i hate her, i promise

XXXVI. — Это бессмысленно. Это нелогично! — рассуждала Тони. — Он мудак, ты видела, как он обращался с ней в прошлую пятницу. Она была в ужасе; он — мудак, который пытается заставить ее заниматься тем, чем она не хочет. Не то чтобы кто-то другой хотел заниматься подобным с этим гребаным придурком. Тони вышагивала взад-вперед по маленькой комнате Марты, места почти не было, но она нашла способ. Они добрались до дома Блэкберн всего за несколько минут после увиденного, но Шалифо сразу же погрузилась в то, что было у нее на уме всю дорогу. — Но сегодня вечером, всего через неделю после всего этого, она прижималась к нему. Она целовала его! Уехала с ним! Марти, я волнуюсь! У этой девушки, должно быть, серьезные склонности к саморазрушению. И это говорю я! — брюнетка повернулась и посмотрела на подругу, но Марта просто сидела у изголовья кровати и наблюдала за Тони. Девушка снова начала бесцельно перемещаться по комнате из стороны в сторону. — Я должна была ударить его посильнее, вот что я должна была сделать. Прямо в нос, сломать его гребаный нос. Держу пари, тогда бы она не захотела его целовать. Не то чтобы мне было не все равно, с кем она целуется, но это точно не должен быть этот никчемный выблядок. Вспомни, что он говорил пару месяцев назад за обедом со своими друзьями, — Шалифо посмотрела на Марту в поисках поддержки, она получила легкий кивок и продолжила. — Он хвастался своим гребаным друзьям, что подцепил кого-то еще. Типа, какого хрена, чувак! Ты изменяешь ей и еще имеешь гребаную наглость пытаться давить на нее. Это уже другой уровень пиздеца. Брюнетка сделала глубокий вдох, затем еще один. Она чувствовала, как ускользал от нее контроль над собой, и меньше всего ей хотелось полностью потерять самообладание посреди ночи в спальне Марты. Блэкберн этого не заслуживала. Когда она перевела дыхание, Марта по-прежнему все еще ничего не говорила, брюнетка продолжила. — Все, что я хочу сказать, это то, что он изменщик, он давит на нее, он агрессивный, по крайней мере, из того, что я видела на парковке, и он просто... — Тони вскинула руки в разочаровании. Затем она закрыла ими лицо и застонала. — Марти, я не понимаю, — произнесла она, хотя ее голос был приглушен руками. Брюнетка откинулась назад и упала на кровать Марты, подпрыгнув несколько раз, прежде чем затихнуть. Когда Марта по-прежнему ничего не произнесла, Тони посмотрела на нее сквозь пальцы. Подруга просто смотрела на нее, не обращая внимания на этот разговор. Не то чтобы это был разговор, потому что говорила исключительно Шалифо. — Ты не можешь просто взять и смириться с этим. Да ведь? — настаивала Тони; она хотела узнать мнение своей лучшей подруги об этой ситуации. — Тони, — наконец заговорила Марта. — Это не то, с чем я или ты должны быть «согласны». Это не имеет к нам абсолютно никакого отношения. Тони несколько минут просто лежала, прежде чем заговорить. — Но это же Эндрю! — воскликнула она, как будто это все объясняло, а на самом деле так и должно было быть. — Шелби не может встречаться с Эндрю, — продолжала брюнетка. Ее руки оставили в покое лицо, и она раскинула их в стороны, так что теперь лежала на кровати морской звездой. — Тони, — медленно произнесла Марта. — Почему тебя волнует, с кем встречается Шелби? — она сказала это так, будто объясняла что-то Тони, что-то, что она должна была знать. Тони снова замялась в поисках ответа, но так и не нашла его. — Дело не в том, с кем Шелби должна встречаться. Речь идет о том, что никто не должен встречаться с Эндрю, — ответила Шалифо, гордясь своим