Романс о заклинателе и нежити

Лю Цингэ сидел перед демоницей и смотрел на нее внимательно, с изрядной толикой злости. А Мэйинь не решила нужным скрывать своего брезгливо-настороженного настроения по отношению к гостю. И все-таки… они сидели друг на против друга. - Странная нить, - в итоге выдала Мэйинь: - Будто вы, уважаемый лорд, учились с этим человеком в одной школе. Вас нельзя было назвать друзьями, но… вы были… ему дороги и… Не понимаю. - Чего там сложного? Назови имя! - Но я гадала этому заклинателю, и… и вас не было на его пути единства судеб. Лю Цингэ понял, что хочет исполнить долг и убить демоницу. С досады. Не оттого, что она не нагадала ему Шэнь Цинцю, нет. Оттого, что он тоже запутался. Это произошло после того, как Цинцю притащил своего ученика, израненного, на Цинцзин. Лю Цингэ тогда ушел, но… вернулся, просто чтобы проверить, убедиться, что все в порядке. И с удивлением понял, что этот Ло Бинхэ – другой. Цингэ следовал за ним, осторожно, чтобы не заметил… И понимал, что этот – не тот. Не тот Бинхэ, с которым Цингэ провел около сотни сражений - уж в этом он мог быть уверен. И это сводило с ума… Видение. Страшный сон. Он стал появляться после пережитого едва ли не чудом искажения ци в пещерах Линси. Изредка, но от этого сие видение было не менее нежеланно, заставляя просыпаться в холодном поту и с ощущением нереальности происходящего. Как будто Он не смог. Не спас, ввернув в пучину искажения ци еще и себя. И выбирать пришлось быстро – так быстро Цингэ не соображал ни в одном бою – и меч пронзил его собственное сердце. И обидно, что не успел сказать Шэнь Цзю - не виноват, это был лишь его – Цингэ - выбор. Либо смерть Цинцю, либо собственная. И он в своем выборе был уверен. Даже тогда, когда Шэнь Цинцю был ядовитым и колючим, как демонический степной еж. Он оставался братом. Непутевым и до горького смеха неуживчивым со всеми, но братом, за которого Цингэ не задумываясь, как оказалось, смог умереть. За одну эту глупую, неуклюжую попытку спасти… Эти сны приносили лишь горечь. Не смог. Но смог ведь! И Цингэ живой. А Шэнь Цинцю изменился до неузнаваемости, и эти перемены поначалу ставили в тупик, пугали даже. Потом Цингэ свыкся, но все еще пытался найти хотя бы отголосок того своего «старшего» брата. Но его не было. А этот Шэнь Цинцю был таким мягким, уютным, что казалось – мечта. И, наверное, Лю Цингэ трус, если не мог признаться себе, что влюбился. Однако больше пугало другое осознание: он все еще ждал, искал того, другого... И, конечно, не находил. И получалось, что… Шэнь Цинцю творил безумные вещи со своим учеником, а Цингэ смирился и с этим. Только стал чаще покидать Цанцюн. И все чаще пытался увидеть в этом ясном взгляде хотя бы отголосок того – своего – соученика. И не находил. Это не он. И глупо тешить себя надеждой, что это Шэнь Цзю изменился. Он не изменился, нет – просто исчез. И с этим пониманием исчезла и влюбленность, к счастью, оставив после себя лишь уважение и теплые чувства к своему шисюну. И немного обиды, но совсем глубоко, а, значит, не важно. Он знал, что Юэ Цинъюань тоже старался. И не мог. Но выбирать не приходилось. А если бы пришлось… Лю Цингэ не знал, сколько прошло времени, прежде чем он понял, что не знает, кого бы выбрал. Хотя, казалось бы, ответ должен был быть очевиден – того, кого лечил от «неисцелимого» яда, того, чье тело пытался вырвать из лап демона… Того, который действительно считал своим шиди… И был еще тот, другой, который одаривал лишь презрением и ядовитыми словами, но во взгляде его всегда было что-то еще… Неправильный и совершенно… не подходящий дружной семье лордов Цанцюн. И выбор был очевиден, разумеется. А Цингэ все сомневался. - Нить вашей судьбы оборвана и, будто… сплетена вновь, но… - Но? Имя-то хоть можешь назвать? – грубо кинул Лю Цингэ. И госпожа Мэйин, пожевав губами вовсе некрасиво, вглядывалась в чашу с плавающими там лепестками, и бледнела все больше… - Имя… у него… было имя. - Было? – изогнул бровь Лю Цингэ. Воистину, за прошедшие годы он сумел обзавестись терпением, достойным