Продавец кукол

Слава вздохнул и покосился на часы, висевшие над косяком кухонной двери, те показывали 21:42. - Если коротко, то это Cosa Nostra теневого мира с матриархатом. Королева их где-то в Туманном альбионе. Строго говоря, они и не Дроу совсем, а чудный народец, Неблагой двор, если быть точнее. Жестокие существа, но со своими законами, хотя и довольно странными. Если столкнешься с ними без меня, ничего им не обещай и ни о чем не договаривайся. Лучше вообще не разговаривай. - А почему тогда Дроу? – спросил Стас. - Чудный народец весьма разнообразен. За Петром пришли эльфы Неблагого двора, темные эльфы, Дроу для краткости. Не самое страшное, что могли прислать Неблагие, конечно. - Я сказал Никанорову, что за Петром пришли другие вампиры, - с тревогой сообщил Стас. - Я тоже сначала их за вампиров принял, - пожал плечами Филин. – Если на нас с тобой напялить балахоны с капюшонами, то и мы при должном старании сойдем за вампиров, - он хмыкнул. – Чудный народец к тому же мастера накладывать морок и отводить глаза, мы увидели то, что захотели увидеть. К тому же ситуация не сильно располагала к чуткому восприятию происходящего. Я не знаю, что такого знал Петр, но уверен точно, если бы пришли его родичи, первым делом они кинулись бы к книге. - Да, - вдруг сказал Слава, вспоминая тот вечер. – У вампиров глаза такие жемчужно-голубоватые, а у Дроу совсем бесцветные, серые, наверно. - Не серые, - откликнулся Слава, - в их глазах другой мир. Нам этого не осознать в полной мере. - И что мне теперь будет? – Стас все также имел шкурный интерес. - Едва ли Никаноров прислушался к словам какого-то человечка, - хмыкнул колдун, вставая и потягиваясь. – Они, вероятно, хотели убедиться, что это не я убил Петра. - Почему же они у тебя это не спросили? - Вероятно потому что мне нельзя убивать людей? – рассмеялся Слава и подмигнул. - Все, что угодно, но не убивать. Как и всем остальным жителям нашей страны, между прочим. За это можно и пострадать… И меня еще найти и призвать к ответу нужно, а это не так-то просто. - Ой, – поморщился Стас, - как будто человеческие законы применимы к… - парень взмахнул рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, не нашел и, выпучив глаза, веско сказал: – ВАМ! - К НАМ применимы все законы: и человеческие, и не человеческие. Другой вопрос, что от человеческих НАМ уклониться намного легче, чем от любых других. Ты просто не понимаешь, сколько проблем могут устроить люди при должном рвении. Именно поэтому почти во всех человеческих структурах присутствуют НАШИ представители. Все это сложно, намного сложнее, чем ты можешь себе представить. Айда спать, тебе завтра на работу, между прочим. Стас поднялся, не шибко горя желанием опять лезть в одну кровать с колдуном, хотя такого панического ужаса, как в прошлые разы, уже не испытывал. Парень настолько вымотался за последние двое суток, в которых отсутствие нормального сна сыграло немаловажную роль, что эмоциональное восприятие ограничивалось близкой опасностью для жизни и не очень близкой. Слава не выказывал сиюминутное желание умертвить Стасово бренное тело, на этом парень и угомонился. Он быстро уснул, еще до того как колдун улегся рядом. А Слава лежал в темноте, глядя в потолок, и думал. Кто заказал Петра? Это был точно не его Клан, иначе Никаноров, левая, скажем так, рука главы Клана, не поперся бы лично к какому-то человечишке. Скорее всего, вампиры просто припугнули Стаса и проследили, куда он пойдет, а по тому, что никто из них не сможет даже в подъезд зайти, поймут, что нашли его. К Татияне и берегиням они пойдут в крайнем случае, но если те окажутся благосклонны, то выложат Никанорову всю подноготную. К тому же у них теперь Стасова подружка, которая могла слышать, о чем они говорили, когда Петр приходил впервые, и если девчонка не помнит об этом сейчас, не значит, что не вспомнит при резкой необходимости. Колдун вздохнул и поставил босые ступни на пол. На улице было холодно и мокро. Слава с тоской подумал о теплом местечке под боком у Стаса, но мужественно вышел в пятачок света от фонаря. Они материализовались практически одновременно с противоположных сторон. Слава почувствовал, как «душа ушла в пятки» от нахлынувшего ужаса. Волосы на затылке встали дыбом, а кончики пальцев начало покалывать, словно там с рваной амплитудой бились маленькие заряды тока. Парень сделал единственное, что сейчас могло ему помочь – метнулся к фонарному столбу и, едва касаясь кончиками пальцев, забрался наверх. Несколько