ответом. — Тогда почему ты все это время говорила о Шелби и о том, что она не должна с ним встречаться? Ты не понимала, почему она с ним встречается, и как ты могла бы заставить ее не встречаться с ним. Тони посмотрела на Марту, но это было в лучшем случае нерешительно. — Я не говорила этого, — отрицала она. — Тони, — Блэкберн сделала паузу. — Да, ты действительно сказала это. — Ну, дело не совсем в ней. Дело в сути вопроса, — Марта громко вздохнула, но брюнетка только отмахнулась от этого. — Никто не должен встречаться с кем-то, кто так ужасно с ним обращается. — Не то чтобы я не согласна с тобой, — начала Марта. — Просто я знаю, что это не все. Я не знаю, действительно ли ты считаешь, что это все, что тебя беспокоит, или нет, но в любом случае, пожалуйста, перестань врать самой себе. — Я никому не вру, — вяло ответила Шалифо. Все, чего она хотела, — это выговориться Блэкберн по этому поводу, чтобы Марта согласилась, а не решила досконально разобраться в истинных намерениях подруги. Тони очень этого избегала. — Тони, — попыталась начать Марта, но подруга прервала ее. — Марта, нет, — твердо оборвала она. Тони снова закрыла лицо руками. — Я действительно не хочу говорить о том, о чем ты пытаешься рассуждать. Я даже думать не хочу об этом. — Но... — снова попыталась Марта, и снова Тони перебила ее. — Пожалуйста, Марти, — Шалифо перевернулась, чтобы посмотреть Марте в глаза. — Это катастрофа, я знаю, что это так. Я бы предпочла как можно дольше все отрицать. Марта снова посмотрела на Тони, прежде чем вздохнуть в знак поражения. — Конечно, просто, ну, ты знаешь. Я рядом. Шалифо улыбнулась лучшей подруге и подползла к ней, чтобы вместе упереться в изголовье. Она прислонилась так, чтобы ее голова лежала на плече Марты, и переплела с ней одну руку. Некоторое время они сидели в тишине, пока Блэкберн наконец не нарушила ее, чтобы поговорить с Тони о баскетбольном сезоне. Брюнетка с благодарностью восприняла смену темы, хотя по-прежнему не могла выбросить из головы образ Шелби и Эндрю. XXXVII. В выходные Шалифо пообещала себе, что не будет думать об этом, что это ее не касалось. Она сказала себе, что должна быть счастлива, раз Шелби с Эндрю, потому что она была ужасна, и он был ужасен, и они могли быть ужасны вместе. Все это вылетело в окно, когда Гудкинд пришла на математику в понедельник утром. Блондинка не вела себя по-другому. Она даже не выглядела как-то иначе. Девушка даже слегка улыбнулась Тони, что было необычно, но после их неплохого занятия в прошлую пятницу Тони подумала, что это было не лишним. Но именно улыбка сделала свое дело с Шалифо. Шелби не должна была улыбаться, она не была счастлива. Ни за что на свете блондинка не была счастлива в этих отношениях. Эта улыбка была ложью, а Тони ненавидела лжецов. В ответ на улыбку брюнетка закатила глаза, а затем тут же отвернулась и сжала челюсти. — Оке-ей, — протянула Шелби, садясь рядом с девушкой. Тони чувствовала, что блондинка смотрела на нее, но она отказалась взглянуть в ответ. — Кто-то сегодня утром в хорошем настроении, — саркастично подметила Гудкинд, ее акцент был необычайно заметен. — Какое тебе блять дело? — вскипела Тони. Она была вне себя от злости на Шелби и собиралась вести себя соответственно. — Ну, — Гудкинд сделала паузу, словно не зная, как продолжить, но звонок прервал их идиллию. Прозвучали объявления, и тренер Берк огласил задачи для урока. Тони схватила книгу, лежавшую на столе, и начала быстро листать ее. Блондинка продолжала медленно двигаться, открывая свою тетрадь на нужной странице, и поглядывая на Тони, пока