Пока я мылся я вскрылся

Мальчик продолжал трястись и сидеть под столом, пока крик отца всё не становился тише. В какой-то момент происходит самое страшное — резкая тишина проносится по всему дому, заставля подростка свернуться в клубочек и начать трястись от страха. В комнату неожиданно врывается отец и взглядом пытается найти сына, который в это время сильно пугается и вздрагивает из-за чего парень ударяется головой и шипит от неприятной боли. Старший же сильно бьёт по столу. — Быстро вылез. — Этот приказной тон... Вова всегда его боялся. Всегда боялся вывести его на такую агрессию ещё хоть раз. Он боялся даже шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы вылезти из под стола. Зря. Зря, потому что мужчина резко хватает его за запястье и грубо тянет на себя, заставляя вылезти из под стола. Он снова хватает подростка за шиворот и поднимает немного вверх, и юноша встает на носочки. У его горла оказывается остро заточенный кухонный нож, который лезвием прикасается ещё к такой нежной и немного бледной кожи. Школьник закрывает глаза и ещё две капли солёных слез падают ему на щеки, заставляя отца ещё больше разозлится. Тряпка. Разве так он воспитывал своего сына? — Пожалуйста... Отпусти... Я все сделаю, только отпусти... — Ему страшно. Мальчику правда страшно. Старший не в трезвом состоянии, мало-ли, что он может сделать? — Знаешь, что я хочу сказать тебе напоследок? Ты — ебучая мразь, не заслуживающая ничерта... — Он не успевает договорить, так как Вова сразу же понимает, что будет дальше и начинает свои попытки вырваться, но из-за ножа, представленного к горлу, он в итоге немного режет свою шею, вскрикивает и его наконец отпускают. Младший падает на пол и сразу же держится рукой за место порезать. — Пожалуйста... Не трогай меня... — Мальчик хнычет и вытирает слёзы, которые так и хотят превратиться в истерику. Ему страшно. До безумия. — Чёртов ублюдок и нытик. Лучше бы тебя не рожали. — Старший рычит и довольно сильно ему бьёт пощёчину, заставляя заставляя ещё больше начать трястись от страха и всхлипывать. — Какой ты жалкий... Мужчина уходит, оставляя парня одного. Тот же, слыша, как все наконец прекратилось и то, как отец лег на кровать в соседней комнате, Вова осторожно подползает к тумбочке беря оттуда лезвие. Он слишком сильно устал. Слишком сильная моральная боль, заставляющая хотеть прямо тут и вскрыться. Но сейчас юноша не сделает этого. Найдя его, он хватает его. Страх начинает понемногу уходить, позволяя парню уже свободнее дышать. Он поднимает рукав кофты, вонзая лезвие от точилки в руку, проводя им поперёк. Порез сразу наливается кровью, а маленькие шарики крови превращаются в струйки, стекая по руке и капая на пол. Резкая и сильная боль проносится по всему телу с непривычки. Слишком давно этого не чувствовал. Руки до безумия тряслись, а из глаз лелись слезы, которые, кажется даже не собирались останавливаться. Чтобы не вскрикнуть, юноша уже по привычке кусает губу до крови, чувствуя привкус металла у себя во рту. Ещё около восьми порезов заставляют его зашипеть, вспомнить Эммануэля и не сделать юбилейный порез, а лишь откинуть лезвие в сторону и снова заплакать, залезая под стол и сворачиваясь там в клубочек. Вова слышал, как на его телефон приходили сообщения, но взять телефон в руки он так и не решился. Уснул школьник через пол часа, с красными и опухшим носиком от слёз. Проснулся парень ближе к двенадцати. Голова разкалывалась, а порезы болели. Протерев глаза и снова стукнувшись головой об стол, юноша тихо зашипел и посмотрел на порезы. Довольно глубокие и уже успели покрыться корочкой засохшей крови. В доме было тихо. Как-то даже пугающе тихо, но во всяком случае это намного лучше, чем в доме кто-то был бы. Осторожно встав на ноги, мальчик открыл окно, желая проверить комнату, а сам принялся искать кофту. Натянув на себя самую обычную серую мастерску, он осторожно вышел из комнаты и направился на кухню, желая выпить стакан прохладной воды. Но как только юноша заходит, его встречает с ухмылкой на лице Миша, который сразу же встаёт изо стола. — А... Где родители?.. — Младший отходит, когда тот подходит к двери и облокачивается о дверной косяк. Сердце начинает биться быстрее, начиная чувствовать страх. — Твой папаша в командировку уехал. Он наконец работу себе нашел, или ты, бестолочь, даже не знаешь? — Вова отрицательно поматал головой, радуясь хотя бы тому, что мужчина не пьян. — Мать твоя по делам смоталась. Говорила за тобой следить и не выпускать. — Я пойду... — Парень снова делает шаг назад, видя, как выражение лица старшего меняется и тот резко берет юношу за запястье, заставляя его тихо зашипеть. — Отпустите... — Так ты у нас гей получается, малыш? — На лице читается ухмылка, к сам старший резко тянет запястье на себя заставляя подойти младшего впритык. — И как тебе в задницу ебаться? — Он переходит на шепот и кусает его за мочку уха. Парень резко вырывается отходя от него и вскрикивая: — Не трогайте меня! — Старший рычит, начиная тянуть на себя подростка, а после резко прижимая его к стене. — Что же ты рыпаешься? Не бойся. Не обижу. Просто представь, как я сейчас буду медленно стягивать с тебя одежду, пока ты будешь как маленький щенок стоять и поскуливать, желая, что бы я как можно быстрее снял с тебя одежду и потрогал твое маленькое и детское тельце. Желал, чтобы я наконец вошёл в твою узенькую и пульсирующею дырочку, а когда я наконец сделаю этого, умолял меня ускорится и не мучать тебя. Ты будешь прогибаться подо мной и сладко выстаныввть мое имя, толкаясь бедрами навстречу и закатывая свои глазки от удовольствия. — С этими словами мужчина сжимает ягодицу школьника и немного оттягивает кожу. Вова же рычит и кривиться, пытаясь вырваться. Миша же, резко и грубо впивается в губы младшего, врываясь своим языком в челюсть юноши, тот кривиться и пытается вырваться, но его крепко держат. Когда подросток и вовсе чувствует, как с него медленно, но верно начинают снимать одежду, а Младший уже скулит от недостатка воздуха, Вова резко и сильно кусает мужчину за губу, кажется... Прокусывая ее и заставляя того прошипеть от боли и наконец отстраниться. — Фу блять! Нет! Фу-фу-фу!!! — Мальчик кривиться и забегает к себе в комнату, быстро заползая, словно маленький ребёнок под стол. — Ладно... Живи пока.

