i hate her, i promise

LXXVI. Тони была встревожена. Она пыталась убедить себя, что не должна так себя чувствовать, но ничего не получалось. С тех пор как Шелби уехала в субботу днем, от нее не было никаких вестей, и она с ужасом думала о том, что это значит. Шелби предупредила ее, что, скорее всего, она не сможет много переписываться в оставшиеся выходные, но это было больше, чем Тони того ожидала. Полное молчание в сети. В понедельник утром Тони сидела на своем месте с необычайной неподвижностью. Ее ноги стояли на месте, спина была прямой, двигались только руки. Она сжимала пальцы и постоянно проводила ими по волосам. Движения прекратились только тогда, когда в кабинет вошла Шелби. Она выглядела как и всегда: уложенные волосы, нанесенный макияж, даже наряд подобран в тон, но при этом она выглядела совсем не такой, какой Тони привыкла ее видеть. Она не бросила ни единого взгляда в сторону брюнетки, а сразу подошла к тренеру Берку и заговорила с ним шепотом. Шалифо наблюдала за происходящим с безудержным вниманием. Она не могла разобрать слов, только то, что Шелби о чем-то просила, умоляла и, похоже, не могла добиться своего. После еще нескольких секунд разговора тренер Берк наконец заговорил достаточно громко, чтобы все услышали. — Шелби, сядь. Скажи своим родителям, чтобы они лично обращались ко мне, если возникнут проблемы. Тони наблюдала, как Шелби сжала челюсть, глядя на стену мимо тренера Берка, и наконец она ответила: — Да, сэр. Она обернулась, и ее волосы разлетелись полукругом от этого движения, а Тони продолжала смотреть, совершенно не понимая, что происходит. Гудкинд сидела на своем месте рядом с Тони, по-прежнему не обращая на нее никакого внимания. Тони быстро перебрала в памяти все, что она сделала, чтобы заслужить такое молчаливое отношение, но ничего не припомнила. — Так и что это было? — тихо спросила Тони. Шелби ничего не ответила. Брюнетка наблюдала за тем, как она бесцельно листает учебник, явно пытаясь выглядеть так, будто ей есть чем заняться. — Шелби? — Тони снова надавила, движения Шелби стали еще более неистовыми, и Тони забеспокоилась, что она вырвет страницы прямо из книги. Она протянула руку, чтобы мягко успокоить бешеные движения девушки, но как только ее рука коснулась руки Шелби, она вздрогнула так сильно, что вырвала страницу, которую держала в руках, из учебника и встала. Шалифо отшатнулась назад от резкого движения. Шелби стояла над ней, сжимая в руке случайную страницу, и смотрела на нее сверху вниз. — Шелби, что происходит? — поинтересовалась Тони, не заботясь о том, чтобы говорить шепотом. Резкое движение блондинки уже привлекло внимание большей части класса. — Оставь меня в покое, — ответила Шелби. В ее голосе не было злости, как раньше, когда она кричала на Тони. В ее голосе звучала легкая боль, но в основном уверенность, словно она точно знала, что делает. — Что? — переспросила Тони, она была в полном замешательстве. Что произошло за последний день, что вызвало такую реакцию. — Шелби, что случи… — Перестань говорить со мной! — Шелби прервала ее, и Тони снова откинулась на спинку стула, чтобы отстраниться. Она не знала, как справиться с этой ситуацией, особенно перед классом. — Я не знаю, почему ты считаешь, что все, что касается меня, — это твое дело, но это не так. Так что перестань лезть в чужие дела! Пока Гудкинд говорила, Тони видела, как ее глаза оглядывают кабинет, очевидно, осознавая, что перед ними сидят люди. Наконец брюнетка встала; ей надоело терпеть все, что происходит. Она сделала шаг к Шелби. — Ладно, как насчет того, чтобы… — пока Тони говорила, она подняла руку и положила ее на руку Шелби. Это было ошибкой. Девушка сразу же отдернула руку. — Не трогай