небожителя. Чему в том числе способствовал и обретенный благодаря Цинцю ученичок, вечно выкидывающий невероятные коленца по попаданию в различного рода неприятности. - Его… звали… - Мэйин еще больше нахмурилась, и все-таки разродилась коротким, ужалившим больнее скорпиона, словом: - Шэнь Цзю. - Невозможно, - отрезал Цингэ. - Так говорит судьба, - пожала плечами Мэйин, - вы легко можете его не узнать, возможно, вы его убьете. Возможно, так будет даже лучше – нехорошая это нить, поверьте мне. Чужая, изломанная. - Ты уже гадала тому, кто носил такое имя. И вполне определенно сказала, что его судьба с моей не связана. - Я не говорила, что это бессмертный мастер Шэнь. С вашей судьбой вы были… в другой жизни. Лю Цингэ фыркнул, хотел было уйти, но демоница внезапно схватила его за запястье столь быстро, что даже прославленный лорд пика Ста Битв не успел среагировать. И он бы отрубил ей руку, если бы не взглянул в глаза – налитые кровью, уродливо обращенные зрачками куда-то к затылку, так, что видны остались лишь белки … А помертвевшие, посиневшие губы бормотали совершенную сумятицу… «Миры одинаковы, разные судьбы. Разные решения. Разный конец. Жизнь здесь – смерть там». Она повторяла это как заведенная, все громче, пока голос не перешел на визг, а из глаз демоницы не потекла черная кровь… Цингэ все-таки вырвал руку из цепкой хватки, хлестнул ее по щекам – демоница, но все же женщина. И ладно, что вновь устроила свой бордель в очередной деревне, Лю Цингэ собирался разогнать этих наглых демонических тварей, но все-таки согласился на гадание. Столько противоречий в происходящем требовали хоть какого-то объяснения. Но в итоге он получил лишь головную боль и Мэйинь в глубоком обмороке. Впрочем, оставив ее на попечение младшим, он напомнил о договоренности и позорно сбежал – ну не воевать же с толпой девушек, воющих вокруг бессознательной предводительницы, верно?

***

Все-таки он остался в деревне еще на несколько дней, чтобы убедиться, что демоны-искусительницы убрались обратно в свое царство. Убрались. Потом было возвращение на свой пик. Тренировки и попытки выкинуть из головы произошедшее. И те слова. Шэнь Цзю. Почему не Цинцю? Почему так долго она шла к этому имени? И что за бред, про два одинаковых мира? На ум вновь пришел странный Ло Бинхэ, к счастью, больше не появлявшийся ни на Цинзин, ни где-либо еще, и навязчивый сон… Жизнь в одном – смерть в другом. Так, может, в другом мире, Шэнь Цинцю и правда не смог спасти его от искажения… Но… почему? Потому что он был именно Шэнь Цзю. Потому что его шисюн – который вновь усвистал куда-то со своим демоном-учеником – недвусмысленно дал понять всем, в особенности, Юэ Цинъюаню, что он именно Шэнь Цинцю. Не Цзю. В его биографии этого имени будто и не существовало вовсе! - Да не одержимость это, я уже сколько лет говорю?! – закатил глаза Вэй Цинвэй, - и пусть его поступки и… кхм, гуляющие везде истории, совершенно не вяжутся с тем Шэнь Цзю, который с нами учился, Шэнь Цинцю – это Шэнь Цинцю… А тебе, Лю Цингэ, я посоветую направить свою энергию в более… перспективное русло. - Что? – сощурился лорд Пика Байчжань. - Юэ Цинъюань на собрании Глав Школ. Шисюн Шэнь, наверное, там же вместе с этим Ло Бинхэ. А на меня сгрузили управление школой. И вот я нашел для тебя подходящее дело – гораздо лучше, чем страдать по несбыточному – деревня ЛоСи. Там начали происходить какие-то непонятные и жуткие вещи. Люди пропадают. У главы там сына… зверь задрал. И еще нескольких богатеньких повес постигла та же участь. На охоте они были, что ли… - Мы зверье еще не ловили? – удивился Цингэ. - В прошении указаны демоны. - У людей на все ответ – демоны. А я уже несколько раз выслеживал стаи волков. Один раз даже сражался с медведем-шатуном! - Да-да, но разберись, а? - Учеников пошли… - Шиди Лю, ты веришь моему чутью? - Нет. - Ты едешь, - мстительно постановил Вэй Цинвэй, - или летишь. Как хочешь. - Тебя власть портит, больше не берись за управление школой, - посоветовал Цингэ, но на задание отправился. Даже был рад отвлечься.

