Я исцелю твое сердце изолентой

      Боль была. Утихла немного. Но была. Стю сбился со счета, сколько дней он уже провел, запершись в своей комнате. По ощущениям вечность, ведь из-за плотно занавешенных штор тот не понимал, когда сменяется день и наступает ночь, совершенно потерявшись во времени. В день он скуривал по полпачки сигарет, запах которых, казалось, впитался во все предметы в комнате и в самого него тоже. Хотелось блевать из-за этой невыносимой духоты, но сил и желания банально встать и открыть окно у него не было. Не было сил ни на что. Он просто валялся плашмей, обессилевшей массой на застеленной кровати, уставившись в темноту измотанным взглядом. Как же это больно. Эта боль не сравнится ни с какой болью на свете. Он знал, что когда-то это случится, когда-то придется попрощаться с ней навсегда, но он не ожидал, что произойдет это так внезапно.        Время пролетело чудовищно быстро. Стюарт ненавидит время. Оно пугающе скоротечно и не щадит ничего в этом мире, забирая то, что было всегда, взамен разбрасываясь непрошенным новым и новыми испытаниями, через которые надо пройти. А, может, он не хочет их проходить?! Может, он слишком устал, слишком потерялся в самом себе, чтобы еще и расхлебывать эти "подарки" судьбы?        Но пришел он в себя достаточно быстро. Наверное, этому послужило то, что к боли ему уже не привыкать, и он научился быстро ее подавлять. Не важно какими способами, но научился. К тому же, согруппники его не беспокоили от слова совсем, давая ему время прийти в себя, стучась за эти дни только пару раз, чтобы удостовериться жив ли он там вообще. Туди был им за это искренне благодарен. То, что ему сейчас больше всего было нужно - это как раз таки покой и время, и его семья ему это давала.        Выходить "в свет" было ужасно непривычно. Начнем с того, что его тело полностью онемело, а перед глазами все плыло, отчего он свалился на пол, когда решился сделать первые шаги за такое продолжительное время лежания на кровати. Немного подождав, чтобы кровь вновь разлилась по телу, он все же встал, доковыляв до двери, напрягая все мышцы, чтобы нажать на ручку. Неприятный, щиплющий глаза свет ламп в коридоре, ударил ему в лицо, на несколько секунд обезоружив. Наплевав на эту преграду, он наощупь пошел в сторону лестницы, смотря лишь через малюсенькие щелки в сильно зажмуренных глазах. Организм Стю все никак не мог привыкнуть к ходячему образу жизни, поэтому его не хило так шатало из стороны в сторону, а ноги заплетались. Из-за всего этого комбо неудобств в один момент он все же не удержался и полетел вниз по лестнице, только ступив на первую ступеньку. Уже смирившись с неминуемым падением и, возможно, переломами, позволяя своему телу падать, он никак не ожидал, что уткнется во что-то определенно мягче деревянных ступенек или кафельного пола. — Обалдеть, это что, сам Стюарт Потт? - послышался знакомый саркастичный тембр где-то над головой. Но, в контраст к такому тону, синеволосого бережно обхватили за плечи, спасая от падения, - И куда летим?       Вокалист раскрыл еще сильнее зажмурившиеся от страха глаза, медленно поднимая голову к источнику звука. На него смотрели два разноцветных глаза, а на лице красовалась добрая ухмылка, которая мигом исчезла, как только столкнулась с этим замученным взглядом чуть ниже себя. — Выглядишь ужасно, - не успев подумать над более мягкой формулировкой, произнес Мердок, озабоченно разглядывая серую, давно не видавшую света и воздуха мосю младшего, - Ты как, чудовище? — Лучше. Гораздо лучше, - томно протараторил тот, пытаясь постепенно вернуть равновесие и встать на ноги, торопливо высвобождаясь из объятий басиста. Боже, как же он соскучился по нему за эти дни изоляции. Он так часто о нем думал, что боялся свихнуться. Но показывать радость встречи у него все же не хватало сил, да он и не спешил особо, состроив недовольную гримасу, в ответ на такое грубоватое приветствие. — Ну да, - сказал Мердок больше самому себе, не поверя ни единому слову синеволосого, обводя того изучающим взглядом, но все же не стал продолжать тему, - Ты, кстати, вовремя очнулся, мы собирались смотреть фильм... Как и все предыдущие дни назад, - он явно измучился таким времяпрепровождением, говоря об этом без особого энтузиазма, - Я, собственно, поднимался за залежами дисков у себя в комнате, а тут ты мне на башку свалился.       Стю стоял перед ним, смотря холодным взглядом сквозь свисающие сальные пряди волос, покусывая изнутри щеку. Привычная картина надувшегося вокалиста. Но все же этот его вид заставил Мердока замолчать. Он был так рад видеть его снова. Но точно ли ему лучше? Состояние и внешний вид дырчатого не давали ему покоя. Может, все таки выпытать из него, в порядке ли он на самом деле? Предложить помощь? Нет... У него не хватит на это гордости. — Я могу пройти? - прервал затянувшееся молчание синеволосый, сверля того взглядом, как бы проделывая себе сквозь него путь.       Оценив обстановку, до Мердока доперло, что он все еще стоит впритык к своему вокалисту, преградив путь вниз, неосознанно стараясь предотвратить возможный второй полет этого дурня по лестнице. Ничего не сказав, он неспеша сдвинулся в сторону, пропуская Стю, провожая это пошатывающееся тело задумчивым взглядом. Когда тот в итоге оступился, что было ожидаемо, чуть не упав, Медс дернулся в его сторону, но все же сдержал себя, оставшись на месте. — Точно не наебнешься? Может, помочь? - «какой еще "помочь"?? Себе, блять, помоги». — Сам справлюсь. Иди, Медс, - немного раздраженно бросил Туди, не оборачиваясь, а сам с силой зажмурился из-за резкой темноты в глазах. Он понимал, что помощь уж точно бы не помешала, но хотелось показать Никкалсу, что он может и сам справиться со своими проблемами. Наверное.       Все же проводив взглядом Стюарта до самой последней ступеньки, не сумев притупить в себе порыв ебаной заботы и беспокойства за этого болвана, басист, как ни в чем не бывало, развернулся и продолжил путь в комнату, будто и не стоял на месте секунду назад. Он старался придать своей спине "наплевательский", "не озабоченный" вид, для повернувшегося ему в след фронтмена, взгляд которого он особенно четко чувствовал на себе сейчас. Вот так вот, шел спокойно за дисками, а теперь в его голове ураган мыслей и вопросов, совершенно с ними не связанные. До столкновения минуту назад, последний раз они общались тогда у церкви, после всего того балагана внутри. Тот недо-разговор что-то изменил, но Мердок не понимал что именно. Вообще, весь тот день их со Стюартом как-то сблизил, что ли? Они, хоть и самую малость, но раскрылись друг другу, показали себя настоящих. Но, в то же время Никкалсу не понравилось, каким он проявил себя тогда на похоронах. Он был каким-то слишком... открытым и настоящим по отношению к Стю, и это его пугало. Не перегнул ли он с заботой? С теми вырвавшимися из него словами? Все произошло как-то слишком быстро, и он был от этого не в восторге. Но... после такой искренности.. да, после такого Никкалс был на все возможные проценты уверен, что у них все должно было наладиться. Но эта угрюмая физиономия младшего, его холодный тон поставили его в ступор. Где эти застенчивые взгляды, объятия? Нет, вы не подумайте, сатанист не желал нежностей, его от них тошнит. Ну или не так сильно тошнит. Ладно, ему чертовски понравились такие трепетные чувства в груди во время тех слов и касаний. Он желал испытать их снова. Но, судя по всему, Стюарт был настроен иначе... Будто ему все равно на то, что было между ними несколько дней ранее, будто он не помнит.       А Туди все помнил. Во всех красках и деталях. Поэтому, по дороге на кухню, в голове у него вертелись такие же мысли, как и у басиста. Но, все же, они кардинально отличались. Лицо парня начало приобретать живой оттенок, а уголки губ поплыли вверх, подрагивая от подступившего смущения. Этот день "высвобождения" начался удивительно хорошо, даже прекрасно. Вокалист уже позабыл о своем пагубном состоянии, весь сияя заходя на кухню. Мердок, хоть и в своей привычной форме, но поинтересовался о его состоянии. Поймал, не дав упасть. Он... Он беспокоился о нем. Стюарт чувствовал, как его щеки горят румянцем, прям как у влюбленной девчонки, но ему было все равно. — Стю! Ты... Ты в порядке, - вместо вопроса в итоге утвердила, заметившая его на пороге Нудл. Она была уверена, что если и увидит Туди после всех этих дней отходняка, то точно не с застенчивой улыбкой и горящими глазами, как сейчас, - Ты в порядке? - все же спросила девушка, уже оказавшись около него, ласково убирая прядь волос за ухо с его лица. — Я... — Дружище!! - не дал ему закончить налетевший на него Эйс, загребая к себе в крепкие объятия, - Я успел чертовски соскучиться. Я не видел тебя дней... долго не видел, короче, - подбадривающе потрепал его по голове актер, расплывшись в улыбке.     — Ты... Что тут...  — А он у нас погостить остался, - прервала его Нудл, покосившись на Эйса, - Видите ли, у него на съемочной плошадке вирус загулял и их всех отправили на карантин, - говорила она это явно без особого доверия, но рада актеру все же была, не скрывая легкую улыбку. — Ой, так ты мне не веришь? - состроил обиженный тон мужчина, сложив брови домиком. — Тебе просто было лень переться обратно в свой Таунсвилль, и ты решил воспользоваться ситуацией, - без всякой едкости подметила Нудл, просто констатируя факты. — Так вот какого ты обо мне мнения, дорогая?       Однако, Эйс не успел добавить чего-либо еще, так как резко пошатнулся, почувствовав, как его затянул в объятия все это время помалкивающий Туди, прижимаясь щекой к его плечу: — Спасибо, - пробормотал синеволосый, расплываясь в нежной улыбке. Он понимал, почему актер остался на самом деле и был ему чертовски сильно благодарен за то, что тот был рядом, как раньше. С ним дни пролетят гораздо веселее и легче. Только рядом с ним он, ненадолго, но забывает о плохом.       Эйс мог бы начать шуточно переспрашивать, мол, "за что спасибо то?", прекрасно понимая за что, но, вместо этого, просто позволил себя обнимать, с улыбкой на губах поглаживая синюю башку у себя на плече. Конечно, он остался ради этого дурехи, кто же еще будет взбадривать его уныние, как не он? Актер знал этого парнишу всего ничего, но уже выучил его наизусть. Знал к нему подход: как успокоить, как развеселить - это оказалось не так уж и сложно, так как о Туди точно не скажешь, что он был "закрытой книгой", а в точности наоборот. Хоть он и пытался скрывать некоторые детали своей жизни, своего состояния, об истине все равно было несложно догадаться, особенно такой хитрой жопе, как Эйс, который видит людей насквозь. Он, между прочим, очень гордился этим своим "даром" сканировать людей (в пошлом смысле особенно), часто выставляя его на показ, за что не раз получал пинка под зад от судьбы, но ловко от него уворачивался. Как, собственно, и от всех своих проказ. Но он не представлял, что предется уворачиваться уже от пинков своего лучшего друга, имея дело с такой проказой, как Стюарт. — Не помешал?        Стю не видел зашедшего на кухню Никкалса, но по его тону четко представил эти опущенные хмурые брови, которые никогда не предвещали ничего хорошего. Вокалист вздрогнул, поспешно отстранившись от Эйса, и взбудораженно уставился на Мердока, который, задержав на этих двоих свой томный взгляд, подошел к актеру, пихая ему в грудь найденные диски. Эйс просто усмехнулся на такое смешное на его взгляд поведение друга, уже прекрасно понимая, чем оно обусловлено, показушно отойдя от синеволосого на шаг в сторону, а во взгляде его читалось: "Доволен?". — Опаа, шикоз, вот это мы еще не смотрели, - в предвкушении замурлыкал Эйс, просматривая всученные ему диски, - Летсго, амиго, теперь твоя очередь выбирать нам фильм, - он подхватил все еще смотрящего на басиста Туди, легко ведя его к дивану, игнорируя сверлящий его спину взгляд сатаниста.  — Ревнуешь? - прошептала вдруг оказавшаяся рядом Нудл, прервав мысли Мердока, отчего тот вздрогнул, метнув на нее взгляд. — Нахуй иди, - после небольшой паузы бросил мужчина, заставив этим ухмыльнуться поспешно ритирующуюся гитаристку, и направился к обеденному столу, перед этим заглянув в холодильник за уже хрен-знает-какой-по-счету за сегодня бутылкой пива.       Этот... Эйс. Этот треклятый Эйс. Раньше Медс был бы совершенно не против его присутсвия здесь, но... В общем, да, он немножко ревновал. Ладно, очень сильно ревновал. А все из-за взглядов Стюарта на этого болвана, из-за того, как он явно менялся рядом с ним, становясь заметно веселее, да и еще много из-за чего. Но выгнать своего хорошего друга он не мог, поэтому смирился с тем, что ему придется терпеть эти посиделки "лучших подружек" у себя под боком. Почти смирился.       Отпивая пиво большими глотками, Медс пристально наблюдал за этими двоими, которые над чем-то постоянно хихикали одновременно просматривая обложки фильмов на дисках. Ну вот почему этому беззубику так весело с Эйсом?  Почему ему так не весело с ним? — Помочь не хочешь? - гитаристка укоризненно посмотрела на мужчину, таскаясь по кухне с мисками, наполненными разными закусками, вручая одну из них мужчине, - Отнеси на стол.       Никкалс раздраженно пробурчал что-то себе под нос, одарив девушку возмущенным взглядом, направляясь к дивану с миской в руках. Он старался не смотреть на удобно расположившуюся на нем парочку, просто молча поставив закуски на стол напротив.  — Ахаха, да, это была просто умора!!       Мердок не спеша развернулся на этот веселый возглас синеволосого, и его глаза тут же стали по пять копеек. Да как он смеет?! Эйс расслабленно приобнимал вокалиста за плечо, рассказывая что-то определенно смешное, судя по лыбе до ушей у второго, трепя рукой его волосы, зарываясь в них пальцами. Мужчина молча уставился на эту картину, чуть ли не открыв рот. Никто не смеет трогать его вокалиста. Никто! Особенно Эйс. — О, чувак, садись, чо встал то? - оторвался от своего рассказа актер, заметив ошарашенное лицо друга, но не придал этому значения, - Мы уже выбрали фильм! Эээ... "Закат... — Рассвет, - тут же поправил его Стюарт. — Ах, да, "Рассвет мертвецов", - посмеялся над своей забывчивостью тот, благодарно взъерошив волосы друга, - Земля вызывает Мердока, - он снова обратил внимание на отрешенность басиста, похлопав по свободному месту рядом с собой, приглашая, - Садись давай.       Закатив глаза, Медс все же плюхнулся рядом с Эйсом, при этом заметив на себе застенчивый взгляд вокалиста, который тут же отвернулся в сторону, столкнувшись с глазами мужчины. — Ну ребя-я-ят, чо за игра в молчанку? Вы как воды в рот набрали, - среагировал на неловкую обстановку актер, смотря то на одного, то на другого, - Что у вас обоих успело произойти? — Такс-с, ну что, какой фильмец выбрали? - вклинилась в их вялую беседу гитаристка, предвкушающе плюхнувшись на диван рядом с Медсом, который был ей безумно благодарен за такое удачное появление. — А Расса мы разве ждать не будем? - взволнованно пролепетал Стю, поняв, что так и не видел его сегодня, забегав глазами по комнате. — Он, мягко говоря, заебался от нашего марафона фильмов и умотал наверх в студию к своей установке, подальше от экшена и мелодрам, - немного понимающе вздохнула Нудл, бесцеремонно вынимая из рук актера диск, поскакав к проигрывателю и вставляя его туда, сосредоточенно высунув язык.       Туди немного приуныл от слов гитаристки — он достаточно давно не видел Хоббса и успел как всегда соскучиться. Но секунды спустя его внимание привлекла выскочившая заставка на телевизоре, предсказывающая начало фильма, и он немного успокоился. Его очень легко отвлечь, на самом деле.        Начало ужастика было, как водится, только разогревом к предстоящему трындецу, поэтому ребята особо не обращали внимания на сюжет, насмехаясь над тупостью и предсказуемостью героев. Кроме Туди — ему, как всегда, все нравилось. Раскрыв рот, он наблюдал за происходящим на экране, машинально запихивая начос себе в рот. Но в один момент повествование начало развиваться, нагоняя такой ужас, отчего былого дурачества у согруппников как рукой сняло. Все заметно напряглись, вжавшись в диван, не отрывая распахнутых глаз от телевизора. Одному только Мердоку было по барабану. Он, что, зомби никогда не видел? Подумаешь тоже. Внезапно, непойми откуда, на героев фильма набросился один из мертвецов, до чертиков напугав этим Стю, который мгновенно вцепился в Эйса, обхватывая за талию, и с силой зажмурился. За этим всем с явным недовольством наблюдал басист, сжав крепче бутылку пива в руках, вызвав характерный звук мокрого стекла. Он следил за реакцией приятеля, который умилился испугу синеволосого, успокаивающе прижав его к себе за плечо. Как же они бесят, блять. Поймав на себе вопросительный взгляд актера, Никкалс с презрением отвернулся обратно к телевизору, но ему уже было совсем плевать на фильм, он просто смотрел перед собой, пытаясь совладать с эмоциями. Почему он ревнует? Они же просто хорошо ладят. Смеются, общаются, контачат, что в этом такого? Ведут себя, как что не на есть обычные друзья. Как лучшие друзья. Ладно, видимо, от этого ему и больно. Ему не нравится, что лучший друг Стюарта не он, а его приятель, в котором он ничего такого особенного не видел. Что в нем могло зацепить синеволосого?  — Он тебе нравится? — Чего?... - Медс тут же выплыл из своих мыслей, непонимающе и с неким испугом вылупившись на Эйса.  — Ну, фильм. А ты о чем подумал? - мужчина обвел друга взглядом, делая вид, что не понял, что его так смутило в таком обычном вопросе, - Просто, сидишь сам не свой, смотришь сквозь телек как-будто.       Никкалс несколько секунд смотрел на него, как на врага народа, слыша стук обалдевшего сердца в ушах. Он уже было подумал, что тот догадался. Вот зачем такие тупые вопросы задавать? Все, достало.       Мужчина стремительно встал с дивана, направляясь к холодильнику за новой бутылкой пива, но на самом деле он просто хотел прийти в себя, пиво было прикрытием. Открыв очередной холодный напиток, он уже было поднес горлышко к губам, но тут почувствовал руку на своем плече, вздрагивая и недовольно разворачиваясь назад. — Дружище, все норм? - Эйс выглядел достаточно обеспокоенно, что не могло не озадачить басиста, но ему сейчас было не до его заботы.  — Да что ж ты пристал?! Замечательно все у меня! - не выдержав, огрызнулся сатанист, рывком стряхнув руку друга со своего плеча, - Отъебись и иди дальше обжиматься. — Аахх, так вот в чем дело, - хитро ухмыльнулся тот, косясь на сидящего на диване Стюарта, который теперь вместо Эйса вцепился в подушку, боязливо посматривая из-за нее на происходящие ужасы в телевизоре.  — Нет! Даже не начинай! - мужчина развернул его лицо обратно на себя за подбородок, - Мне на него плевать с высокой колокольни, понял? Угомони свою фантазию.  — То есть, то, как ты на него смотришь, лишь плод моего воображения, я правильно тебя понял? - победно ухмыльнулся тот, понимая, что застал Мердока врасплох.  Басист замолк. — Это, что, так заметно?... - спустя долгие секунды прошептал он, нервно забегав глазами по довольному лицу друга.  — О боги, он признался! - всплеснул руками Эйс, торжествующе посмеиваясь.  — Заткнись, - сквозь зубы процедил мужчина, а сам мысленно бил себя по лицу. И часто он так мысли вслух озвучивает?... — Да ладно тебе! Что в этом такого? Тем более, что это взаимно.  — Шутка — это когда обоим смешно, - Медс тут же помрачнел, окинув его раздраженным взглядом, собираясь уйти.  — Я тебе когда-нибудь врал? Басист остановился, смотря на него серьезным взглядом, явно говорящим: "Тебе напомнить?". — А сейчас не вру.       Медс недоверчиво глядел на него, обдумывая, стоит ли ему доверять. Он ведь был тем еще озорником, подшутить над кем-то было не просто его обязанностью, а его призванием. — Знал бы ты, как он тут весь исстрадался, всю плешь мне про тебя проел. Да и не только мне, Рассу с Нудл тоже досталось, - присев на край стола, поделился актер.       Мужчина все еще молчал, переваривая полученную информацию. Внизу живота что-то нервно сжалось, и он посмотрел в сторону Стюарта, задержав на нем растерянный взгляд. Чтобы Стю страдал по нему? Да бред же полнейший. Ебаный бред. Этот дурень точно над ним издевается. — Чо замолк? - Эйс пощелкал пальцами перед его глазами, возвращая в реальность, - Ты мне не веришь, так ведь? — Не особо. — Эхх, ладно, хрен с тобой. Не хочешь - не верь, твое право, - мужчина поелозил на краю стола, присаживаясь поудобнее. В его хитрой голове неожиданно промелькнул очень занимательный по его мнению план, поэтому он отметнул в сторону попытки доказать другу о взаимных чувствах синеволосого, подправив ситуацию под себя, - Спорим, тебе слабо влюбить в себя Стюарта? — Извини? - такого хода басист точно не ожидал и уставился на друга, удивленно подняв бровь. Это что еще за детские споры? — Мой приятель подогнал мне номерок одного четкого паренька, который может провести контробандой что угодно, начиная с электроники, заканчивая травкой, - начал из далека тот, наблюдая за расширяющимися зрачками друга, - И все это совершенно за гроши. Интересует? — Ебать, конечно интересует! Только, при чем тут... — ...Я замолвлю ему за тебя словечко, если ты влюбишь в себя Тудишку, - ухмыльнулся тот, бесцеремонно доставая сигарету из валяющейся на столе пачки, закуривая, - А мне, тем временем, за этот пиар-ход приплывут нехилые бонусы.       Мердок смотрел на него не моргая, ахуевая из-за такого предложения. Влюбить в себя Стю? Чего блять? За каким хреном Эйсу понадобилось заводить пари именно с таким ультиматумом? Сдались ему их взаимоотношения? Не смог впарить ему о взаимности и теперь хочет, чтобы сатанист своими же силами ее добился? Хренов любитель азарта, лишь бы понаблюдать за экшеном. Ему еще и все равно на чувства Стю, он хочет поиграться ими? Сейчас, когда тот как никогда сломлен? Смотря на их чудесную дружбу с обнимашками, Мердок уже было подумал, что Эйс изменился и уж кого, но Туди точно под удар не подставит. — Ты ебнулся? - после достаточно долгой паузы уточнил Никкалс, - Сейчас? Ты в своем уме? После всего того, что пережил Стю, ты хочешь взять и нажиться на его положении. Серьезно, Эйс? — Да ладно тебе, такие поставщики на дороге просто так не валяются, - не разделил недовольства мужчины актер, делая очередную затяжку, - Да и вообще, не понимаю твоего возмущения, азарт всегда был твоим вторым именем! — Я изменился, - чуть ли не сквозь зубы процедил тот, уже совсем перестав получать удовольствие от их разговора. — Не думал я, что тюрьма сможет приструнить самого Мердока Никкалса... Ну хорошо, я тебя услышал, нахуй халяву, значит нахуй халяву... - пожал плечами мужчина, туша сигарету, оставляя ее в пепельнице, и спрыгнул со стола, направляясь обратно к дивану, как ни в чем не бывало.        Медс провожал его томным, но задумчивым взглядом. Желваки ходили ходуном из-за напрягшейся челюсти, а пальцы впились в столешницу позади. Предложение о контрабанде было чересчур заманчивым, от такого грех отказываться. Но это одурманивание Стюарта... А, может, похер? С чего это он беспокоится о последствиях? Беспокоится о чувствах синеволосого? Тем более, еще не факт, что у него получится — после всего того дерьма, что он вытворил по отношению к нему. Только дурак в него влюбится. Самый дурацкий дурак. Но, признаться честно, азарт в крови Никкалса все же заиграл, он чувствовал, как он разливается по венам и стучит в ушах. И это стало отправной точкой. — Я в деле.        Эйс остановился. По его лицу расползлась довольная ухмылка, и он медленно развернулся к фальшиво решительной физиономии басиста: — Чудесненько, - его забавляла реакция Мердока на всю эту ситуацию, и в целом он был доволен проделанной работой, - Значит, спорим? - он сверкнул показавшимся из-за улыбки клыком, протягивая руку для совершения сделки.       Никкалс не отрываясь смотрел на его руку. Еще же есть время подумать, все еще разок осмыслить... Но это же Мердок. Он не любит подолгу размышлять. — Спорим, - басист протянул свою руку, сильно и решительно пожимая руку друга, чтобы повеять уверенностью, которой у него совсем не было. Дороги назад уже нет. И как на зло, он только сейчас понял, что натворил. — Ну тогда что ж, - Эйс неожиданно потянул мужчину на себя с помощью все еще не разомкнувшегося рукопожатия, отлепляя его от столешницы, на которую тот облокотился, - Прямо сейчас и начни исполнять, - он заглянул в испуганные глаза Мердока и, расцепив их руки, ловко взял его за предплечье, таща за собой.  — Отцепись! - недовольно шикнул на него Медс, пытаясь вырваться из его хватки, но Эйс, на удивление, схватил его достаточно крепко, а разводить скандал и привлекать внимание из-за этого не хотелось, поэтому Никкалс волей-неволей прекратил попытки высвободиться, непослушно тащась за другом. Сам заварил эту кашу, самому и расхлебывать.  — Пошел! - актер резко потянул его на себя, после чего толкнул вперед к дивану, от чего Мердок нелепо запутался в ногах и чуть не упал. Хихикая, Эйс оперся о стену, весело наблюдая за вскипающей физиономией своего друга. — Ты труп, - одними только губами проговорил басист, пылая гневом покосившись на шутника у стены. Ему эти его приколы уже осточертели.        