меня, лесбуха. В классе воцарилась тишина, Шалифо увидела, как по лицу Шелби пробежала волна вины, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Тони не знала, как реагировать, она потеряла дар речи. — Шелби! — сказал тренер Берк, выходя из кабинета. Шелби даже не взглянула на него, а продолжала смотреть на Тони. — Иди к директору, сейчас же! Гудкинд бросила последний взгляд на Тони, после чего развернулась и вышла за дверь. Тони уставилась на освободившееся место. — Что ж, это было неожиданно, — нарушила тишину в классе Фатин. LXXVII. Тони не знала, что ей делать. Все, что она знала, — это то, что у нее нет тренировки и что Шелби требуется больше времени, чем Тони ожидала, чтобы добраться до своей машины. Ее телефон показывал 15:26, почти полчаса с тех пор, как закончились уроки, но Шелби не было видно. Тони решила, что это даже хорошо, что она задерживалась; было бы странно, если бы их разговор состоялся посреди переполненной парковки. В конце концов брюнетка бросила рюкзак на землю и присела к водительской двери. Она подключила наушники к телефону и откинула голову назад, чтобы она упиралась в дверь. Тони прикрыла глаза и постаралась расслабиться, чтобы дождаться девушку. Через некоторое время ее вывели из оцепенения удары по ногам. Открыв глаза, она увидела Шелби, стоящую над ней, и вскарабкалась наверх, чтобы оказаться на одном уровне. Вытащив наушники и поставив музыку на паузу, она взглянула на время — 16:07. — Хей, извини. Я присела подождать, не знала, когда ты придешь, — дружелюбно объяснилась Тони. У нее была надежда, что все в порядке, а все утреннее общение было вызвано тем, что Шелби не хотела, чтобы кто-то думал, что они друзья, но Гудкинд быстро избавила ее от этой мысли. — У меня было наказание. А теперь подвинься, чтобы я могла уехать, — ответила Шелби почти монотонным голосом. Тони почувствовала, что ее стены поднимаются, поскольку она наконец-то смирилась с тем, что что-то изменилось. — Нет, я не сдвинусь с места, пока ты не расскажешь мне, что происходит, — потребовала Шалифо. Она прислонилась к двери, чтобы доказать свою точку зрения. — Ничего не происходит, кроме того, что ты преследуешь меня и отказываешься дать мне уехать, — нахмурилась девушка. Тони вздохнула, пытаясь сдержать растущее раздражение: — Шелби, я не позволю тебе уйти, пока ты не скажешь мне, что, черт возьми, произошло. Два дня назад все было в порядке, что случилось? Твои родители что-то узнали? — надавила Тони. — Тони, я, блядь, клянусь Богом, если ты не оставишь меня в покое, у нас будут серьезные проблемы, — глаза Шелби угрожающе сверкнули. Брюнетка попыталась найти в ее выражении что-то еще, хоть что-нибудь, что могло бы показать, что она не имела в виду то, что произнесла, но ничего не нашла. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но у «нас» уже есть серьезные проблемы, — сказала Тони, жестом показывая между ними. — Нет никаких «нас», — медленно произнесла Шелби с нарастающим гневом. Тони встала во весь рост и сделала шаг вперед, чтобы возразить. Шелби не успела и шагу ступить. Она открыла дверь и, толкнув рюкзак Тони в сторону, подтолкнула ее в бок, заставив Тони споткнуться. Когда брюнетка пришла в себя, Шелби уже сидела в машине и заводила ее. Тони постучала в окно: — Шелби, какого хера? Блондинка опустила стекло на несколько сантиметров: — Считай, что мы расстались, только мы никогда не встречались, так что это все ерунда, — Тони в шоке уставилась на нее, что, черт возьми, происходит. — И даже не пытайся разговаривать со мной в классе. С этими словами блондинка уехала, оставив Шалифо на почти пустой парковке с чувством сильной душевной боли и растерянности. LXXVIII. Тони больше не была