***

Просидел так парень до вечера. Есть хотелось до безумия, но все, чем он мог сейчас давится — это воздух. Было страшно выходить из комнаты, из-за Миши, который, кажется, уже доказал свою нетрадиционную ориентацию. Кажется... Он даже похуже того историка и это действительно до безумия пугало. «А если он что-то сделает?» этот вопрос не выходил из головы уже несколько часов, и именно из-за этих мыслей сегодня Вова больше не выходил. Ближе к одиннадцати вечера телефон снова пиликнул, заставляя подростка немного вздрогнуть, но все же открыть сообщение. (Французский пидор) — Котёнок? Ты как? Все хорошо? Как себя чувствуешь? Ты в порядке?

(Вова)

Мне страшно... До безумия... —

(Французский пидор) — Блять... Я всеми силами пытаюсь что-то сделать... Я уже связался с твоей матерью. Отец вне зоны.

(Вова)

Там... Это... Миша. Этот ублюдок.. —

(Французский пидор) — Миша? Не помню такого... Что он?

(Вова)

Он нетрадиционной ориентации. Приставал и пытался изнасиловать... —

(Французский пидор) — Блять... Пожалуйста, будь аккуратнее. Потерпи ещё немного... Буквально несколько дней. Прошу. Все будет хорошо. Я разберусь.