делала это. — Ты можешь перестать пялиться на меня, мать твою, — прорычала Шалифо громче, чем собиралась. — Язык, Тони, — среагировал тренер Берк со своего места. Брюнетка просто кивнула, не поднимая глаз. Она отыскала нужную страницу в книге и положила ее перед собой, чтобы можно было решать задачи. Через несколько секунд после того, как она приступила, Шелби тоже начала. Блондинка молчала примерно половину урока, но потом вдруг заговорила. — Я не смотрела на тебя, — пробормотала она. — Да, ты смотрела, — заявил Шалифо и начала быстро решать задачи. — Ты всегда, блять, так делаешь. Гудкинд не отвечала, но Тони чувствовала, что она пыталась что-то придумать для ответа. В конце концов блондинка снова приступила к работе, что еще больше расстроило Тони. Она агрессивно перечеркнула только что решенную задачу, заметив в ней ошибку. — Ластик справился бы лучше, — тихо подсказала Гудкинд сбоку. Тони сильнее надавила карандашом на бумагу и продолжила черкать. Вскоре ее лист покрылся резкими серыми линиями, бумага истончилась. — Хорошо, как насчет того, чтобы... — Шелби не успела закончить. Она протянула руку, чтобы остановить движения Тони, но как только блондинка коснулась соседки, кончик карандаша Тони сломался и прорвал дыру в ее тетради. — Блять! — она громко выругалась и встала, толкнув стул назад так, что он покачнулся и чуть не опрокинулся. Брюнетка чувствовала встревоженный взгляд Шелби, но продолжала просто смотреть на свою испорченную тетрадь. — Тони, — сурово произнес тренер Берк. — Что я говорил о языке? — Извините, тренер, — вымолвила Шалифо и виновато улыбнулась ему. Она не хотела доставлять ему неприятности сегодня. — У меня сломался карандаш и порвалась страница, это меня неприятно удивило, вот и все. Брюнетка направилась к точилке для карандашей в передней части кабинета. Тренер Берк кивнул, но взглядом велел ей прекратить ругаться. Затем он отлучился, чтобы забрать какие-то бумаги в библиотеке, и попросил учителя из соседнего кабинета присмотреть за его классом. Тони медленно точила свой карандаш, он становился все меньше и меньше, и скоро она не сможет им пользоваться. Пока она возвращалась на свое место, Гудкинд продолжала следить за ней. Тони случайно заглянула ей в глаза и быстро отвела взгляд. К сожалению, это действие дало Шелби разрешение заговорить снова. — Ты в порядке? — тихо поинтересовалась Шелби и наклонилась ближе к девушке. Шалифо отшатнулась, потому что, честно говоря, она не была в порядке. И Гудкинд, вообще-то, тоже. — Как насчет того, чтобы не лезть в мои гребаные дела и пойти сосать член своего парня? — громко добавила брюнетка и повернулась к Шелби. К счастью, тренера Берка не было в кабинете, но Тони услышала, как Фатин что-то пробормотала себе под нос, а после рассмеялась. Гудкинд потеряла дар речи. Она уставилась на Тони в полном непонимании и в конце концов заговорила. — Прошу прощения, — это было сказано тоном, который свидетельствовал о том, что она понятия не имела, что происходит. — Ты, блять, слышала меня, — прорычала Шалифо. Они продолжали смотреть друг на друга. — Все, что я сделала, это спросила, все ли с тобой в порядке. У тебя нет никаких причин... — спокойно начала Гудкинд, но Тони это не понравилось. Она нагло перебила ее. — У меня нет причин для... — повторила Тони, она была вне себя от злости и не могла поверить в то, что слышала. — Какого черта ты спрашиваешь, все ли со мной в порядке? — брюнетка снова вскочила со своего места, она уперлась руками в стол, наклонилась и смотрела прямо на Шелби. Она оглядела девушку с ног до