От шлюхи тут одно название!

      Юнги относится к среднестатистическим подросткам его возраста. Жизнь ничем не примечательна, школа неимоверно бесит, родители не понимают, а пиво за гаражами и сигаретка в кармане стали для него лучшим времяпрепровождением в нереально скучные вечера. Иногда, внести разнообразия в серые будни, Юнги пытался сам. Сбегал из дома ночью, чтобы бездельно пошататься по ночному городу, зато потом отхватить звиздюлей от отца, грубил учителям, чтобы потом пропустить два урока алгебры, сидя в кабинете директора и далее всё то, что придумает его воспалённый и порядком заебавшийся мозг.       Ещё одной неотъемлемой частью подростковой жизни Юнги, в его наимилейшем пубертатном периоде, стали скачущие гормоны, которые творили с ним невесть что. Иной раз, хотелось оприходовать всё что движется, а что не движется — подвигать и так же оприходовать. Кстати говоря, именно по вине этих самых гормонов, Юнги и стоит сейчас перед дверьми его новой школы, молясь, чтобы все прошло более менее гладко. Именно по вине этих гормонов, Юнги с позором полетел из старой школы за «подглядывания за девочками в раздевалке», хоть девочки его совсем и не интересовали, а доказать это не получилось. Именно по вине этих самых гормонов, Юнги всыпали по первое число дома, грозясь, что если его выгонят и из этой школы, то ему будет обеспечена одна единственная дорога в кадетское училище, а это, будем честными, не самая лучшая из представленных перспектив.       Друзья остались в старой школе, новых Юнги заводить не планировал, но всё же, кто сможет показать ему школу лучше, как не старые её ученики, проучившиеся здесь с первого класса. Поэтому он и стойко терпит, этих, прямо говоря, не самых лучших личностей, которых за какую-то провинность отправили помогать новенькому. — Эй, новенький, тебе уже сказали, в какой класс ты попадаешь? — Юнги чуть было не пропустил этот вопрос мимо ушей, хотя очень хотелось, но один беспечный факт того, что его даже не удосужились назвать по имени, сильно ударил по его гордости. — Мне интересно, у тебя память, как у рыбы три секунды или тебе моё имя слишком сложным показалось, что ты его не произносишь? — да уж, на язык Юнги был колким и умел опустить так, чтобы человек даже не понял этого. — Ой уймись, не надо строить из себя бэдбоя! Я же нормально спросил, будь добр нормально ответить! — Если тебе это так важно, то в класс 11/1. — без особого энтузиазма, да и с пофигистическим настроем ответил Юнги без задней мысли, а его «собеседники» почему-то противно заржали. — Я анекдот какой-то пропустил? — Не повезло тебе! Смотри не попадись на крючок шаловливых ручек! — и снова этот отстойный смех, но вот Юнги вообще-то нихера не понял. — Вы чего несёте? — Пак «шаловливые ручки» Чимин, это твой будущий одноклассник и главная проститутка! Он этими ручками тебя до таких оргазмов довести может, каких ты в жизни своей не испытаешь.       Юнги этим мудакам не поверил. Он и так изначально знал, что они не такие уж и хорошие парни, но вот сейчас он уверен, что они именно мудаки и никак иначе. Как можно опуститься до того, чтобы распускать какие-то идиотские слухи по школе и Юнги почему-то уверен, что это именно слухи, не имеющие никакого отношения к реальности.       Но вот, Юнги учится уже почти 3 месяца в школе, успел познакомиться, хоть и по большей части не по своей воле, почти с половиной школы и от каждого он слышал рассказы о шаловливых ручках. То, что про него рассказывали, Юнги не видел даже в самой отборной порнухе, хотя всё это совершенно не сочеталось с внешностью и поведением Чимина. Шлюховатые особы обычно развязно себя ведут, вешаются первому встречному на шею, ходят невесть в чём, главное, чтобы подчёркивало их «достоинства» и Юнги до последнего себе шлюх именно так и представлял, но увидев Чимина, он понял что нихера он жизни не знает походу.       