Пока я мылся я вскрылся

Сегодня Вова жил со своим преподавателем уже неделю. Кажется... Все начало налаживаться. Родители отстали, ссор с мужчиной не происходили, а если и были поводы, то старались все спокойно решить. Правда... Курить стало намного сложнее, но в целом, пойдет. Сейчас же подросток сидел вечером на кровати, листая свой личный дневник. Да, первым делом он взял не телефон, не вещи, а именно его. Брюнет неспеша читал его, рассматривая как почерк с каждым днём становится все лучше, то наоборот. Читая все это, в груди было непонятное чувство, кажется... Жалости к себе? Достаточно интересное чувство, особенно рассматривая и вспоминая моменты, как писал все эти записи. Читал про Катю, много перечитывал одни и те же строки, но... Сердце больше не обливалось кровью, вспоминая это. Сны не снились, а девушка не сидела в голове. Может это было и к лучшему, но сейчас, Вова, точно не знал. В комнату стучат и в дверном проёме показывается мужчина, который при виде младшего, нежно улыбнулся и сел рядом, целуя его в лоб и гладя по волосам. Мальчик же лишь улыбнулся, хотя уже закрыть и отложить предмет, но его осторожно забирает Макрон, рассматривая и читая. Классный руководитель немного нахмурился, а Вова же спокойно лег на кровать, не пытаясь забрать тетрадь, или что-то типа того. — И как тебе? — Все же решается спросить парень, поднимая голову и внимательно наблюдая за мужчиной. Преподаватель же тяжело вздыхает, снова переворачивая страничку и внимательно читая, словно читает какой-то документ, перед тем как поставить свою подпись где-то на листке. — Мне интересно сколько ты вел его. И вот ещё вопрос: зачем ты его с собой взял? — Он наконец откладывает тетрадь, но палец оставляя на страничке, на которой остановился. Видимо, чтоб в будущем почитать ещё. — Эмми… Я помню, что мы должны забыть прошлое и жить настоящим, но… — Школьник резко замолкает, не зная, что ещё добавить. Вова с приоткрытым ртом смотрит на преподавателя, пока тот лишь тихо вздыхает и кладет руку на волосы юноши, нежно поглаживая их. — Котёнок, скажи, ты правда не хочешь забыть все это плохое время? Нет… не в смысле, что в прямом смысле забыть, но не иметь предметов, которые хоть как-то будут вызывать у тебя воспоминания о ужасном прошлом. — Эммануэль убирает ладонь, снова открывая личный дневник и перелистывая до страницы с прикреплённым лезвием около текста. Быстро прочитывая содержимое, его взгляд падает на маленький острый предмет для бритвы, аккуратно приклеенное к бумаге. Он осторожно отлепляет его, пряча в карман. — Ты как? — Нормально. — Парень лежит на кровати, свернувшись в клубочек и прикрывая глазки. Видя все это, классный руководитель, недолго думая пересаживает юношу к себе на колени и крепко обнимает, продолжая читать. — Как у тебя со снами с Катей? — Он спрашивает это крайне неожиданно, говоря полушепотом. — Не снится уже давно… А что? — Переживаю. Через примерно пол часа парень засыпает прям так на руках, тихо посапывая и во сне жмясь ближе к старшему. Просыпается же младший в какой-то неизвестной квартире, заставляя его испугаться не на шутку. Как только он с трудом, но все же смог разглядеть комнату, Вова покрывается мурашками, сердце начинает биться быстрее, а тело покрылось мелкой дрожью. Парень осторожно подымается на ноги, стараясь найти выключатель. Разум же школьник наполняются воспоминаниями. Воспоминаниями, заставляющие его глаза намокнуть, хотя расплакаться. Воспоминания, из-за которых хочется взять нож в руки и вскрыть вены. Болючие и кусающиеся. Подросток вспоминает все. Посиделки и вечерние разговоры тут, радость и… счастье? Именно. Неужели всего этого больше нет? Квартира словно вымерла, хотя, так и есть. Она даже не продана. Она просто забыта бывшими хозяевами, а именно родителями Катерины Олеговны. Тут больше не пахло как раньше приятно корицей, а свет в окна не попадал, из-за плотно зашторенных окон серого цвета. Наконец парень находит выключатель, но включая его, он резко дергается от ослепляющего света. Протерев глаза, Вова замечает, что не изменилось буквально ничего, хотя… а окна точно были зашторены? Сейчас они куда-то пропали, но школьника почему-то это не волновало. Юноша подошел к окну, открывая его и смотря вниз. Где-то на площадке были двое мужчин, кажется… выпивая что-то. Резко вздрогнуть и отпрыгнуть от окна заставил женский голос. Такой… родной и милый… Стоп, что? Подросток резко