Частный рейс

Ужин был идеальным до тех пор, пока я не испортил его разговорами о работе Стюарта, и о том, что ему скоро предстоит возвращаться к работе и к жизни, которую он ненавидит. Свет в глазах парня погас, стоило лишь упомянуть об этом, и я пожалел сразу же, лишь только эти глупые слова сорвались с моих губ. Нужно было загладить вину. Отвлечь Стюарта и снова поднять ему настроение. У нас был отличнейший день. Самый лучший, если быть честным, и не хотелось, чтобы он закончился на грустной ноте. Я вообще не хотел, чтобы день заканчивался. Стюарт сказал, что я единственный человек, который знает его настоящего. Господи, я знал парня всего несколько дней. Мы обсуждали личные темы. Он признался в некоторых вещах, о которых его коллеги никогда не должны были узнать – о мечтах и о здоровье. У меня сложилось ощущение, что со мной Стюарт был самим собой, и я ненавидел то, что он вынужден тщательно скрывать это в реальной жизни. — Спасибо, — сказал я. — За что? — В его тоне слышалось сомнение, досада, смирение. — За сегодняшний день. За приглашение присоединиться. Это был один из лучших дней в моей жизни. И спасибо, что показал мне, какой ты на самом деле. Стюарт почти вздрогнул, его глаза сузились. — Ты говоришь так, будто это плохо. Я медленно покачал головой, не отрывая взгляда от его глаз. — О нет, Стюарт. Как раз наоборот. Это очень хорошо. Он опустил взгляд на стол, и дюжина эмоций пронеслась на лице парня в мерцании волшебных огней. — У меня нет причин быть с тобой кем-то, кроме себя самого. Я потянулся и взял его за руку. — За это я тебя и благодарю. Для меня честь разделить это с тобой. Он покачал головой, словно мог физически отвергнуть мой комплимент. Я предположил, что профессиональные почести были для него обычным делом, но что-то более или менее личное выходило за пределы зоны его комфорта. — Разве нам не нужно в супермаркет? Необходимо вернуть машину к девяти, так что… — Значит, поехали, — сказал я, поднимаясь. Стюарт настоял на том, чтобы заплатить. «Потому что это я пригласил тебя на свидание, Фостер, так будет справедливо». И я позволил и был очень рад, что мы не сразу вернемся к пристани. Конечно, поход за продуктами не был романтической прелюдией к… ну, к чему бы ни было, но давал возможность вернуть улыбку Стюарту, прежде чем вернемся на яхту. Хотя я получил в итоге намного больше, чем улыбку. Как только мы вошли в двери магазина, то увидели огромную коробку с лимонами и лаймами, и Стюарт смеялся, набирая целую гору в пакет. — Не думаю, что нам понадобится так много, — попытался вразумить я. — Нас ждет много игр «Слижи, глотни, высоси». Я поёжился. — Я серьезно опасаюсь за свою печень. Он засмеялся и наклонился ближе. — А у меня есть серьезные опасения за свою задницу, потому что я знаю, чем ты оснащен. Так что мы квиты. Я засмеялся, возможно, громче, чем было уместно в продуктовом магазине, и вот так мы вернулись к улыбкам, нежным прикосновениям и горячим взглядам. Оставив пока позади неприятные темы из реальной жизни. Мы набрали свежих фруктов и овощей, мясные нарезки и морепродукты. — Хочешь немного устриц? — спросил я, заглядывая в холодильник гастронома. Ноздри Стюарта затрепетали, и он поморщился. — Я не фанат. Но ты можешь взять для себя. Я слышал, что они... полезны. Я фыркнул: — Не-а. Как насчет свежих креветок? — Да, звучит неплохо. Когда мы закончили, я кивнул в сторону дальнего ряда. — Отдел интимных товаров. Может, заглянем? Я пошел в ту сторону; Стюарт последовал за мной и, когда я остановился у секции с презервативами и смазкой, поднял бровь. — Какие-нибудь особые предпочтения? Он пожал плечами. — Я упаковал с собой двенадцать штук. Собирал сумку до того, как мистер Засранец решил, что не хочет присоединиться ко мне. И просто не выложил их. — Оу, вот как? — Я взял тюбик смазки. — И смазку тоже. Я всегда готов. Я фыркнул. — Сколько ты сказал там у тебя в упаковке? — переспросил я. — Двенадцать. — Хм-м-м… — Я притворился, что думаю. — А сколько у нас еще дней? Этого будет достаточно? Он посмеялся. — Не дразни