растеряна или разбита, она была в ярости. Она думала, что в течение недели Шелби скажет что-нибудь о внезапной перемене в их отношениях, но этого так и не произошло. Тони осталась посреди руин отношений, которые так и не начались, не получив никаких объяснений. Она предполагала, что что-то случилось в семье Шелби, но, несмотря на это, Шалифо заслуживала объяснений, а не тотального молчания с последующим откровенным гневом, потому что именно так Шелби и относилась к ней — с откровенным гневом. Гудкинд теперь специально не смотрела в сторону Тони, но если брюнетка делала что-то, что привлекало ее внимание, или случайно оказывалась в поле ее зрения, Шелби бросала взгляд. Такое же выражение лица было у нее, когда она рассказывала ей про родителей и про Эндрю. И Тони ответила на ее гнев. Если Шелби не пострадала, то почему должна была пострадать Тони. По крайней мере, так Тони сказала себе. — Ладно, я дала тебе целую неделю, чтобы рассказать мне, что происходит. Я не приму «ничего» в качестве ответа. Что случилось? — спросила Марта у Тони. Две девушки сидели в комнате Марты в пятницу вечером. Изначально девушка не хотела встречаться с ней, но альтернативой было провести ночь в одиночестве в пустом доме, а она знала, что ее мучают мысли о том, что Шелби была там в предыдущие выходные, так что пришлось идти к Марте. — Я не хочу об этом говорить, — пробормотала Тони, устраиваясь на надувном матрасе на полу у Марты. — Что ж, это тоже неприемлемый ответ, — поддразнила Марта, пытаясь вывести Тони из плохого настроения, но брюнетка ничего не ответила, лишь продолжала смотреть в потолок. — Ну же, Тони, ты должна поговорить со мной. Я знаю, что дело в Шелби, я ожидала, что ты будешь говорить о ней всю эту неделю, так как мы с ней познакомились, но вместо этого ты не упоминала о ней и игнорировала нас, если мы что-то говорили, так что же случилось? Она испугалась после встречи с нами или что-то еще? Ведь мы пытались дать понять, что не расскажем ни единой душе. Шалифо вздохнула после речи Марты: меньше всего ей хотелось, чтобы Марта винила себя в проблемах с отношениями Тони. — Нет, вы тут ни при чем, вы с Риган ей очень понравились, — ответила Тони. Она поджала губы при воспоминании о том, как Шелби восторгалась ее подругами, но улыбка тут же исчезла, когда она вспомнила о нынешнем затруднительном положении. — Приятно слышать, — рассеянно отозвалась Марта, но тут же вернулась к разговору. — Так если все было нормально, то что же произошло? — Я даже не знаю, — простонала Тони, переворачиваясь на спину и зарываясь лицом в подушку, пытаясь спрятаться от разговора. — Что значит, ты не знаешь? — переспросила Марта, выглядя искренне озадаченной. — Именно это и значит, — голос Тони был приглушен, поэтому она подняла голову и положила ее на подушку. — Она просто бросила меня, ничего не объяснив, и теперь не хочет со мной разговаривать. — Тони, — голос Марты был полон жалости, что только сильнее злило Тони. — Мне очень жаль, но ты пыталась с ней поговорить? — Да, в понедельник на уроке, а потом после школы на парковке, — Шалифо сжала челюсть, вспоминая этот разговор. — Эта стерва уехала от меня. Она сбежала от этого долбаного разговора, не дала мне никаких объяснений. — Тони… — начала Марта, но брюнетка оборвала ее, не желая слушать жалость. — Нет, Марти, все в порядке. Я уже смирилась с этим, мне, блядь, хорошо. Она может погрязнуть в своих дерьмовых отношениях со своим дерьмовым парнем в окружении своей дерьмовой семьи, я не хочу иметь с ней ничего общего! — пока Тони говорила, она слышала, как резко произносит слова, но не могла заставить себя сдерживаться. Шелби не могла дать ей объяснений, почему же она должна сочувствовать