i hate her, i promise

LXXI. Шелби не ожидала, что ей так понравятся подруги Тони. Она рассчитывала найти с ними общий язык и вести неловкие разговоры, надеялась, что вечер пройдет достаточно гладко, и Тони не бросит ее. Пока что все превосходило ее ожидания. Тони была в отключке; она заснула через несколько минут после того, как Шелби свернулась калачиком у нее под боком. Гудкинд не заметила, что она спала, пока не начала что-то бессвязно бормотать, из-за чего разговор приостановился, и все девушки рассмеялись. Марта вскользь пошутила, что периодическая болтовня Тони во сне не дадут ей уснуть, но потом они вернулись к разговору. Шелби сначала было неловко: брюнетка спала, она была единственным связующим между людьми, которых Гудкинд едва знала, но которые знали все, что она пыталась скрыть. Однако Марта вскоре вовлекла ее обратно в разговор, когда начала рассказывать о том, как бы она хотела работать волонтером в приютах. Более часа спустя, Шелби все еще лежала под боком у Тони и легко разговаривала с Мартой и Риган. — Я всегда хотела научиться играть на музыкальном инструменте, мне кажется, это впечатляет, когда кто-то умеет, — сказала Шелби, искренне взволнованная этой мыслью. — О, я согласна, очень круто, когда кто-то умеет играть, но только на определенных инструментах. Допустим, кому-то не повезло преуспеть в игре на саксофоне, вот это да, — усмехнулась про себя Риган. Разговор начался с того, что Риган вскользь упомянула о том, что она играет в школьном оркестре, что заставило Шелби расспросить об этом. — Да ну, саксофон — это круто, — воспротивилась блондинка, она искала, что бы еще добавить, чтобы ее высказывание не показалось неубедительным, и в итоге остановилась на: — Я имею в виду джазовую музыку. Наступила пауза, затем Марта и Риган разразились смехом. Шелби поморщилась и почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Оглядываясь назад, можно сказать, что это прозвучало довольно глупо. — Джаз, серьезно? — воскликнула Риган сквозь смех. — Ты меня знаешь, я люблю любую музыку, — начала Марта. — Кроме тяжелого рока, — подхватила Риган. — Ну да, кроме тяжелого рока, он слишком громкий и злой. Но, как я уже сказала, я люблю практически всю музыку, но даже в этом случае я бы не выбрала джаз для прослушивания. Гудкинд пожала плечами и посмеялась над собой, она была поражена тем, что Тони оставалась спящей во время всего этого шума и движений. — Я не говорила, что выбираю джаз для прослушивания. Я просто пыталась защитить саксофон Риган. — Значит, ты защищаешь его с помощью музыки, которую ты даже не слушаешь? — поинтересовалась Риган с дразнящей улыбкой на лице. — Ладно, справедливое замечание. Слушай, все, что я хочу сказать, это круто, что ты умеешь играть на музыкальном инструменте. Я пыталась научиться, но так и не смогла, — ответила Шелби. Рядом с ней Шалифо слегка дернулась, и ее рука, обнимающая Шелби, напряглась, заставив Гудкинд улыбнуться. Ноги Шелби все еще были подобраны под себя, и она по-прежнему прижималась к Тони. Голова Шалифо покоилась на спинке дивана, но поскольку она продолжала шевелиться во сне, то переместилась так, что ее голова теперь покоилась наполовину на плече Шелби, а наполовину на подушке. Рука, которая раньше обхватывала плечи Шелби, упала, когда Шелби передвинулась, и теперь она была зажата между подушками и спиной Шелби, а рука небрежно упиралась в поясницу блондинки. — Хорошо, даже если ты не умеешь играть на музыкальном инструменте, ты должна уметь делать что-то творческое, разве это не одно из требований для конкурсов красоты или чего-то подобного? — поинтересовалась Риган. Шелби утвердительно кивнула: — Я всегда использовала пение как творческий талант. Я не то чтобы великолепна, но мне этого достаточно, чтобы продержаться. — Ой, да ладно, ты наверняка потрясающе поешь, — произнесла Марта с широкой улыбкой. — Ты выглядишь так, как будто у тебя отлично получается. Шелби слегка рассмеялась, тронутая ее добротой: — Что ж, я благодарна тебе за такие слова, может, это и неправда, но все равно ценю. А еще я немного занимаюсь актерским мастерством, ничего особенного, просто беру несколько уроков в церкви. — Да? Ты когда-нибудь участвовала в школьных спектаклях? Я видела несколько, но не помню, чтобы ты в них играла, — спросила Блэкберн. Она лежала на животе на ковре, подложив подушку под подбородок и подперев голову руками, чтобы можно было смотреть на Шелби и Риган. — Нет, я не могу участвовать в школьных спектаклях. Папа мне не разрешает, — ответила Шелби, надеясь остановиться на этом, но, судя по растерянным лицам Марты и Риган, этому не бывать. — Не разрешает? Что ты имеешь в виду? Это отнимет слишком много времени или что-то в этом роде? — уточнила Риган. Шелби ненадолго задумалась о том, чтобы сказать, что причина именно в этом, и двигаться дальше, но она не могла заставить себя солгать. — Нет, не совсем, — неспешно произнесла Шелби, Риган взглядом побудила ее продолжать. — Он просто считает, что это не те люди, с которыми я должна общаться. Слишком, хм, заблуждающиеся, как он говорит. Они заблуждаются и открыто мыслят — это его собственные слова. Риган и Марта смотрели на нее с сочувствием на лицах, было ясно, что ни одна из них не знала, что на это ответить. — Все в порядке, правда. Он просто не хочет, чтобы я следовала по неправильному пути, — после того, как Шелби сказала это, она увидела, как Риган и Марта перевели взгляд на Тони, спящую рядом с ней. Гудкинд повернулась и взглянула на спящую девушку и издала небольшой смешок. — Как видите, это неплохо сработало для него. Девушки засмеялись, а блондинка улыбнулась, довольная тем, что ей удалось избежать неловкого разговора о своем воспитании. Когда они затихли, Шелби спросила. — А что насчет тебя, Марта? Есть какие-нибудь скрытые творческие таланты? — Ну, раньше я танцевала, но уже пару лет не занимаюсь этим. Наверное, уже не так хороша, — ответила