меня так. Или я тебя поддержу в этом. — Мы пришвартуемся в следующий раз через три дня, так что до этого должно хватить, — пошутил я. Я взял чувственное массажное масло и бросил его в корзину. — Если тебе повезет, я позволю сделать мне полный массаж тела. Он фыркнул. — Боже, спасибо. Но так, к сведению, чтобы ты знал, я не буду сильно против. На самом деле, чем больше об этом думаю… — Его взгляд стал мечтательным, а затем Стюарт поправил промежность. — Да, наверное, мне не стоило думать об этом. Я провел рукой по его спине и заднице, сжав ягодицу. — Последняя остановка – магазин спиртного. А потом мы вернемся на яхту, где ты сможешь думать обо всем, что нравится. Мы добрались до кассы, и Стюарт посмотрел на корзину. — Я плачу за это, — поспешил заявить я, зная, что он собирался сказать. — Это часть твоего тура. Честно говоря, в этом не было ничего особенного, и Стюарт уже заплатил за ужин... — Я возьму алкоголь, — сказал он, проходя через кассу, куда я не мог пойти с неоплаченным товаром. — Это будет по-честному. Я вздохнул. Не мог спорить – парня уже след простыл, а кассир выжидающе улыбался мне. Я сгрузил покупки, и к тому времени, когда закончил, Стюарт вернулся с улыбкой шириной в милю, неся упаковку «Короны» и бутылку текилы «Alquimia Reserva de Don Adolfo Extra Añejo» сверху. — Это было так уж необходимо? — спросил я, когда мы вышли к машине. — Целиком и полностью. Я не мог даже наказать его за то, что он потратил столько денег; в конце концов, это полностью обслуживаемый тур, но улыбка Стюарта была так прекрасна, что я ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться в ответ. Полагаю, правила поменялись в отношении многих вещей, потому что мы были только вдвоем. Думаю, очень многое изменилось. Мы сдали ключи от машины и перенесли припасы по пристани к яхте. Вокруг находилось несколько человек, кое-где горели фонари, но в основном мы были одни. Стюарт поставил коробку с пивом на обеденный стол. — Итак, мы останемся здесь на ночь или отправимся до следующей остановки? — Мы остаемся здесь. А что? Ты не хочешь? — О, нет, я не против ни того, ни другого. Мне просто стало любопытно, если яхта слишком будет раскачиваться, люди это заметят? — Он улыбнулся. — Не хотелось бы прерываться, найдя нужный ритм. Если ты понимаешь, о чем я… Я улыбнулся, раскладывая продукты. — О, я понял, что ты имеешь в виду. Но эта яхта имеет довольно хорошие показатели соотношения водоизмещения к длине. Она не будет раскачиваться слишком сильно. Он поставил бутылку текилы на стойку рядом со мной и поцеловал меня сзади в шею, прижавшись всем телом. — Знаешь это по опыту? — Не по личному, — ответил я. Мне отчаянно не хотелось, чтобы ответ звучал со сбившимся дыханием. Я откинул голову на плечо Стюарта, и он стал целовать мою шею. — Другие люди… Его губы остановились у моего уха, обдавая теплым дыханием. От движений его языка мои колени слабели. — Ты никогда никого не трахал на своей собственной яхте? — Нет. — Я схватился за стойку, чтобы не повернуться. — Всегда оставлял это на берегу, если ты понимаешь, о чем я. — Разве это не твой дом? — спросил он, прижимая меня сильнее к шкафам, его горячий и твердый член сильнее вжимался в мою задницу. Я едва контролировал себя, давая односложные ответы. — Да. Он вжимался в меня медленно и сильно. — Значит, я буду первым парнем, кого ты здесь трахаешь? — Да. Ему явно нравилось это, потому что он растекся по мне, а его член пульсировал. — Моя кровать, — пробормотал он, — или твоя? — Моя, твоя. Мне, блядь, все равно. — Я пытался повернуться, но Стюарт держал меня прикованным. Я почувствовал его улыбку, когда он поцеловал в шею. — Хочешь шот текилы? Хочешь слизать соль с моего тела? Я покачал головой. — Нет. Мне это не нужно. — Я обернулся, и он позволил мне. Глаза парня потемнели, а улыбка стала хищной. Я понял, почему у него был список друзей с привилегиями. Если он хоть на кого-то смотрел так же, как на меня сейчас… — Мне не нужно пить для храбрости, и не нужен ингибитор, — сказал я. Сжал его рубашку и притянул