А Эйс тем временем был чертовски доволен собой. Зачем вся эта тягомотина с объяснениями о взаимности, когда можно не только ускорить развязку взаимоотношений этих двоих, но и нехило нажиться на этом, толком ничего и не изменив между ними. Медс ведь и не знает, что влюблять в себя никого и не надо, Туди уже сам поуши в него втрескался. А актер будет просто наблюдать за изощренными и неловкими попытками Никкалса влюбить в себя влюбленного. Да, шикарный план.        Придя в себя, сатанист понял, что стоит прямо перед Стюартом, загородив тому вид на телевизор, из-за чего тот теперь шокированно смотрел на него. А Мердок ошарашенно и взволнованно смотрел в ответ. И на что он только подписался? Смотря на эту невинную мосю напротив хотелось рвать себя на части от нежелания делать ему больно, играться его чувствами. Может, еще есть время разорвать сделку? — Ты... хочешь сесть? - робко поинтересовался синеволосый, поудобней присаживаясь на диване и похлопал рукой по свободному месту рядом с собой, приглашая.        Ничего не ответив, Медс нерешительно среагировал на предложение Туди, плюхнувшись рядом с ним, развязно закинув ногу на ногу. Повернувшись к вокалисту, он столкнулся с ним взглядом, от чего синеволосый тут же отвернулся, впившись взглядом в телевизор. Мда, на деле этот план кажется намного сложнее. Не успел Никкалс толком привыкнуть к такому близкому расстоянию между ними, как Тудс тут же накинулся на него, дрожа всем телом, ведь в этот момент на телевизоре началось самое месиво, и там каждую секунду мелькали скримеры, немало напугав этим парня. Басист сидел, боясь пошевелиться, в то время как Стюарт уткнулся ему в шею, частно дыша, от чего по телу мужчины пробежали неконтролируемые мурашки. В один момент Стюарт осознал, что вцепился то он не в Эйса, как до этого, а в «мать-его-Мердока». Немного отойдя от действий в фильме, теперь уже напрягшись по другому поводу, он просто продолжил обнимать мужчину, с широко распахнутыми глазами, не в силах расцепить руки от шока.        «Блять-блять-блять, плохо дело...» - Туди пытался успокоить себя тем, что они уже обнимались несколько дней назад и ничего страшного не произошло. Но тогда у него умерла мама, и, понятное дело, что Никкалс позволил себе сжалиться над ним из-за этого. Но сейчас был не тот случай, и вокалист в любую секунду ожидал, как ему прилетит подзатыльник или еще чего хуже.        Однако, этого не произошло. Мердок почувствовал это напряжение, и знал что за ним последует. Не желая упускать Стю и такой идеальный момент, он все же аккуратно положил руку на его плечо, прижимая к себе. При этом он старался выглядеть совершенно непринужденно, расслабленно наблюдая за действиями в фильме, одновременно чувствуя, как по лбу скатывается капелька пота. Он понимал, что уж слишком осмелел и обнаглел, но шило в жопе уже завертелось, да и прерывать настолько заманчивую сделку ему уже не особо хотелось. Он уже вжился в роль.        А вот что чувствовал Туди в этот момент просто словами не описать. Он несмело вдыхал запах кожи Мердока, ощущая тепло от его прикосновений, растекаясь в объятиях. Да, он уже обнимал его и "бла, бла, бла", но тогда в нем бушевал адреналин и горе, и ему было не до бабочек в животе, а сейчас... Он ощутил это с двойной силой, тут же заливаясь краской. Стю уже совсем позабыл о фильме, играющем на заднем плане, о сидящих рядом Нудл с Рассом, просто утопая в Мердоке. В таком непривычно нежном Мердоке. И он так чертовски сильно не хотел, чтобы это кончалось.        Почувствовав, что тот расслабился, басист невольно ощутил приятную теплоту внизу живота, судорожно сглотнув. Мужчина ожидал, что он в итоге все равно попытается выбраться из его объятий, и они весь остаток фильма просидят в неловкой атмосфере, но произошло совершенно обратное, что не могло его не радовать. Ощущая его размеренное дыхание у себя на шее, он не мог... нет, он даже не старался сосредоточиться на фильме, смотря перед собой расфокусированным взглядом. Однако, из этого заоблачного состояния его вывел тихий, еле слышный смешок гитаристки. Тут же придя в себя, он повернулся к ней, наблюдая за ее хитрой ухмылочкой, прикрываемой ладонью. — Даже не смей, - томно прошептал Медс, наградив ее серьезным взглядом. — Все, все, остынь, Ромео, - хмыкнула та, подняв руки в примирительном жесте, в последний раз осмотрев эту парочку, и отвернулась обратно к телевизору, продолжая улыбаться. — Такс-с-с, ну что, там уже все сдохли? - оживленно встрял непонятно откуда пришедший Эйс, небрежно плюхнувшись на свободное место.       Как только пятая точка мужчины приземлилась на диван, под ней послышался непонятный хруст, и экран телевизора тут же потух, приведя того в неподдельное сметение. Вот только, в отличие от него, все остальные поняли, что произошло, набирая воздух в легкие для последующих криков: — Твою ж мать, Эйс! — Блять, следи за своей задницей!  — Ой, пардон, - актер достал из-под своей задницы пострадавший пульт от телевизора, - Видимо, киновечер подошел к концу.       Послышались злые и возмущенные вздохи, и все начали лениво вставать с дивана, разминая затекшие конечности и кидая проклинающие взгляды на неловкую гримасу виновника их упавшего настроения. Из-за неожиданного шума Тудс вынырнул из полудремы, недовольно кряхтя, и поднял глаза на все еще приобнимающего его Мердока. Тот смотрел в ответ, не думая отводить взгляд, будто пытаясь что-то различить в этой непроглядной темноте его гематом. А Стю завороженно смотрел в ответ, разглядывая разноцветную радужку мужчины. Его глаза кажутся ему невероятно красивыми. Мердок кажется ему невероятно красивым тоже. — Ну? Вставать планируешь, или нет? - прервал свои и его грезы Никкалс, посчитав, что хватит уже на сегодня близости. По нему уже и так пот градом льется, выдавая его с поличным.        Не планирует. Совершенно не планирует. Но здравомыслие берет над синеволосым верх, и он поспешно отстраняется от басиста, неловко на него поглядывая. Наконец встав с дивана, он скованно прошагал мимо мужчины, опустив при этом голову. Но тут, он остановился, явно о чем-то задумавшись. После чего, резко развернулся к нему с искренней и яркой улыбкой на лице: — Спокойной ночи, Медс!        Он весь сиял. Блистал своей глупой, практически беззубой улыбкой. И тут Никкалс почувствовал как начал таять. Задержав дыхание, он с круглыми в ступоре глазами созерцал такой светлый и невинный взгляд, обращенный только на него и ни на кого другого. Сердце бешенно стучало, а он все продолжал пялиться туда, где еще секунду назад стоял Стюарт, который уже успел ускакать к себе наверх.  — Ооо, потеряли парня... Земля вызывает Мердока!        Басист плавно вынурнул из прострации, расфокусированно смотря на потревожившего его мысли Эйса, который, сдерживая смешок, махал рукой перед его глазами.  — Мдаа, его улыбка мало кого равнодушным оставит, - добившись внимания басиста, понимающе протянул актер, - Теперь то ты мне веришь?        Медс сначала не догнал о чем это он, все еще думая об этой чистой искренней улыбке, которую он, вроде бы, видел миллион раз за все годы их с Туди знакомства, но на этот раз он посмотрел на нее с иной стороны. С совершенно неприсущей ему стороны, из-за чего он мысленно поежился от дискомфорта. Все это так непривычно. Все эти ебаные чувства, ебаные бабочки в животе, ебаные… Ебаное всё. Но это же всего лишь обычная улыбка, обычный Стюарт, приписывать к этому взаимность очень тупо, как минимум. — Хуйня все это, - Никкалс помрачнел, а на лице читалось явное нежелание продолжать эту тему, поэтому он, без лишних промедлений, поднялся с дивана, нервно разглаживая невидимые складки на водолазке, и направился к выходу. — Значит, пари в силе?       Мердок остановился. Взгляд его бегал по всему, ища, за что бы зацепиться, а губы поджались в трубочку из-за покусывания щеки изнутри. Он задумался. В голове крутились всего лишь две мысли: что это хреновая затея, и она рано или поздно ранит Стюарта, и "Какого члена я еще сомневаюсь?? Надо соглашаться, дело же прибыльное!", да и руки чешутся поучаствовать в чем-то таком азартном после года отбывания в "клетке". Да, признаться честно, больше в этой авантюре его манил как раз таки задор, нежели результат. А как все мы знаем, азарт бывает похуже наркотиков, затягивает, не отпускает, делая человека своей пешкой. Вот и Медс был этой "пешкой", в самом что ни на есть ее проявлении. Поэтому он опустил попытки подумать, взвесить все за и против, отдаваясь власти куража и желанию доказать, что он безупречно выполнит этот спор, ведь он профи в этом деле. — Пари в силе.                                   