Чимин, при первой встрече, показался ему довольно стеснительным и скромным мальчиком, который разговаривает совсем тихо, как будто боясь, что кто-то посторонний может услышать. Да и симпатичный он был даже слишком для Юнги. Первое время Юнги просто ходил и пялился на него во все два глаза, а сейчас конкретно так задумывается пригласить его куда-нибудь на свидание. И, если бы не все эти слухи, Юнги уже давным давно бы это сделал, но он не понял где правда, а где приукрашивание всего этого раз так в двести. — Почему все постоянно говорят о шаловливых ручках Чимина? — Юнги сидел в столовой с двумя своими одноклассниками, с которыми он хоть мало мальски начал общаться и решил всё же задать этот вопрос, хоть и понимал, что расскажут они ему тоже самое, что он уже слышал. — Вы вообще его руки видели? Мне кажется самое пошлое, что он держал ими, это трусы и то свои! — Юнги, это только на первый взгляд! Он создаёт образ пай мальчика, но в постели вытворяет такие вещи, которые тебе даже не снились! — Вы то откуда знаете? Он с кем-то из вас спал? — Ну уж нет! Я думаю, там столько разных членов перебывало, что никакой презерватив не поможет защититься от всяких болячек! — лицо у него было с явным отвращением в перемешку с небольшим ехидством, а вот второй заржал в голос, даже не думая, хоть чуть-чуть вести себя потише. — Он не спит ни с кем из школы, чтобы никто не мог «опорочить его честное имя», но вот то, что про него рассказывают другие люди, это конечно лютый БДСМ! — Да, я слышал что-то об этом! — к разговору решил подключиться второй. — Говорили, что он обожает, когда его душат до потери сознания, но вот засосы он ставить не разрешает, типо чтобы не палиться.       Юнги сидел и спокойно слушал. Прокрутил все слова людей, пытался найти на них более менее разумное объяснение, главное чтобы не верить в обыкновенные сплетни. Вдруг он слышит за своей спиной свист, поворачивается и видит как в столовую очень неуверенно входит Чимин. Все как будто взрываются фонтаном презрения и стёба. Кто-то хлопает, кто-то свистит, а кто-то вполне недвусмысленно суёт себе язык под щёку. — Шаловливые ручки, не хочешь сегодня уединиться у меня дома? — Не думаю, что ты переплюнешь сотни других, которые в нём побывали! — диалог конечно максимально отстойный и если бы Юнги мог, он бы подошёл и запросто засунул бы их языки им же в задницы, чтобы они ходили и доставляли себе удовольствие сами, а не занимались ненужной хернёй. Но Чимин….он как-будто не слышит всей той чернухи, которая льётся в его сторону, всё также продолжает идти, опустив глаза в пол, и даже не смотря в их сторону. — Даже если это и правда, зачем все ведут себя, как последние обмудки? — Юнги непонятно было это ещё с самого первого дня. — Даже если он и спит со всеми подряд, кому какое до этого вообще есть дело? — Дело не в том что он спит направо и налево со всеми! Если уж и является главной проституткой нашего района, то пусть не скрывает это, а найдёт в себе хоть чуть-чуть смелости и признается! — и тут Юнги окончательно потерял логику их действий. — Вам от этого какой плюс? Он признается и ваши нападки в его адрес уже не будут необоснованными? — Он перестанет корчить из себя Божьего одуванчика! Зачем ходить, придуриваться и пиздеть всем вокруг?       У Юнги конечно проскользнула мысль, что это охереть как тупо и не имеет никакого смысла, но озвучивать он её не стал, потому что иначе, этот разговор ещё долго не закончится.       Юнги ходит и думает об этом почти на протяжении двух недель без перерыва. Крутились мысли разные и что это всё правда и Чимин просто кажется таким невинным, и что он просто насолил какому-то типо школьному авторитету, который решил после этого превратить жизнь Чимина в сущий кошмар, но всё равно сомнения были глобальными. Чимина было жаль, с ним никто толком не общался, все разговоры, которые с ним заводились, начинались и заканчивались лютым гноблением, а ведь даже некому заступиться за него. И все прекрасно это понимают. Понимают, что он не сможет дать отпор целой школе, поэтому без зазрения совести продолжали свои издёвки, не понимая к чему это может привести.       