ближе, наши бедра соединились, мой член прижался к его. — Я хочу чувствовать все. Его ноздри затрепетали, и он обрушил свой рот на мой в поглощающем поцелуе. Горячо и страстно. Руки Стюарта погрузились в мои волосы, обхватили шею, и он толкнул меня назад к раковине. Когда парень, наконец, отступил, у него перехватило дыхание, а губы стали влажными и пухлыми. — Заприте дверь, капитан. Вашему юнге нужен действительно хороший трах. Иисусе. От этих слов я практически кончил. Мне пришлось сжать себя, чтобы хоть немного успокоиться. Стюарт ухмыльнулся, как самодовольный засранец, и направился в свою комнату, на ходу снимая рубашку. Что ж. Шевелись, Фостер. Я встряхнулся, закрыл дверь кабины и запер ее. Выключил свет и, спустившись, обнаружил Стюарта в одном нижнем белье. Он ухмыльнулся, пока стягивал его, не отрывая взгляда от меня и перешагивая через кучку одежды. Подойдя к своему чемодану, он вытащил коробку презервативов и бутылку смазки и бросил их на кровать. Расстелил полотенце в середине матраса и наградил меня грязной ухмылкой, пока становился на него коленями. Его твердый, как камень, член стоял колом. Стюарт медленно двинул по нему рукой. — Я так ждал этого, — сказал он. — Тогда никакого давления, — сказал я. — О, я знаю, что ты сделаешь все хорошо для меня, Фостер. — Он практически промурлыкал слова. А затем наклонился, показывая мне самую восхитительно задницу, которую я когда-либо видел, устраивая шоу, когда взял смазку и смазал свой палец. Затем выпрямился, протянул руку и провел пальцем вокруг своей дырочки. — Ох, твою мать, — выдохнул я. — Хочешь посмотреть, как я трахну себя? — спросил он. — Или ты все же хочешь раздеться и сделать это сам? Стюарт говорил, что главный в спальне, и в нем не стоило сомневаться. Я все еще стоял на месте, наблюдая, и парень застонал, когда его палец скользнул внутрь. Это был низкий гортанный звук, смесь удовольствия и нетерпения. Я понял намек и разделся, сильно сжимая свой член. Иначе кончил бы еще до того, как оказался внутри Стюарта. Встав на колени на кровати позади него, я провел рукой по нижней части его спины и по ягодицам, раздвигая половинки так, чтобы у его пальца был лучший доступ. — Ты охуенно горяч, — пробормотал я. — Господи, Стюарт, я мог бы кончить, просто наблюдая за тобой. Он усмехнулся, хрипло и отчаянно. — Не этой ночью. Сегодня ты мне нужен во мне. Сейчас же, Фостер. Я не шучу. Я взял пакетик из фольги и разорвал его, раскатал презерватив по члену и оттянул яйца. Это становилось неловким. Блядь! Возьми себя в руки, Фостер. Я смазал себя, затем свои пальцы. — Убери свою руку, — сказал я. Стюарт сделал, как я просил, но, выгнув спину, выставил задницу и посмотрел вверх. — Тебе лучше поторопиться и вставить что-нибудь внутрь… Я схватил его за плечо и вонзил в него один палец, заставив слова застрять в его горле. — Это всего лишь один палец. — Черт, да, — простонал он. Я несколько раз медленно и глубоко подвигал пальцем внутрь и обратно. Стюарт был горячим, узким и таким чертовски восприимчивым. Он издал глубокий скулящий звук, который стал словом «больше». Поэтому я добавил второй палец, и Стюарт снова выгнулся, насаживаясь на мою руку. Твою мать. Ему это определенно нравилось. — Тебе нравится это? — спросил я. — Хочу больше. Мне нужно больше, — простонал он, его голова откинулась назад, словно парень потерялся в ощущениях. — Твой член. Пожалуйста. О, Господи Иисусе. Я вытащил пальцы, и Стюарт заскулил, поэтому я расположился позади, а он прижался ко мне задней поверхностью своих бедер. Используя одну руку, я схватился за его бедро, а другой направил себя и толкнулся внутрь. Он принял меня целиком, так совершенно, так полно. Стонал, пока каждый мой дюйм его заполнял. Я схватил его за бедра и остановился, когда погрузился так глубоко, как только мог, чтобы успокоиться и отдышаться. — Черт, Стюарт, — прошептал я ему в спину. Он почти полностью сидел на мне, на моем члене, спиной к груди. — Ты в порядке? Он застонал протяжно и громко, прислонив голову к моей шее задыхаясь и скуля. — Двигайся. Я