девушка, пожав плечами, но когда Шелби взглянула на Риган, та выглядела неуютно, словно было что-то еще в этой истории. Шелби проигнорировала этот знак и ответила: — Нет, я уверена, что ты все еще великолепна. Мне кажется, что танцы — это одна из тех вещей, которым научившись однажды, ты навсегда остаешься лучше остальных. Блэкберн улыбнулась комплименту. Потом она перевела разговор на выступление оркестра, задав вопрос Риган. Гудкинд следила за разговором, пока Тони не сдвинулась рядом с ней. Ее хватка на талии Шелби усилилась, а голова опустилась еще ниже, упираясь в плечо Шелби. Блондинка прикусила губу, глядя на девушку. Ее лицо было полностью расслаблено, чего Шелби никогда раньше не видела. Волосы Тони все еще были откинуты назад, а многочисленные прядки выбились и спадали на лицо. Шелби подняла руку и убрала волосы, при этом Шалифо хмыкнула, а ее руки сжались. Гудкинд наблюдала, как она медленно заморгала, открывая глаза. Их взгляды пересеклись, и Шелби изумилась, увидев теплый шоколадный оттенок. На лице Тони появилась нежная улыбка, что вызвало широкую улыбку Шелби. — Устала? — тихо поддразнила Гудкинд. — Мхм, — хмыкнула Тони, затем наклонила голову так, чтобы оказаться на шее Шелби. Рука, которую она подняла, чтобы пригладить волосы Тони, опустилась сзади на ее шею и погладила там короткие волоски. Рука на спине Шелби сжалась, и блондинка улыбнулась тому, какой ласковой была Тони, когда уставала. Шелби почувствовала, как голова Тони сдвинулась. Она посмотрела на их непереплетенные руки. Блондинка потянулась к пальцам девушки, но та отстранилась, и между ними образовалось пространство. Рука Гудкинд напряглась, и она приоткрыла рот, чтобы спросить Тони, почему она отстранилась, но прежде чем она успела это сделать, Шалифо просунула руку под ноги Шелби. Ухватившись за талию и ноги Шелби, Тони притянула девушку к себе на колени, зарываясь лицом в ее шею. Гудкинд рассмеялась от неожиданности, почувствовав широкую улыбку Тони на своей шее. Одна рука Шелби так и осталась в волосах Тони. Рука Тони по-прежнему лежала на талии девушки, крепко прижимая ее к себе, а другая рука переместилась и теперь поглаживала икры Шелби. Блондинка повернулась так, что оказалась лицом к лицу с Шалифо, и вместе они занимали пространство, рассчитанное на одного человека. — Похоже, кто-то наконец проснулся, — сказала Риган с другого конца дивана. Шелби повернула голову; на мгновение она забыла о Риган и Марте. Она почувствовала, как лицо Тони отпрянуло, и снова повернулась к ней, улыбаясь усталому выражению ее лица. — Что я могу сказать? Быть чемпионом штата очень утомительно, — сказала Тони, на ее лице застыла улыбка. Позади себя Шелби услышала, как Марта и Риган резко застонали, жалуясь на то, что Тони никогда не оставит это без внимания. — Ты слишком самодовольна, даже для себя, — тихо сказала Шелби. Она подняла руку, лежащую на руке Тони, и потыкала в маленькую ямочку, забавляясь ее отсутствием. — Ой, брось, тебе это нравится, — ответила Тони, подергивая бровями. Шелби закатила глаза от этих слов. Брюнетка убрала руку с ноги Шелби и ударила по ее руке, которая все еще лежала на ее талии. Гудкинд нахмурилась, но Тони положила руку на щеку Шелби и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Девушка улыбнулась в ответ на поцелуй. Ее рука слегка запуталась в волосах Тони, а другая легла ей на грудь, затрагивая ключицу. Шалифо притянула девушку ближе, положив руку ей на талию, и Шелби вздохнула в ответ на поцелуй. В тот момент, когда Шелби потянула Тони за волосы, в ее голову ударила волна, заставившая ее отшатнуться назад. Отпрянув, она услышала, как на заднем плане засмеялась Марта. Лицо Шелби раскраснелось при напоминании о том, что Марта и Риган все еще сидели в нескольких метрах от них. Гудкинд не хотела поворачиваться в смущении, а вместо этого посмотрела на Тони в поисках утешения. Брюнетка хмуро посмотрела в сторону, где, скорее всего, все еще сидела Риган. — Это было излишне, — проворчала Тони. — Я предупреждала тебя о публичном проявлении любви, ты сама виновата, — Шелби представила, как Риган пожала плечами, когда она это произнесла. — Это ложь. Ты никогда не говорила мне о публичном проявлении чувств, когда это было? — спросила Тони, на ее лице отразилось легкое замешательство. — Несколько секунд назад, сразу после того, как вы двое начали целоваться, — гордо заявила Риган. Шелби услышала смех Марты. Шелби наконец пошевелилась. Она отодвинулась назад, чтобы сесть на диване, но ее ноги все еще переплетались с ногами Тони. — Это не считается, было слишком поздно. К тому же я тебя не слышала, — возразила Тони. Ее руки легли на колени Шелби, вырисовывая произвольные фигуры, и Гудкинд расслабилась. — Почему ты не слышала? Тебя что-то отвлекло? — поддразнила Риган. Блондинка улыбнулась, наблюдая за разговором подруг. — Заткнись, — пробормотала Шалифо. А потом Тони повернулась к блондинке и поцеловала ее в губы, после чего самодовольно ухмыльнулась Риган. Шелби улыбнулась ее выходке. Она подняла одну из рук Тони и положила ее себе за плечи, чтобы прижаться к ней. Тепло и запах Тони окружали ее. — Оуу, вы двое очень милые, — промурылкала Марта с пола, где она наблюдала за происходящим. Шелби покраснела от комплимента и положила голову на плечо Тони, чтобы хоть немного скрыть румянец. — Да, — согласилась Риган. — Не знаю, как Тони удалось этого добиться. — Ты так грубо ко мне относишься, — произнесла Шалифо со вздохом, но Шелби услышала в ее голосе улыбку. — Ой, ты же знаешь, что я просто дразню тебя, Тони, — ответила Риган. Шелби почувствовала, как Тони набрала побольше воздуха, чтобы ответить, но прежде чем она это сделала, Риган продолжила. — Но действительно, как ты это сделала? Ведь в первый день, когда ты нас познакомила, ты сама заснула на целый час! Тони рассмеялась: — Да ладно тебе, я не спала целый час! — Ты права, — начала Риган. — На самом деле ты заснула