***

Лю Цингэ стоял над телами погибших и думал, что в этот раз стоило бы перед Цинвэем извиниться – следы когтей на трупах можно было бы принять за звериные, но… сложно. - Как будто лезвиями распороли, - тихо сказал Ян Исюань, едва ли не носом уткнувшись в резаные раны на груди одного из охотников. - А за кем они охотились? – зачем-то спросил Цингэ. - Сейчас узнаю, учитель! – и Ян Исюань унесся, даже затылком выражая энтузиазм и восторг. Лю Цингэ вздохнул, присел, изучая труп за трупом. Раны одинаковые, но… У одного была вскрыта грудная клетка. Сердце лежало в ней, оторванное от всех сосудов. Но демон не стал ни жрать его, ни забирать. Казалось, он просто вырвал его и кинул обратно – следов зубов нигде видно не было. Лю Цингэ нахмурился – убившее парней существо не забирало энергию, не поедало внутренности, не выпивало кровь… Просто убило охотников, и растворилось… в лесу. ЛоСи был небольшим, но все-таки городком, однако Вэй Цинвэй не зря назвал его «деревней» - слухи тут летели быстрее разящего жертву Чэнлуаня. Лю Цингэ сидел в трактире и внимал разговорам, крутившимся преимущественно вокруг страшных убийств. Постепенно складывалась картина: сынки богатых родителей придумали себе развлечение – ночная охота. Что за зверя они ловили в темноте – то никто не знал, хотя догадки строили различные. Охота устраивалась нерегулярно. Раз в несколько месяцев. А потому никакой закономерности выловить Цингэ не смог, невольно втянувшись в гадание – какого зверя ловили эти сорвиголовы? Лю Цингэ размышлял над этим весь остаток дня, пока не услышал, совершенно случайно, проходя мимо публичного дома – стараясь прошмыгнуть побыстрее – как одна девица, весьма фривольного вида, говорит другой… - Сестрица Фэй вот до сих пор не может оправиться. - Такой страх… Не люди – звери. Хорошо, демон появился… Ян Исюань удивленно взглянул на остановившегося учителя. А Лю Цингэ пытался разрешить в голове дилемму – бежать без оглядки, вопреки своей интуиции, или, все-таки, перешагнув через себя, спросить… Добросовестность пересилила, и Лю Цингэ, резко развернувшись, направился к девицам. Те же, увидев его, повели себя соответственно: нацепили загадочный и соблазнительный вид, и принялись стрелять глазками в сторону благородного заклинателя… - Леди, я – заклинатель из школы Цанцюн, прибыл, чтобы расследовать дело об убийстве пятерых молодых людей… Девушки заметно помрачнели и поскучнели. - Сгинули, и ладно, - прошипела одна из девиц. Это было… странно. Лю Цингэ не обладал опытом общения с представительницами древнейшей профессии – если исключить тот позорный эпизод, когда он ворвался в бордель следом за Шэнь Цзю… И тем не менее, вряд ли столь резкий оборот был в ходу у тех, кто должен всеми силами стараться заманить к себе потенциального клиента. Вторая девушка, видимо, думала в том же направлении: - Сестрица Лу, не будь столь резка! – и, поклонившись Лю Цингэ, защебетала: - Господин заклинатель, конечно, мы слышали об этом ужасном случае. Это, конечно, ужасно! Мы надеемся, что господин заклинатель найдет совершившего это преступление демона и избавит наш город от этой напасти… - Да? А что случилось с леди Фэй? – резко спросил он. - Эта недостойная не может… не может ответить, - забормотала