Шелби. Марта, очевидно, думала иначе. — Тони, — предупредительно произнесла она, заставив девушку вздрогнуть. Она ненавидела разочаровывать Марту, как бы часто это ни случалось. — Ты знаешь Шелби гораздо лучше меня, но даже я понимаю, что у ее поступков должна быть причина. — Причина определенно есть, — согласилась Тони. — Просто я, видимо, не заслуживаю объяснений, почему я должна выкладывать ей свои мысли. — Ну, может быть, она и не может дать тебе объяснений, — начала Марта, но Тони заговорила прежде, чем она смогла продолжить. — Конечно, она может дать мне объяснение. Если объяснение есть, то нет причины, по которой она не может мне ничего сказать. Значит, либо объяснения нет и ей просто наплевать на меня, и в этом случае я поступаю правильно, забывая о ней, либо объяснение есть, но она не считает меня достойной его, потому что не думает, что я имею значение, — Шалифо говорила больше, чем планировала, но это была Марта, если она и собиралась с кем-то поговорить, то только с ней. — Или, третий вариант, есть объяснение, и она хочет рассказать тебе, но боится, — добавила Марта. Тони вздохнула, услышав это предположение. — Марти, я пыталась поговорить с ней, правда. Мы были совершенно одни, на парковке больше никого не было. Я была вежлива и все такое. Но она все равно отмахнулась от меня. — Когда это было? В понедельник? — поинтересовалась Марта, и брюнетка кивнула, прежде чем поняла, что Марта не смотрит на нее, а лежит на спине и смотрит в потолок, как и Тони ранее. — Ага, и у нее была целая неделя, чтобы поговорить, — с горечью признала Тони. — И что? Ты разговаривала с ней и добивалась от нее ответов через день, может, через два после того, как в ее семье произошло нечто, о чем мы не знаем. Что-то настолько серьезное, что она полностью отстранилась от тебя, — Марта сказала это без обиняков, но все равно было совершенно ясно, на что она намекает. — Я не требовала от нее ответов, — ворчала Тони, но она все равно понимала, о чем говорила ее подруга. — Послушай, Тони, я просто думаю, что ты можешь дать ей еще немного времени, может быть, попробуешь поговорить с ней на этой неделе, — Марта сделала паузу, вероятно, давая Тони шанс что-то сказать, но когда та не сказала, она продолжила. — Потому что я знаю тебя, я знаю, как сильно она тебе нравится, ты не можешь вот так просто отказаться от нее. Тони громко вздохнула и перевернулась, чтобы лечь на спину, заняв как можно больше места на матрасе. — Наверное, ты права, — наконец произнесла Шалифо. — Я всегда права, — ответила Марта с фальшивым хвастовством. Тони засмеялась и села так, чтобы взглянуть на Марту. Подруга повернула голову и улыбнулась ей, а затем переместилась в сторону, так что лежала только на половине маленькой кровати. — Давай, — она похлопала по месту рядом с собой, и Тони залезла к ней. LXXIX. — Привет, — неловко сказала Тони, подходя к столику в углу кофейни. За этим столиком сидела девушка примерно ее возраста со светло-каштановыми вьющимися волосами. — О, привет! — восторженно поприветствовала девушка, увидев Тони. — Извини, я опоздала, я неправильно рассчитала время, которое мне понадобится, чтобы дойти, — извинилась Тони, как только села. Она изучала девушку, сидящую напротив нее, — она видела ее раньше, но никогда так близко. У девушки было круглое лицо, из-за которого она выглядела моложе своих лет, а ее волосы беспорядочными локонами спадали на лицо. — Без проблем, очень приятно наконец-то познакомиться с тобой, Шелби все время о тебе говорила. Тони почувствовала, что краснеет от слов девушки, несмотря на то, что она была смущена или зла на Шелби, это все равно было приятно слышать. — Спасибо, мне тоже. Я имею в виду, что мне тоже приятно