Наказание для двоих

Малфой встал с первыми лучами солнца. Когда он открыл глаза и вернулся в реальность, боль начала растекаться по всему его телу. Сердце сильно заболело, Драко почувствовал себя в неправильном месте и в неправильное время. Он хотел забыться, потеряться в этом мире, стать вновь ребёнком, не участвовать в этих ужасных событиях. Слова Нарциссы крутились в голове, но их заглушал твердый голос отца: «Разве ты желаешь ее скорой смерти, не видишь, как она сгорает взаперти?». Драко всячески пытался заглушить эти вновь и вновь звучащие в голове мысли. Желание затеряться в алкогольной иллюзии возрастало в нем с каждой секундой. Он больше не мог сдерживаться, но пить с утра — это слишком даже в данной ситуации. Малфой поднялся, пошатнулся, глубоко вздохнул и направился в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало. Красные глаза, синяки под ними и опухшее лицо выдавали его состояние. Парень умылся, а затем, взмахнув волшебной палочкой, наложил на себя чары. Теперь Драко выглядел так, как будто выспался ночью и чувствовал себя прекрасно. От былой усталости и сломленности не осталось ни следа. Уверенными шагами он отправился в столовую. Там Драко встретил Нарциссу и Люциуса, мило сидящих за одним столом и доедающих омлет. Тут же в комнату вошла Гермиона. Голова Малфоя закружилась, сотни мыслей и голосов забегали в его голове, пока не запутались в один огромный комок. Подступила тошнота. Драко прокашлялся. — Доброе утро. Три голоса повторили то же самое. Парень сел за стол. Взял в руки вилку и нож, уже предвкушая, как будет делать вид, что с удовольствием ест свой завтрак. Грейнджер уже вовсю уплетала омлет и запивала его теплым кофе. Кажется, её вообще ничего не смущало, она чувствовала себя, как дома. Драко аккуратно отрезал часть блюда, поднял вилку, но его перебили слова Люциуса. — Мисс Грейнджер, как Вам наше поместье, уже успели познакомиться с ним? Гермиона подавилась куском омлета, удивленно подняла глаза на отца Драко. — Я…я ещё не совсем освоилась. Кажется, оно огромное, но мне вполне достаточно моей комнаты. — Вы бывали в саду? — Нет, но у меня прекрасный вид из окна как раз на него. — Как же так, мисс Грейнджер! Вам непременно нужно посетить наш чудный сад. — увидев, что Гермиона начала отрицательно качать головой, он продолжил, не желая давать ей права выбора. — Нет, нет, не смейте отказываться. Я думаю, Драко сможет провести вам небольшую экскурсию. Я ведь прав, сын? Вилка, сжатая в руке, всё ещё задерживалась между тарелкой и ртом Малфоя. Но теперь есть хотелось ещё меньше. Он медленно опустил руку. Поднял глаза на отца, тот выглядел невозмутимо. — Конечно, отец. Мы сходим туда сегодня вечером. Гермиона не верила своим ушам. Драко согласился прогуляться с ней по саду? Но почему никто не спросил, хочет ли она с ним идти. Она определенно не горела желанием. Но и спорить с жутким Люциусом не хотелось. Драко взял в руки кофе, отпил пару глотков. Затем он встал со стула и, поблагодарив Нарциссу за завтрак, покинул столовую. *** Уже смеркалось, вот-вот должен был наступить закат, Гермиона сидела у себя в комнате, ожидая скорого прихода Малфоя. Она услышала стук и подошла к двери. Перед ней стоял Драко, такой же, как утром, но что-то в нём определённо изменилось. Казалось, он смотрел сквозь неё. Не сказав ни слова, он развернулся и пошёл. Гермиона закрыла дверь и побежала за ним. Они вышли из Мэнора, зашли за поместье и оказались возле усеянной цветами арки. Драко медленно прошёл в неё, Грейнджер последовала за ним. Она внимательно осматривала территорию, вблизи всё это выглядело ещё более завораживающе. На правой стороне стоял памятник, посвященный Ариусу и Офелии Малфой. Гермиона заметила, что Драко неуверенно идёт, пытаясь удержаться на ногах. Но белые цветы полностью забирали её внимание. Впереди уже виднелась та самая резная скамья. Они оба сели, и девушка даже немного