самый младший бро у них это Рафаэль и Майкл. — Блять, м-мандавошка, прекрати, ну пожалуйста! Я не настолько маленький и невинный! Не позорь меня! — визжит брюнет, морщась и пытаясь увернуться. — Чтоб ты умер от моей слюны, которая передалась через бутылку сегодня на физ-ре! Джеймс заливается смехом, смотря на эту типичную картину. — Какого хрена он здесь делает? — несильно шлепает по рукам друга-дебила Квентин и с дедовским кряхтением медленно встает с дивана. Косым взглядом осмотрев всех людей в комнате, остановился на том самом «быке». — Вот же мандавошка, пошел искать на ночь себе черную дыру. — крутит стаканчик в руках и выпивает залпом. — Джеймс, неси еще! — поднял руку и хлопнул себя по заднице пару раз, крикнул. — Внимание! Вечер близится к самой интересной части вечеринки. Джеймс зря чтоли эти ебучие колонки два часа подключал? Музыка в доме стала более веселой, живой что ли. Юные алконавты радостно воскликнули от осознания того, что сейчас они выплеснут всю накопившуюся энергию на танцах. Алкоголь в их крови даёт о себе знать, требуя чего-то шумного. Вытащили своих спутников на танцпол подвигаться, а те, кто пришли одни, выстраивались в очереди за напитками, лениво покачиваясь невпопад. Источая своим видом уныние и желание напиться. Но подавляющее большинство людей проснулись от оживленной музыкой, будто от зимней спячки. Спустя 15 минут все стены большого дома дрожали от громких колонок, люди с бутылками и одноразовыми стаканчиками в руках отрывались, полностью отдавшись битам музыки. А на заднем дворе можно видеть, что кто-то уже спрыгнул в бассейн, раздевшись до нижнего белья. Раздаются смех и весёлые крики. — Вы только посмотрите на этого распространителя сперматозоидов, — Квентин рушится обратно на диван после жаркого танца возле друзей. Он увлечённо о чем –то беседует, попивая алкогольные напитки из тех же стаканчиков. Наверное, говорили о футболе, — Шарится, до сих по-пор не нашел себе пасс-ссию на ночь. — у него язык от алкоголя заплетается, так что приходится повторять слова несколько раз, чтобы правильно их произнести. — Ничего, «черных дыр» в на-нашей вселенной много. — и ведет глазами к Джейсону. К слову, он выглядел как типичный бэд-бой. Черные космы были коротко пострижены по бокам, а на макушке стояли дыбом: он поливал их таким количеством геля, что они всегда казались мокрыми, темно-синяя рубашка «one size» размера выглядывала из-под косухи. Черные джинсы с дырищами на бедрах и коленях. Увесистые ботинки на шнуровке. Полу адвокатом, полу любителем гольфа, полу идиот. — Главное, чтобы он не шел в нашу сторону. — Джеймсу приходится слегка наклониться, чтобы ребята его услышали. — И все же я его не звал. Зачем приходить туда, где ему не рады? — Помозолить глаза. Бро, серьезно, он же так затащит какую-нибудь девушку в твою комнату и будет трахаться на твоей кровати. — скрещивая ноги перед собой и опираясь рукой на бортик дивана, Дэвид крутит пустой стаканчик в руках и осматривается по сторонам, оглядывая таких же подростков, как и он. Они расхаживали как в своём доме. Кто-то уединялся прямо в коридоре у стены, кто-то с напитками в руках беседовал о чём-то, а кто-то проходил мимо и здоровался с их компанией. Джейсон также с изучающим взглядом проходится по лицам, направленным на него, плавно скользит по присутствующим и, наконец, его оценивающий взгляд доходит до трех людей, что мирно сидели на таких же чёрных диванах возле кухни. Но задерживается им он только на одном, на самом интересном экземпляре этого вечера: невысокого роста парень с карамельными радужками и еле заметно нарисованными тонкими стрелками. В глазах бешеные искры, на губах хищная улыбка. Цель найдена. Зрительный контакт пойман, в глазах Джейсона дикий интерес, в чужих карамельных – безразличие. Хмыкает и резко отводит взгляд, уверенный, что такая выходка ударит по юноше, но нет. Тому абсолютно наплевать, он, как ни в чем не бывало, отворачивается, взглядом прожигая толпу, словно что-то или кого-то пытался в ней найти. Дэвид пропускает дальнейший разговор друзей мимо ушей, прожигая глазами ту же фигуру. И отчего-то в его душе становится не по себе, как-то волнительно и совершенно странно. Взглядом касается сначала красивых, мягких, глазурно-шоколадных кудряшек, что лежат пушистым облачком на голове, потом длинных пальцев, украшенных золотыми мелкими кольцами. Те сложенные на коленях. Затем он рассматривает опущенные пушистые ресницы. Его внутренности только то и делают, что сжимаются, изворачиваются, переплетаются, как терен, который вот-вот зацветет своим белым цветом. — А это кто?