головы, ища любой признак того, что с ней было не все в порядке, но ничего не нашла. — Это я должна спрашивать тебя об этом, верно? Шелби на минуту выглядела искренне потрясенной. — Что? Что ты имеешь в виду? — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — заявила Тони, когда Гудкинд продолжила растерянно смотреть. Шалифо поняла, что блондинка действительно не понимала, о чем Тони пыталась рассуждать. Это еще больше разозлило брюнетку; неужели Шелби все еще не понимала, что Эндрю ей не подходит. Тони наклонилась еще ниже, так что оказалась прямо перед лицом Шелби; Гудкинд вздрогнула так сильно, что ее стул сдвинулся, но девушка приблизилась еще сильнее и тихо сказала. — Какого черта ты все еще с ним? — ярость все еще овладевала ей, но Тони сказала это тихо, чтобы большинство в классе не смогло расслышать, возможно, только те, кто сидел прямо перед ними. Глаза Шелби расширились от понимания, а потом в них вспыхнул гнев. Шалифо наблюдала, как темнели зеленые глаза, как блондинка сжала зубы. Взгляд Гудкинд метнулся к губам Тони, но она встала прежде, чем брюнетка успела осознать что-либо. Теперь блондинка была выше девушки, она обошла стол, чтобы встать прямо перед ней. — Это не твое дело, — грубо прошептала она. Тони приподняла подбородок и скривила губы. Это было невозможно, после того, как Шалифо дралась за нее, брюнетка отказывалась признавать, что это было так уж необходимо. — Мое это дело или нет, но вопрос остается открытым: какого хрена ты с ним? — девушки смотрели прямо в лицо друг другу, Тони сверлила Гудкинд взглядом, а блондинка выглядела так, словно не могла осознать происходящего. Наконец, Шелби, ошарашив Шалифо, положила ладони на ее плечи и оттолкнула девушку от себя, так что та врезалась в парту. — Тебе нужно держаться подальше от моего лица, — тихо произнесла Шелби, но в ее тоне было столько злости, что Тони не знала, как ответить. К счастью, Гудкинд решила договорить. — И тебе нужно держаться подальше от этого ебаного дела. В классе воцарилась мертвая тишина. Блондинка стояла в нескольких сантиметрах перед Тони, тяжело дыша, а Шалифо замерла, слегка опираясь на парту, все еще пребывая в шоке. Шелби Гудкинд только что толкнула ее и выругалась. Видимо, это была слишком деликатная проблема. XXXVIII. Шалифо закончила запихивать всю свою одежду и книги в рюкзак. Она закинула его на спину и застегнула замок на талии, затем укоротила плечевые лямки, чтобы рюкзак плотно прилегал к спине. Брюнетка выглядела как идиотка, но ведь никто не собирался ее видеть. Она распахнула двери в ночной воздух и приготовилась к пробежке до самого дома. Обычно девушка шла пешком, но у нее все еще оставались силы, даже после тренировки по баскетболу. К тому же, ее разум и так безудержно работал, так пусть еще и тело ему соответствует. После ссоры девушек на математике Гудкинд выбежала из кабинета. Тренер Берк вернулся вскоре после этого и спросил, что случилось. Никто ничего не ответил, пока Фатин тихо не произнесла, что Шелби ушла в туалет. Когда она вернулась спустя значительное время, тренер снова попытался опросить класс, но никто не заговорил. Шелби и Тони не смотрели друг на друга до конца урока. С тех пор мысли Тони постоянно крутились в голове. Шалифо искренне не понимала, почему блондинка до сих пор встречалась с Эндрю. Из всего, что она видела, он был ужасен как для Гудкинд, так и в целом. Шелби не заслуживала этого. Никто не заслуживал жестоких отношений, но Шелби абсолютно точно этого не заслуживала. Как бы девушки ни ссорились и ни спорили, Тони все равно знала, что