***

«Блять».       Это была первая мысль басиста, когда он разлипил глаза. Сегодня они с группой наконец договорились отрепетировать с утра пораньше перед предстоящим концертом. Ну, как предстоящим... Он должен быть только через месяца полтора, но Медс многое пропустил и ему следует заново влиться в коллектив, уже в роли второстепенного участника, а не как раньше — лидера, и бла бла бла... Да и всем следует снова привыкнуть к полноценному составу, поэтому Стюарт и предложил отыграть сегодня, чтобы не терять времени зря, ведь тот слишком нервозный и пунктуальный, а это убийственное комбо. А Мердок взял и нагло проспал.        Уже представляя эти полные злости глаза Расса с Нудл и сердитую надутую моську Туди, он лениво "стек" с кровати, надевая валяющиеся рядом брюки с футболкой, забив на утренние процедуры, как, в общем, и всегда. Быстрым шагом вылетев из комнаты, он тут же врезался в кого-то чересчур пахнущего дешевым одеколоном. Подняв взгляд, он увидел перед собой ухмыляющуюся физиономию Эйса, который удержал его от падения, схватив за плечи. — И давно ты тут стоишь? - отпрянул от него Медс, морщась от едкого запаха духов. — Только подошел. Мы думали ты сдох, вот и решил проведать, - мужчина засунул руки в карманы джинс, с улыбкой осматривая помятый вид друга. — Только после Вас, - прыснул басист, направляясь к лестнице, - Вы уже начали репу?  — Эээ... не совмем. Там это, Тудс погулять вышел, - поспевая за басистом, проговорил он.  — Не понял? - мужчина нахмурился, обернувшись на актера, продолжая идти. — Не дождался он тебя. Потому что сколько можно дры... — Да неужели! Сколько можно дрыхнуть? - продолжила его мысль выбежавшая из гостинной Нудл, строго сложив руки на груди. — Будильник не услы... А хотя что я перед тобой оправдываюсь? - он равнодушно прошел мимо девушки, направившись к графину с водой, о котором думал все утро, - И куда он ускакал? — Стю? Он на роликах решил прокатиться. — Че, на тех самых?  — Опа-а-а, значит клип ты все же смотрел, - загадочно ухмыльнулась девушка, последовав за согруппником, - И как тебе?? — Ну... - перед глазами промелькнул Туди в шортиках, - Сойдет, - он налил воду в стакан и начал жадно пить ее большими глотками, - Без меня, конечно, не шедевр. — А как тебе тот образ Стю? По-моему, довольно секси, - в глазах гитаристки промелькнул хитрый огонек, но она не подавала виду, изображая заинтересованность в висящих на холодильнике магнитиках.       Не ожидая такой смены темы, Мердок неосторожно поперхнулся очередным большим глотком воды, которая с неприятным жжением пошла у него носом, и он пытался откашляться, оперевшись рукой о стол. Придя в себя, он небрежно разгладил промокшую футболку и поднял свой холодный взгляд на девушку. Ему уже давно стало понятно, что она в курсе их с Туди шашней, и ему не нравилось, что она взяла моду постоянно над этим подшучивать, пытаясь вогнать его в краску.  — Так, не смущай нашу буку, - встал на "защиту" нашего басиста Эйс, заметив его закипающую физиономию. — Да идите вы все нахуй!! - его ужасно бесило, что его же согруппники над ним издеваются, выставляя на смех. Выставляя каким-то слабым, не в состоянии отстоять свое пространство рохлей. А он, блять, не такой!! Совсем уже страх потеряли! Хотят вывести его на эмоции?? Чтобы он тут все разнес и их раскидал заодно? Он, между прочим, их... Ах, ну да. Он же больше не их лидер..., - Еще давайте Расса позовите, его тут только не хватает для вашей шайки издевательств! — О, чет ты поздно. Твоя Джульетта уже ускакала, - как по приказу, непонятно откуда на кухню завалился вечно угрюмый Хоббс, бросив на Мердока мимолетный взгляд. — Заебись! - всплеснул руками Никкалс, оглядывая еле сдерживающих откровенный ржач Нудл с Эйсом. Прорычав под нос разнообразные пугательства, он прошел мимо них, нарочно задев плечом и того и другого. Сев за стол, он начал молча, гневно стиснув зубы, раскуривать первую за сегодня сигарету, понемногу успокаиваясь из-за распространяющегося по легким теплого дыма.   

***

                                           Ждали они Стюарта по ощущениям уже целую вечность, переделав все что можно переделать и обсудив все что можно обсудить — конечно же, не забывая подтрунивать Мердока по поводу и без. Настроение у них сегодня какое-то шальное. Никкалс был, мягко говоря, не в восторге. А когда стрелка на часах уже близилась к вечеру, все начали заметно нервничать, то и дело поглядывая на время. — Ну и где его черти носят?? - пытаясь дозвониться до вокалиста, сердито, но обеспокоенно произнесла Нудл. Услышав короткие гудки, она, нахмурившись, заново набрала номер, не теряя надежды связаться с согруппником.  — В при-и-инципе, я могу его заменить, - встрял Эйс, хитро поглядывая на друзей, уже практически лежа в кресле, - Я довольно таки неплохо пою... — Ну уж нет, от твоего писклявого голоса кровь из ушей брызжет, - угрюмо съязвил Мердок, выхватив телефон у гитаристки, не обращая внимания на ее возмущения, - Может, ему по снепчату позвонить... — Да пробовала я уже! Не отвечает! - она выдернула свой телефон из рук мужчины, собираясь заново звонить Стюарту, - С ним сто процентов что-то случилось. Вот что у него за способность вляпываться в неприя... Твою налево, Туди! Ты почему трубку не берешь?!       Все тут же устремили свое внимание на девушку, которая неожиданно заорала в телефон. Поняв, что синеволосый наконец соизволил ответить, Мердок, не дожидаясь разрешения, снова выдернул из рук гитаристки телефон, ставя его на громкую связь. — Ты где шароебишься, придурок?? - теперь уже Мердок вопил в трубку, сосредоточенно нахмурившись, - Тебя сколько ждать можно? Не то, чтобы я беспокоился или еще чего, но остальные себе места не находят! — Ооо, М-мр-р-рдок, как я р-рад тьбя слышать... - несвязно пробормотал тот, явно расплываясь в улыбке, судя по голосу, - Как твои дела-а-а? — Ты что, пьян? - серьезно спросил его басист, устало опустив брови. — Я... Я н-не знаю... Вплне взмжно, - проглатывая буквы, невнятно ответил тот, одновременно икнув раз пять, - Тут так шмно и воняет птными мужиками... Забри мня отсюда, мне здсь не нравтся... — Ты в клубе? - спросил сатанист, увидя, как Нудл активно жестикулирует руками, как бы говоря продвигаться в поисках этого болвана. — Угу... Это, кстати, тот смый клуб, в ктром мы с Эйсом отрывлись псле выхода клипа... Првда, я нчего оттуда не пмню... но Эйс гврил, что было круто...       Медс метнул испепеляющий взгляд на актера, который не сдержал ухмылку, видимо, вспоминая ту ночь в клубе. Столкнувшись глазами с сатанистом, тот мигом убрал улыбку с лица, сконфуженно смотря на него в ответ. — Ты помнишь, где это? - обратился басист к другу, не обращая внимания на продолжающийся бессвязный лепет Стю на фоне. — Такое место тяжело забыть, - усмехнулся он, мечтательно закатив глаза, снова вспоминая ту ночку. — Никуда не уходи, понял? Мы сейчас приедем, - проигнорировал поведение Эйса мужчина, стремительно двинувшись в прихожую, - Ст... Тудс, ты слышишь? — Да-да... Я жду, Мрди, я жду, - после этих слов звонок обрубился, оставив в смятении басиста, который еще долгих секунд пять пялил в одну точку. Он понимал, что Туди пьян и поэтому может не следить за своими словами, но он все равно покрылся легким неконтролируемым румянцем от такого редкого прозвища с уст вокалиста. — Так, че застыл? Шевели булками, твоя Рапунцель нуждается в спасении, - игриво шлепнул его по заднице Эйс, подгоняя вперед, одновременно ловко уварачиваясь от летящей в него затрещины.  — А вы никого не забыли? - возмущенно поинтересовалась гитаристка, крича им в догонку, как бы намекая на себя с Хоббсом.  — А мы что, всей аравой за ним тащиться должны? - прокричал из прихожей Мердок, накидывая на плечи кожанку, -  Перебьетесь, мы с Эйсом сами разберемся.        Игнорируя негодования Нудл и молчаливые вздохи Расса, мужчины быстрым шагом выдвинулись из дома, направляясь к машине. Эйс пару раз пытался завести какой-нибудь шутливый разговор, но сосредоточенное состояние Никкалса было непробиваемым, и он с напряженной миной пропускал все слова своего друга мимо ушей, сосредоточившись на дороге. Если опоздать хоть на чуть чуть, Туди уже может натворить того, от чего никто потом из их группы не отмоется. Если ему и напиваться, то только под четким присмотром или в компании Мердока. Этот парень совершенно не умеет пользоваться алкоголем.                                      