практически на два часа… — со смехом закончила Марта. Шелби смеялась вместе с ними, пока не почувствовала, как Тони напряглась рядом с ней. — Черт, неужели это было так долго? — спросила Шалфио, покрепче сжав плечо блондинки, и Шелби слегка отстранилась, чтобы в замешательстве посмотреть на нее. — Да, уже немного за одиннадцать, — ответила Марта, заметив напряженное состояние Тони. — Черт, вау, — брюнетка повернулась, чтобы посмотреть на Шелби. — Когда у тебя сегодня комендантский час? Я знаю, что в прошлый раз ты говорила о двенадцати, но если твои родители не знают, с кем ты… — Тони замялась, и сердце Гудкинд сжалось от искреннего беспокойства, отразившегося на ее лице. — Нет, все в порядке. Мои родители думают, что сегодня я буду ночевать у Бекки, — Шелби сделала неловкую паузу, и Тони моргнула от полученной информации. — Прости, мне показалось, что я уже как-то упоминала об этом. — Нет, скорее всего, да. Мне говорили, что я не самая внимательная, — заверила ее Тони, но Шелби не поверила. Теперь, когда она задумалась об этом, она не припоминала, чтобы рассказывала об этом плане Тони. — И все же, извини, ничего, если я… — Шелби запнулась, понимая, что хочет сказать, но не зная как. К счастью, Тони, похоже, догадалась. — Да нет, ты можешь остаться у меня на ночь. Без проблем, — девушка широко улыбнулась Гудкинд, когда закончила говорить. — Ты уверена? Прости, я действительно хотела предупредить заранее, — Шелби чувствовала себя виноватой, ведь, насколько она знала, Тони планировала провести ночь у Риган. — Серьезно, Шелби, все хорошо, — Тони снова улыбнулась, но, должно быть, заметила замешательство на лице Шелби, поэтому продолжила: — Я обещаю! — она подкрепила свои слова коротким поцелуем. Отстранившись, Гудкинд кивнула в знак согласия и снова прижалась к груди Тони, осознавая, что и в самом деле проведет ночь с Тони. Шелби заметила, что Риган и Марта разговаривают между собой, как только она погрузилась в свое воображение. Девушки втянулись в непринужденную беседу, на этот раз без мгновенно уснувшей Тони. Лишь спустя час они решили разойтись. Блондинка начала засыпать, слишком удобно устроившись рядом с Тони, чтобы бодрствовать. После того как она в четвертый раз тряхнула головой, чтобы проснуться, Тони поцеловала ее в макушку и сообщила Марте и Риган, что они уходят. После обмена пожеланиями спокойной ночи, Марта и Риган выразили свое удовольствие от знакомства с Шелби, и Тони повела блондинку к машине. — Ты сможешь вести или хочешь, чтобы это сделала я? — спросил Шалифо, как только они оказались у машины. — Я поведу, мне просто нужно было встать и немного пройтись, чтобы прийти в себя, к тому же ехать не так уж и долго, — ответила Шелби. Девушки сели в машину, когда Гудкинд завела ее, радио сразу же заиграло, заставив обеих девушек вздрогнуть, а затем рассмеяться, когда Тони попыталась убавить звук. Как только оно стихло, брюнетка виновато улыбнулась Шелби. — Упс, кажется, я оставила его включенным слишком громко. Шелби прикусила губу, глядя на девушку. Она была поражена тем, что теперь это ее жизнь. Смеяться в машине над громким радио с девушкой, которая нравилась ей уже больше года. Шелби наклонилась и коротко поцеловала Тони, а затем начала ехать к ее дому. В перерывах между рассказами Шелби Шалифо расспрашивала ее о том, что она думала о прошедшей ночи. Блондинка отзывалась восторженно, рассказывая о том, какой милой и доброй была Марта и какой забавной могла быть Риган, даже если к этому нужно было привыкнуть. Когда они подъехали к дому Тони, там было так же темно и пустынно, как и всегда. — Твои приемные родители вообще когда-нибудь бывают дома? — поинтересовалась Шелби, припарковав машину на пустой подъездной дорожке. — Нет, они приезжают на пару дней раз в две недели или около того, оставляют немного денег на продукты и уезжают, что довольно мило, — рассказала Тони. Они вышли из машины, брюнетка забрала свою сумку с заднего сиденья. — И ты никому не сообщила? Разве это не похоже на то, что они бросили ребенка одного? — обеспокоенно спросила Шелби. Она пыталась представить себе то, что описала Тони, но не могла: ее родители всегда были рядом, даже когда ей очень хотелось, чтобы их не было. — Возможно, но здесь гораздо лучше, чем во многих других моих приемных семьях, так что я не жалуюсь, — Шелби смотрела, как брюнетка отпирала входную дверь. Она никогда не задумывалась о том, что Шалифо выросла в системе, они говорили об этом вскользь, но никогда не затрагивали тему всерьез. Шелби сделала паузу, размышляя, стоит ли спрашивать или это слишком личное, но потом решительно продолжила. — А какими были другие? Заперев дверь, Тони взяла ее за руку и повела через дом в свою комнату. По пути брюнетка улыбалась ей, но даже в тускло освещенном доме Шелби видела грусть в ее глазах. — Скажем так, не просто так я умею драться, — Тони произнесла это как шутку, но Гудкинд все равно крепче сжала ее руку. Тони решительно открыла дверь в свою комнату и включила свет. Шелби на мгновение отвлеклась от разговора, чтобы оглядеться. — Извини, здесь немного грязно, я не знала, что ты придешь, — извинилась девушка. Она опустила руку Шелби и начала быстро прибираться в комнате, бросая вещи в угол и выбрасывая кое-какой мусор в ведро. — Тони, все в порядке. Это моя вина, что я забыла предупредить, — успокоила ее Шелби. Затем она прошла через маленькую комнату и села на кровать. Она была меньше, чем ее, но это было вполне ожидаемо, учитывая размер комнаты. — Неважно. Я рада, что ты здесь, — заявила Тони, как только навела порядок в своей комнате. Она сделала несколько шагов к Шелби и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Блондинка улыбнулась в ответ на поцелуй и подняла руку, чтобы нежно прикоснуться к щеке Тони. Через несколько секунд Шалифо отстранилась и прижалась лбом к щеке своей девушки. Шелби закрыла глаза и почувствовала дыхание Тони на своем