(Вова)

Мне страшно... —

На это ответ на последовал, заставляя мальчика покрыться мурашками и убрать телефон в сторону. Мама уже была дома и они что-то обсуждали с мужчиной на кухне, но из-за стен и их полушепота невозможно было разобрать. Ближе к трем часам дня, он все же засыпает, поджав ноги под себя и свернувшись в клубочек. Ближе к вечеру, Миша снова зашёл в комнату и принялся искать парня там. Найдя его тихо посапывающим под столом, мужчина недолго думая вытягивает его за ногу, заставляя тихо захныкать юношу и открыть глазки. Не давая школьнику задать ни один вопрос, он поднимает его и усаживает на кровать. — Что происходит?.. Не трогайте меня... — Младший тихо шипит, смотря в серо-голубые глаза напротив. — Не выёбывайся. Давай быстро, пока мамки твоей нет. — Он тихо прошипел, пытаясь зафиксировать мальчика и не дать возможности подвигаться. Вова же, быстро поняв, что происходит, когда с него начинают стягивать одежду, начинает громко орать и просить и помощи, стараясь вырваться. — Нет! Блядь! Стойте! Не трогайте меня, прошу! Блядь, помогите! — Подросток брыкается, заставляя старшему только сильнее разозлится, остановиться и довольно сильно дать школьку пощечину, после которой остаётся красный след. — Закрой рот блядь. Если из-за тебя сейчас придут соседи, я тебе клянусь, я вытрахаю из тебя всю душу. — Старший рычит ему на ушко, а когда немного отстраняется, ухмыляется, видя как из карих глаз падают ещё две слезы. Он недолго думая облизывает солёную дорожку, пока парень весь дрожит. — П-пожалуйста... Отпустите... Прошу... — Вова прищуривает глазки, словно маленький котенок и старается свернуться в клубочек, но за это получает ещё одну сильную пощечину. — Не смей вырываться. — Голос... Приказной и холодный, от которого хочется ещё сильнее расплакаться. В этот момент ключ в дверном замке проворачивается и дверь открывается. Из коридора слышно, как кто-то прошел в квартиру и начал разуваться. В этот момент Вова осторожно выдыхает, чувствуя, как чужие и сильные руки с его тела уходят и мужчина отстраняется. Подросток сразу же уходит с кровати и подползает к углу комнаты, забиваясь как маленький и брошенный котёнок там, поджимая ноги под себя и продолжая дрожать, не сводя взгляда с Миши. — Миша блядь! Ты где? Иди сюда, быстро. Мне нужно с тобой поговорить. — Вова вытирает слезы, слыша, голос матери. Пожалуй... Он ещё никогда так не был рад ее приходу. Ведь, именно сейчас она спасла его от возможного изнасилования. Мужчина недовольно фыркает, последний раз смотря на мальчика и выходя из комнаты, паралельно хрустя пальцами. Юноша, недолго думая, как только закрывается дверь сразу же подползает к ней, стараясь прислушаться и паралельно вытирая все так же идущие из глаз соленые слёзы страха и боли. Он слышит, как они садятся на кухне и мама начинает что-то говорить, но из-за столь большого расстояния младший почти ничего не мог расслышать. Старшие говорили о каких-то деньгах и о нём, Вова это почти сразу же расслышал и снова покрылся мурашками. Они о чем-то спорили, по после Миша все же соглашался с женщиной, говоря о том, что может быть она и права. Когда наконец они о чем-то договорили, Вова медленно отползает от двери, снова залазя на кровать и натягивая на тебя штаны. В какой-то момент мальчик дёргается, когда слышит снова голос Миши, который видимо по всему кому-то позвонил и договаривался о встрече. Разобрав почти весь заговор, школьник понял, что встреча состоится у них дома и сразу же покрылся мурашками. Глаза до безумия болели и хотелось спать, но резко все поменяло звук уведомления под столом, заставляющий младшего кинуть взгляд в угол стола и посмотреть на телефон. Хотелось подойти и взять его, но что-то словно останавливало, поэтому подросток недолго думая свернулся на кровати в клубочек, поджимая ноги под себя и и полностью сжимаясь, прикрывая ещё и глазки. Через примерно пол часа он засыпает, так и не посмотрев, кто и что ему написали. Вова