Пока я мылся я вскрылся

Преподаватель, заглянув ему в глаза, резко и грубо поцеловал брюнета, руками, сильно сжимая талию и ягодицу, заставляя подростка заскулить, а глаза вновь наполниться слезами. Вова скулит, начиная брыкаться, пытаясь выбраться. — Зря ты так. Повезло тебе в ближайшие несколько часов. Ты с кем тут, малыш? — Мужчина, чуть ли уже не урча, смотрел на парня, продолжая без какого-либо стыда и совести позволять своим пальцам гулять по телу школьника. — С... Друзьями... — Вова же дрожал, со страхом смотря на своего бывшего преподавателя, видя, как тот медленно опускается к его ушку. — Друзьям привет не передавай. Но учти, если ты после этого сбежишь, я сделаю все, но найду тебя. Мужчина заулыбался, напоследок пошлепывая подростка по попе, пока тот, не проронив больше ни слова, быстро ускользнул обратно в зал, видя, как друзья уже пришли. Оставшиеся вечер, Вова провел в дикой тревожности. Друзья не помогали, как бы не пытались отвлечь за очередным разговором. Парнишке все равно было страшно. Страшно до такой степени, что хотелось спрятаться и бесконечно реветь. Но сейчас он сидел смирно, стараясь хоть как-то поддержать разговор, но при этом постоянно перебирая пальцы и кусая губы. А если он сейчас подойдёт? Или не сейчас? А ЕСЛИ ПОДОЙДЁТ ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ С ДРУЗЬЯМИ? Кто его тогда защитит? А может все обойдется?.. Страх съедал изнутри. Почему именно сейчас? Почему вообще? Спокойно наблюдая за тем, как друзья вновь спорят на какую-то тему, мальчик немного на дрожащих ножках встаёт с места, идя к бару и беря кофе. Когда он возвращается обратно за столик, он быстро осматривает взглядом зал, но, его взгляд резко останавливается на столик недалеко от их. Там сидел, кажется, совсем неприметный Дмитрий Александрович, что спокойно пил кофе и сидел в телефоне. Но, тут мужчина резко поднимает взгляд, смотря в карие глаза подростка. На лице старшего сразу же появляется, скорее, даже слишком дьявольская ухмылка, заставляющая его покрыться мелкой дрожью. Но, младший все-таки быстро садится обратно, наблюдая за Женей и Леной, что все ещё увлечённо спорили, кажется, не собираясь останавливаться. Недолго думая, Вова дрожащими руками берет телефон в руки, в общий чат начиная писать:

(Вова)

Сзади меня сидит историк. Он в туалете угрожал мне. —

Пожалуйста, я вас очень прошу, давайте уйдем... —

Мальчик покрывается мурашками, слыша, как им обоим на телефон приходит сообщение и те, недовольно, все-таки отвлекаются от спора, читая сообщение, и брюнет почти сразу замечает, как их взгляд мигом меняется. Первый поднял голову Женя, секунду смотря на немного дрожащего от страха друга, а после смотря как раз на тот самый столик, пока Лена, уже устремила свои глаза на друга. — Пошлите. — Женя вздыхает, быстро доедая и подзывая официанта, где там они уже все вместе скидываются, чтобы оплатить счёт и быстро начинают уходить. Уже когда Вова был дома, он словно пиявка вцепился в Эммануэля, все сильнее стараясь прижаться к нему, боясь, что сейчас появится преподаватель и вновь начнет творить много всего. Но, к счастью, Макрону достаточно быстро удается его успокоить, благодаря чему подросток уже спустя двадцать минут, уже расслабленный лежал на мужчине, уткнувшись к нему в шею и чувствуя, как старший, все ещё стараясь успокоить парня, совсем нежно и ласково гладил любимого по волосам и спине. — Эмми... Я тебя люблю... До безумия люблю... Спасибо тебе большое... — Школьник зевнул, начиная уже потихоньку засыпать, но резко слыша приход уведомления, заставляющий его лениво сползти с любимого и лечь рядом. Брюнет спокойно заходит в чат, но уже через секунду покрывается мурашками. (Историк) — Что я тебе непонятного сказал, малыш? — Слушай, вот я вот пытаюсь с тобой по-хорошему. Ничего такого особенного не делаю, может мне начать делать "по-плохому"?)

(Вова)

Что Вы хотите сделать? —

(Историк) — Ну слушай... Там так много вариантов на самом деле. — Эммануэльчика, француза твоего, можно посадить, например. Так скажем ответочка ему за то, что забрал у меня тебя. =) Мальчишка, читая это, сразу же покрылся дикими мурашками, на лбу появились капельки холодного пота. А теперь что? А как сейчас? Но из этих мыслей его вытаскивает Эммануэль, что замечает состояние подростка, и, недолго думая, лишь молча забирает у него телефон и вновь прижимает своего любимого к себе. Все потом. Сейчас нужно отдохнуть. – Стой… подожди… — Школьник, дрожа от страха сразу же тянется за телефоном, но в ответ преподаватель лишь затягивает его в длительный поцелуй, таким образом стараясь хоть как-то его да и успокоить. И это помогает. Уже через несколько секунд Вова перестает сопротивляться и отвечает на поцелуй, а когда в легких заканчивается воздух, устало и совсем нехотя отлипает от губ напротив. Парень медленно склоняется к лицу Макрона и без всяких церемоний прижимается к его мягким губам, поочередно сминая их в нежном поцелуе. Все крайне тепло и осторожно, однако медленные и аккуратные касания все-таки приходится прекратить и вот уже тогда Вова, немного красный, кладет свою голову на любимого, прикрывая глазки. — Я люблю тебя… Спасибо тебе большое…

