Продавец кукол

Ночью Стас почти не спал, все ожидал, когда же Слава начнет домогаться его. А колдун тоже не спал, не мог уснуть, когда ЭТОТ ворочается бесконечно. Где-то около двух Филин не выдержал: - Прекрати! Стас замер, но его не хватило надолго. Тогда Слава сгреб парня в охапку, прижал к себе и еще ногу на него сверху положил. Стас замаялся: лежал, пока рука не затекла, дыхание Славы щекотало ему шею, вызывая сонмы мурашек и желание прикрыть это место. Брюнет начал сопеть, вздыхать, в конце концов, когда терпеть стало невмоготу, он заерзал, отполз на другой конец дивана. Там было холодно, и Стас подкатился обратно, с дико бьющимся сердцем. Так и задремал на пару часов, просыпаясь от каждого шороха. Утро было темное и пасмурное, такое же, как настроение Стаса. Парень сонно вполз в ванну, минут пятнадцать пытался привести себя в чувство, ничего не получилось. Когда он зашел на кухню, там уже сидел Слава, попивая свой чаек и заедая большим помидором. - Вон твоя кружка. Попей, поможет взбодриться. Стас ничего не сказал. Злой и совершенно разбитый, он схватил кружку и принялся пить. Отвар был вкусный, пах хорошо. По телевизору показывали новости, рассказывали, что где-то снова кого-то убили. Какого-то бизнесмена нашли мертвым в подвале его загородного дома с кучей ножевых ранений. Слава заставил его снять с рук завернутые в целлофан и порезанные на полоски куски марли, которую купила когда-то мать Стаса для того, чтобы сын использовал ее в качестве тряпки для посуды. Еще раз обсмотрел и общупал его запястья. Когда Стас собирался уже выйти на улицу в холод и дождь, он размышлял на философскую тему «еще вчера я не мог бы и мысли допустить, что мне не будет хотеться выходить из дома». Слава выполз из комнаты, выглядя непозволительно сонным. - Сначала поцелуй, - безапелляционно заявил колдун, сходу притягивая к себе Стаса за куртку. Тот тут же шарахнулся назад, но Слава успел его схватить. Брюнет поджал губы, он не выспался, не позавтракал, болели запястья, и было не слишком комфортно сидеть. Да, Стас был зол, и чувство самосохранения, во всяком случае, частично отключилось. Поэтому он оттолкнул Славу и выскочил из квартиры, опрометью бросившись вниз по лестнице. Первой мыслью было пойти в полицию и написать заявление. Однако на полпути к метро зазвонил телефон. На экран выплыла надпись «Кирилл С.» Стас был, мягко говоря, не настроен на общение. Соколовский работал в департаменте безопасности, они познакомились в курилке в прошлом году, когда тот перевелся в их организацию из подмосковного филиала. Кирилл пять лет отслужил по контракту, но потом у него скончался отец, заболела мать, и парню пришлось заняться чем-то более спокойным. Соколовский был человеком жизнерадостным, несмотря на то, что насмотрелся по молодости на всякое. Сейчас ему был тридцать один год, он увлекался компьютерными играми, бильярдом и любил пиво, отчего обзавелся небольшим животиком. Стас считал Кирилла на данный момент своей жизни одним из самых близких друзей, хотя знакомы они были немного. Телефон потрезвонил с полминуты и отключился. Нашему горемыке сначала необходимо было собраться с мыслями. Нужно было обдумать ситуацию. Во-первых, его предала девушка; во-вторых, ее на его глазах опоили и куда-то увели; в-третьих, его самого загипнотизировали, фактически изнасиловали, еще и оккупировали его же жилплощадь. Кому расскажи – не поверят, а ведь нужно было, чтобы поверили. Стас решил, что сначала необходимо обдумать, что писать в заявлении. Сейчас, когда пришло время рассказать о произошедшем, озвучить то, что его принудили к сексу, было очень страшно и обломно, что ли. Все-таки он парень, а в то, что его загипнотизировали, мало кто поверит. В метро было еще не так много народу, и, если повезет, можно втиснуться в какой-нибудь уголок. Мерзко пахло мокрой одеждой, стояла едва выносимая духота, и народ кругом обливался потом. Стас печально покачивался, уныло сетуя на выпавшее на его долю испытание. Что вообще за фигня?! Вдруг парня осенило - сегодня же день рождения Аркадия! И тот обязательно будет приставать и захочет секса, и, вполне возможно, затащит куда-нибудь в туалет. Стас точно сейчас никого не хотел. От одних только воспоминаний о Славе парнишку бросало в нервную дрожь. Возможно, стоит рассказать Аркадию? Ему-то можно сказать, что Стаса домогались! С другой стороны, как объяснить, что этот самый насильник сейчас спокойненько сидит у него, Стаса, дома? Херня какая-то! Парень помотал головой, крепко зажмурившись, и срать он хотел на мнение окружающих. Хотя кому-кому, а окружающим было срать на Стаса еще больше, чем ему на них. Может, если бы он скопытился прямо там, кто-то и помог бы. Народ шел на работу, как обычно, кто-то уныло, кто-то все еще досматривая сон, малая часть злобно ругаясь, искала место для парковки. Парочка счастливчиков тащила по большому стакану кофе из ближайшей кофейни. Стас, забежав к себе и скинув сумку с курткой, вялой пулей понесся в приемную к Анечке. Девушка вешала пальто на плечики, когда вбежал Стас. Парень застыл на месте, разглядывая озадаченную Аню. - Живая? – на всякий случай уточнил парень. - С утра была, - ответила ошарашено девушка, – а что случилось-то? - Ты не помнишь? – воскликнул в сердцах Стас, чувствуя себя героем третьесортного романа. – Ну там, чувака, который тебя опоил? Странного типа, который потом ворвался? Куда тебя увели потом? - Стас, ты обкурился? – Анечка уперла руки в бока. – Что за ахинею ты тут несешь? Какие типы и чуваки? Я два дня с температурой валялась! Хоть пришел бы разок, для приличия! - Чего?! Ань, ну… блин! А как же вечеринка, странные типы, Слава? Моя измена? – у Стаса едва хватало воздуха, в легкие словно свинца залили. Ведь он же не сошел с ума? Ведь он отлично все помнил, и раны на запястьях никуда не исчезли, и Слава утром был у него в квартире. - Измена? Какая еще измена? Стас понял, что ему срочно нужно побыть одному, иначе у него голова лопнет. Что же это такое?!