Продавец кукол

Слава проснулся, как всегда, с рассветом. Колдун чувствовал приятную ломоту в теле, рядом спал Стас, лежа на животе и приоткрыв рот. Он бодро встал и отправился исследовать кухню. Стас явно пытался вести относительно правильный образ жизни, потому что нашлись свежие помидоры и огурцы, парочка яблок и уже почерневший банан. Наполовину съеденная пачка сосисок отправилась в мусорку, как и странного цвета икра, буквально воняющая химикатами. Слава никогда в своей жизни не ел мяса, не пробовал никаких молочных продуктов и всего прочего животного происхождения. Будучи убежденным вегетарианцем, колдун спокойно относился к тому, что употребляли другие, но не упускал случая убрать с глаз продукты явно ненатурального происхождения. Ревизия шкафов не принесла особых плодов. Слава поставил чайник, отрыл в своей сумке мешочек с травяным сбором, понюхал на всякий случай. Кухонька была небольшая, обжитая, со скатеркой на столе, отмеченной парой пятен, с кружкой в раковине. Шторки на окнах и даже чахлый куст в горшке на подоконнике. Слава сунул палец, щупая землю у растения. Вялые листья недвусмысленно говорили, что куст на последнем издыхании. Колдун цокнул языком, налил в стакан воды и реанимировал беднягу. Закипел чайник. Стас проснулся в середине дня с жуткой головной болью. Парень уткнулся носом в подушку, отчаянно стараясь не думать, а лучше сразу сдохнуть. Это ж надо было вчера так напиться! Господи, что вообще вчера было?! Неожиданная мысль заставила парня дернуться и пощупать кровать вокруг себя. Рядом никто не лежал. Тогда Стас, от страха даже переставший обращать внимание на головную боль, прислушался. Было тихо, насколько может быть тихо в многоквартирном московском доме. Где-то что-то шуршало, щелкало, на улице ездили машины, и вроде бы подметал дворник. В подъезде залаяла собака, и Стас буквально подпрыгнул. С дико бьющимся сердцем он перевернулся на спину, немного поморщившись от дискомфорта пониже поясницы. Тогда его взгляд упал на руки. Запястья были повреждены, местами даже виднелись порезы. Душа снова ухнула в пятки. Стас сполз с кровати и в чем мать родила выполз в коридор, откуда открылся отличный вид на кухню. Слава сидел на табурете, поджав ногу, и что-то на ней рисовал, макая кисточку в стоящую на столе баночку. Выглядело это, как минимум, странно. - Что ты делаешь?! – выдал Стас, заходить в кухню он побоялся. - Да ты не бойся, - хмыкнул Слава, тут же раскусивший брюнета. – Пока не начнешь буянить, неволить не буду. А это я защиту рисую. Хорошая штука. Стас, конечно, не поверил, и в кухню заходить пока не собирался. Парень вообще еще не придумал, что делать дальше. Поэтому сначала он зашел в ванну, собираясь хорошенько обдумать свои дальнейшие действия. Однако Слава преспокойно зашел следом, не дав брюнету вспомнить, что необходимо закрываться, когда в квартире присутствуют посторонние. - Не шугайся ты так, - тяжело вздохнул Слава. – Давай руки, посмотрю. Стас, как маленький, спрятал руки за спину, намереваясь хоть раны зализать в одиночестве, не подвергаясь унижению. - Я сам! - Что ты «я сам»? – насмешливо выгнул бровь Слава. – Ты хоть знаешь, что надо делать, «я сам»? - У меня перекись есть и мазь! - Химия, - поморщился колдун, подходя к Стасу вплотную. Он прижал парня спиной к раковине, ухватившись чуть выше поврежденных мест, и потянул на себя. Брюнет замер, как мышь под веником, даже дышать перестал. Слава почувствовал, как напрягся Стас, вздохнул еще раз и просто вышел из ванной, прикрыв дверь и бурча себе под нос. - Проявляешь тут заботу, а этот сопротивляется, будто я маньяк какой-то. Только соберешься людям добро сделать, а им это не надо, зло привычнее. Ну и нехай с вами. Попередохнете все от собственной же злобы. Стас залез под душ, но ранки болели и щипали, поэтому нормально помыться у него так и не получилось. Парень мысленно ругался на этого «подселенца», не понять, откуда взявшегося. Произошедшее вчера объяснить у него отчаянно не получалось. Стас был совершенно уверен, что такой избирательный паралич от страха на него найти не мог. Так не бывает. Наверное, это был какой-нибудь яд. Точно! Или гипноз, глаза-то у этого шайтана вон какие! Смотришь и сразу верить хочется. Стас постарался рассмотреть себя в зеркале со всех сторон, пытаясь найти место укола, но ничего так и не нашел. Облил ранки на левой руке перекисью и чуть не взвыл. Подул, потряс и отложил от греха подальше. И так заживет. Вчерашний секс, ярким напоминанием которого служили эти отметины и еще здоровенный сине-фиолетовый засос в основании шеи, Стас старался вообще не вспоминать. Его в буквальном смысле заставили! А он живой человек, между прочим! Парень выбрался из ванной, обмотав вокруг себя полотенце на женский манер, намереваясь проскочить в спальню незамеченным и одеться. Однако колдун уже