просыпается где-то в четыре утра и недолго думая осторожно встаёт с кровати, протирает глазки и осматривает комнату, которую слегка осветляет свет от луны. В груди откуда-то появляется дикое желание покурить, поэтому парень осторожно начинает искать сигареты и зажигалку. Найдя все это, подросток подходит к окну, медленно открывая его, а после беря сигарету из упаковки и одним резким движением по зажигалке, подпаливает кончик и делает первую втяжку. Руки он кладет на подоконник и выдыхает никотиновый дым, наконец расслабляясь. Первой сигареты для юноши мало, поэтому немного подумав, школьник тушит бычок и берет вторую. Мальчик проделывает с ней тоже самое и вдыхает приятно покалывающий никотиновый дым, с привкусом зелёного яблока. В голове пусто, только где-то далеко и слабо все ещё крутились мысли об Эммануэле. О том как он там, что делает, спит ли и многое другое. В груди появляется некая тревога, которую подросток почти сразу забивает очередной втяжкой. Вова знает, что может написать старшему в любой момент, но... Мужчина точно не будет рад, если увидит от него сообщения в четыре утра. Да и если преподаватель все же спит, его тревожить своими бессмысленными сообщениями и нытьем явно не нужно. Пока школьник обдумывал все это, он уже докурил и вторую сигарету, поэтому недолго думая так же затушил окурок и тяжело вздохнул. Сейчас бы была отличная возможность сбежать из дома, но... Миша точно проснётся от его ходьбы по дому и уж тем более открывания входной двери. Поэтому, все, что остаётся делать подростку — лечь в кровать и надеяться, что он сможет заснуть. Так и сделав, школьник не мог заснуть ещё до пол седьмого, а после все же с трудом, но уснул. Просыпается снова же подросток от очередной ссоры на кухне. Миша снова с кем-то ругался по телефону. Протерев глаза, мальчик тихо и недовольно простонал после чего подполз к двери и стал прислушиваться. Сюдя по разговору, встреча должна была состояться сегодня, но по каким-то причинам была перенесена на завтра. Вернуться из мыслей и переваривания всего того, что юноша только что услышал, заставил учащий и явно просящий еды живот. Но как бы Вове не хотелось сейчас запихнуть в себя хотя бы бутерброд, ему было страшно выходить даже из комнаты, из-за чего пришлось осторожно подняться с пола и снова дойти до окна, закуривая. Хотелось хоть так немного заткнуть это съедающие и в какой-то степени приятное чувство голода внутри. Остаток дня прошёл никак. После того как юноша покурил, он снова подслушивал у двери, а после снова оказался на кровати и несмотря на то, что уже была ночь, так как парень проснулся вечером, подросток так и не смог уснуть сегодня, из-за чего уже утром, он выглядел вяло и лежал без сил. Чувство голода сигареты заткнули, но ненадолго, из-за чего на утро снова до безумия хотелось есть. Почему школьник снова не пошел курить? Одно понимание того, что после этого его может вырвать, хоть и нечем будет блевать, чувство будет не из самых приятных, останавливали его. Вова знал, что синяки под глазами от недосыпа точно есть, но ему было плевать. Все, что сейчас ему, мешало взять лезвие в руки и просто вскрыться, перестав мучаться — это воспоминание о том, что Эммануэль обещал ему помочь. И школьник надеялся и верил в это, как бы не было это тяжело. Резко покрыться мурашками и словно протрезветь, заставляет звук открывающиеся входной двери в коридоре, и слишком знакомый голос. Вова поднимает голову и вслушивается. Поняв, кто это, появляется дикое и резкое желание подорваться с кровати и побежать в коридор, но... Что-то словно мешало ему. Мешало и заставляло лежать на кровати смирно. Вова недолго думая и осторожно сворачивается в клубочек и прикрывает глазки . Хотелось подслушать разговор, но ему что-то словно мешало и не давало этого сделать. Через минут двадцать к нему заходит Миша, и тут Вову словно бьёт током, заставляя сесть на кровать и поджать ноги под себя. — Собирайся. Ты тут больше не живёшь.