лице. — Мне нужно принять душ, — тихо произнесла Тони в то небольшое пространство между ними. Шелби со смехом выдохнула и наконец открыла глаза. — Да, нужно, — поддразнила Шелби. — Я не буду с тобой спать, если ты этого не сделаешь. Глаза Тони расширились, и Гудкинд мгновенно покраснела, осознав подтекст своих слов. — Я не имела в виду… то есть не то чтобы… я не имею в виду, — прошипела девушка, пытаясь исправить ситуацию. Шелби прервала свои слова, когда Тони снова поцеловала ее, а когда отстранилась, она замолчала, а ее лицо все еще пылало от смущения. — Я знаю, что ты имеешь в виду, Шелби, но я не ожидала, — Тони сделала паузу, и лицо блондинки стало краснее прежнего, а у Тони румянец пополз даже по шее. — Чего-то подобного, — неловко закончила она. Шелби ничего не ответила, просто продолжала сидеть в смущении, и Шалифо чмокнула ее в щеку, прежде чем встать. Шелби смотрела, как она роется в комоде. Через несколько секунд Тони снова повернулась к ней со свернутой одеждой в руках. — Так, я пойду приму душ, а ты можешь переодеться в любую мою одежду, чтобы спать в ней. Шелби кивнула в знак понимания, и Тони, постояв еще немного, повернулась и ушла, оставив блондинку одну в своей комнате. Шелби опустилась на кровать и глубоко вздохнула. Вытеснив из головы неловкость от разговора, она приподнялась на локтях и оглядела комнату. Она была по большей части безличной и мало что говорила о девушке, которая в ней жила. Большинство поверхностей были завалены случайными книгами для школы или одеждой, единственным местом, где, казалось, хранилось что-то личное, была прикроватная тумбочка. Гудкинд посмотрела на фотографии. На одной были изображены Тони и Марта, похоже, сделанные в последние несколько лет: обе девочки широко улыбались, Марта сидела на спине Тони. На соседней фотографии была изображена гораздо более юная Тони, примерно детсадовского возраста, она сидела на коленях у молодой женщины, на которую нынешняя Тони была поразительно похожа. Шелби предположила, что эта женщина — отсутствующая мать Шалифо. Девушка смотрела на фотографию, пытаясь связать улыбающегося ребенка с нынешней Тони, которую Шелби знала. Она видела связь, но также видела и вопиющие различие, но она полагала, что и сама точно так же отличается от себя в детском возрасте. Последняя фотография была сделана в прошлом году, в баскетбольной команде, с Тони в центре, держащей кубок чемпионата штата, хотя она и не была капитаном, но стала самым ценным игроком матча. Гудкинд рассеянно подумала, может ли ее фотография когда-нибудь оказаться там, в окружении моментов, которые, очевидно, много значили для Тони. В конце концов она перевела взгляд с фотографий на комод, из которого девушка достала свою одежду. Шелби встала и подошла к нему. Она начала рыться в беспорядочных ящиках, не находя ничего особенного. В самом низу одного из ящиков она нашла темную кофту с длинными рукавами и надписью 2020 STATE CHAMPIONS с баскетбольным мячом внизу. Она быстро переоделась в кофту. Она перебирала пальцы и улыбалась, представив себе Тони в этой кофточке. Шелби начала искать шорты и в конце концов нашла простые черные спортивные шорты, в которые и переоделась. После того как Шелби полностью переоделась, она снова улеглась на кровать. Она подвинула подушку к стене и оперлась на нее спиной. Откинув голову назад, девушка расслабилась на кровати, позволяя себе полностью погрузиться в запах Шалифо. Через несколько минут она услышала, как Тони вошла в комнату, и резко поднялась, не понимая, насколько близка была ко сну. Тони стояла у края кровати. Ее волосы были влажными и свисали длиннее, чем обычно, так как вода тянула локоны вниз. На ней была футболка и баскетбольные шорты. Шелби улыбнулась ей и подвинулась, так что заняла только половину кровати. — Мне на секунду показалось, что ты уснула, — тихо сказала брюнетка. Вместо того чтобы присоединиться к Шелби на кровати, она подошла к двери, закрыла ее и погасила свет, погрузив их в темноту. — Почти, если бы ты еще немного задержалась, я бы, наверное, уснула, — ответила девушка, ожидая, пока ее глаза приспособятся. Она услышала, как Шалифо подошла к кровати, и почувствовала, как кровать опускается, когда Тони забиралась на нее. Шелби ошеломил аромат свежевымытых волос Тони. — Прости, я долго принимаю душ, что тут скажешь, — Тони расстелила покрывало, чтобы забраться под него, и Шелби последовала ее примеру. У обеих девушек была своя подушка, и они лежали бок о бок. Глаза блондинки немного привыкли к темноте, и она смогла различить фигуру Тони рядом с собой. Обе девушки лежали на спине, Шелби откинула голову на подушку и смотрела на профиль брюнетки. Шалифо повернула голову так, чтобы они смотрели друг на друга, и Шелби увидела, как по лицу Тони растянулась улыбка. — Шелби, — аккуратно произнесла Тони, не нарушая тишины в комнате. Блондинка слегка кивнула головой, показывая, что слушает. — Ты мне очень нравишься, — Тони произнесла это как признание, которое она не должна была никому говорить. Шелби зажала губы, пытаясь сдержать ухмылку, но это было бесполезно. Вскоре улыбка завладела ее лицом, а щеки болели от широкой усмешки. Девушка наклонилась к Тони и поцеловала ее, не переставая улыбаться. Когда она отстранилась, то прислонилась лбом к лбу Тони, наслаждаясь ее обществом. — Ты мне тоже очень нравишься, — прошептала она в ответ. Шелби поцеловала ее еще раз. — Очень нравишься. Гудкинд повернулась на бок, закинула одну ногу на нее и зарылась головой в шею Тони. Одна рука лежала на животе Тони, а другая возилась с тканью ее топа. Одна из рук брюнетки опустилась на колено Шелби, чтобы удержать ее на месте, а другая начала играть с волосами девушки. Шелби хмыкнула от этих ощущений и прижалась к ней ближе. Сон навалился на нее почти сразу. LXXII. Шелби не открывала глаза, когда проснулась. Ей было тепло и уютно, и она чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде. Волосы