Сам Юнги пытался в это не лезть. В оскорблениях не участвовал, никого не поддерживал, но и Чимина тоже не защищал, хотел сначала разобраться в правде, а потом уже думать, какую сторону ему принимать.       Но Юнги уж точно не думал, что их первая встреча наедине пройдёт настолько сумбурно и непонятно. Казалось бы, обычная ситуация, он заходит в раздевалку перед физрой, в ней стоит только Чимин и как только он понимает, что не один в помещении его щеки начинают гореть красным, а прикрыть открытые участки тела он пытался чуть ли не подручными средствами. — Чего ты закрываешься? Я так-то тоже парень, чего я там не видел? — Юнги чувствовал напряжение, которое образовалось в раздевалке, пытался не смотреть в сторону Чимина, чтобы ещё больше его не смущать, но кажется это не особо помогало. Чимин стоял смотрел в пол, а потом быстро натянул футболку, и закрывая алые щёки руками, выбежал как ошпаренный из раздевалки, так ничего и не ответив.       У Юнги сразу в голове мысли о том, что если Чимина, который застеснялся сейчас от обычной ситуации, называют главной шлюхой района, то что говорить о тех, которые действительно с кем-то спали? Вот уже после этого Юнги не понял точно нихера. Откуда взялись непонятные слухи и сплетни, если Чимин в буквальном смысле сама невинность, который по детски краснеет и закрывается от тебя при любом удобном моменте? Почему люди не видят очевидных вещей и не понимают, что он не корчит из себя Божьего одуванчика, а таковым и является? Юнги так и простоял, и протупил после произошедшего ещё минуты четыре, пока в раздевалку не начали гурьбой заваливаться остальные, которые своими воплями не то что думать мешали, а просто жить спокойно не давали.       С этого инцидента прошло две недели и, если это не сучка судьба, то уж точно до смешного нелепое совпадение, ведь он как и в прошлый раз встретился с Чимином в раздевалке один на один. Как и в прошлый раз Чимин всё так же краснеет и закрывается, а Юнги охеревает от происходящего, потому что за эти две недели он узнал столько якобы кинков Чимина, что кажется даже на PornHub нету такого количества разделов и жанров, а сейчас он буквально видит знаменитые шаловливые ручки, которые уже чуть ли не в слезах, потому что они стесняются. — Чимин, вот объясни мне! — Чимин напрягается, но глаз так и не поднимает. — Вот ты же совсем не такой, каким тебя тут распрекрасно описывают остальные! Какая из тебя главная шлюха, если ты даже в раздевалке переодеться стесняешься? — он лишь неуверенно пожал плечами, а Юнги пустил уж совсем ироничный смешок. — Почему ты не расхерачишь их за то, что они так нагло пиздят в твою сторону? — А что я смогу сделать? Мне всё равно никто не поверит, пусть говорят что хотят, главное, чтобы не пиздили просто так! — Блять, ну они же идиоты! Почему я единственный заметил, что ты даже в такой ситуации стесняешься? Я здесь всего 4 месяца, а таких порно сюжетов наслушался, и вот то, что я вижу сейчас, ну никак вообще с ними не вяжется! — Юнги бесился, было жутко обидно за Чимина, который в принципе по понятным причинам не затевает с ними всеми конфликт, а эти придурки настолько отбили свой и так маленький мозг, что не замечают очевидных вещей! — Ну, во первых, со мной в раздевалке никто не переодевается, потому что всем типо противно, а во вторых, я не стесняюсь переодеваться! — Что ты сейчас тогда делаешь? Если сейчас ты не дико смущён от всего этого, то я чёртова балерина! — Я стесняюсь, но…. — и Чимин как-то резко осунулся. Признаться честно, сейчас происходит их самый объёмный диалог с того момента, как Юнги перешёл в эту школу. — Но? — Юнги терпеливо ждал, пока Чимин соберётся с мыслями и сможет ему сказать. — Если вдруг у тебя там какие-то шрамы или ты из-за маленькой письки комплексуешь, то не переживай, мне по барабану! — и тут Чимин как-то злобно посмотрел исподлобья, а Юнги понял, что следует научиться очень важному навыку, сначала думать, а потом