сделал круговое движение бедрами, и парень вздрогнул, вскрикнув. Он схватил меня за волосы, и сначала я подумал, что сделал ему больно, но Стюарт качнулся на мне, насаживаясь. — Сделай так снова, — умолял он. — Еще. Я повторил, и он отреагировал так же. Затем снова и снова; он дрочил себе, и я устремился прямо к своему оргазму, который оказался быстрее, намного интенсивнее и гораздо мощнее, чем я когда-либо испытывал. Я не мог остановить его, даже если бы захотел. — Стюарт, я сейчас кончу, — сдавленно выдавил я. Стюарт откинул голову назад, и приглушенный крик вырвался из груди парня, когда он кончил, выплескиваясь на полотенце. Он напрягся, сжимая мой член, и я резко двинул бедрами, когда оргазм обрушился на меня, уничтожив все чувства. Зрение и слух пропали, когда блаженство взорвалось внутри. Я вскрикнул, заполняя презерватив, а Стюарт рычал в такт моей пульсации. Он откинулся на меня, руки дотянулись до моей головы. Мне не хотелось покидать тело парня никогда. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Ни это ощущение, ни этот момент. Я обнял Стюарта поперек груди и мягко опустил на матрас, всем своим весом прижимаясь к его спине. Я все еще был внутри него, и парень вздохнул. Я провел ладонями по длине его рук, и когда добрался до кистей, он быстро переплел наши пальцы. — Не хочу шевелиться, — прошептал я, целуя основание его шеи. Голос парня был томным и хриплым: — Оставайся внутри меня, и я кончу снова. Я усмехнулся: — Правда? — Да, — он ответил так быстро и уверенно, как будто это чистая правда. — Мне нужно снять презерватив, — пробормотал я, но даже не пытался отстраниться. — Надень другой и вернись внутрь меня. Я снова усмехнулся и медленно отодвинул бедра, пока не выскользнул наружу. Я выбросил презерватив, и когда оглянулся, Стюарт все еще лежал на животе и держал в руках новый презерватив. — Я не шутил. Я моргнул и посмотрел на свой изрядно потрудившийся член. И хоть он, конечно, еще был полутвердым, но уверенности не было... — После такого оргазма не уверен, что способен на продолжение банкета. Стюарт ухмыльнулся. — О, поверь мне, сегодня у тебя будет еще один. Я фыркнул и встал коленями на кровать, сползая вниз. Поцеловал его ягодицы, низ спины, а затем поднялся поцелуями вверх до шеи. — Откуда ты знаешь? Парень мурлыкал, наслаждаясь моими легкими поцелуями. — Просто знаю, и все. — Секс с тобой чертовски хорош, — заметил я. — Просто хорош? — Умопомрачителен. Лучший, что у меня когда-либо был. Стюарт начал переворачиваться. — Лучший… Я толкнул его в плечо обратно на кровать, прижал своим телом и прошептал на ухо: — Не позволяй этому залезть тебе в голову. Парень улыбнулся в матрас и приподнял бедра к моему члену. — Я уже чувствую, как твой член становится тверже. А теперь приодень его и верни, блядь, обратно в меня. — Тебе нравится командовать в спальне? — спросил я. — Или ты хочешь, чтобы я показал тебе, кто на самом деле главный? Стюарт повернул голову, и в его карих глазах плескалась лава. — Как думаешь, ты достаточно хорош, чтобы втрахать меня в матрас? Затем вытянулся, сунул подушку под голову, раздвинул ноги и приподнял задницу именно так, как надо. И улыбнулся в подушку, когда услышал, как я разрываю упаковку фольги. Парень откинул голову назад и застонал, когда я снова в него погрузился. И, да поможет мне Бог, он не ошибся. Все, что ему было нужно, это член, погруженный внутрь, заставляющий его кончить, и Стюарт действительно любил, когда его вдалбливали в матрас. И после того, как я выжал из парня второй оргазм, а затем испытал и свой собственный, мы упали и сплелись в потный, тяжело дышащий клубок. Я собирался встать и пойти в свою постель. Потому что понятия не имел, был ли Стюарт против того, чтобы кто-то спал в его кровати, и собирался спросить об этом, когда парень притянул меня к себе, зарылся в мою грудь и отрубился, словно кто-то щелкнул выключателем. Я вздохнул и поцеловал его в лоб, чувствуя себя счастливее и довольнее, чем когда-либо мог вспомнить, и провалился в глубокий и блаженный сон.