блондинка в целом хороший человек, даже Марта говорила об этом. Двигаясь все быстрее, брюнетка думала о пятнице две недели назад. Шелби выглядела испуганной, так что Тони задалась вопросом, не бил ли ее Эндрю раньше. Судя по тому, как он дрался с Шалифо, было не похоже, что он был против избиения девушек. Конечно, Тони ударила его первой, так что не совсем верно судила о нем. Впервые кто-то ударил Тони, когда ей было шесть лет. Это было несильно и непреднамеренно, но ситуация все равно задела ее. У ее мамы было сильное наркотическое опьянение, она была параноиком и не понимала, что происходило. Девушка пыталась ее утешить, но ей было всего шесть лет, она ничего не понимала. Ее мать металась по дому и врезалась в Тони. Брюнетка ударилась о стену и упала на пол, у нее немного болела голова от удара о стену, но на этом все и закончилось. Шалифо не думала об этом, она больше боялась, что мама причинит себе вред. Тони забыла об этом случае, пока не случилось нечто подобное, когда ей было десять лет. К тому времени ее мама находилась в реабилитационном центре, и это не приносило никакой пользы, а Тони жила в приемной семье. Приемная мать дома сильно толкнула девушку к стене. Она сильно ударилась головой о стену, а когда упала на пол, ее руки пытались остановить падение, но этим она только растянула запястье. Девушка сидела на полу, прижав колени к груди и держась за ноющее запястье, пока ее приемная мать разглагольствовала о пропаже денег, чего Тони не понимала. В конце концов, женщина подняла Шалифо и отправила ее в свою комнату. Тони провела всю ночь, думая о маме. Утром брюнетка попросила передать ее в другую приемную семью, а дальше все пошло по наклонной. Девушка больше не оставалась в стороне, если кто-то бил ее, она ударяла его в ответ, за исключением тех случаев, когда это была приемная мама. Она могла пинать, царапать и бить одноклассников, приемных братьев и сестер, приемных отцов, но когда это была приемная мать, Тони пребывала в ступоре. Она не могла заставить себя дать сдачи. Шалифо оторвалась от воспоминаний, она не хотела думать о своих трудностях. Теперь у нее все было в порядке; не в порядке была Шелби. Тони было немного стыдно за то, что она накричала на нее и затеяла дурацкий спор. Если уж на то пошло, она, вероятно, еще больше подтолкнула Шелби к Эндрю. Мысли Шалифо продолжали крутиться в голове, причиной чего была Шелби Гудкинд, всю дорогу домой. К тому времени, когда Тони добралась до своего нынешнего дома, она запыхалась, ее плечи болели от сумки, а в голове был образ светлых волос и зеленых глаз. В ту ночь брюнетка почти сразу же заснула, но ее сны преследовали все тот же путь — Шелби Гудкинд, как и остальное в ее жизни. XXXIX. Тони дрожала на холодном воздухе, баскетбольный матч только закончился, и теперь ей нужно было идти домой пешком. Это был вечер четверга, поэтому Марта не смогла прийти на игру и подвезти ее домой после. Так что Шалифо пришлось пойти на своих двоих. На парковке было немноголюдно. В основном люди приходили посмотреть игру мальчиков, они играли лучше, чем обычно, но все еще не так хорошо, как девочки. Тони не была предвзята. Шалифо медленно начала покидать территорию школы. Она прекрасно понимала, что чем дольше она будет идти, тем теплее ей будет, а значит она сможет пойти быстрее. Начало всегда было самым паршивым. Как раз когда девушка свернула на тротуар у корпуса, рядом с ней остановилась машина. Тони удивленно оглянулась. Сначала она никого не могла разглядеть, просто смотрела на свое отражение в темном окне, но потом окно опустилось, и