говорить. — Я стесняюсь сейчас потому что здесь ты, а не кто-то другой! — видно было, что Чимин ой как переступил через себя, когда начал говорить такое, а у Юнги по глазам было видно, что в голове начали активно работать шестерёнки и он пытался переварить этот набор слов. — Ты мне нравишься. — совсем тихо проговорил Чимин, теребя в руках свою футболку, уже совершенно забыв, что он стоит наполовину голый и до этого он прикрывался. — Чего? Нравлюсь? — вопрос был максимально тупой, ведь Чимин даже не намекнул на это, а буквально в открытую признался, но Юнги просто хотел убедиться, что не забыл смысл этого слова и он именно это и имел ввиду. А Чимин резко как будто испугался, забегал глазами по полу и начал слишком оперативно собирать вещи. — Ничего, забудь! — он попытался выбежать, но Юнги резко сообразил и схватил Чимина за руку, останавливая и поворачивая к себе. — Стой, подожди! Почему я должен об этом забывать? — Я…я не знаю зачем тебе это сказал, просто забудь, это не важно! — Чимин тараторит, а значит сильно переживает, да и вообще находится в лёгкой панике. — Я просто сглупил, не обращай на меня внимания! — Но я хочу обращать на тебя внимание! — Чимин поднял свой вопросительный взгляд, а Юнги отметил, что всё-таки у него невообразимо красивые глаза. — Я надеюсь, ты согласишься сходить со мной на свидание? — Свидание? Но…как же ты со мной? А слухи, тебе же не нужен я такой! — Ой, да хуй я положил на эти слухи! — честно и открыто, как Юнги и любил. — Я более чем уверен, что ты не такой, да даже если бы и был таким, я тоже не святой! Не переживай на этот счёт, ладно? — Юнги посмотрел на Чимина и слегка улыбнулся одним краем губ, а Чимин стоял и смотрел слегка потерянными глазами, не веря особо в происходящее. — Ты мне нравишься, Чимин!       Юнги, когда увидел счастливые глаза и улыбку, начал осторожно пододвигаться, сокращая расстояние между ними. Боялся спугнуть и показаться слишком напористым. Поцелуи для Юнги были не в первой, но он почему-то был уверен, что Чимин ещё невинен во всех смыслах этого слова. Поэтому, чтобы не испугать его, чтобы не оттолкнуть от себя, делает всё максимально осторожно и бережно. — Можно…я поцелую тебя? — когда между ними осталось ничтожных пару сантиметров, а дыхание обоих уже стойко ощущалось на губах, Юнги остановился, ждал ответной реакции, хотя бы одобрительного кивка или слова, но не торопил, почему-то был уверен, что Чимин не откажет. И он не отказал, а даже вопреки всем ожиданиям Юнги, сам потянулся за поцелуем, сам приблизился максимально близко и сам прикоснулся губами. Юнги готов к этому не был, думал, что именно он будет вести его и направлять, но с мыслями собрался во время.       Лучшего поцелуя у него, наверное, не было никогда. Ощущается, что Чимин совсем неопытный, делает все чертовски осторожно слегка покусывает губы Юнги, но от этого ведёт ещё сильнее. У Юнги и так ноги начали подкашиваться от такой искренности, а понимание того, что Чимин очень старается, чтобы Он не разочаровался, пытается сделать всё правильно и следит за каждым движением и реакцией, вообще делает с Юнги, какие-то невообразимые вещи.       Но тут Юнги пропал окончательно и бесповоротно, когда почувствовал, что медленный и неловкий поцелуй, который был в начале, стал перерастать во что-то немного непонятное и сумбурное, слегка страстное и быстрое. Такого у него не было давно, движения стали не такими сдержанными, кожа, которая ощущается под руками и до этого была горячая, а сейчас начала только сильнее нагреваться, а мышцы напрягаться. Сейчас те самые чёртовы гормоны Юнги, чуть ли не бьются в экстазе от всего, что происходит. Но приходится подумать, включить голову и вовремя остановиться, пока это не перешло во что-то большее. — Подожди, Чимин-и! — он останавливает его, упирается руками и пытается сфокусировать свой взгляд. Видит как тяжело и глубоко дышит Чимин и сам стоит, задыхается между словами. — Если ты не прекратишь, я боюсь, что просто не смогу остановиться! — Юнги, не у одного тебя гормоны сейчас бунтуют, и не ты один сейчас рисуешь в голове очень жаркие картинки! — Чимин стал говорить намного увереннее и отчётливее. — Мне пора перестать бояться и сделать уже так, чтобы эти слухи были хоть на долю, но правдой! — Чимин хихикнул, а Юнги пока не до конца понимает, к чему он ведёт. — Так как это ты, Юнги, а не кто-то другой, я хочу сделать это здесь и сейчас, а потом уже думать о последствиях!       