наконец-то познакомиться с тобой, и Шелби тоже часто говорила о тебе, — Шалифо остановилась и попыталась разобраться в своих мыслях, она не была уверена, как должен был проходить этот разговор. — Ты… я имею в виду, знаешь ли ты, что случилось? Бекка посмотрела на нее с натянутой улыбкой: — Честно говоря, я не знала, что произошло что-то серьезное не настолько, пока ты не позвонила мне вчера вечером. Я подумала, что что-то не так, когда в субботу от нее ничего не было слышно, потому что она обещала позвонить мне и рассказать, как прошла пятница. Когда она не позвонила, я не придала этому значения, потому что мы с Шелби иногда неделю или около того не разговариваем, не завися от нее. Я решила, что просто поговорю с ней завтра и узнаю, что произошло. Тони внимательно слушала, пока Бекка говорила. Если Бекка не знает, что случилось, может ли она вообще что-то получить от этой встречи? — Что ж, я понятия не имею, что произошло. Она, по сути, бросила меня в субботу и всю эту неделю полностью избегала меня, даже кричала и нарывалась на неприятности, чтобы избавиться от меня. — Я бы хотела помочь, — сказала Бекка, выглядевшая искренне расстроенной из-за сложившейся ситуации. — Но я ничего не узнаю до завтрашнего дня, когда я смогу поговорить с ней после службы. — Ну, если ты расскажешь мне, что узнаешь, было бы здорово, — вздохнула Тони. Она очень надеялась, что ей удастся выяснить, что произошло, но, похоже, ей не повезло. — Да, я обязательно тебе сообщу, — ответила Бекка. На мгновение девушки замолчали, прежде чем Тони начала вставать. — Я благодарна тебе за то, что ты встретилась со мной на такое короткое время, даже если это мало что дало, — сказала Тони, но Бекка, казалось, глубоко задумалась и ничего не ответила. — Бекка? — Шалифо попыталась привлечь ее внимание, не желая оставлять девушку. — А? — Бекка вынырнула из своих мыслей и, кажется, удивилась, увидев, что Тони встала. — Подожди, у меня появилась идея, — брюнетка осталась стоять, но опустила руки, чтобы показать, что не собирается уходить. — Что, если я смогу уговорить ее встретиться с тобой и поговорить? Тони тут же села обратно, теперь уже гораздо более заинтригованная разговором. — Это было бы потрясающе. А ты сможешь? LXXX. Тони с тревогой сидела в углу кофейни уже второй раз за день. На этот раз она пришла первой. Она сидела с чашкой медленно остывающего кофе перед собой и с тревогой смотрела на дверь. Бекка написала ей несколько минут назад, что план сработал и они уже в пути, но не упомянула о времени, которое потребуется, чтобы доехать до кафе от близлежащей церкви. И вот Тони сидела, нетерпеливо покручивая чашку с кофе в руках. Ее ноги не могли спокойно стоять на полу, хотя она еще не выпила ни капли кофеина. Как раз в тот момент, когда Тони решила, что прошло слишком много времени и две девушки, должно быть, попали в аварию, дверь распахнулась. Все движения Шалифо замерли при виде Шелби. На ней было темно-синее платье, облегающее бока, но достаточно длинное, чтобы быть подходящим нарядом для церкви. Тони наблюдала, как Бекка и Шелби идут к прилавку, который находился вне зоны видимости Тони. Она пристально смотрела на угол стены, который, как она знала, девушки обогнут после того, как сделают заказ. Шелби появилась через несколько секунд. Она смотрела в пол, но когда подняла голову, то посмотрела прямо на Тони. Брюнетка наблюдала, как на ее лице промелькнуло множество эмоций: удивление, страх, раздражение и, наконец, гнев. Тони поспешно поднялась со своего места, прежде чем Гудкинд успела сделать шаг к выходу. В кафе было довольно много народу, и Тони надеялась, что это не позволит Шелби предпринять что-то решительное. — Эй, пожалуйста, просто