Продавец кукол

Дома никого не было. Тишина и пустота, хотя сумка Славы все еще лежала там, где он ее оставил. Стас адски устал, но педантично проверил, хорошо ли заперты все окна и двери. Все рамы и косяки были изрисованы странными каракулями, которые парень трогать побоялся. Душ Запрудин принимал с открытой настежь дверью, до боли вслушиваясь в звуки извне. Он очень не хотел обнаружить у себя в квартире неожиданных посетителей типа вампиров, дроу или еще какой нечисти. Сотовый зазвонил, когда Слава смотрел телевизор с кружкой чая, совершенно не запоминая, что там показывают. Парень посмотрел на экран и очень удивился, звонила Аня. - Да? – настороженно ответил Стас. Он думать забыл про девушку, погрузившись в горестные думы о жалости к себе. - Привет! – голос был настороженным. - Ага, - вздохнул парень, откинувшись на подушку, и выронил телефон, когда увидел здоровенную птицу на подоконнике. Они с птицей уставились друг на друга. Стас понял, что это большая сова, коричневая с белыми вкраплениями, здоровенными круглыми глазищами и двумя «ушками» на голове. Сова не удержалась на подоконнике, он для нее был явно маловат, взмахнула здоровенными крыльями и перелетела на дерево. Стас кинулся к окну, рассматривая, где сидит птица, и не улетела ли она. Парень пытался припомнить, было ли в какой-нибудь из известных ему сказок, мифов и иже с ними что-то про сов. Он знал только, что это ночные птицы, живут в лесу и едят мышей. Как и всякий современный молодой человек, спустя какое-то время он решил ознакомиться с материалом в интернете. - Блин, Аня! – Запрудин понял, что напрочь отключился от реальности, но перезванивать не стал. Позже. Еще через какое-то время он понял, что у него под окном не просто сова, а или ушастая сова, или филин. - Филин… - прошептал вслух Стас, внимательнее вглядываясь в темнеющие за окном сумерки. Фонарь не горел, и было темнее обычного, но два блестящих глаза все также выдавали наличие где-то там соглядатая. Открыть окно и впустить? А вдруг это не тот Филин, о котором он думает? Вдруг большая тень промелькнула совсем рядом с окном, и птица опять попыталась сесть на подоконник. Стас рефлекторно отпрянул, еще раз хорошо подумал. Филин снова не удержался на покатой железяке и взмыл куда-то вверх. Парень дрожащей рукой повернул ручку и распахнул окно. В лицо тут же ударил ледяной ветер и резанул мелкими каплями дождь. Стас едва успел отступить, как в узкий для нее проем стрелой влетела птица, тут же распахнув здоровенные крылья и уводя под себя хвост. Парня окатило мелкими брызгами, и он рефлекторно закрылся рукой. Сердце бешено колотилось, когда филин приземлился на пол, переступая лапами. Он закрыл окно и уставился на гостя, птица деловито передернулась и смешно вперевалочку отправилась вглубь квартиры. Стас за ней. Филин пошел в ванную. «Лапы мыть?» - пришла бредовая мысль. Парень сам себе хмыкнул. Однако филин запрыгнул на бортик ванной и повернул голову на сто восемьдесят градусов, уставившись на смотревшего на него Стаса. Так они поиграли в гляделки с полминуты, и тут до парня дошло. - Ладно, не смотрю. - И он ушел обратно в комнату задергивать шторы и нервно топтаться у включенного телевизора. Снова зазвонил телефон. Стас вздрогнул. Опять звонила Аня, но он просто выключил звук. Из ванны слышались шорохи и возня. Запрудин, терзаемый тревогой и любопытством, на цыпочках подкрался к выходу из комнаты и выглянул в коридор. В ванной стоял Слава, обнаженный и весь в перьях и пуху, он повернул голову, глаза все еще напоминали совиные, открыл рот, но так ничего и не сказал, медленно, словно через силу поднял руку и задернул шторку. Через пару минут послышался звук льющейся воды. Стас тихонечко прошмыгнул на кухню, поставил чайник и стал ждать. Парень не чувствовал