(Не) любимый учитель

      Из приоткрытого окна дул морозный свежий ветер. Кружась в своём незамысловатом танце, он подлетел к девушке, укутавшейся в теплое одеяло, и лизнул щеку, пытаясь разбудить. На улице был слышен гул машин, собирающихся по своим делам, а иногда долетали отрывки чьих-то разговоров.       Проснувшись, Лина, не открывая глаз, перевернулась на другую сторону и что-то недовольно пробурчала по поводу слишком громких звуков снаружи. Плотнее укрылась одеялом, чтобы холодный воздух не проник под него и, умостившись поудобнее, продолжила лежать.       Умиротворение, окутавшее девушку, продлилось от силы пару секунд. Лина распахнула глаза и резко подскочила с постели, вспоминая отрывки вчерашнего вечера. Схватившись за горло, она тут же одернула руку, почувствовав болезненные ощущения. В голове сразу возникло нечёткое, от застывших слез на глазах, перекошенное от злобы лицо Магрогского, который остервенело душил ее и одновременно пытался снять с нее одежду. Ком в горле не давал нормально дышать, слезы катились по щекам, собираясь в одной точке, на подбородке, руки подрагивали, и в попытке успокоится, Лина неосознанно вцепилась зубами в ладонь, заплакав в голос. Свернувшись калачиком, она накрылась одеялом и уткнулась в подушку заглушая громкий плач. Она стала со злостью вытирать мокрые дорожки на щеках, растирая лицо до красных пятен, стараясь заглушить в себе накатившую истерику и панику.       Лина пыталась успокоится и отдышаться. Все ещё заикаясь после слез, она сосредоточилась и, до сих пор всхлипывая, продолжила проворачивать картинки в голове, но половину она не помнила, все как в тумане.       — И где я? – вопрос ушел в никуда, поскольку в комнате Лина находилась одна и ответить на него было некому.       Осмотревшись по сторонам, девушка приметила весьма неплохой интерьер: вокруг все было в светлых тонах, а панорамное окно почти во всю стену, находившееся слева от двухспальной кровати, на которой, собственно, и лежала Артякова, открывало красивый вид на новые многоэтажки и утреннее небо с парочкой облаков. Слева был огромный шкаф с раздвижными дверями, на одной из которых висело зеркало, с двух сторон кровати стояли две белоснежные тумбочки с разными элементами, а на одной из них находился серебряный светильник, в форме какого-то завитка.       Ангелина откинула одеяло, встала с кровати и, чуть поежившись, подошла к открытой форточке и прикрыла её, избавляясь от источника холодного воздуха.       Проведя рукой по лицу, пытаясь окончательно избавится от прошедшей истерики, она обернулась в поисках часов и заметила их на прикроватной тумбочке, что было весьма логично, кстати, странно, что она сразу их не увидела.       Прищурившись, девушка поняла, что они показывали начало восьмого утра.       — Надеюсь, меня не украли в рабство кому-то?.. – нервно хмыкнув, приглаживая растрепавшиеся после сна волосы и вытирая красный нос, девушка паралельно искала свои вещи, стараясь особо не шевелить головой, которая до сих пор отдавалась болезненными пульсациями при резком движении.       Не найдя рюкзака, что заставило чуть понервничать, Артякова заставила себя не паниковать и села на край кровати, решаясь выйти из комнаты.       Вздохнув, решая, что ей нужно для начала в ванную, Лина направилась в сторону выхода, желая разобраться наконец где она и как тут оказалась.       Открывая дверь, она сначала аккуратно выглянула наружу, обнаруживая пустой коридор с ещё парочкой комнат, после чего полностью вышла и прикрыла за собой. Медленно идя вперёд, прислушиваясь, Лина смотрела по сторонам, разглядывая все, что попадалось на пути и заглядывая в каждую комнату. Одной из них оказалась как раз та, которая нужна была девушке. Заходя внутрь и включая свет, она прошла чуть вперёд, останавливаясь рядом с зеркалом, висевшим над раковиной. Она смотрела на красные, от лопнувших капилляров, глаза, растертые до покраснений щеки, искусанные губы и все, что ей хотелось – это разбить это чёртово зеркало, чтоб никогда не видеть настолько, жалкую картину. Но вопреки желаниям, Лина просто открыла кран с холодной водой и умылась. Закончив, она выключила свет, вытирая мокрое лицо полами футболки.       Дойдя до конца, девушка вышла в большое помещение, которое оказалось огромной прихожей и застыла, скользя взглядом по всему, что видела.       Посреди комнаты стоял диван, на котором лежали две огромный подушки возле подлокотников, на одной из которых, облокотившись, лежала девушка, с волнистыми волосами, заплетённые в высокую небрежную гулю.       Лина не знала, что делать. Она вроде бы и вышла, желая найти того, кто ей объяснит, что происходит, но не ожидала найти кого-то столь быстро и теперь стояла, заломив руки, стесняясь и боясь одновременно.       