***

      Припарковавшись около довольно-таки модного клуба, - у входа в который даже стоял не один охранник, а целых трое, - они без всяких проблем прошли внутрь, после многозначительного кивка Эйса одному из бугаев. Ничуть не удивившись связям своего друга, Мердок проскочил мимо него, первым пройдя внутрь. Он забегал глазами по темному, освещенному лишь разноцветной и мигающей подсветкой и залу, пытаясь найти здесь знакомую синеволосую каланчу.  Долго искать не пришлось.        До его ушей сразу донесся прекрасно известный ему голос и слишком знакомая мелодия. Метнув взгляд в даль помещения, он заметил этого в срань пьяного балбеса, который еле как держался на ногах, стоя на сцене и напевая "She's My Collar" в караоке. Еще немного повсматриваясь в ту сторону, желая убедиться, не подводит ли его зрение и слух, басист недовольно вздохнул, прикрыв глаза, после чего уверенно двинулся вперед. — Так, ты же не собираешься натворить глупостей? - нагнал его Эйс, придерживая за плечо. — Без твоих советов обойдусь, - огрызнулся Мердок, не сводя глаз с Туди, продираясь к нему сквозь танцующую толпу.       Оказавшись около сцены, он притормозил, пристально смотря на вокалиста, который стоял на расстоянии вытянутой руки. Мердок почувствовал, как в него врезался Эйс, который не ожидал этой резкой остановки, но не обратил на это внимание. Весь его интерес был сосредоточен исключительно на синеволосом, который смотрел куда угодно, но не на него, уже напевая последний куплет песни. Никкалс хотел схватить его, стащить со сцены, надавать по пьяной башке и отвезти домой отсыпаться, но вместо этого он будто прирос к полу, изучающе и с неким интересом наблюдая за выкрутасами Туди. Тот уже вовсю вертелся на микрофонной стойке, словно на пилоне, совершая различные развратные движения. От которых, кстати, все были в полнейшем восторге. В него даже пару раз прилетали лифчики (и не только), которые он не церемонился убирать со своих плеч, продолжая отжигать.  — ...He's the one I'm running with. He's my collar!    Никкалс только сейчас отвлекся от этих кринжанутых, но несомненно возбуждающих телодвижений согруппника, услышав это четкое, режущее ухо "he", вместо "she". Подняв изумленный взор, басист тут же столкнулся со взглядом хмельных, полных наслаждения глаз, смотрящих прямо на него и на него одного.  — Ohh, he's my collar! - практически простонал Стюарт, закончив песню частыми, страстными вздохами, закатив при этом глаза. — Ох, чувак, ты там жив?... - не сводя глаз с Туди, громко прошептал на ухо басисту Эйс.       Голос актера вывел Мердока из транса, и он с трезвостью взглянул на происходящее перед ним представление. Вернув выражению лица былую серьезность, он, улучив момент, когда фронтмен подойдет поближе, рывком стянул его со сцены, схватив за предплечье. Плюя на недовольный галдеж людей и бессильные попытки Туди вырваться из хватки, Никкалс дотащил его до барной стойки, грубо толкая на высокий стул.  — Мрдс, что ты длаешь? - обиженно протянул тот, но на месте все же остался, - Я хчу петь в ка-ра-о-ки. — На сегодня лимит исчерпан, - он повернулся к бару, думая заказать воду или холодный сок для своего "подопечного", но его прервал Эйс, кладя на стойку зеленую купюру, многозначительно смотря на бармена. Тот кивнул ему в ответ и, взяв деньги, полез что-то доставать из глубины холодильника. Секунду спустя перед ними уже стояла полная банка чистого рассола и один стакан. Полностью забив на эти непонятные связи своего друга, и какого хрена в клубе делает рассол, он схватил банку, налив содержимое в стакан, и настойчиво протянул его поникшему Туди, - Пей. — Это сок? - взбодрился тот, с интересом беря в руки блестящий от разноцветных софитов в помещении напиток. — Да, овощной. Финтнес смузи. Пей давай, - серьезно приказал тому Мердок, внимательно следя.       Заметно повеселев, ведь он любит всякие такие непонятные овощные извращения напитки, он начал отпивать рассол большими глотками, придерживая стакан обеими руками. Его совершенно не смутил вкус, и он с наслаждением выдохнул, выпив напиток до дна, причмокивая.  — Ты как тут оказался вообще, чудо в пёрьях? Ты же на роликах выходил кататься? - басист взял стакан из слабой хватки Стюарта, наливая еще одну порцию "антипохмелина", - И где они, кстати? - он только сейчас заметил, что Туди был совершенно босой, от чего тот смешно сжимал голые пальчики на ногах от холода.  — Я встретил очень старого друга... Мы с ним в одном клавишном магазинчике работали, представляешь? В том самом, в который ты въехал, кстати... - непринужденно напомнил вокалист, отпивая рассол, - Он позвал меня сюда, а потом ушел куда-то с официанткой и не вернулся... А ролики... Ролики я, видимо, потерял... — Я, почему-то, не удивлен, - Мердок по-доброму закатил глаза, пиная фронтмена в плечо, обращая на себя внимание, - Потопали отсюда, дома продолжишь кутить.       Но не успел он потянуть за собой Стюарта, как на него набросилось что-то миниатюрное и чересчур пахнущее какими-то до омерзения сладкими духами, от которых у басиста сразу же заболела голова. Недовольно повернувшись, он увидел перед собой девушку в фиолетовом платье, с черными волосами и бордовой матовой помадой, которая чуть размазалась по краям. — Пойдем потанцуем? - она положила свои руки ему на талию, игриво улыбаясь, утягивая на танцпол, - Ну дава-а-ай, красавчик, что тебе стоит? Всего одну песню, - девушка прикусила губу, не сводя глаз с лица сатаниста, который непонимающе, но с интересом рассматривал настойчивую барышню.       Удивленно покосившись на Эйса, басист поймал на себе его вытаращившийся взгляд, который часто указывал в сторону рядом сидящего Туди, как бы говоря: "Ни про кого не забыл??". Переведя глаза на фронтмена, Мердок встретился взглядом с такой растерянной и обиженной моськой, что внутри у него что-то больно сжалось, и он уже был готов оттолкнуть эту прилипалу, послав на добрые три буквы и закончить "доставку" Стюарта домой. Но что-то мешало ему сделать это.  Желание поиграться с чувствами вокалиста.  — Конечно, дорогая, - он хитро ухмыльнулся девушке, позволяя тащить себя в глубь танцующей толпы, сдерживая желание лицезреть реакцию Туди на эти махинации.        Остановившись в самом центре зала, девушка начала кружиться в танце вокруг нашего басиста, и всячески к нему липнуть, теревшись о его бедра, что, несомненно, его возбуждало. Однако, его все же грызла совесть, ведь он знал, что Стю смотрит на это безобразие. Но раз он затеял этот план, надо довести его до конца. Он слишком гордый, чтобы его так просто завершить.        Туди смотрел. Долго смотрел. Хоть его разум и был в немного пошатанном от алкоголя состоянии, рассольчик, как не странно, все же смог придать бодрости и развеять туман перед глазами. Поэтому он все прекрасно чувствовал. И обиду, и злость, и отчаяние, которые комом подступили к горлу, и навернувшиеся на глаза слезы, которые он тут же стер тыльной стороной ладони, отворачиваясь лицом к бару.  — Хе-е-й, дружище... Не обращай ты на него внимание, он тебя специально из себя выводит, - Эйс придвинулся ближе к вокалисту, закинув руку ему на плечо, успокаивающе приобнимая. — Зачем ему это?... - всхлипнув, севшим голосом прговорил тот. — Я... точно не знаю. Любовь вообще странная штука, - вздохнул актер, жестом подзывая бармена, заказывая Кровавую Мери своему спутнику. Он знал, что тот только начал приходить в себя после выпитого алкоголя, но для последующего разговора ему требуется горячительное.  — Любовь?... Ты к чему это, Эйс? - шмыгнув носом, непонимающе посмотрел на него Стю, вглядываясь в его глаза за оправой темных очков, пытаясь найти в них ответ на свой вопрос.  — Охх, и ты туда же?? - Эйс шокированно вытаращился на друга, эмоционально вскинув руками. Он наблюдал за совершенно непонимающим лицом фронтмена, который, к тому же, начал боязливо хлопать глазами, не ожидая такого резкого восклика со стороны актера.        В голове Стюарта творился полный кавардак. Все мысли перемешались, и он не мог сконцентрироваться на чем-то определенном из-за бушующего внутри спиртного. Но последние слова Эйса все же смогли сосредотрчить его внимание, заметно заинтересовав.     — Че, правда не понимаешь? - в ответ он получил лишь такой же по-детски растерянный взгляд хмельных глаз, - Втрескался он в тебя. По самые уши. Ну, смекаешь? У вас у обоих со зрением и соображалкой беда, я не пойму?... - последнее он сказал скорее себе самому, нежели Туди.  — Это не смешно, - спустя очень долгую паузу обиженно пролепетал вокалист, после чего отвернулся, мрачно отпивая принесенный барменом коктейль, - Заслужить любовь такого угрюмого и черствого человека, как Мердок, в принципе невозможно. — Да не вру я тебе, Тудс, - ему уже порядком надоели эти однотипные разговоры, что с тем, что с другим, но ему была слишком интересна реакция синеволосого, - Не говори, что ты не заметил, как он изменился после тюряги? Проявляет к тебе знаки внимания, заступается, порой даже нежен с тобой. Это ведь все не спроста, приятель, - наверное, плохо, что он, можно сказать, поднасрал на его с Мердоком пари, распинаясь сейчас о взаимности, но ему было слишком больно смотреть на эти недо-попытки его друга завладеть сердцем синеволосого, и он решил направить дело в русло побыстрее.        Еще секунду назад негодующее выражение лица Стюарта медленно сменилось на отрешенное, а в уставившихся в пустоту глазах читалось внезапное осознание. Он повернулся к Эйсу, не моргая вылупившись на него. Он прав. Он, мать его, прав. Туди считал эти не свойственные Мердоку действия лишь очередными издевательствами, но не особо на это обижался, стараясь наслаждаться его необычной нежностью. Но слова Эйса заставили его изменить свое мнение и в целом перевернуть мир с ног на голову. Внизу живота разлилось приятное, будоражащее тепло, а дыхание перехватило. Ему буквально вскружило голову, и это была не Кровавая Мери.  — Он... Он в меня втрескался... - по-детски искренне пролепетал Стю, повторяя слова актера. По его лицу начала расползаться переполненная восторгом улыбка, а по телу пробежало трепетное чувство, которое он раньше никогда не испытывал, заставляя сердце забиться в бешеном ритме.  — Ага, - усмехнулся Эйс, умиляясь сияющему вокалисту, - Так что иди вызволяй его из плена этой прилипалы и тащи на выход, я пока пойду тачку заведу, - он встал, стягивая Стюарта со стула, и легонько подтолкнул его в сторону танцующей толпы. — Эй! Не пойду я!.. - затормозил синеволосый, с паникой вглядываясь в центр зала. — Ну, так ты его до утра ждать будешь, он человек упрямый. Или можешь сделать первый шаг и все такое, но я не заставляю, конечно... - саркастично протянул актер, загадочно на него поглядывая. Он не знал, правильно ли делает, что чуть ускорил его с Мердоком спор, помогая Стюарту раскрыть глаза на чувства басиста. Но он определенно получал от этого удовольствие.        После этих слов Туди остановился и нахмурил брови, о чем-то сосредоточенно задумавшись. Покосившись на Эйса, он, гордо подняв голову, развернулся и решительно двинулся к отжигающей толпе, продираясь сквозь потные, пахнущие спиртным и травкой тела. Немного понаблюдав за таким умильно самоуверенным вокалистом, Эйс, с ухмылкой на лице, фыркнул себе под нос, направляясь к выходу из заведения. Он был собой определенно доволен.       Приняв немало усилий, Тудс все же смог добраться до центра зала, тут же вцепившись взглядом в вяло танцующего Мердока, в то время как та девушка без устали наворачивала круги вокруг него, отрываясь по полной. Так как басисту было явно скучно, он постоянно бегал усталым взглядом по людям вокруг, от чего и столкнулся глазами с синеволосым, тут же изменившись в лице, притворившись увлеченным действом рядом с ним. Стю успел уже на секунду приуныть, но все же отважно двинулся к нему, не замечая никого вокруг.  — М-медс, пойдем домой... - подойдя в басисту, нерешительно пролепетал он, мысленно ударив себя по лицу за свою резко возникшую робость.        Никкалс одарил его несколько взволнованным и виноватым взглядом, но в образе "крутого парня" оставался. Уже собираясь ответить ему что-то в духе: "отъебись, ты что, не видишь, что я занят??", вместо него неожиданно заговорила его "спутница". — Это, что, твой сын? - она вся засияла, смотря то на Стю, то на Мердока, тут же вогнав в краску обоих своим вопросом. — Д-да, он мой папа, папочка, пошли домой, я хочу домой, - быстро протараторил вокалист, уже было потянувшись к рукаву сатаниста, чтобы поскорее утянуть его отсюда, но неожиданно почувствовал неприятный привкус во рту и легкое головокружение. Не успев толком сообразить что делать, он отвернулся в самую доступную в этой тесной толпе сторону и блеванул четко на грудь временной партнерши Мердока, - Ой... - немного придя в себя протянул он, пошатываясь смотря на шокированную и уже тоже на грани блева девушку, которая замерла на месте, боясь пошевелиться.       Медс не сдержался, прыснув со смеху, прикрывая рот ладонью, наблюдая за этой неожиданной и очень веселящей его картиной. Спустя секунду он уже буквально согнулся пополам в приступе ржача, держась за плечо позеленевшего в лице фронтмена. А тот в свою очередь откровенно завис на улыбке басиста, пошатываясь, не отрывая от нее помутневший, но в то же время растерянный и сосредоточившийся взгляд, ведь не часто увидишь его такой искренний смех. Тем более, когда этот смех вызван им.  — Урод, ты что наделал?! - наорала на Туди девушка, обиженно косясь на угарающего рядом басиста. — Он добавил изюминки в твой образ, милая, - вставил Мердок, после продолжив неистово хохотать, что у него на глазах аж проступили слезы.  — Мудак!! - обратилась она уже к брюнету, после поспешно ритируясь в неизвестном направлении, по дороге плюясь различными ругательствами.  — Ну ты даешь, дурачина, - вытирая слезы рукой, по-доброму проговорил басист, придерживая шатающегося, находящегося на волоске от очередного "извержения" Стюарта, - Ууу, чет ты совсем плох. Пойдем-ка отсюда.       Он подхватил вокалиста под плечо, протаскивая сквозь множество людей, прикрывая его от неожиданно выстреливавших локтей танцующих. Оказавшись на улице, Туди почувствовал обманчивое улучшение, вдохнув свежего воздуха, однако его тут же вывернуло в стоящий рядом мусорный бак. — Если ты так салон моей машины разукрасишь, то тебе кранты, уяснил? - брезгливо, но обеспокоенно глянув на него, предупредил Мердок, затаскивая того в уже подготовленную Эйсом машину. Плюхнувшись вместе со Стю на заднее сидение, он кивком дал понять актеру, что надо ехать. И как можно скорее. Отмывать салон от смузи из всех видов алкоголя он не горел желанием.       