радости, но внутри было облегчение. Все же известный враг лучше, чем непонятно кто, гнущий фонари, как ложки. Слава вышел из ванной обнаженный, влажный и хмурый. Он ничего не сказал Стасу, только выпил залпом полфильтра воды и вгрызся в вытащенный из холодильника хлеб. Запрудин с любопытством оглядывал тыльные части Филина, достаточно мускулистые ноги, подтянутые ягодицы, широкую спину с небольшим шрамом на правой лопатке. Красивое мужское тело. - Я, конечно, устал, но если ты и дальше будешь так на меня пялиться, этот вечер закончится сексом, - хрипло предупредил Слава. – Я бы не отказался почувствовать себя полноценным человеком. Погода мерзкая даже для филина. Стас покраснел и тут же отвел глаза. - Я просто задумался, - буркнул он. – Чайник закипел. - Угу, - Слава отложил недоеденный хлеб, подошел к парню почти вплотную. Стас поднял голову с все еще горящими щеками и упрямо поджал губы. Филин провел большим пальцем по сжатым губам, скуле, зарылся пальцами в волосы. От Славы пахло Стасовым гелем для душа и чем-то еще травяным, будто он пропитался травами, которые постоянно пьет. Он стоял так близко, что Стас чувствовал тепло его кожи. Славины глаза все еще были желтоватыми, как янтарь, и очень спокойными, ни злости, ни похоти, ни, впрочем, и доброты. Спокойное, расслабленное лицо, никакого напряжения в теле, только пальцы, почесывающие его за ухом, словно он, Стас, был большим котом. И тогда Стас решил, что он тоже устал, ему тоже пришлось нелегко сегодня, и порция антистрессового секса ему не повредит. - Только полегче, ладно? - сказал он, покраснев еще сильнее. – Я еще с прошлого раза не до конца отошел. - А я сегодня и не состоянии, - уже более ровным голосом мурлыкнул Слава. – Раз уж ты сегодня такой покладистый, сделаешь мне минетик, мммм? Совсем чуть-чуть, для разогрева? Стас попытался не сильно скривиться, но все же уступил. Почему-то такого отвращения, как в прошлые разы, у него не было. Может, потому что он знал, что Слава только что из душа, может, потому что сначала он с удовольствием огладил Славины ягодицы, и вообще голый Филин привлекал его гораздо больше, чем Аркаша в любом своем виде. Слава уперся одной рукой в стену над Стасовой головой, второй ухватился за стол, его член быстро напрягся и теперь был твердым и нежным. Стас впервые испытал некую гордость за себя и даже немного насладился процессом. - Все, - хрипло выдохнул Филин, отодвигаясь. Лицо его покрылось испариной, а грудь часто вздымалась. – Пошли в кроватку. Стас умудрился почувствовать себя несколько неловко за те несколько десятков секунд, которые потребовались им, чтобы добраться до дивана. Он быстро обо всем забыл, стоило Славе повторить его геройские маневры. - Хаааа… - вырвалось у него протяжно, когда горячий рот вобрал в себя его достоинство. Стас развел ноги, позволяя Славе устроиться поудобнее, почувствовал, как, преодолевая сопротивление мышц, в него проникают пальцы. Перед глазами вспыхивали фейерверки боли и наслаждения, и он стонал, выгибаясь. - Ты сегодня прямо один сплошной нерв, - негромко заметил Филин, пристраиваясь удобнее. – Одно сплошнооооеее удоооовооольствие… - Боже… - всхлипнул Стас, когда его накрыло первой волной оргазма. Парень чувствовал, что Слава еще двигается, от этого сносило крышу, а тело действительно превратилось в оголенный нерв. Спустя минут двадцать, когда они оба пришли в себя и лежали, глядя, как играют на потолке отсветы от так и не выключенного телевизора, Стас спросил: - А это больно? В птицу и обратно превращаться? Слава фыркнул и рассмеялся. Забавный человек, просто донельзя. - Нет, не то что бы. Просто нужно привыкнуть. У животных своя система зрения, движения, инстинктов. Это сильно дезориентирует, но привыкаешь. Особенно люди привыкают, быстрее всех.