Девушка, до этого занимавшаяся своими делами, обернулась на непонятное копошение сзади себя и увидев Лину, мило улыбнулась, решив не заострять внимание на том, как та выглядела, это не ее дело.       — Привет, ты уже проснулась? — Артякова ещё больше засмущалась, и старалась не смотреть той в глаза, — Проходи. Я, кстати, Аля. — встав с дивана, она подошла к Лине и протянула руку. Ангелина все это время, следила за девушкой, не отрывая взгляда, а когда та подошла, то невольно отступила назад, но поняв, что ей, вроде как, ничего не угрожает осторожно протянула свою руку в ответ.       — Лина. – настороженно протянув свое имя, Артякова пожала руку стоящей напротив девушки, после чего засунула ее в карман. Новая знакомая, называвшаяся Алей, прошла обратно на диван. Лина, все ещё недоверчиво поглядывая на девушку прошла за ней. — Можно вопрос?       — Да, конечно, задавай.       — Где я? И как тут оказалась? Уставившись на свою собеседницу, Ангелина следила за каждым ее действием, дожидаясь ответа.       — О, конечно. Ты сейчас дома у Димы, он...       — Дмитрия Андреевича?! — чуть воскликнув от удивления, Лина пыталась вспомнить, как она вообще могла тут оказаться. — Извини, продолжай.       — Да, точно, это он. — хмыкнув, девушка со смешинкой посмотрела на Лину, после чего продолжила, — В общем, я сама не особо много знаю, но он вчера позвонил и попросил приехать, потому что ему нужна была помощь. — подтянув к себе одну ногу и обняв ее одной рукой, Аля посмотрела на Артякову, которая внимательно слушала — поэтому более подробно спросишь у него самого.       Задумавшись, Лина уставилась на стенку за девушкой, а потом глянула на себя. В голове сразу же созрела ещё пара вопросов.       — А кто меня переодел? И где мои вещи?       — О, не волнуйся, это была я, а на счёт вещей... Я честно не знаю. Но сейчас придет Дима, и ты сможешь задать все интересующие вопросы ему, а мне уже пора ехать, ты же сможешь подождать сама? А то мне уже пора.       — Да хорошо. И спасибо. — пытаясь улыбнуться в ответ на искренность девушки, Лина сумела выдавить только кривую улыбку. У нее сейчас не было никакого желания находиться в компании кого-то, поэтому она была только рада, что останется одна и сможет обо всём подумать, но Артякова, все равно, была благодарно этой девушке за помощь, которую та оказала совсем незнакомому для человеку, хоть и по просьбе... друга? Кстати, кто она ему? Этот вопрос засел у нее в голове, но сразу же отсортировался к тем, которые она, вероятнее всего, никогда не задаст.       Встав с места, Лина направилась туда, где сегодня проснулась. Внутри было тяжёлое, давящее ощущение ожидания предстоящей встречи с учителем, которого она так старательно избегала, но теперь находилась у него в квартире, поэтому ей определенно придется с ним увидеться и поговорить, хотя бы потому, что она не знала, где все ее вещи.       Не зная чем себя занять, девушка легла обратно в постель, отвернувшись к окну, наблюдая за плывущими редкими облаками. Пролежав так неизвестно сколько, Лина не заметила, как снова уснула.

***

      Мужчина, держа в одной руке пакет с продуктами, второй неуклюже пытался снять с себя куртку, одновременно снимая с ног кроссовки. Стараясь вести себя, как можно тише, он прошел на носочках на кухню и стал раскладывать покупки по полкам. До этого пустой холодильник пополнился всякими вкусностями. Сам Дима обычно не ел дома, поэтому незапланированная гостья заставила его сгонять в ближайший продуктовый магазин, чтобы закупиться. Она же, наверное, есть захочет, когда проснется.       Идя вчера от друзей в полной тишине, он, от слова совсем, не ожидал увидеть Артякову, до которой, впридачу, домогался какой-то кретин, который после оказался одним из его учеников.       Застыв в ступоре на секунду, он рванул к ним, отталкивая того парня, до этого душившего девушку. Потом все было, как в тумане, он помнил, что схватив того за грудки, толкнул его к стене и ударил в челюсть со всей силы так, что этот парень упал, приложившись головой об асфальт. Он уже было двинулся на него, что-то угрожающе шипя сквозь зубы, но тут услышал еле слышные хрипы в стороне.       Повернув голову, он увидел Ангелину, лежавшую на земле и не двигавшуюся.       Сердце в тот момент замерло и с удвоенной силой стало биться об ребра. Подлетев к ней и упав на колени, преподаватель старался дозваться до нее, но девушка не отвечала. Прикладывая пальцы к шее, он молился, чтобы она была жива и нащупав еле бившуюся жилку, вздохнул с облегчением.       