Тони были мягкими на ее щеке, а руки — шершавыми на коже Шелби. Рука, лежавшая на колене блондинки, теперь лежала на ее бедре. Другая рука Тони лежала на талии Гудкинд, под задравшейся кофтой. Рука Шелби тоже пробралась под одежду и легла на пресс девушки. Шелби несколько минут лежала неподвижно, глубоко вдыхая и погружаясь в ощущение близости с человеком, который ей очень нравился. В конце концов ее пальцы начали рассеянно рисовать узоры на животе Тони, и Шелби даже не осознавала, что делает, пока не почувствовала, как девушка напряглась под ней. Почувствовав это, блондинка подняла голову и посмотрела на Тони, которая пыталась открыть глаза после сна. — Доброе утро, — пробормотала Тони, ее голос был хриплым после сна. Ее пальцы начали прорисовывать узоры на коже Шелби, отчего по ней побежали мурашки. — Доброе утро, — ответила Шелби. Она наклонилась и легонько поцеловала Тони, но когда попыталась углубить поцелуй, Тони отстранилась. — Утреннее дыхание, — пожаловалась она. Шелби закатила глаза и начала целовать Тони вдоль линии челюсти, короткими прикосновениями продвигаясь к уху. Затем она перешла к шее Шалифо; девушка откинула голову назад, предоставляя Шелби полный доступ. Гудкинд приподнялась на руках и переместилась на Тони, их ноги спутались, а животы прижались друг к другу. Шелби приподнялась на локтях и посмотрела на девушку снизу вверх. Обе руки Тони лежали на ее талии, крепко прижимая ее к себе. Шелби снова попыталась поцеловать Тони, но та уклонилась. — Позволь мне почистить зубы, — произнесла она с тихим смешком. Шелби выдохнула от досады. Она опустила руки и полностью упала на Тони. Она рассмеялась от неожиданного веса и обхватила Шелби руками, пробравшись под кофту. Они лежали так несколько минут, и Шелби уже практически задремала, когда Тони пошевелилась. Она перевернулась так, что Гудкинд оказалась на спине, а она нависла над ней. Шелби рассмеялась от неожиданной смены положения и подняла руки, чтобы убрать волосы с лица Тони. — Пойду почищу зубы, — сказала Тони с улыбкой. Шелби надулась: — Нет, не уходи. — Что ж, ты предпочитаешь, чтобы я осталась здесь, и мы могли обниматься, или ты предпочитаешь, чтобы я пошла чистить зубы, и мы могли поцеловаться и пообниматься? — спросила Тони с самодовольной ухмылкой. Она по-прежнему нависала над девушкой, и Шелби приходилось сдерживаться, чтобы не сократить расстояние между ними. — Ты действительно умеешь ставить сложные задачи, — ответила Шелби. Она переместила руки с лица Тони на ее грудь и оттолкнула Тони от себя. — Иди почисти зубы, раз ты такая заноза. Тони рассмеялась. Она поцеловала Шелби, прежде чем выйти из комнаты. Гудкинд села на кровати и огляделась: на прикроватной тумбочке стояли часы, и она потянулась за ними. Время показывало 9:36, что было раньше, чем она ожидала. Она открыла сообщения и не увидела ни одного пропущенного сообщения, затем перешла в Снэпчат и сразу же остановилась на отражении, которое смотрело прямо на нее. Вчера вечером она забыла умыться, поэтому остатки макияжа выглядели на лице пятнами и неровностями. Тушь осыпалась, и под глазами было очень темно, а в волосах царил хаос. Волосы спутались от рук Тони. — Черт, — пробормотала Шелби. Конечно, Тони нужен был повод, чтобы не целовать ее, ведь она выглядела просто ужасно. Блондинка облизала пальцы и попыталась оттереть тушь, но, похоже, это ничего не изменило. Тогда она расчесала пальцами волосы, но все, что ей удалось, — это сделать их еще более запутанными. Со вздохом она сдалась и плюхнулась обратно на кровать. Отлично, она не брала с собой свою косметику, так что после умывания лицо будет совершенно голым. К тому же ее волосы начали виться — сказывалась работа выпрямителя за день до этого. Пытаясь не дать себе захандрить еще больше, Шелби поднялась и вышла из комнаты. При свете дом выглядел по-другому: таким же пустынным, но менее жутким. На стенах висели семейные фотографии людей, которых Шелби никогда не видела, и ей вдруг показалось, что она вторглась в чужой дом. Блондинка услышала шум воды, доносящийся из комнаты, расположенной ближе к центру дома. Она последовала туда и обнаружила Тони, умывающуюся в ванной среднего размера с открытой дверью. Тони сразу же увидела ее и улыбнулась, намыливая лицо. Побрызгав на лицо водой, она вытерла его насухо полотенцем, лежавшим рядом, и повернулась к Шелби с широкой улыбкой. — Привет, — девушка была свежа лицом и выглядела совершенно собранной, ничем не отличаясь от всех остальных дней, когда Шелби была с ней. Гудкинд вспомнила, что Тони выглядела именно так — без макияжа, без дополнительной прически, просто естественная красота. Шелби попыталась улыбнуться в ответ, но почувствовала, что это ей не удается. Тони тут же заметила это и подошла к ней. — Хей, все в порядке? — спросила она, заправляя волосы за уши Шелби. Шелби поморщилась, так как ненавидела, когда ее волосы были за ушами. — Да, все отлично, — попыталась соврать она, но, судя по выражению лица Шалифо, полного сомнений, у нее ничего не вышло. — Шелби, поговори со мной, что случилось? — надавила Тони. Ее руки опустились с лица Шелби на ее руки. — Ничего страшного, правда, — повторила Шелби и, увидев разочарованное лицо Тони, продолжила. — Мне просто нужно принять душ, я выгляжу просто ужасно, — Гудкинд высвободила одну руку из хватки Тони и бессмысленным жестом провела по своему лицу. Взгляд Тони оглядел ее лицо и снова остановился на ее глазах. — Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, ты выглядишь великолепно, как всегда, — Шелби открыла рот, чтобы возразить, но брюнетка, должно быть, заметила это, потому что продолжила. — Но, конечно, ты можешь принять душ. Давай я принесу тебе полотенце. Шелби слабо кивнула, и Тони, проскользнув мимо нее, вышла из ванной. Блондинка посмотрела в зеркало и увидела то же самое, что и в своем телефоне. Она вздохнула и переминались с ноги на ногу, ожидая возвращения Тони, и через несколько секунд она вернулась. — Хорошо, вот полотенце, дай мне знать, если тебе понадобится помощь, но я абсолютно уверена, что ты сможешь разобраться с душем. Шелби улыбнулась в знак благодарности. Тони обеспокоенно посмотрела на нее. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я сделала что-то не так? — блондинка смотрела, как девушка заламывала пальцы, и ее охватило чувство вины. — Нет, дело не в тебе, обещаю, ты тут ни при чем. Просто я выгляжу как зомби и мне нужен душ. Шалифо скользнула взглядом по ее лицу и, вместо того чтобы ответить, придвинулась ближе, и они стали целоваться. На вкус Тони была как мята, а ее руки запутались в волосах Шелби. Блондинка вздохнула в поцелуе и подняла руки, чтобы обхватить Тони за плечи. Язык Тони погрузился в рот Шелби, и она с готовностью встретила его своим. Они целовались еще несколько секунд, прежде чем Тони отстранилась и прижалась лбом к губам Гудкинд. Шелби открыла глаза и скользнула взглядом по лицу девушки, в конце концов остановившись на ее глазах. — Иногда ты меня просто сбиваешь с толку, — с улыбкой выдохнула Тони. — Иди и прими душ, если хочешь, выглядеть сногсшибательно, несмотря ни на что. А я посмотрю, что можно приготовить на завтрак. Звучит неплохо? Шелби кивнула головой в сторону Тони. — Звучит отлично, — выдохнула она. — Хорошо, отлично, — Шалифо сделала шаг назад, и блондинка сразу же почувствовала, как ей не хватает близкого контакта. — Увидимся через некоторое время, — произнесла Тони с милой улыбкой, а затем вышла из ванной и закрыла дверь. LXXIII. Шелби принимала душ дольше обычного, тщательно умыв лицо и использовав чрезмерное количество шампуня. Когда она вышла из душа, от нее пахло так же, как от Тони, — тем же гелем для душа, шампунем и кондиционером для волос. Порывшись во всех шкафчиках, Гудкинд наконец нашла фен и принялась сушить волосы. Она знала, что не найдет выпрямитель, поэтому решила уложить волосы с помощью фена, насколько это было возможно, хотя они все еще были волнистыми, когда она закончила. Она вышла из ванной в той одежде, в которой спала, и направилась на кухню. Там Тони возилась с чем-то на плите, рядом с ней стояла миска с тестом и тарелка, полная блинов неправильной формы. — Приветик, — поприветствовала Шелби, чтобы предупредить девушку о своем присутствии. — Хей! — Тони взволнованно ответила, быстро посмотрев на нее. И тут же снова перевела на нее взгляд, и Шелби рассмеялась, увидев удивленное выражение ее лица. — Я всегда знала, что твои волосы не от природы такие прямые. Блондинка смущенно теребила концы волос, откидывая их за спину, прежде чем наконец ответила: — Да, я всегда их выпрямляю, но в твоей ванной не смогла найти такой прибор. — А мне очень нравится, — произнесла Шалифо, перекладывая блинчики с плиты на тарелку. Затем она выключила плиту и повернулась лицом к девушке. — Надеюсь, тебе понравятся блинчики. Я знаю, что они выглядят немного грубовато, но обещаю, что они вкусные. Шелби придвинулась ближе к Тони. Ее постоянно удивляло, насколько эта Тони отличалась от той, которую она знала всего несколько месяцев назад. Шелби задавалась вопросом, что она сделала для Тони, чтобы та проявила себя с такой стороны. — Уверена, они замечательные, — ответила Гудкинд. Теперь она стояла прямо перед брюнеткой. Одна из рук Тони потянулась вверх и накрутила на палец несколько прядей волос Шелби. Тони наклонилась вперед и легонько поцеловала девушку. Шелби держала руки по бокам, довольствуясь ответом на поцелуй. — Не могу поверить, что никогда не видела тебя такой, — тихо сказала Тони, отстранившись. Шелби поняла, что она имела в виду. Шелби всегда была накрашена, волосы выпрямлены, одежда тщательно подобрана. Она не могла вспомнить, кто в последний раз видел ее такой беззащитной. — Ты сногсшибательна. Шелби улыбнулась комплименту. Она не знала, как Тони это удается, но всякий раз, когда она чувствовала тревогу или неуверенность, Шалифо могла успокоить ее несколькими удачно подобранными фразами. Шелби еще не встречала никого, кто бы понимал ее до такой степени. — И пахну я как ты, — поддразнила Шелби. — Правда? — ответила Тони с насмешливым изумлением. — Посмотрим. Она обхватила руками талию Шелби и притянула ее к себе, прижимаясь к шее девушки и заставляя ее рассмеяться. Но смех быстро оборвался, когда Тони начала целовать кожу, слегка посасывая, а затем слегка покусывая. Гудкинд запустила руку в волосы Тони и оттянула ее голову назад, чтобы поцеловать в губы. Шелби впилась в нижнюю губу Тони, а свободной рукой взялась за ее рубашку, притягивая к себе. Руки Тони скользнули под рубашку Шелби и обхватили ее голую талию, после чего она развернула их так, что блондинка оказалась у столешницы. Шелби улыбнулась в поцелуе и с помощью рук Тони запрыгнула на нее. Шелби притянула Шалифо к себе и зарылась обеими руками в ее волосы. Руки Тони попеременно то погружались под топ Шелби, то скользили по коже ее бедер. Девушка стонала в поцелуе каждый раз, когда руки Тони опускались на ее бедра. Через несколько минут они отстранились друг от друга. Ноги Шелби обхватили талию Тони, прижимая ее к себе, а руки брюнетки легли на верхнюю часть бедер Шелби. Девушка издала сдавленный вздох, когда Тони отпрянула назад. Обе девушки тяжело дышали и смотрели друг на друга. — Наверное, нам стоит съесть блинчики, пока они не остыли, — произнесла Тони, и ее голос стал еще грубее, чем был, когда она проснулась, отчего по телу Шелби разлилось еще больше тепла. — Ты права, — согласилась блондинка, а затем притянула девушку к себе для еще одного поцелуя, который быстро закончился. — Но я ненавижу это. Шалифо улыбнулась ей, а затем переместила руки с бедер Шелби на талию, заставив ее затаить дыхание, когда они прошлись по ее бедрам. Оказавшись на талии, Тони крепче сжала руки, и Гудкинд опустила ноги, чтобы Тони могла помочь ей слезть со столешницы. Они медленно завтракали, играясь