сядь, — попросила Тони, оказавшись перед Шелби, и перебарывая желание схватить ее за руку, решив, что это не поможет ситуации. — Я просто хочу поговорить и кое-что выяснить. — И для этого тебе пришлось использовать Бекку, — огрызнулась блондинка, оглянувшись через плечо, но подруги уже не было видно. — То есть да, я пыталась просто поговорить с тобой, но это не сработало, — защищалась Тони. Ей хотелось вернуться на свое место, но она боялась, что если она пошевелится, Шелби сбежит. Брюнетка наблюдала за тем, как Шелби обдумывает свои действия: если она откажется разговаривать с Тони, она не была уверена, что сможет сделать, но в конце концов Шелби вздохнула и обошла Тони. Она подошла к столу, за которым сидела Шалифо, и опустилась на стул напротив того, который Тони занимала раньше. Девушка поспешила за ней и тяжело опустилась напротив, взяв в руки нетронутую чашку с кофе. — Так чего ты хочешь, Тони? — поинтересовалась Шелби, но избегая взгляда Тони, а Шалифо наблюдала, как та ерзала на своем месте. — Я же сказала, что мне нечего тебе сказать. — Да ладно, Шелби, — начала Тони. — Я запуталась, что случилось? На прошлой неделе мы хорошо проводили время, а что случилось, когда ты вернулась домой в субботу? Шелби не ответила на вопрос, просто ответила: — Нет никаких «мы». — Почему нет? — надавила Шалифо. — Шелб, ты говорила со мной о стольких вещах, что же изменилось в этот раз? Очевидно, речь идет о твоих родителях, но раньше тебя это никогда не останавливало. Шелби сжала челюсти, уставившись в окно, но Тони все равно не отвела взгляд. Вероятно, у нее больше не будет такой возможности, поэтому Тони не спеша оценила профиль блондинки и то, как стиснутая челюсть делает ее подбородок еще более четким. После долгой паузы Тони снова заговорила: — Шелби, скажи мне что-нибудь, хоть что-нибудь, — умоляла она. В прошлом она бы скривилась от отчаяния, прозвучавшего в ее словах, но у нее не было выхода. — Мне нечего рассказывать, — медленно произнесла Гудкинд, словно объясняла пятилетнему ребенку. Тони проигнорировала ее очевидную ложь: — Так что насчет твоих родителей, они же придурки, и тебе не нужно их одобрение. Мы можем просто… Шелби прервала ее, прежде чем она смогла продолжить: — Нет никаких «мы» или «нас», Тони. Ничего этого нет. Просто отпусти это, ты все равно не поймешь. Шалифо было трудно понять девушку: с одной стороны, она думала, что та может расплакаться, но с другой — выглядела ненормально спокойной, учитывая обстоятельства разговора. — Почему я не пойму? — продолжала настаивать Тони, но Гудкинд продолжала смотреть куда-то в сторону, отказываясь смотреть в глаза. — Потому что у меня нет родителей? — спросила Тони. Шелби никак не отреагировала, но Тони решила, что это наиболее вероятная причина. — Да, у меня нет родителей, поэтому я не совсем понимаю. Но я все равно знаю, что они не могут просто так контролировать твою жизнь, она ведь твоя. Они не имеют права диктовать тебе условия жизни, ты должна быть самой собой. Шелби наконец повернулась и посмотрела Тони в глаза. Брюнетка постаралась не отшатнуться от откровенного гнева и печали, плескавшихся в ее зеленых глазах. — Все не так просто, — заявила Шелби. — Ты должна оставить меня в покое, — Тони открыла рот, чтобы возразить, но блондинка продолжила, не дав ей вставить ни слова: — Я серьезно, Тони, просто забудь обо всем, так будет проще, — Шелби встала. — Для нас обеих, — закончила она и ушла. Брюнетка смотрела, как она уходит. Она смотрела, как развевается ее синее платье. Наблюдала, как мягко развеваются ее волосы и как она открывает дверь. Шелби исчезла из виду. Затем Тони опустила взгляд на стол и увидела, что ее теплый кофе остыл еще сильнее.