Голос охрип, мужчина давно уже забыл про виновника этого всего, который, поднимаясь, смотрел на всю эту сцену и гаденько улыбался, после рванув куда-то.       Приподняв ее голову, он услышал слабый голосок, который произнес его имя и вновь закрывшиеся глаза.       Сердце замерло и отказывалось функционировать. Подхватив ее бережно на руки, он шел и думал, а как бы он отреагировал, будь на ее месте кто-то другой.       И получил от своих ощущений весьма внятный ответ.       Его бы точно так не колотило и не трясло, если бы это была не Артякова.       И это не очень утешительно.       Вынырнув из не очень приятных воспоминаний, Дмитрий сел на стул и уткнулся лицом в ладони, протяжно и тяжело вздыхая.       Проведя рукой по волосам, он взлохматил ещё больше и так торчащие в разные стороны пряди, собираясь с мыслями. глянув на наручные часы, которые показывали девять утра, он встал и направился в комнату, в которой была Артякова.       Остановившись напротив и на секунду замявшись, мужчина несмело постучал и прислушался. В голове сумбурно метались мысли, перескакивая из одного угла черепной коробки в другой, мешая сосредоточится. Не получив никакой реакции с другой стороны, он постучал ещё раз, но и в этот раз ответом ему была тишина. Тогда Дмитрий аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       — Привет, ты...       Он увидел спящую Артякову и замер, завороженно смотря за умиротворённый лицом и иногда жмурившимся во сне глазам.       Тихо пройдя внутрь, он остановился посреди комнаты, не знаю что делать дальше. Будить девушку ему не хотелось, но уже было пора вставать, а ещё нужно будет отвезти ее домой.       Потоптавшись на месте и засунув руки в карманы, преподаватель оглянулся, в поисках чего-то, что поможет ему собраться.       Сзади прозвучал голос Лины, напугав ничего не подозревавшего мужчину, отчего тот еле заметно дернулся.       — И давно вы тут стоите? – прищурившись, произнесла Ангелина чуть хриплым голосом и укуталась в одеяло посильнее.       — Я... Кхм, нет. Доброе утро. — Артякова только кивнула, широко зевнув, и сонно потягиваясь, села на кровати, свесив ноги.       Не зная куда себя деть, Дмитрий стал медленно перекатываться с пятки на носок, особо ни на чём не задерживаясь взглядом.       Лина тоже не смотрела на учителя: ей было неловко и даже как-то некомфортно, не из-за мужчины, стоящего сейчас напротив нее, конечно, просто было такое паршивое ощущение неопределенности, она, вроде и хотела поскорее уйти, потому что ей было всё ещё стыдно, но одновременно с этим хотелось остаться. Она посмотрела на смутившегося от чего-то мужчину и поняла, что с ним ей спокойно. Никаких переживаний, ничего. Лина смотрела на этого человека и чувствовала уют и какое-то странное, но приятное чувство, поднимающееся в животе.       Влюбится ещё не хватало.       Это голод, всё-таки она ещё ничего не ела.       Наверное.       — Ты как? – этот тембр завораживал, и как она раньше не замечала. Мужчина вопросительно глянул на девушку, подходя к кровати, на что та кивнула и подвинулась, чтобы было больше места. Он обеспокоенно смотрел на нее и ждал, пока она ответить, отчего Лина смутилась и, отвернувшись, сжала одной рукой запястье.       — Не знаю.. Нормально? — наигранно смеясь, она глянула на своего учителя и застыла, пойманная зеленью пронзительных глаз, которые на свету отливали голубизной. Невероятно.       Мужчина потянулся сжать руки девушки, которые она судорожно заламывал, в знак поддержки, но замер на секунду в нерешительности, всего в паре сантиметров от прикосновения и отдернул руку.       — Я пойду, позвоню твоим родителям, чтобы.. — не успел он договорить, как его прервал крик девушки.       — Нет! – смутившись от недоуменного взгляда препода, она села обратно на кровать, с которой встала в порыве остановить мужчину. — Всмысле... Эээ, не нужно им звонить.       — Почему? – всё ещё не понимая, переспросил Дмитрий.       — Я... Они... – закусив губу, Лина начала бегать глазами из стороны в сторону, пытаясь быстро что-то сообразить, но потерпев крах в этом, всё-таки сказала правду. — Они думают, что я у подруги. – Девушка зажмурилась, не зная чего ожидать.       — Ясно. — со стороны послышался только тяжёлый вздох учителя и шаги в сторону выхода.       В удивлении открыв глаза, она уставилась на уходящего мужчину, который неожиданно развернулся и спросил:       — Ты же есть будешь?       — Эээ, да.       — Хорошо. — уже открыв дверь, он опять развернулся,– И, кстати, твои вещи в шкафу, на второй полке. – И ушел. Артякова встала и подошла к мебели, открывая дверцу и заглядывая на полку. Действительно, все тут.       — Что ж, отлично.       Фыркнув и достав все, что нужно, она бросила одежду на кровать и стала переодеваться.