ногами под столом и вместе смеясь. LXXIV. Шелби вошла в парадную дверь. Она надеялась, что сможет уединиться в своей комнате и провести остаток дня, переписываясь с Тони, но знала, что этого не произойдет. — Я дома, — крикнула Шелби, направляясь на кухню, где, по ее мнению, должен был находиться хотя бы один из ее родителей. Она не ошиблась: ее мама резала перец, а отец стоял неподалеку и пил воду, облачившись в спортивную одежду. — Шелби, детка, что мы говорили о том, что нельзя кричать в доме? — отчитал ее отец, опустив бутылку с водой. Шелби недолго думая решила возразить, что она не кричала, но быстро отбросила эту мысль. — Прости, папуля, я просто хотела узнать, где вы все, — извинилась блондинка и улыбнулась той улыбкой, которую она годами доводила до совершенства. — Какое совпадение, я уже начал думать о тебе то же самое, — сказал он вскользь, но Шелби мгновенно напряглась от его слов. — Я была с Беккой, — ответила девушка и села на стул у кухонного острова, понимая, что быстро улизнуть не получится. — Я написала тебе, что буду дома чуть позже, чем ожидалось. Шелби смотрела, как ее мама наконец-то закончила резать перцы, но вместо того, чтобы поддержать разговор, она просто высыпала их в миску и взяла луковицу, чтобы нарезать ее. — Да, ты предупредила. Я просто не ожидал, что это будет настолько позже, — Шелби взглянула на часы на духовке: 16:06, не особо поздно, но позже, чем она когда-либо возвращалась после ночевки. — Но это не важно, нам нужно обсудить несколько вещей. Первое — что случилось с твоими волосами? Она тут же потянулась вверх, чтобы поправить волосы. Они были уложены в естественные пляжные локоны, но Шелби поняла, что родители давно не видели их такими. По правде говоря, девушка и сама не видела их такими уже очень давно. Из-за рук Тони волосы выглядели более дикими, чем хотелось бы Шелби, но она решила, что это не страшно, ведь никто не знал, как выглядят ее натуральные волосы. — О, я просто не выпрямила их, — бросила Шелби. Она чуть было не сказала, что у нее не было выпрямителя под рукой, но поймала себя на том, что уже неоднократно пользовалась выпрямителем Бекки. — Хм, а мне нравится, когда у тебя выпрямленные волосы, — сказал отец Шелби, критически оглядев ее голову. — Это выглядит более… утонченно. Гудкинд вспомнила, как Тони увидела ее волосы утром, как она восторгалась тем, какие они красивые. В течение дня Тони каждый раз, когда они целовались, путалась руками в ее волосах, а не обнимала за талию, как обычно. — Да, конечно, — согласилась Шелби с отцом. — Просто… — Шелби пыталась что-то придумать, зная, что если она скажет, что ей просто не хотелось выпрямлять волосы, это повлечет за собой новые вопросы. — Это была просто глупая затея, ничего серьезного. — Хм, — хмыкнул Дэйв Гудкинд, продолжая осматривать дочь. Шелби наблюдала за тем, как мама готовит овощи, чтобы избежать его взгляда. — Папуля, что-то еще? Или я могу пойти переодеться? — Шелби жестом указала на одежду, которая была на ней. Это был тот же самый наряд, что и накануне вечером; Тони постирала ее одежду, пока они вдвоем развлекались днем дома. — Нет, есть еще кое-что, — слова отца остановили движение Шелби, соскочившей со стула. — Как ты знаешь, приближается ежегодный некоммерческий весенний конкурс, я подумал, что ты могла бы показать нам платья, которые ты нашла, и мы могли бы заказать лучшие из них. Конкурс, о котором он говорил, был не раньше чем через полтора месяца, он проходил в последние выходные апреля, но, к счастью, Шелби уже выбрала несколько платьев. — Конечно, я сохранила их где-то в телефоне, — ответила Шелби, доставая телефон и разблокируя его. — Я быстро найду их, мне кажется, я нашла три, которые мне очень понравились. Так продолжалось последние несколько лет. Для каждого конкурса Шелби находила три или четыре платья, которые ей нравились, затем ее отец выбирал из них самое красивое по его мнению, и оно доставалось ей. Для более важных конкурсов иногда заказывали несколько, чтобы убедиться, что выбран лучший вариант. Шелби открыла приложение Сафари и сразу же нашла страницы с закладками; она передала телефон отцу, чтобы он пришел к какому-то мнению. Постучав несколько раз по экрану, он сказал: — Эти сайты не загружаются, может, ты сохранила их где-нибудь еще? — Думаю, я сделала скриншоты, — вспомнила Шелби, как она отправляла платья Бекке. — Я уверена, что сайт не работает из-за моего телефона, мы все равно можем заказать их через компьютер. На последнем слове девушка осеклась, увидев, как на лице отца появилось замешательство. Смятение, которое вскоре переросло в гнев. Желудок Шелби наполнился страхом, когда она вспомнила ключевые моменты прошедшего дня. Тони смеялась над тем, что Шелби слишком часто снимает в Снэпчате, и спрашивала, умеет ли Гудкинд пользоваться обычной камерой. Тони выхватила телефон из рук Шелби и открыла приложение камеры, чтобы тут же начать делать многочисленные селфи, на многих из которых Шелби перелезает через нее, чтобы отобрать телефон. Тони настроила телефон на съемку с таймером, утверждая, что это гораздо лучше, чем Снэпчат, потому что у них будет больше времени. На нескольких снимках, сделанных камерой с таймером, Шелби лежит на спине Тони, а на нескольких Шелби целует ее в щеку. Девушка поняла свою ошибку слишком поздно: если бы она попыталась отобрать телефон у отца, то сделала бы только хуже. Он уже видел все фотографии, а Шелби просто застыла в страхе. Ее мама продолжала шинковать, теперь уже морковь, но в остальной части кухни царила гробовая тишина. Дэйв Гудкинд смотрел в телефон Шелби, его челюсть все сильнее сжималась, чем дольше он листал телефон. Шелби в страхе смотрела на него, ее лицо было лишено всякого цвета, а руки тряслись, даже когда она сжимала их в кулаки. — Папочка, клянусь, это не… — блондинка попыталась начать оправдываться, она не знала, что собирается сказать, но все было лучше, чем тягостное