растерянная девушка. - А кто может? - Мадам… мадам Лин может. Да, - посветлела лицом девица, - вам надо спросить у мадам Лин. - Ведите… Ян Исюань, краснея от макушки до пят, шел следом за своим учителем, явно недоумевая, что тому взбрело в голову. Лю Цингэ решил, что объяснить мальчишке азы ведения расследования можно и позже. Забавно, что именно Шэнь Цзю когда-то пытался, пусть и в своей ядовитой манере, впервые объяснить самому Цингэ необходимость хоть немного копнуть глубже, прежде чем хвататься за меч. К сожалению, прислушался к его словам Лю Цингэ лишь спустя годы и годы… И в этот раз и сам не смог себе объяснить, стоило ли оно того… Мадам Лин недоговаривала, юлила, как угорь в воде… Но Цингэ своей твердолобостью мог посоперничать с лунным носорогом-питоном, и, в итоге, неприглядная правда выплыла наружу: молодые люди действительно устраивали охоту, но вот загонной дичью для них служили вовсе не звери, а молодые девушки, после поимки которых… чаще они хотя бы оставались живы. К сожалению, в данном мероприятии принимал участие сын градоначальника, и против него у мадам Лин аргументов не было. Видимо, мерзавец был слишком хорош в запугивании… В этот раз они вновь заказали себе девушку. Но «охота» внезапно пошла не по сценарию. Выйдя из публичного дома, Лю Цингэ остановился, подставляя пылающее от гнева и омерзения лицо по-осеннему прохладному ветру. Ян Исюань выглядел не лучше, бормоча что-то о богатых мерзавцах, которым туда и дорога… И Цингэ в кои-то веки был с ним согласен. Порою люди становились хуже демонов. - Учитель? – тихо спросил Ян Исюань. - Да? - А мы… должны поймать этого демона? - Мы не можем утверждать, что он не напал просто потому, что эти люди оказались в лесу… - Но девушка осталась жива. Жива, отделавшись лишь легким испугом. Но отказалась даже говорить о нападении. Мол, она бежала и не оглядывалась. И не может описать демона – не видела, и все тут. Только услышала жуткие крики позади, но даже не остановилась… Она была бледна, испугана, и отчаянно врала. Но Лю Цингэ не мог подловить ее – словесные баталии никогда не были его сильной стороной. И пришлось отступить, оставив поле боя за ней. Жизнь научила его и этому. - Мы будем устраивать засаду в лесу? – деловито, явно стараясь скрыть собственное негодование, спросил Ян Исюань - Нет. В поместье градоначальника, - мотнул головой Лю Цингэ. И видят Небеса, он не хотел спасать этого засранца, но… Цингэ был заклинателем, который должен защищать людей. И не его это дело – быть им судьей. Одного раза оказалось достаточно – Шэнь Цзю он вынес приговор как-то сразу, и отвращение к самому себе за поспешные выводы о своем шисюне сохранялось до сих пор.

***

Демон явился с пробирающим до костей могильным холодом. Голодный и злой. И больше в нем было злобы, жажды разорвать, уничтожить все живое на своем пути… Так показалось сначала, преградившему твари путь и выхватившему Чэнлуань, Цингэ. Они так и застыли друг на против друга: жуткая, слишком человекоподобная тварь, с непропорционально худыми, казавшимися оттого чересчур длинными конечностями, которые крепились к телу будто чужие – на оголенных плечах виднелись жуткие, будто трупные, пятна-шрамы, а бедра, да и худое, костлявое, изломанное тело были прикрыты