брюнетка обнаружила Шелби. Девочки не разговаривали практически полторы недели. С тех пор как они поссорились на уроке, они отказывались даже смотреть друг на друга, Гудкинд и вовсе перестала отвечать на уроке. Тони ошарашенно смотрела на девушку. — Подбросить? — поинтересовалась она с легкой улыбкой. Шалифо продолжала смотреть в окно. Она была на стороне пассажирского сидения, поэтому Шелби все еще оставалась в тени за рулем автомобиля. — Что? — в конце концов промолвила Тони. Она все еще не понимала, что происходит. Почему Шелби предложила подвезти ее домой? Они не общались, не были друзьями. Черт, как Гудкинд вообще отыскала девушку, чтобы предложить ее подвезти? Как она узнала, что Тони нужно подвезти? Шалифо определенно слишком много думала об этом. — Подвезти? — повторила блондинка, сдвинувшись на своем сиденье, словно только сейчас осознав неловкость ситуации. — Тебя нужно подвезти? Тони уставилась на нее; Шелби ответила ей тем же. В конце концов, брюнетка медленно двинулась открывать дверцу и нерешительно проскользнула внутрь. Она положила свой рюкзак у ног и не отрываясь смотрела на девушку. — Почему? — все, что спросила она, когда Шелби начала движение. — Потому что на улице минус пять градусов, и никто не должен идти пешком в такую погоду, — ответила блондинка и прибавила несколько градусов в печке, так что в лицо Тони сильно дунуло теплом. — К тому же я должна отплатить за услугу, — Шалифо взглянула на нее непонимающим взглядом. — Ты подвезла меня той ночью, — объяснила девушка. — Нет, это была Марта, — возразила брюнетка, наконец-то дав больше, чем односложный ответ. — Да, это была ее машина, но причина в тебе, — отметила Гудкинд. С тех пор как девушка села за руль, она ни разу не взглянула на Тони. Она продолжала движение, не отрывая глаз от дороги, хотя в поле зрения больше никого не было. — Не то чтобы тебе это было необходимо, — выпалила Шалифо, но тут же осеклась. — Прости, я не хотела затевать ссору, — тихо извинилась Тони и, наконец, отвела взгляд в окно. — Вбей свой адрес, — повернувшись, брюнетка увидела, что Шелби протягивала ей телефон. Тони поздно осознала, что они все это время бесцельно ехали в совершенно другом направлении. Девушка ввела адрес и передала телефон обратно. — И считай это благодарностью, — добавила Гудкинд после минутного молчания. Брюнетка смотрела на нее в замешательстве, что побудило девушку договорить. — За ту ночь, я имею в виду. Шелби поджала губы, продолжая смотреть на дорогу. Тони поняла, о чем она говорила. Блондинка не хотела признавать, что ей нужна была помощь, но все же она оценила усилия Шалифо. Тони кивнула и посмотрела вперед. Девушки продолжили поездку в тишине. XXXX. Гудкинд заехала на подъездную дорожку приемных родителей Тони через пятнадцать минут. — Это здесь? — нерешительно спросила она. — Да, а что? — Шалифо знала, что дом был не такой хороший, как у Шелби, но, честно говоря, он был намного лучше, чем многие, в которых она жила. — Просто, — замешкалась блондинка. Тони готовилась к ссоре. Девушка ненавидела, когда люди жалели ее за то, что она жила в приемной семье. — Темно, — закончила Шелби, заставив Тони расслабиться. Брюнетка оглядела дом. Все светильники были выключены, на подъездной дорожке не было ни одной машины. Дом выглядел совершенно пустым. — Наверное, — пожала плечами Шалифо. — Приемных родителей нет дома, — Тони отмахнулась и позволила Шелби осмотреться. Та кивнула со своего места, но больше ничего не произнесла. Брюнетка чувствовала, как нарастало напряжение. Ни одна из них не смела пошевелиться, просто