молчание. — Замолчи! — огрызнулся ее отец. Он шлепнул телефон экраном вниз на кухонный островок, заставив Шелби вздрогнуть и опустить взгляд в пол. — Дорогой, что случилось? — спросила мама Шелби, сбитая с толку внезапным гневом и напряжением, наполнившими комнату. Шелби ничего не ответила, она знала, что вопрос был адресован ее отцу. Шелби не отводила взгляда. Она начала считать плитки, которыми было выложено основание острова. — Может, ты спросишь об этом нашу дочь? — ответил Дэйв. Шелби вздрогнула от того, как он это произнес, словно то, что она их дочь, было самым худшим из возможных вариантов. Шелби наконец подняла взгляд на отца; она была поражена тем, сколько гнева и разочарования в нем было. Она перевела взгляд на точку над его плечом, все еще глядя вверх, но не прямо на него. — Папочка, это не то, что ты думаешь, — поспешно сказала Шелби. Она не знала, что сказать, что сделать, знала только, что не может смириться с тем, что отец так смотрит на нее. — Оу? Значит, ты не состоишь в каких-то таких отношениях, — он произнес это слово как незнакомое, как будто оно было грязным в нынешних обстоятельствах, но Шелби предполагала, что так оно и есть. — С той девушкой? — Что? — спросила мама Шелби, глядя между ними в полном замешательстве. — Что ты имеешь в виду? Шелби наблюдала за тем, как ее отец без слов передал телефон ее маме. Она продолжала смотреть мимо отца, девушка не могла видеть, как на лице ее матери появляется такое же отвращение, как и у отца. Шелби услышала, как мама вздохнула, увидев фотографии. Несколько минут все молчали. Шелби уставилась в точку на стене между родителями. Ее руки были стиснуты в замок, но она чувствовала, как дрожит от страха. Все должно было быть не так, не так они должны были узнать. В идеальных фантазиях Шелби они никогда не узнали бы, и Шелби удалось бы прожить всю жизнь в комфортных отношениях с Тони, но она знала, что в реальности так не будет. Но Гудкинд думала, что сможет подождать с рассказом, пока не уедет из дома, думала, что сможет все рассказать, что сможет все спланировать и подготовить. Вместо этого ее жизнь рухнула в один из субботних дней. Суббота, которая началась как один из лучших дней в ее жизни, а затем мгновенно превратилась в худший. — Почему ты так поступила? — отец Шелби нарушил молчание через несколько минут. Она слышала в его голосе переплетение различных эмоций, но преобладающей была злость. — Я не хотела, — ответила Шелби, но ее голос сорвался на последнем слове. На глазах появились слезы. Она позволила им вылиться. Шелби наконец посмотрела на отца. Он проводил руками по лицу, и когда она опустила взгляд, на его лице отразилось такое страдание, что Шелби задыхалась от рыданий. — Слушай, вот этот образ жизни, — он говорил короткими очередями, словно не мог вымолвить ни слова, но должен был. — Ты знаешь, что это не твой образ жизни, ты знаешь, что это не та жизнь, которая тебе нужна. Шелби кивнула, не понимая, о чем он говорит, просто это было то, что она всегда делала. — У такого образа жизни нет будущего. У тебя нет будущего здесь, если это то, что ты… — Это не так, — закричала Шелби. — Папочка, это не я. Ты знаешь, что я на самом деле не такая, скажи мне, что ты это знаешь! Слезы текли по лицу Шелби, но она едва замечала их. Ее подбородок и губы дрожали, как и все остальное тело. Ее мама просто стояла в стороне и выглядела так, будто не знала, как реагировать на происходящее. — Не могу сказать, что я это знаю, — наконец произнес ее отец, и Шелби страдальчески вздохнула. — Не могу сказать, что знаю, кто ты. Они посмотрели друг на друга. У одной лицо было залито слезами, у другого — совершенно чистое. На одном — ужас, а на другом — суровый гнев. — Мы разберемся с этим позже, — наконец вздохнул он, но Шелби осталась напряженной, не понимая, что это значит. Затем он вышел из кухни, оставив после себя разбитое вдребезги сердце дочери. Как только отец вышел, Шелби начала задыхаться. Она прижала руки к груди, тщетно пытаясь сдержать дыхание. Ее мама сделала два шага вокруг стола, чтобы подойти к ней, но Шелби убежала прежде, чем она смогла подойти достаточно близко, чтобы утешить ее. LXXV. Шелби должна была чувствовать голод. Она не ела с полудня, а сейчас была почти полночь, но ей было плохо. Выбежав из кухни, она закрылась в своей комнате, тут же рухнула на кровать и дала волю рыданиям. Теперь, спустя несколько часов, у нее не осталось слез, чтобы плакать. Она не знала, что делать, ни один из ее родителей не пытался поговорить с ней в течение всего вечера, и Шелби не знала, радоваться ей или огорчаться по этому поводу. Она не знала, что чувствует, знала только, что должна все исправить. Родители Шелби не заслуживали тех мучений, через которые им пришлось пройти из-за нее. Эндрю не заслуживал того, чтобы его девушка изменяла ему с другой девушкой. Бекка не заслуживала того, чтобы ее сбивали с пути, потому что ее лучшая подруга не могла жить без греха. Даже Тони не заслуживала той путаницы и секретности, в которой она теперь очутилась. Но Шелби абсолютно точно заслуживала свои мучения. Она знала, что идти по этому пути — залог беды, знала, что ее не ждет счастливый конец. Блондинка и раньше была довольна своей жизнью, и она может стать такой снова. Все, что ей было нужно, — это полностью вычеркнуть Тони из своей жизни, как бы трудно это ни было. Шелби вздохнула: она все исправит. Она исправит себя, чего бы ей это ни стоило, но на эту ночь она позволит себе помечтать о другом исходе. Шелби скатилась с кровати и, спотыкаясь в темноте, подошла к шкафу. Полагаясь на чистое осязание, она перебрала множество платьев, курток и топов в шкафу, пока не нашла то, что хотела. На ощупь она была грубой, почти как холст, но когда она натянула ее, внутри оказалось мягко и комфортно. Куртка больше не пахла Тони, но Шелби все равно чувствовала запах, и, засыпая в тепле, она решила, что этого должно быть достаточно.