успел перебраться в комнату, где убрал диван, включил телевизор и теперь разрисовывал раму на окне. - Ты что делаешь?! – возмутился Стас. - Защиту рисую, - ответил Слава, не поворачиваясь. Стас помялся, подтягивая полотенце повыше, покосился на парня, спокойно выводящего какие-то значки. Вздохнул, взял вещи и переоделся в кухне. Приближаться к Славе брюнет опасался, что-то предъявлять - тем более. Хозяин жилья устроился в кухне, налил себе чаю и с удовольствием пил, вдыхая аромат. Пахло какими-то полевыми цветами. Мысль пришла с опозданием, и Стас отставил стакан. Сердце в груди забилось часто-часто, парень сразу проверил, как слушаются его конечности, не возникают ли в голове странные мысли. Ничего особенного не произошло, но пить дальше он не стал. Остаток дня так и прошел в молчании. Стас всякий раз напрягался, когда в опасной близости от него появлялся Слава. Однако парень ничего не делал, заговорить не пытался, наоборот, делал вид, что он один в квартире. Запястья саднили. К вечеру некоторые порезы припухли и стали болезненно надирать. Слава успокоился, лишь когда закончил первый этап защиты жилища, и спокойно читал книжку, найденную в шкафу у Стаса, запивая ароматным травяным чаем. Стас в это время пытался обработать вспухшие царапины, шипел и ругался. - Придурок, блять, - выругался Слава, захлопывая книгу. Колдун поставил чайник на огонь и направился в ванную. - Что ты делаешь, идиот? Дай сюда, - он отобрал пузырек у Стаса, потянув его запястья на себя. – Если бы ты не страдал херней, я б давно сделал тебе припарку, и все давно затянулось бы. - Угу, и что я буду должен тебе за это? Снова зад подставлять? – огрызнулся брюнет, доведенный до ручки. Ему было обидно за себя. - Такое ощущение, что тебе не понравилось, - буркнул Слава, аккуратно промывая покрасневшие ранки прохладной водой. - А ты не допускаешь мысли, что я должен был хотя бы согласиться? Нет? - Да ты не особо и сопротивлялся! - Ты же сделал со мной что-то, как я вообще мог реагировать?! – взвился Стас, - я себя куклой чувствовал! - Ты и был куклой, - обронил Филин. А потом облизал ранки, всасывая тонкую кожу и сплевывая в раковину. На кухне засвистел чайник. - Пошли. Стас еще посомневался, но все же поплелся следом за парнем. Его усадили на табурет и приказали ждать. Слава сходил в комнату, залез в сумку, достал оттуда нечто, заботливо завернутое в белую тряпочку. Заварил непонятную, пахнущую жеваной травой кашицу, помешал и завернул в кухонное полотенце. - Настояться должно, - пояснил колдун. Сам же сходил в ванну, намочил полотенце и начал протирать раны. - Ай! – зашипел Стас. Но Слава крепко держал его за запястье, не давая парню кочевряжиться. Потом мягко погладил раздраженную кожу, стирая выступившую капельку крови. Брюнет настороженно следил за ним, стараясь терпеть и, если что, вовремя выдернуть руку. Слава отпустил парня и принялся готовить компрессы. Разрезал целлофановый мешок на две части и понял, что бинтов-то нет. - У тебя аптечка-то есть, зайчик? Стас подобрался, с прошлой ночи это прозвище теперь вызывало в нем нехорошие подозрения. - Да вроде где-то была. В ванной, может быть. - Эх… - Слава покачал головой. – Неорганизованные вы, люди. Предметы первой необходимости всегда должны быть под рукой. - Пока ты и твои садистские наклонности не появились в моей жизни, я не задумывался о наличии аптечки, - буркнул Стас. – Люди, люди… будто сам не человек. Брюнет нахохлился, прижав руки к себе. Сколько можно издеваться! Слава улыбнулся, неопределенно хмыкнув, и неожиданно подался вперед, хватая сидящего на табурете парня за загривок и оттягивая вниз. Коленом уперся между ног Стаса, а свободной рукой больно сжал ему подбородок. - Я бы на твоем месте не был так уверен в своей человечности, зайчик. Совсем. Глаза Стаса расширились, зрачки расплылись по радужке, и он обеими руками вцепился в руку Славы, сжимающую его подбородок. Колдун смотрел на парня, и тот ему нравился все больше и больше. Стас знал этот взгляд. Взгляд, полный похоти и желания причинить боль. Он попытался дернуться, но слабо и, скорее, рефлекторно. Брюнет почувствовал себя загнанным зверем. Слава наклонился и поцеловал жестко, грубо, но старался не кусать. Парнишка сильно сжал пальцами руку Славы, когда тот отпустил его. Он не хотел отвечать… сначала… но поддался напору, сильно зажмурился, сам опасаясь того, что делает. Оба с наслаждением впустили воздух в легкие, когда поцелуй все же пришлось прервать. - Вытягивай руки, пора компресс делать, - как ни в чем не бывало, сказал Слава. Это обескураживало. Стас снова не знал, как реагировать. Это можно было расценивать, как некую прелюдию или просто неожиданный порыв. Парень сидел на своей табуретке, смотрел, как ему на запястья накладывают противно пахнущую кашицу странного цвета, и тихо охуевал от происходящего.