разворачивается, видя, как девушка на кровати, положив ногу на ногу и буквально прожигая его взглядом, мило улыбалась. Эти… рыжие волосы и веснушки по всему лицу, которые Вова так сильно любил. Этот маленький и милый носик, который он та любил целовать и умилятся, когда та шмыгает им от холода, или из-за простуды. — Мой маленький… ты чего так напуган? — Девушка говорила нежно и осторожно, пока, не двигаясь с места. — К-какого черта?.. ты же мертва… Блядь! Что происходит… — Верно, мой маленький… верно. Я мертва. Уже давно. Ты тут не просто так. — Она наблюдает, как глаза напротив сразу же наполняются слезами, а колени подкашиваются. — Вов… может пойдешь со мной? Там хорошо… Там не будет проблем. Там не будет того, что будет у тебя в жизни. А я ведь знаю все твое будущее… Давай ко мне, маленький. Все будет как раньше. Мы будем гулять и просто будем счастливы. — Голос младшей нежный и манящий что ли… Катя медленно поднимается с кровати, подходя к мальчику и беря его за подбородок. — Все будет хорошо. Обещаю. Вова же чувствует, как слезы уже бегут по щекам. Его разум заполнен воспоминаниями. Сердце словно разрывается, то ли от боли, то ли от надежды, возможно… Подросток уже хочет согласится. Согласиться и про все забыть, как резко чувствует, как его губы накрывают чужие. Но… это не Катя. Она продолжает стоять на месте и смотреть ему в глаза, но то чувство, что его сейчас нежно поцеловали не давали покоя. Сердце начало биться словно со скорости света, а когда он наконец понимает, кто это, брюнет словно чувствует нож в сердце, заставляющий скрутиться и вырваться. Вова резко вспоминает про Эммануэля. Человека, который любит его. Который всегда готов прийти к нему на помощь и поддержать в нужную минуту. Он отпрыгивает в другой конец комнаты, пока девушка медленно идет к нему. — Нет! Я не пойду! Я не могу! Черт… Я не могу оставить его одного! — Вова резко кричит, срывая голос, заставляя закашляться. — Тшш… все будет хорошо, обещаю… — Она подходит все ближе, а ее лицо резко меняется на более зловещее. Парень лишь кряхтит, пытаясь сказать хоть слово. — Нет! — В последний раз кричит юноша не своим голосом. Дальше в глазах все плывет от слез. Вова с трудом замечает нож в руках девушки и снова старается вырваться, но его прижали к стене. Сам школьник слишком слаб. Горло ужасно болело, из-за чего хотелось хныкать. Он в последний раз смотрит в глаза напротив, а после… резкий удар. Ножом. Кажется… где-то у сонной артерии. Хотя нет. Там не удар. Глубокий порез, заставляющий парня пискнуть и упасть на колени. Уже через секунд семь парень теряет сознание, а из пореза продолжает литься кровь. Девушка же в это время усмехается и садится на корточки. Она проводит указательным пальцем по шее, смотря, как алая кровь стекает по ее пальцу. Катерина, недолго думая слизывает кровь и тихо смеется. Подросток же в это время слишком быстро истекает кровью. Сердце в какой-то момент останавливается, переставая стучать. Оно замерло, навсегда. Парень больше не чувствует боли, ладно, он и вовсе больше не думает. Молодое тело все ещё лежит на полу, я одинокой и пустой квартире. Вова больше не дышит. Маленькое и хрупкое сердце больше не бьётся, кажется... на этом можно закончить, но... в чем был весь этот смысл? Зачем? Зачем он так много резал себя? Почему не ценил жизнь? Неужели все может так закончится? Возможно... Вова, если бы знал, что все так будет ценил бы жизнь. Каждый день, каждый глоток воздуха и каждый момент. Не важно, хороший, или плохой. Он ценил бы его. Но... кажется, уже слишком поздно. Слишком. Уже все это больше не имеет абсолютно никакого смысла. Нет больше ничего. Ни радости, ни грусти. Парень резко падает с кровати, просыпаясь и подрываясь с места. Юноша весь в мокром поту, и делает рваные и резкие глотки воздуха. Все тело дрожит, а сам он пытается понять, где он. Школьник жмется в углу комнаты, а понимая, что он дома облегчённо выдыхает. — В рот ебу я такие сны... чёрт... Школьник, успокаивается через минут пять, наконец осторожно поднимаясь с пола и идя на поиски мужчины. Но, сколько бы младший не пытался найти его, этого сделать не удалось. Поэтому, погрустнев, школьник снова заходит на кухню, замечая маленькую записку на столе. Недолго думая, Вова берет ее в руки, читая:

«Котёнок, доброе утро. Мне нужно отъехать ненадолго. В микроволновке сухой завтрак. Его осталось только залить молоком. Покушай пожалуйста. Люблю».