И Юнги повёлся. Повёлся на этот шёпот и тяжёлое дыхание. На страстный поцелуй и жар рук на своей шее. Хотел остановиться, когда начал сильнее сжимать слегка мягкие бока. Хотел остановиться, когда впивался в пухлые губы. Понимал, что совершает ошибку, когда вжимал это податливое тело в шкафчики, утопая во всём Чимине сразу. Понимал, но был полностью согласен с Чимином, что думать нужно потом, а сейчас, просто жизненно необходимо, быстрее стягивать с себя мешающиеся вещи, параллельно смотря, на взъерошенного и красного парня напротив, что с таким любопытством и похотью рассматривает каждый миллиметр твоего тела.       Юнги вновь целует напористо и рвано, блуждает руками по всему телу, пытается найти слабые места. А Чимин, даже чуть-чуть робко, водит руками, тянет за волосы и буквально всем своим видом умоляет не останавливаться. — Ты точно готов, сладкий? Не буду врать, вначале это неприятно и больно! — Юнги предупреждает сразу, даёт понять, что если Чимин сейчас передумает, то они остановятся. — Я знаю, Юнги! — еле говорит Чимин из-за нахлынувших эмоций. — Не переживай на этот счёт!       Юнги не отвечает, у него просто срывает крышу от того, как Чимин невинно говорит такие вещи и смотрит прямо в глаза, при этом сдавливает член Юнги, через шорты, даже не двинув бровью. Он ещё раз целует, буквально на несколько секунд, а потом грубее, чем хотелось, переворачивает Чимина, давит на поясницу, чтобы тот нагнулся и начинает потихоньку снимать с него шорты. Вид, конечно, прекрасный. Девственное нежно-розовое колечко сфинктера завораживает и снова распаляет, совсем не детские мысли Юнги, который вновь задумывается, что он у него первый и от этого член предательски дёргается в шортах и неприятно прилипает к ткани нижнего белья из-за смазки.       Он обильно мочит свой палец слюной, плюёт на него и прижимает палец ко входу, растирая влагу, и наблюдая, как Чимин напрягается и начинает слегка трястись. Совсем осторожно Юнги надавливает, проникает во внутрь и слышит сдавленный крик, куда-то в район локтя. — Мне остановиться? — Юнги уже готов вытащить палец и предложить просто взаимную дрочку, но Чимин отчаянно машет головой. — Нет, нет, продолжай! Я сейчас привыкну, просто дай мне время!       И Юнги даёт. Ждёт пока Чимин привыкнет к одному пальцу и слегка двигает им в разные стороны перед тем, как засунуть второй палец, а после и третий. Он чувствует, как потихоньку, Чимин начинает немного расслабляться, обмякать в его руках и чуть-чуть покачиваться вперёд и назад, как бы насаживаясь на пальцы. Юнги это нравится, нравится, что Чимин проявляет инициативу, что тоже пытается что-то сделать, хоть и понимает, что ему сейчас стыдно. Он поднимает его торс, начинает работать рукой и пальцами, а сам целует, нежно пробегая рукой, по слегка подрагивающему телу, иногда украдкой задевая вставший член.       Чимина хватает ненадолго. От новых ощущений, которые пробирают до самого нутра, от осторожных движений Юнги, которые показывают, что он боится причинить Чимину боль. Он чувствует как его нервные окончания начинают подрагивать и пускать импульсы по телу, как мышцы начинают сокращаться, а голос становится сдерживать всё труднее, Чимин понимает, что вот вот и он кончит, как он считает непозволительно быстро, а от этого пытается сдержаться. — Не сдерживайся, Чимин-а! — Юнги мурлычет в самое ухо, совсем тихо, слегка касаясь губами при разговоре. Он заметил как Чимин пытался сдержать в себе всё, как он начал напрягаться, чтобы не излиться так скоро. — В этом