***

Уже через минут десять мальчик с каким-то непониманием вышел из подъезда с рюкзаком и с вялым видом. Мальчик не понимал буквально ничего, но подняв вгляд и увидев Эмануэля, Вова сразу же бросается ему в объятья и тихо хнычет. — Блять... Боже мой... Эмми... Чёрт... — Школьник крепко обнимает мужчину. На душе становится сразу же тепло и хорошо, а преподаватель лишь нежно и тихо смеётся. — Котёнок ты мой. Обещал же, что помогу? Вот и я. Прости, что так долго. Проблемы были... — Макрон нежно гладил парня по голосам, а после Поцеловал его в лоб. — Почему ты не отвечал на мои сообщения? — Я сам не знаю почему... Что-то словно останавливало... Прости пожалуйста... — Подросток уткнулся носиком ему в грудь, продолжая тихо хныкать и чувствуя, как порезы неприятно трутся об ткань одежды. — Хорошенький ты мой... Все, тише. Я рядом. Все уже хорошо. Давай Садись в машину. Домой поедем. Мальчик сразу же послушался, отстранился и быстро сел в машину, после чего принялся послушно ждать Эммануэля, который тот в свою очередь со спокойной душой сел в машину, завел двигатель и наконец поехал. Ехали они достаточно долго. Слишком долго чем обычно и это заставило юношу начать немного нервничать и начать теребить пальцы. — А почему мы сегодня другой дорогой едем? — Он все же решается задать этот вопрос и осторожно смотрит на мужчину, который сделал музыку чуть тише и на секунду посмотрел на школьника. — А? Сейчас все увидишь. Не переживай. Все будет хорошо. — Старший мягно улыбнулся и поехал чуть быстрее. Уже через примерно пять минут они заехали в какой-то дворик с многоэтажками и Эммануэль наконец остановился, глуша двигатель и выходя из машины. Мальчик же не знал, что ему делать, поэтому молча сидел в машине, до тех пор пока мужчина не подошёл к нему и не открыл ему дверь. — Чего сидишь? Вставай давай. — Преподаватель тихо посмеялся, наблюдая за тем как юноша неуверенно выходит из машины и берет рюкзак. — А где мы? Почему мы сюда приехали? — Я продал тот дом. Будем тут жить. Пошли. — Старший тяжело вздохнул, потеребил волосы мальчика и поцеловал его в уголок губ, после чего закрыл машину и стал куда-то идти. — Что? Почему? — Вова сразу же пошел за учителем, словно хвостик. Макрон приложил таблетку и открыл дверь а подъезд, первого приглашая школьника. — Котёнок, тише, это неважно. Просто пошли. — Мужчина подходит к лифту, нажимает на кнопку, а когда тот приезжает, нажимает на седьмой этаж, после чего нежно обнимает парня. — Люблю тебя... Очень. — Он говорит шепотом и на ушко, нежно поглаживая юношу и довольно прикрывая глазки. — Я тебя тоже... И все же мне интересно почему... — Когда учитель выходит, парень слова плетется за ним, доходя до какой-то квартиры. Эммануэль возится с ключами, но все же открывает дверь и впускает юношу. — Ебать... Тут... Красиво. Очень. Вова сразу же осматривает квартиру взглядом, пока не снимая обувь. Макрон же нежно улыбнулся, разулся и ушел на кухню, хотя сделать себе кофе. Подросток же в это время, все же наконец прошел в квартиру и стал очень осторожно осматривать ее взглядом. — Ну тебе нравится хоть? — В какой-то момент страшивает преподаватель, облокачиваясь о кухонный стол, когда подросток заходит на кухню и так же осматривает ее. — Да... Очень... — Школьник нежно улыбнулся и посмотрел в глаза старшего, который наконец со спокойной душой пил свой напиток из белой кружки. Но его вгляд резко в какой-то момент меняется. — Подожди, а что у тебя на шее? — А... чёрт... Да так, я по случайности порезался немного, не обращай внимания. — Вова немного замешкался и отвёл взгляд. — Сейчас хоть все хорошо? Не болит? — В голосе преподавателя читалось переживание. — Да. Все хорошо, не волнуйся. Квартира правда очень красивая... — Макрон ставит чашку с кофе на стол и подходит к младшему, нежно целует его, и, притягивая к себе за талию, обнимая. На душе парня тепло и хорошо. Наконец-то. Мужчина нежно гладит парня по волосам, слыша, как тот начинает очень и очень тихо урчать. — Теперь мы будем жить вместе. Отговорки не принимаются, котёнок.