рваными, за давностью лет вовсе потерявшими цвет, одеждами. Тварь с лицом, заостренным, болезненно-худым, с обтянутыми сероватой кожей скулами, и полным игл-клыков ртом, скалилась, сверля непропорционально большими лишенными радужки, черными глазами. Одним глазом – второй был будто заполнен тем самым туманом, что сейчас окружал поместье. И в «здоровом» глазе читалось странное замешательство… и что-то до-жути знакомое. Как и, в пусть изломанных, чертах лица… Перекошенных, как тогда, когда осознал, что не сумеет вытащить… Демон пытался обойти Цингэ, но преграждающий ему путь Чэнлуань заставлял отступать. Шипеть, плеваться ядом, злобно скалиться, но отступать… Шаг за шагом, пока демон не оказался почти прижат к стенке. И тогда он все-таки кинулся. Быстрые, рваные движения, будто он и не прыгал, но перемещался в пространстве, складывая то как веер. И все же, Цингэ был превосходным бойцом, и демон, с обиженным визгом отлетел к стене вновь, пачкая пространство вокруг темной кровью из раны на плече. - Учитель! – Ян Исюань кинулся в бой. - Исюань, не лезь! – рявкнул Лю Цингэ, все-таки поднимая меч и кидаясь на демона… Глаза твари, кажется, расширились еще больше, и в них мелькнуло вовсе странное выражение – удивление, боль… узнавание? Но она кинулась тоже. Чтобы неуловимо быстрым движением, попутно пропоров предплечье, проскользнуть мимо, и сигануть в окно. Лю Цингэ выругался и рванул следом. Ян Исюань, естественно, выпрыгнул за учителем… Они гнали демона долго, и все же, тот сумел ускользнуть… во всяком случае, след его становился все менее отчетливым. - Исюань, иди обратно, охраняй поместье градоначальника… - А вы? - Попробую его найти, - мрачно сказал Лю Цингэ. Идти по следу, особенно такому неверному, было тяжело, но Цингэ мог себя поздравить – он справился. Он шел до рассвета, пока первые лучи солнца не прорвались сквозь плотную завесу желто-оранжево-зеленых крон, вынудив демона искать убежище. Схоронился он в болоте, под полусгнившей корягой, и - Лю Цингэ мог поклясться - лишь зашипел отчаянно, когда заклинатель встал, загораживая солнечные лучи, от которых демон так старательно пытался убрать конечности, даже спрятав для этого когти-лезвия. - Тебе ведь некуда бежать, - сказал Цингэ, поднимая меч, готовясь пронзить этот трухлявый пень вместе с головой твари, но… - Может, хоть попытаешься защищаться? - Иди ты… дикий зверь с Байчжань, - выплюнул демон. И этот голос, этот тон… эти слова… Демон тут же зашипел, пытаясь сгладить впечатление, но… - Шэнь Цзю?! В ответ лишь рычание, отчаянное и наполненное страхом… Лю Цингэ упал на колени, пытаясь заглянуть в темную нору, куда забился демон. И слова Мэйинь внезапно обрели смысл… «Вы легко можете его не узнать, возможно, вы его убьете. Возможно, так будет даже лучше – нехорошая это нить, поверьте мне. Чужая, изломанная…» Но… это было слишком. Жестоко, неправильно… Вот только… - Шэнь Цзю, это ты? С отчаянным воем, демон кинулся, оттолкнулся от заклинателя и, не обращая внимания на покрывающуюся на глазах язвами от солнечных лучей кожу, умчался куда-то вдаль. А Лю Цингэ так и остался сидеть на коленях перед опустевшей теперь норой, в прострации разглядывая одну точку перед собой и машинально зажимая рану на предплечье.