нет ничего такого, кончи для меня…. — он делает небольшую паузу, а Чимин задерживает дыхание. — Пожалуйста, сладкий! — это было слишком мило и горячо одновременно и Чимин просто не смог. Выплеснул всё до последней капли, запачкал чей-то шкафчик и руку Юнги, но сейчас на это как-то плевать. Еле слышные поскуливания вырываются из его рта, пока он пытается хоть немного отойти от оргазменной неги. — Вау, ты такой красивый, когда кончаешь! — этот высокий голос, который только что доносился до его ушей, Юнги запомнит надолго. Ему даже самому было немного стыдно за то, что он сейчас говорил, но ему хотелось похвалить Чимина, показать, что он сделал всё чертовски правильно. — Ты молодец, Чимин! Ты сам не представляешь насколько ты сексуальный! — и пока Юнги осыпал Чимина комплиментами и чуть-ли не восхвалял его, он не заметил, как от такой похвалы Чимин начал вновь возбуждаться. — Тебя мои слова опять так возбудили? — Да, а ещё то, что твои пальцы до сих пор во мне! — Чимин шевельнул бёдрами, а Юнги, за лицезрением всего остального, вообще забыл о них. — Я думаю, будет честным… — Чимин опять засмущался, хотя после всего этого нужно было перестать это делать и Юнги примерно понимал, что Чимин сейчас хочет ему сказать. — Будет честным, если ты сейчас тоже получишь удовольствие и заменишь свои пальцы кое-чем другим! — у Юнги аж небольшое рычание вырвалось откуда-то из глубины после этих слов. — Со мной всё в порядке! Мне кажется тебе и этого достаточно для первого раза! — Чимин хочет что-то сказать, но Юнги слегка прерывает его, доставая пальцы из его задницы и поворачивая к себе лицом. — В следующий раз мы обязательно зайдём намного дальше!       Чимин ничего не отвечает, а всего лишь с горящими красными щеками целует Юнги и кладёт свою руку тому на член. Он начинает водить им сначала медленно и нерасторопно, постепенно ускоряя и ускоряя темп. Юнги забывается, начинает чуть постанывать в поцелуй, руками сжимает волосы Чимина, но, будем честными, он совсем не против всего этого. В животе неприятно тянуло, от желания разрядки, но он бы не стал говорить об этом Чимину, если бы тот решил прекратить на сегодня. Справился бы сам в туалете перед физрой, но раз Чимин самостоятельно изъявил желание помочь, то Юнги отговаривать его явно не собирается.       Юнги стоит и понимает, что скоро приятный трепет пронесётся по его телу и он как-то теряется в ощущениях. Чимин очень старается, иногда делает что-то неуверенно или сбивается с ритма, чувствуя как дёргается член Юнги, от непрекращающегося экстаза. Но не прекращает, водит рукой то вверх, то вниз и когда чувствует, что Юнги начинает стонать чуть громче, когда чувствует, что хватка на его волосах и талии становится сильнее, начинает ускоряться, доводя Юнги до белых бликов перед закрытыми глазами и белёсой жидкости на своих руках.       Юнги пытается отдышаться и отойти от всего происходящего минутой ранее, лёжа на плече Чимина. Так хорошо ему не было давно, он уже успел позабыть эти приятные ощущения от всего этого. Но голос, который он услышал чуть сверху немного привёл его в чувства. — Нам нужно одеться и привести себя в порядок, Юнги! Осталось мало времени! — и Чимин чертовски прав, ведь в любой момент в раздевалку могут зайти, да и вообще удивительно, что их не застукали раньше. Нехотя, Юнги приходится оторваться от нереально удобного плеча и начать снова соображать. — Тебе…хоть чуть-чуть понравилось? — Чимин опять мнёт в руках свою футболку и спрашивает совсем тихо, пока они одеваются. — Милый, — Юнги подходит к нему ближе и кладёт руку на его щёку, поднимая голову, и заставляя посмотреть на себя. — Конечно мне понравилось, ты был великолепен! — А то, что мы не дошли до конца…тебя это не напрягает, ты удовлетворён? — Ну конечно! Поверь, я прекрасно понимаю, что я у тебя первый и тебе и этого хватило для первого раза! Кстати, теперь я могу с уверенностью сказать, что твои руки, только что оправдали твоё прозвище, шаловливые ручки! — Юнги начинает