Подросток же нежно улыбнулся, читая это. Он подходит к микроволновке и правду видя тарелку с шоколадными шариками. Но есть пока не хотелось, поэтому тяжело вздохнув, школьник быстро ушел в комнату одеваться. Вова берет рюкзак и все, то нужно и выходя на улицу, идя уже в знакомое место. По пути, юноша несколько раз покрывается мурашками от неприятного холодного ветерка в лицо. В конце концов март и все ещё достаточно холодно, чтоб ходить в одной кофте. Но даже неприятный холод не останавливал парня. Младший быстро доходит до заброшенного здания. Брюнет быстро поднимается на самый верх, подходя ближе к краю и садясь на колени. Он снимает рюкзак, доставая оттуда тетрадь и зажигалку. Вова не решается ещё хоть раз прочитать это. Возможно… Эммануэль и правда прав. От этой тетради нужно избавиться. Ещё немного подумав, юноша вырывает несколько листов, благодаря им помогая себе поджечь личный дневник и отойти. Тяжело вздыхая и наблюдая за тем, как бумага начинает медленно гореть, Вова достает сигарету из пачки, подпаливая кончик той же зажигалкой и садясь на пол в позу лотоса. — Хорошо горит… На душе было странное чувство. Он все ещё летал в облаках, вспоминая сон. В мыслях гуляла Катя и её неожиданный поступок во сне. Подросток, выдыхая никотиновый дым не сводит глаз с горящего предмета, а когда тот все же потухает сверху на всякий случай выливает воды, после чего уходит оттуда.

***

Спустя три дня Вова снова поздним вечером сидел на кухне и курил, пока Эммануэль снова решал какие-то дела, про которые парню не рассказывал. Да и подростка это не особо волновало. Если нужно — значит нужно. В очередной раз делая очередную тягу и задерживая дыхание буквально на секунд семь, чувствуя, как никотин находится в легких, он выдыхает его, слыша, как в дверь вставили ключ и открывают ее. Сразу же быстро подрываясь с места, юноша тушит недокуренную сигарету и отходя от открытого окна выбрасывает в урну, пока мужчина в это время заходит на кухню. — Вижу, тебе было настолько одиноко, что ты решил не слушать меня, а сидеть курить и есть шоколадку. — Он тяжело вздохнул, подходя к школьнику и к сладости, отламывая один кубик и закидывая его в рот. — Устал так… Что тебе в моих словах «дома не курить» было непонятно? — Просто хотел покурить, в чем проблема то? — Рядом с Вовой и вправду стояла шоколадка с малиной, а сам он, лишь фыркнул и недовольно закатил глаза. — А то, что я просил, тебя это не смущает? — Старший ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом тающей сладости во рту и стараясь взять себя в руки, чтоб прям сейчас не грохнуться на пол от усталости. — Нет. — Кратко и понятно. — Блять, Вов, я же нормально прошу. Я сейчас вообще не говорю о том, чтоб вообще курил. — Эммануэль прикусывает язык, чтоб хоть немного отрезветь разум и договорить с парнем. Вова же в это время резко стал раздражительным и отошел от преподавателя, подходя к столу, облокачиваясь на него руками и смотря на Макрона. — Ты понимаешь, что тебе это вредит… Мм… Как там… — Классный руководитель замолкает, пытаясь вспомнить слово. — Макрон, Вы, блядь, не можете связать и двух слов. — Мальчик снова закатывает глаза и тяжело вздыхает. — Зато тебя могу. — На лице старшего сразу же появляется легкая и уставшая ухмылка, пока Вова в это время краснеет, не зная, что сказать. — А… бля… Иди в жопу короче… — Брюнет переходит на шепот, пока довольный Эммануэль подходит к нему и нежно обнимает, гладя по голове. — Вов, я очень устал, давай лучше пойдем спать? — Давайте, извращуга. — Юноша тихо смеется, обнимая старшего в ответ и прикрывая глаза, расслабляясь в объятиях. — Сам такой. — Обидчиво бросает старший. — А кто меня связать может? — Я, но это не важно. — Он тихо посмеялся, целуя подростка в лоб.