***

Единственное, что знал Лю Цингэ – это то, что «Шэнь Цзю» вернется. Просто не сможет оставить дело незавершенным. И, конечно, придется его убить. Потому что это был не его шисюн – лишь странное подобие. Ведь его старший брат – добрый, с понимающей улыбкой, скрытой веером, сейчас вместе со своим учеником… и любовником, пусть это слово, даже не произнесенное, вставало поперек горла, был сейчас на собрании Глав Школ. Его-не-его шисюн. А здесь был только очередной демон, возможно, умеющий воздействовать на разум каким-то образом. А что не напал, предпочтя сбежать – так ведь и демоническим тварям не чужд инстинкт самосохранения, верно? Ночью никто не пришел. Днем – тем более. И на следующую ночь опять… Неделю Лю Цингэ со своим учеником просто изображали гостей в доме градоначальника. Ели и пили. Пока хозяин дома не поставил вопрос ребром: собираются ли господа заклинатели что-нибудь делать, в конце-то концов? Или они только и годны, чтобы сидеть и жрать задарма? Лю Цингэ едва подавил в себе желание как следует приложить этого во всех отношениях неприятного человека Чэнлуанем по голове. Но можно было и просто уйти – тварь объективно не появится, пока они сидят тут в засаде. В одно откровенно пасмурное утро, под моросящим дождем, градоначальника, который, вопреки всем убеждениям, отправился в бордель, нашли мертвым. Лю Цингэ смотрел на тело в сточной канаве со смесью отвращения и досады: демон ждал. И дождался. Вот только… - Следов нет. Кажется, труп сюда притащили, - сказал Ян Исюань, тщательно изучив местность. - Да. - Я проследил весь его путь до борделя, - буркнул ученик, - никто его не преследовал, это точно. Тварь появилась позже. Лю Цингэ задумался, а потом покачал головой: - Или ждала его, точно зная, что он сам придет. - Ждала где? - Пожалуй, стоит поговорить с мадам Лин еще раз. Мадам Лин традиционно открещивалась от всего, но вот убитой горем не выглядела, не смотря на ее заверения о том, что градоначальник был хорошим и щедрым клиентом. Лю Цингэ кивал, заверял, что изловит демона на дежурные причитания о том, что бедным девушкам страшно и… И страшно им не было от слова совсем. Они будто точно знали, что демон ничего им не сделает. Свое он уже получил, и, наверное, ушел… - Нашел след, - пришло по мысленной связи от Ян Исюаня. Лю Цингэ, на миг замерев, прервал пустой разговор, и в упор уставился на мадам Лин: - Тварь мы, безусловно, уничтожим, мадам. - Конечно, - «облегченно» вздохнула женщина. - Демон ведь придет, если, скажем, я пригрожу ему вашей смертью? Мадам Лин побледнела, замотала головой: - Я не понимаю, о чем вы говорите, господин заклинатель, я… - Давайте я вам расскажу, - пошел на встречу Лю Цингэ, - градоначальник, как и его сын, должно быть, славился особыми… пристрастиями, верно? Вот и в этот раз он пришел… заказал себе девушку. Вот только вместо нее пришла… пришел демон, так? И он не заходил за господином Хан следом, иначе бы я или мой ученик заметили. Нет, он уже ждал здесь. И был здесь все это время, пока мы поджидали его в поместье Хан. Мадам Лин бледнеть уже не могла – и так была как полотно - но внезапно выпрямилась, и, гордо вскинув голову, отчеканила: - Да. Он был здесь. Что вы можете понимать, великий заклинатель? Никто не вступится за падших девок, как нас за глаза называют. Называют, и все равно бегут, только появятся денежки. А я раз в полгода вынуждена была смотреть, как умирает одна из моих подопечных. Потому что господ это возбуждало, видите ли. Устраивать охоты, гнать, пока девушка не падет от усталости… Или забирать с собой одну, чтобы ее потом нашли, обезображенную, в какой-нибудь канаве. Эти твари заслужили такой конец. И демон всего лишь помог восстановить справедливость. - Демоны не восстанавливают справедливость, мадам, - поджал губы Цингэ. - Но и люди с этим не торопятся, даже такие доблестные заклинатели, как вы... - Если вы скажете, где искать демона, мы уйдем. Человеческие дела нас не касаются, - устало сказал Лю Цингэ. Неслышно подошедший Ян Исюань тихо доложил: - Сюда идет стража. - Зачем? – Лю Цингэ почти удивился. А у паренька явно дрожали губы, от сдерживаемого гнева и отвращения, и… наверное, какой-то несправедливости. И Цингэ понял: - Кто-то доложил, что мадам сама вызвала демона и натравила на «клиентов»? Мадам Лин улыбнулась, победно, гордо вскинув подбородок: - Да. А человеческие дела вас не касаются. Ищите своего