смеяться, а Чимин немного по-детски обиженно бьёт его в грудь, но тоже хихикает. Юнги его целует и целует неторопливо, как в самом начале, а Чимин более уверенно отвечает. И всё бы хорошо, если бы не возглас, который послышался от входной двери. — Вот это нихера себе! — они быстро отскакивают друг от друга и смотрят в сторону. Там стоит их одноклассник и, чёрт возьми, Юнги неимоверно рад, что он не зашёл сюда на пять минут раньше, но и дико взбешён, что он вообще их увидел. Не трудно догадаться по их внешнему виду, чем они занимались. Оба взъерошенные и красные, стоят по пояс голые и дышат слегка тяжело. Даже настолько тупой человек, как он, поймёт, что тут происходило. — Всё таки тебя, Юнги, он успел оприходовать! — и после этой фразы он убегает в коридор, а Юнги стоит и пялится туда, где он только что стоял, а у Чимина начинает паника. — Твою мать, что теперь делать? Он же сейчас всем расскажет, Юнги! — Чимин начинает метаться, немного истерить, а Юнги срывается с места и бежит за ним. Плевать, что он без футболки, плевать, что Чимин ему что-то кричит вслед и начинает бежать за ним, сейчас он либо защитит своего маленького и беззащитного Чимина, либо опозорит и себя заодно. — Ребята, вы просто не поверите! — это мудло встаёт по середине главного холла и начинает орать, а все остальные обращают на него своё внимание. — Наш Мин Юнги не устоял перед шаловливыми ручками и стал первым из школы, кто только что в раздевалке отделал нашу шлюшку, представляете? — естественно, все начинают переговариваться, кто-то посвистывать, а зачинщик всего этого поворачивается в сторону, откуда бежит Юнги и с явным ехидством смотрит на него. — Ты только сходи проверься потом, а то мало ли, что ты там мог подцепить! — и тут в Юнги просыпается жёсткая ненависть и он без зазрения совести бьёт ему по лицу, даже не двинув бровью. — Значит так, мудозвоны конченые! — он смотрит на всех с вызовом и ждёт пока все заткнутся. — Если я ещё хоть писк услышу в сторону Чимина от вас, сделаю тоже самое со всеми остальными, понятно? — он указывает на того парня, что валяется на полу и смотрит на всех с явным вызовом. — Вы и малейшего понятия не имеете, какой Чимин человек и простит меня Чимин за это, но я только что был первым и последним, ясно вам? Вы мне описывали самую главную шлюху района, а я в нём увидел робкого и добродушного парня, который даже к вам лезть не хотел, просто для того, чтобы не ссорится с вами! — он говорит громко и уверенно, наплевав на все эти взгляды, и кашель того парня, что держится за свой разбитый нос и что-то там бормочет. — Если хоть один из вас ещё попробует рявкнуть что-то про него, вы будете иметь дело со мной, а я с вами сюсюкаться не буду, поверьте! Аривидерчи, пидарасы! — Юнги любит вот так, заткнуть красиво и уйти с высоко поднятой головой.       Все, конечно, стояли и охуевали. Особенно Чимин, который не то что этого не ожидал, он вообще, когда с утра в школу собирался, явно не думал, что день его закончится именно так. А Юнги довольный собой, взял Чимина за руку и поволок в раздевалку за вещами, чтобы свалить отсюда куда подальше, пока не сбежались учителя. — Это что было, Юнги? — Констатация фактов и лёгкое гнобление всех остальных долбоёбов! Что-то не так? — на Юнги посмотришь сейчас и создаётся такое ощущение, что он каждый свой день вот так вот заканчивает, а для Чимина это вообще-то стресс. — Нет, всё в порядке, но ты не боишься, что тебя тоже сделают изгоем, как и меня? — Не, похую как-то! Мне с ними под венец не идти, чтобы я переживал на этот счёт! Мне главное, чтобы ты рядом был!       И Чимин расплылся довольной лужей и Юнги был горд собой, что заступился за своё счастье. Долго ещё все будут вспоминать это, косо смотреть на них, а они счастливые и влюблённые будут ходить за ручки по школе, обжиматься по углам и целоваться в открытую в классе, издеваясь таким образом над всеми, кто пытается не обращать на них внимания, но всё равно бесится и от этого только веселее.