удивилась тому, что Малфой не побрезгал сидеть с ней вместе. Она заметила, что это прекрасное место не было похоже на мрачный Мэнор и его хозяев. Драко любил сюда приходить, по крайней мере, так думала Гермиона. Он как будто тоже хотел сбежать из этой всепоглощающей тьмы, поэтому так часто приходил сюда, наслаждаясь тишиной, спокойствием и умиротворенностью. — Грейнджер, мне очень плохо. — Малфой так резко заговорил, что Гермиона вздрогнула. Только сейчас она почувствовала едкий запах спирта. Он был пьян. И это объясняло его неустойчивость и молчаливость. Девушка посмотрела на него, Драко просто смотрел в одну точку, находясь где-то не здесь. — Ты, похоже, перебрал. Пойдем обратно. — Нет, нет…дело не в этом. Мне плохо, как это…— Малфой пощелкал пальцами в воздухе, — душевно! Вот! — он улыбнулся и закрыл лицо руками. Гермиона ещё никогда не видела Драко таким. Ей казалось, что в данную минуту он честен, как никогда. Могла ли она подумать, что сам Малфой будет изливать её душу? — Я подумал, что всё, что конец, а оно оказалось не закончилось вовсе… У меня в голове настоящие весы, представляешь, Грейнджер? Но даже они не помогают, у меня закончились силы, это слишком тяжелый выбор. Но почему его должен совершать я? Решив, что Драко просто несет пьяный бред, Гермиона решила, что им точно пора домой. — Вставай, Малфой, мы уходим. — гриффиндорка встала и сделала несколько шагов, когда заметила, что не слышит никаких действий позади. Она обернулась и увидела всё также сидящего на скамье Драко и внимательного смотрящего в одну точку перед собой, не обращая внимания на Гермиону. — Я не хочу зла, хочу мира. Поттер так помог нам. Не то, чтобы я его люблю…ой, нет, я его даже ненавижу! Грейнджер, я ненавижу Поттера, а ведь он…— Малфой не успел договорить, когда его подняла Гермиона и повела в поместье. Он говорил что-то ещё, очень много всего, несвязного и непонятного. Девушка в первый раз видела Драко пьяным, и ожидала всего: агрессии, истерики, ненависти, но точно не такого зрелища. Она не могла сдержать улыбку, когда слушала, что нес слизеринец. Много про Поттера, про «рыжего недоноска», саму Гермиону. Наконец, они дошли до его двери. Но, дернув за ручку, Грейнджер поняла, что она заперта. — Малфой, где ключ? — Ты имеешь в виду ключ от двери в мою комнату? Не знаю, должно быть, я где-то его выронил… Гермиона тяжело вздохнула, подошла к другой двери, вновь попыталась её открыть. — Здесь все двери закрыты на ночь, а ключи у отца. Кажется…он уже спит… — Драко улыбнулся и развёл руками. — Придется ночевать у тебя, Грейнджер. Злость переполняла Гермиону, она уже было подумала оставить Малфоя в зале, пусть спит на столе. Но девушка не могла так поступить, это было совсем не по-гриффиндорски. Она потащила Драко на второй этаж. Открыла свою дверь и зашла. — Ух ты-ы-ы, а у тебя здесь уютно, прямо, как в твоей голове, всё в стопках и по полочкам. Грейнджер, мы что, будем спать в одной кроват-и-и? — Малфой глупо улыбался и протягивал слова. Гермиона первый раз видела откровенную улыбку Драко и правда не понимала, чем она вызвана. Алкоголь сильно подействовал на голову парня. Будь слизеринец трезвым, не позволил бы ей даже коснуться его безупречно чистой кожи. — Даже не мечтай, Малфой. Она посадила его на стул и принялась раскладывать временное спальное место на полу. Кинула запасную подушку и одеяло, оставленные Нарциссой. Затем девушка опустила удивленного слизеринца на его место, а сама легла на кровать, не переодеваясь. — Стоп, Грейнджер, я сплю здесь?! Я никогда не буду спать на полу своего поместья! — Раз так, тогда можешь пройти в столовую, а лучше сразу к Люциусу. Чтобы он оценил твоё состояние и дал ключи от комнат. Думаю, он будет очень рад. — Малфой промолчал. — Отлично, спокойной ночи. Он всё также ничего не ответил и через две минуты Гермиона услышала спокойное и ровное дыхание Драко, значащее, что он уснул.