К тому времени, как они добрались до дома, Тудс совсем поплохел, расфокусированно смотря перед собой. Никкалс попытался его вытащить, но тот совсем размяк, не в силах передвигаться самостоятельно. Пришлось взять его на руки, как новорожденного младенца. Правда, от них не так сильно воняет спиртным и блевотой, как от этого экземпляра. С трудом вытащив его из машины, басист так и донес его до крыльца дома на руках, решив не тревожить уже успевшего провалиться в сон фронтмена. Эйс помог открыть дверь, быстро пропуская внутрь этих двоих, и тихо закрыл ее, чтобы не дай боже не привлечь внимание Нудл, которая точно будет не в восторге от такой картины. Но угадайте что? — И как это называется? - включился свет. У стены стояла гитаристка, скрестив руки на груди, со спокойным, но явно уставшим видом. Она уже успела привыкнуть к этой способности согруппников находить приключения на свои задницы. — И тебе добрый вечер, - съехидничал вместо Мердока Эйс, заметив, что тот вообще не в состоянии что-либо говорить, не отрываясь смотря на спящую красавицу у себя на руках, - Мы без потерь, но есть раненные, - хихикнув кивнул в сторону мужчин актер, снимая ботинки.       Придя в себя, Медс отвел взгляд от лица Стюарта, мельком взглянув на внимательно наблюдающую за ним Нудл, и, замявшись, двинулся к лестнице, забив на грязную обувь. — Эээ, куда?? - цокнула на него девушка, указывая на следы на полу. — Я отнесу его в комнату и все вытру, не еби мозги, - не поворачиваясь к ней, на ходу пробурчал Никкалс, поднимаясь вместе со своим синеволосым грузом наверх.        Он впервые за год оказался в его комнате. Здесь все так... изменилось. Повсюду мусор: скомканные листы бумаги, склад невыброшенных бутылок из-под алкоголя, разбросанные таблетки по всему полу. К тому же, непроглядный мрак из-за плотных штор на окнах, совсем не пропускающих лунный свет. А еще тут ужасно воняло куревом. Кое-как, шаг за шагом, ориентируясь лишь на зрительную память, он донес Стю до его кровати, аккуратно на нее положив. Ощутив резкое отсутствие тепла тела Мердока, Тудс, замученно прокряхтев неразборчивые слова, с трудом разлепил глаза, смотря на него обиженно, словно на предателя. — Чего такое? Воды принести? - полушепотом спросил басист,  присев перед ним на корточки, чтобы лучше разглядеть его лицо.  — Не уходи.       Мердок замолк, тупо смотря на такой умоляющий и усталый взгляд синеволосого, не зная, как правильно среагировать на его просьбу. Поразглядывав его ослабевший вид долгих секунд десять, он все же решил, что и вправду будет лучше остаться здесь с ним и, например, вовремя подставить к кровати мусорку, если вдруг ему станет хуже или еще чего. Вздохнув, он поднялся, пододвинув деревянный стул около рабочего стола поближе к кровати Стюарта, и присел как можно удобнее, собираясь спать прямо так. Но не успел он пробыть с закрытыми глазами и минуту, как почувствовал какой-то явный дискомфорт. Нехотя приоткрыв глаза, он тут же столкнулся все с таким же измученным взглядом Туди, правда теперь он выглядел еще более расстроенным. Медс непонимающе смотрел на него в ответ, вопросительно подняв бровь, однако его вскоре осенило, чего на самом деле хотел дырчатый. Лицо басиста мигом разгладилось, и он растерянно уставился на огорченную физиономию перед собой. «Ну уж нет».       Казалось, с каждой секундой выражение лица Стюарта становилось все более несчастным и молящим, от чего Мердок даже подумал, что тот легко бы переплюнул ту самую моську кота в сапогах из мемов. Его сердце сжалось от такого давящего взора, а идея сидеть здесь превратилась в самую настоящую пытку.  — Агхх, что б тебя... - он нехотя встал, направляясь к уже сияющему от радости Туди. Медс вроде бы и не пил, но разум был немного помутневшим от усталости, отчего ему было толком посрать на свои действия и их последствия, - Утром я точно пожалею об этом.       Подождав, пока Стю подвинется, освобождая маленькое, но хоть какое-никакое место рядом с собой, басист прилег сбоку от него, оказавшись лицом к лицу с причиной его бесконечных мыслей. Он сам не особо понимал, почему согласился на это. Может, и вправду взгляд этого синеволосого махинатора так на него подействовал. А может он хотел увидеть завтра его лицо, когда тот поймет, что они лежат в одной, мать его, кровати. В общем, он не знал. Глаза боятся, а руки делают, как говорится... — Как ты вообще выжил, пока меня не было? - устало выдохнул Медс, не сводя полуприкрытых глаз с уже потихоньку провалившегося в сон вокалиста, который заметно успокоился, снова ощутив тепло и защиту рядом с собой.        Но ему явно было этого недостаточно. Недовольно сморщив носик, Тудс придвинулся ближе, утыкаясь тому в ключицы, вдыхая аромат сигарет, которыми пропитался ворот рубашки, и запах потной, вперемешку с дорогим одеколоном кожи сатаниста. По телу Никкалса пронесся рой мурашек от теплого дыхания у себя на шее, и он на автомате занес руку, чтобы отодвинуть Стю от себя, испугавшись этих новых ощущений, но остановился. Вместо этого он нерешительно и медленно, поглядывая на синюю макушку, чтобы удостовериться, что тот ничего не видит, положил эту руку ему на лопатки, и расслабился, приобняв, когда не получил ответной реакции от уже засыпающего Туди. Черт, это все так неправильно. Почему он становится такой размазней рядом с ним?? Хочет близости? Все вокруг как-будто бы в тумане, когда этот оболтус оказывается около него. А ведь это Мердок должен его в себя влюблять, а не сам растекаться в лужу только при одном его виде. Мужчина очень боялся, что может пожалеть об этом в скором времени. А еще он боялся, что начинает терять маску эдакого "мудака", становясь какой-то рохлей рядом со Стю. Что, если он любит именно прежнего, грубого, эгоистичного и надменного Мердока, а не того, в кого он превратился сейчас? Вдруг он разлюбит его такого?        Медс вернул свой задумавшийся и беспокойный взгляд на вокалиста. Плечи фронтмена медленно поднимались и опускались в такт его умиротворенного дыхания, которое все так же приятно обжигало кожу, будоража и успокаивая одновременно. Стю было хорошо и спокойно. Хорошо и спокойно рядом с ним. Нервно покусывая нижнюю губу, басист бегал глазами по еле освещенной стене перед собой, борясь с желанием и разумом. В итоге, забив на все, забив на то, что возможно он все испортит, он выдохнул, прижимая Туди к себе еще сильнее, а другую просунул под его шеей, зарывшись пальцами в запутанные голубые локоны. Он позволил своему до этого рваному дыханию замедлиться, плавно вдыхая запах лавандового шампуня вокалиста, уткнувшись носом ему в макушку. В животе приятно покалывало и разливалось теплом. Эти гребанные бабочки. Но на этот раз Никкалс не пытался прогнать это слишком приятное чувство, ощущая его всем телом, до кончиков пальцев. Волнение вперемешку с эйфорией наросли с новой силой.  Они лежат.  Вдвоем.  В обнимку.        Это очень странно и в то же время любопытно. Медс чувствует желание побольше покопаться в этих новых ощущениях, опробовать их все. Пора признать, что Стю - самый его сильный наркотик. Ни одна дурь не заставляла его испытывать то, что он испытывает рядом с этим балбесом. Мандраж, наслаждение, энергия, слабость, злость, веселье... все разом. И хочется проходить через это снова и снова. Он опять вернул взгляд на причмокивающего под сердцем фронтмена.  Он не хочет жалеть об этом.