демона, господин заклинатель. А я отвечу за свои поступки. Ведь это я натравила его на тех людей. И я готова получить свое наказание. Слова эти совпали – ну кто бы сомневался – с явлением стражей. Такое вот, чистосердечное признание. - Неужели его жизнь стоит для вас выше собственной? – спросил Цингэ. - Мое дело будет продолжено, никто больше не будет убивать моих девочек просто из прихоти. Мне не о чем жалеть, господин заклинатель. И она шагнула навстречу страже, которая тут же заковала ей руки. Лю Цингэ смотрел вслед этой женщине, а она ни разу не оглянулась, держа спину прямо и гордо подняв голову. «А, может, в борделе гораздо больше честных и благородных людей, чем во всем заклинательском мире… В любом случае, общество этих девиц для меня предпочтительнее, чем твое, шиди Лю. От этих девушек хотя бы есть какой-то толк» - ехидные слова Шэнь Цзю настигли его из тумана прошлого. И выступил оттуда на мгновение образ мальчишки: взъерошенного, расслабленного, с ядовитой улыбкой на губах, и острым как кинжал взглядом, того, который мог и парой слов любого довести до белого каления. - Что ж, - Лю Цингэ развернулся и, не обращая внимание на сопящего позади ученика, направился к выходу. Девушки молча смотрели им вслед. Кто-то беззвучно лил слезы… - Это все неправильно! – воскликнул Ян Исюань, когда они дошли до выхода из города, - мы что же – уйдем? Но демон… - Ушел, скорее всего… - пожал плечами Лю Цингэ, - но мы прочешем лес, конечно. Идем. Они вернулись в ЛоСи к рассвету, проведя всю ночь в бесплодных поисках. Их встретил гул голосов и чей-то плач… - Что же это такое?! Вы заклинатели или шарлатаны?! – накинулся на них глава стражи. - Демон вновь кого-то убил? – спросил Лю Цингэ. И уже знал ответ. С мадам Лин демон был… наверное, даже осторожен. - Он перерезал ей горло? – спросил Ян Исюань, но Лю Цингэ покачал головой и указал на едва заметный след: - Он заставил ее потерять сознание. И нанес рану позже. - Зачем? - Кто знает. Может, так ему было легче до нее добраться? Ян Исюань ему не поверил, но Лю Цингэ это было и не нужно. Пусть сам думает… - Вот ведь тварь! Убил мадам Лин, хотя она ему помогала! Все-таки, демоны и правда бездушные и коварные твари! – разродился Ян Исюань, вернувшись к разведенному в лесу костру. Он определенно что-то для себя понял. Но – по-своему, а Цингэ… когда-то, наверное, сделал бы точно такие же выводы. Лю Цингэ промолчал. Делиться своими соображениями с кипящим от негодования учеником он не собирался – тот все равно не поймет. Не сейчас. Ян Исюань был удивительно похож на самого Цингэ в его не таком уж и далеком прошлом. И это было даже хорошо. Это было правильно. Потому что воины пика Байчжань не должны видеть в демонических тварях и тени человека. - Но и градоначальник с его сынком тоже те еще твари, так что… - Демоны – твари. Люди… просто люди. И пусть их судят другие люди, Исюань, или боги. Но не мы, и не демоны, - тихо сказал Цингэ. Ученик насупился и замолк. Демон, кажется, действительно ушел. След его затерялся на пограничных с демоническим царством территориях. Лю Цингэ ощутил укол сожаления, но тащить Исюаня дальше смысла не видел. - Возвращайся на Цанцюн, доложи Вэй Цинвэю о том, что тварь… вернулась в царство демонов. - А вы?! – вскинулся Ян Исюань. - А я… хочу поговорить с местными заклинателями. - Я с вами! - Нет. Ты летишь писать отчет о миссии и не споришь! – рявкнул Лю Цингэ. К счастью, Ян Исюань все еще считал его своим учителем и, к тому же, был весьма добросовестным учеником, пусть уже порою и трудноуправляемым. В этот раз он повиновался: этот странный и бесславный поход, сразу не задавшееся дело, изрядно их измотали. Уж лучше просто рубить демонические головы направо и налево, а не… вот такие расследования вести. - Что мне указать в отчете? – спросил Исюань. - Все. Указывай, как все было на самом деле. Все равно, Главе Школы доложат вскоре. Ян Исюань кивнул, вскочил на меч и направился в сторону хребта Цанцюн. Гордый заклинатель в развевающихся белых одеждах. И Лю Цингэ внезапно ощутил укол острого осознания: в этом деле ученик справился бы лучше. Не раздумывал бы над призраками прошлого, мороком, что липким туманом охватил сознание. Он бы рубанул с плеча, победил бы демоническую тварь, и с гордым видом и победой за спиной, вернулся бы на Пик Байчжань… А Лю Цингэ… сжал меч и шагнул вперед, на землю, куда и не стоило ступать ноге человека.