***

На следующий день Макрон куда-то рано ушел. Говорил, что на работе какие-то проблемы, но какие могут быть? Учебный год ведь уже закончен. В прочем, это не важно, ведь где бы не был сейчас его любимый, он в любом случае как верный пёсик. Приготовил кое-как ужин и уже спокойно ждал любимого. На дворе уже поздний вечер, дверца квартиры громко открывается, давая знать, что Эммануэль вернулся с работы. Мальчишка же, услышав заветный щелчок ключей, торопясь поправил вилку на столе и, быстро отложив все свои дела он побежал в коридор, обвивая талию и крепко-крепко прижимаясь к преподавателю. Влюблённый и сияющий взгляд, переходящий на чужое личико, а после с трепетом касаясь его губ. Столь желанных и долгожданных. Начиная поочередно сминать каждую из них, слегка оттягивая и покусывая, не желая отстраняться ни на секунду, Вова все прижимался к нему. — Ты мой хороший... — Спокойно сказал мужчина напротив. Сердце его колотилось, а дыхание сбивалось, но ощущение долгожданной близости доставляло колоссальное удовольствие, будто бы разливая тепло по всему телу, от макушки до кончиков пальцев. Медленно отстранившись от недостатка воздуха, младший довольно улыбнулся, поправляя растрепанные после тяжелого дня волосы любимого, после ухватывая его за ладонь и ведя в сторону кухни, где обоих уже ждал заранее подготовленный ужин. — Я, кстати, пока готовил чуть кухню не сжёг. Кухню может и нет, но мясо со сковородой да. Пришлось новую брать — Вова, посмеиваясь, довольный завел его на кухню, пока мужчина, слыша это лишь нежно поцеловал его макушку. — Ты мой умничка. — Макрон устало зевнул, видя ту самую сковородку, которую Вова так пытался спрятать. А может и вовсе не пытался. Но всяком случае ему это было сейчас не интересно. Сейчас у мужчины в приоритете его мальчик и то, что он приготовил для него. — Но за сковородку получишь. — Он, усмехнувшись, "пожамкал" его попу, а видя, как Вова сразу же вздрогнул, уходя от его руки и засмеялся, лишь недовольно закатил глаза и потрепал школьника по волосам. — Не нада. Я хороший. — Ну-ну. Уже через минут пять, когда мужчина все таки вспомнил про то, что не вымыл руки и все таки сделал это, сел за стол, неспеша начиная кушать и вовсю расхваливать еду. На самом деле она была пересолена, а мясо немного недожарено. Но, Эммануэлю на это плевать. Он слишком сильно любит своего мальчика, чтобы указать на такие недостатки. Эта еда не ощущалась такой отвратительной, как была на самом деле. Кладя каждый кусочек себе в рот и начиная медленно жевать, мужчине лишь это приносило удовольствие. Это приготовил его мальчик. Только для него. Его любимый Вова. После еды же, когда же классный руководитель все съел и встал изо стола, начиная мыть за собой тарелку и заодно несколько кухонных приборов после готовки, парнишка счастливый стоял рядом. Его похвалили. Макрон же, уже в это время вытирая руки об кухонное полотенце, вновь нежно, но устало улыбнулся, подходя к любимому и кладя свои руки ему на талию. Ощущая горячие ладони на своей талии, которые так и хотели сжимать и перекрыть хоть какой-то воздух юноши, по телу младшенького пробежался слабый табун мурашек, заставляющий вздрогнуть и со временем прижаться к мужчине всё ближе. Ручками нежно ползя к верху, при этом залезая под горячую рубашку своего любимого, парнишка довольно облизнулся и с яркой усмешкой на губах продолжал поглаживать столь рельефный торс и не менее красивую грудь. Привстав чуть на носочки, подросток не спеша уткнулся своим носиком в вкусно пахнущую шею, чуть водя и касаясь губами, иногда чмокая и проводя язычком по той, прикрывая глазки и получая неуловимое удовольствие от всего присутствия любимого рядом. Макрон же, в какой-то момент резко вцепившись за шею собеседника, резко притянул его к себе сократив расстояние между их лицами до совсем уж неприличного. На губах ощущалось чужое дыхание, горячее, прерывистое. Мужчина неуверенно сначала коснулся столь желанных губ, распробывая их на вкус, пока что-то внутри настоятельно требовало ласки и тепла, страсти, адреналина и, черт возьми. некой похоти в кое-то веке. сердцебиение ускорилось и будто пробегало оглушающими ударами от грудной клетки к губам, горячим и сухим. Они обжигали, пока то долгое и беспечное прикосновение медленно удовлетворяло мечты и фантазии о том, чтобы вот так вот без стыда и зазрения совести прикоснуться и поцеловать кого-то. Но этого не хватало. Такого было мало, крайне мало. Грудь болезненно сжималась от ломки, от того, что желало большего, чем такого скупого поцелуя, что и поцелуем назвать было сложно, и поддавшись какой-то будто наркотической зависимости, преподаватель углубляет поцелуй, по-хозяйственному давит на чужой затылок, подключает будто всего себя. Мокрые языки касаются друг друга, пытаясь на опережение коснуться неба, зная наперёд, как это принесет хоть частичку наслаждения друг другу, как окончательно разбудит только проснувшиеся соединения-ниточки, что отвечают за чувства, как заставит действовать, как заставит поддаться порыву. Но, Макрон, сразу понимая к чему все идет, все таки отстраняется первый, прерывая поцелуй. Он слишком сильно устал для чего-то большего. — Котик все завтра. Пошли отдыхать. — Француз вздохнул, видя расстроеннные глаза напротив. Недолго думая, он целует мальчика в уголок губ и уходит в душ.