Продавец кукол

Птица, быстро набрав высоту, бесшумно полетела на северо-запад. В этот поздний час было безлюдно, в домах практически не горело окон, лишь единственный звук не вписывался в гудящую тишину пустых ночных дворов, и филин его отлично слышал. Шаги. Однако никого не было, ни единой души, да и тела, впрочем, тоже. Значит, морок или отвод глаз. Колдовать в теле птицы Слава мог очень ограниченно, только самые простейшие вещи, не требующие ни слов, ни действий. Оставался только один выход – проследить за звуком. Колдун постарался уловить и запомнить ритм, звук шагов. Он не был экспертом в выслеживании, поэтому оставалось только положиться на инстинкты филина. К утру Слава оказался в Люберцах, на крыше новой многоэтажки, нахохлившись под мелким, мерзким ледяным дождиком, он не мигая следил за подъездом дома напротив. А в это же время Стас с трудом разлепил глаза, затуманенным разумом пытаясь вспомнить, куда вчера положил телефон, разрывающийся сейчас от сработавшего будильника. Не обнаружив в квартире Славы, Стас ощутил уже привычный за последнее время поток ужаса, окативший его от макушки до пяток. Он растерянно посмотрел в окно, его взгляд не сразу зацепился за погнутую шляпку фонаря, словно тот вдруг загрустил и повесил голову. Вторая волна ужаса окатила Стаса, хотя больше никаких повреждений в окружающей обстановке не обнаружилось. Пара человек спешно прошли в сторону метро, сосед со второго этажа грузно залез в престарелую реношку. Пора было идти на работу. Филин встопорщил перья, стараясь сбросить с себя влагу. Ему лишь спустя несколько часов удалось уловить легчайший след магии, видимо, колдун проводил какие-то магические манипуляции. Птица снялась с места, набрала немного высоты и ухнула вниз. Когда она пронеслась мимо одного из окон, её зоркий глаз заметил мужчину, стоящего к окну полубоком, среднего возраста. Обычный, ничем не примечательный русак. Он что-то зачитывал из книжицы, стоя в круге, хотя Слава не был уверен, что разглядел именно круг, а повторять маневр было слишком рискованно. Птица вернулась на свой наблюдательный пост, намереваясь дождаться, когда колдун выйдет из защищенного помещения, и будет возможность его получше рассмотреть и, возможно, прощупать. Тем временем у Станислава Запрудина ребром стояла проблема признания в любви. Время приближалось к обеду, а со стороны Пяткина не было никаких посягательств. Стас переговорил с несколькими контрагентами, написал парочку писем коллегам, сваял служебную записку, которую надлежало подписать у начальства, и на этом его трудовой запал иссяк. Не покидала тревожная мысль о пропавшем Славе и погнутом фонаре, возможном повторном посещении вампиров и их возможном нападении на Славу. Дверь с грохотом открылась и в проеме возник Аркаша, не к добру помянутый. - Запрудин, ты почему трубку не берешь? Стас посмотрел на телефон и понял, что плохо положил трубку после последнего разговора. Щеки немедленно покраснели, и парень вернул трубку в надлежащее ей положение. - Ко мне, - отрывисто рявкнул Пяткин и удалился, хлопнув дверью. - Тузик, к ноге! – нарушила тишину Татьяна Леонидовна, осуждающе покачав головой. Стас шел в кабинет начальства как на эшафот. Однако Аркадий не стал на него орать, а наоборот, порывисто обнял, едва парень закрыл дверь. - Что они от тебя хотели? У тебя проблемы? Может, я могу чем-то помочь? – мужчина положил руки Стасу на плечи и заглянул в глаза. Стас растерялся, не сразу сообразив, как реагировать на такой поворот событий. Он не привык к подобному отношению к своей персоне со стороны начальства. - Дааа… - протянул Запрудин, уходя из-под захвата. - Я просто… стал свидетелем одного неприятного инцидента… и эти… люди… хотели уточнить кое-какую информацию. Ничего серьезного. - У тебя не будет проблем из-за этого? – настаивал Пяткин, опять пытаясь приблизиться к нему. - Нет, пока никаких проблем, - сказал Стас, сам себе не веря. - Что происходит? Я вчера, конечно, перегнул палку, но мы же вроде выяснили… Почему ты избегаешь меня? Это из-за того, что я признался тебе вчера? Но мы вроде как уже год… прекрати отмалчиваться, Стас! - Аркадий Артемович, - устало откликнулся Стас, - я, честно, не знаю, что сказать. – Парень не смотрел на своего визави, упорно разглядывая вид из окна. – У меня никогда раньше не было… взаимоотношений… подобного характера. Мне… трудно трезво оценивать возможность каких-либо отношений между… людьми одного пола… к тому же… мы работаем с Вами. - Хочешь сказать, - ледяным тоном прервал его речь Пяткин, - подставить задницу человеку «одного с тобой пола» ты счел возможным, не обратив внимания на работу, а на «отношения» у тебя фантазии не хватает? - Нет, - Стас покраснел до кончиков ушей. Ему было до ужаса стыдно. – Я хотел сказать… - Что предпочтешь привычную, никем не осуждаемую «киску»? – издевательски закончил Аркадий, плюхнувшись на свой стул. – Вместо мерзкого члена, от которого ты кайфуешь настолько, что за те полгода, что я тебя трахаю, так и не смог от него отказаться, хотя меня ты ненавидишь, ммм? Думал, я не знаю? Не замечаю, что ничего, кроме моего члена, тебя во мне не интересует? Стас резко повернулся, лицо пылало от стыда и гнева. - Знаете что, Аркадий Артемович! Не я все это первый начал! Если бы не тот гребаный случай, ничего бы не было, и я бы ни на секунду об этом не пожалел! Я никогда не рассматривал Вас как своего… Господи! Да я даже не знаю, как все это блядство назвать! - Ну… - фыркнул мужчина. - Ты подобрал весьма подходящее название! Знаете что, Запрудин? Скройтесь с моих глаз. Хочу обдумать все это «блядство».