продолжая всматриваться прямо перед собой. Гудкинд теребила руль, а Тони играла с рукавами своей куртки. Она знала, что ей было нужно выйти. Взять рюкзак и пойти в дом. Вести себя так, будто ничего не произошло. Но девушка также знала, что не могла сделать этого. Слишком много вопросов крутилось у нее в голове, чтобы оставить все как есть. — Шелби, — Тони, наконец, нарушила тишину. Это испугало блондинку, заставив ее подскочить на своем месте. Шалифо повернулась, чтобы посмотреть на нее, хотя Шелби по-прежнему смотрела вперед. — Я обещаю, что не буду пытаться спорить с тобой или затевать новую ссору, — брюнетка наблюдала, как Шелби напряглась, словно знала, к чему это приведет. — Но почему ты все еще с ним? Гудкинд продолжала смотреть вперед. Ее руки вцепились в руль, костяшки пальцев побелели, а челюсть сжалась. В конце концов она заговорила. — Ты все равно не поймешь. — Это не ответ, — быстро возразила Тони. — Может быть, но это правда. Шалифо внимательно смотрела на блондинку, которая так и не взглянула на Тони с тех пор, как они припарковались. Брюнетка все больше раздражалась, чем дольше смотрела на нее. Она оставалась с Эндрю, несмотря на то, что он вел себя как мудак рядом с ней. Блондинка отказывалась слышать, что он ужасен, и отказывалась принимать правду. Тони сорвалась. — Черт возьми, Шелби, — громко прикрикнула она. — Это, блять, не нормально. Что будет в следующий раз, когда кого-то не будет рядом? А? — Тони пыталась и дальше давить на девушку; Шелби все еще не смотрела на нее. — Заткнись, — выплюнула Шелби. — Ты не понимаешь. Ты не понимаешь, чего от меня ожидают. — Это чушь, — перебила Тони. — Твои ожидания — чушь собачья. — Где бы я ни оказалась, люди ждут от меня чего-то, — Гудкинд наконец-то посмотрела на Тони. Шалифо была шокирована количеством эмоций в ее глазах, их было слишком много, чтобы расшифровать. — Ты не поймешь, какое это давление. Брюнетка вцепилась в рукава своей куртки, чтобы не ударить о приборную панель. Как бы она ни была зла, меньше всего ей хотелось физически напугать Шелби. — Ты права, я бы не поняла давления, — согласилась Тони, блондинка выглядела потрясенной, пока Тони не продолжила. — Мой отец бросил меня еще до рождения, а мать не вылезает из реабилитационных центров. От меня никто ничего не ожидает, в этом тоже мало радости! — с Тони было достаточно; этот разговор был не тем, чего она хотела, когда начинала все это. — Да, но как бы... — попыталась перебить Гудкинд, но брюнетка уже все сказала. Она открыла дверь и вышла, схватив свой рюкзак из машины, прерывая Шелби. — Но что? Если ты пытаешься меня разжалобить, то ты не по адресу, — Тони чувствовала, как ее голос начинал срываться. Она хлопнула дверью, и шум разнесся по пустому району. К сожалению, ей пришлось обойти машину Шелби спереди, чтобы добраться до двери дома. Гудкинд вышла из машины и встала перед брюнеткой, прежде чем та поняла, что происходит. — Ты свободна, разве ты этого не видишь! — крикнула Шелби, стоя перед Тони и преграждая ей путь. — Ты не должна ни перед кем отчитываться, — Гудкинд бурно жестикулировала, пока говорила. — И ты тоже, — ответила Тони, но Шелби просто стояла, хлопая глазами. — Ты выбираешь следовать этим ожиданиям, это на твоей совести. Если ты не отстранишься от этого и не разрушишь несколько гребаных представлений о себе, тогда я не знаю, что тебе сказать. Шалифо закончила, слегка запыхавшись. Она не отрывала глаз от блондинки, не зная, чего еще ожидать. Прежде чем брюнетка успела подумать, руки Шелби оказались на ее лице, а губы — на ее губах.