секунд помедлил и рухнул вниз, но уже крупным ушастым филином. Птица гадко ухнула и заложила крутой вираж, уворачиваясь от ловких рук, и, растопырив здоровенные когти, сделала два широких круга и уселась почти на самую верхушку высокого тополя. Два вампира и три эльфа настороженно замерли, переглядываясь, никто не хотел, чтобы птица досталась врагу. В отсвете уличных огней сверкали два оранжевых глаза. Один из эльфов посмотрел на колдуна, тот потоптался по ветке, пощелкал клювом, потом раскрыл большие крылья и спланировал на фонарь. Ни для кого из чудного народца не было секретом, что их не любят и относятся с известной долей опасения, когда привлекают для выполнения того или иного дела. Особенно негативно к ним относились вампиры, во многом потому что считали себя не менее сильными и значимыми. Дворы, особенно Неблагой, считали самомнение вампиров абсолютно неоправданным и оскорбительным. Филин потоптался по фонарю, поскрёбывая острыми когтями, встопорщил перья на голове, всем своим видом показывая, что слушает. Никоноров исподлобья глянул на эльфов. Их главарь стоял на расстоянии вытянутой руки, он был совсем чуть-чуть ниже вампира и заметно изящнее, темные волосы собраны в высокий начес и закреплены сзади металлическим гребнем, волосинки лежали одна к одной, и создавалось впечатление, что он в парике. Оба помолчали с полминуты, и Никаноров решил, что для проявления воспитанности выждал достаточно. - Благословенны будьте, - поздоровался вампир. – Мы пришли с миром, господин колдун. Хотели лишь задать несколько вопросов, относящихся к известному Вам происшествию. Филин ухнул в знак согласия. Эльфы не предпринимали попыток прервать вампира или как-то помешать ему, видимо, тоже заинтересовались. Слава гадал, догадываются ли неблагие, про какое именно происшествие идет речь, и представляют ли вампиры, какую роль сыграли в этом самом происшествии эти конкретные эльфы. - Известно ли Вам, для чего Петр Кролевец прибег к Вашим услугам? Слава понял, что Никанорова интересует, для чего Петру понадобился человек. Филин явственно отрицательно покачал ушастой головой. - Известно ли Вам, кто убил Петра Кролевца? Филин согласно ухнул. - Это были вампиры? – Никанорову очень не нравилось играть в угадайку. Колдун отрицательно покачал головой, внимательно следя за эльфами. Их главный посмотрел на птицу и чуть кивнул. Слава рискнул выказать своё возмущение тем, что ему указывают. Он несколько раз махнул большими крыльями, перебирая лапами и скрежеща по фонарю. Филин успокоился, еще раз ухнул и повернул голову в сторону эльфов. Представитель Неблагого двора, не дожидаясь реакции вампиров, сказал: - Он ничего не сказал. Вампир вообще едва ли мог говорить, колдун выпил из него все силы. Филин возмущенно ухнул, он тогда не забрал и трети. Возможно, Слава был не единственным колдуном, к которому обращался Петр, это бы объяснило многое, в том числе ужасную невнимательность вампира. Кролевец был далеко не глуп и слаб, чтобы так позорно проморгать слежку. Никоноров сделал похожие выводы, потому что предложил: - Господин Филин, уверен, Вам известны другие маги, способные переварить мертвую энергию. Как известно, вампиры живыми в полном смысле этого слова не являлись, даже живущие в другом мире сиды и те были живее. Чтобы преобразовать мертвую энергию в живую, не важно в темную или светлую, требовались определенные навыки и очень специфические знания, чаще всего передающиеся из поколения в поколение, и, безусловно, уровень силы не ниже определенной планки. Надо думать, эта самая планка была весьма высока. В городе было всего с десяток колдунов и ведьм с подобной силой. Возможно, появился кто-то еще: достигая определенного уровня, магически одаренный человек вполне способен скрыть свое присутствие от любых нежелательных для себя взглядов. Был единственный способ отследить такого человека - по магическим следам его деяний, ну, или столкнуться с ним нос к носу, что весьма маловероятно. Филин на фонаре переступил с лапы на лапу и уверенно кивнул. Неожиданно лампочка мигнула и погасла. Птица мгновенно сорвалась с места и взмыла в воздух, озираясь по сторонам. Вампиры и эльфы растворились в пространстве, словно их и не было. Слава напряженно заработал крыльями. Поднимаясь выше, он уловил четкий магический всплеск, потому как сидел на объекте колдовства. Кто-то был достаточно близко, чтобы видеть всю мизансцену. Неужели кто-то пытался напасть на него, на Горислава Филина?! Что вообще происходит!?