город засыпает, просыпаются "чувства"?

На город уже давно наплыли свинцовые тучи, в преддверии бушующей грозы. Где-то вдалеке, разносились гремящими накатами, яркие молнии. Тяжёлые шторы тёмно-серого цвета, едва раздувал сильный ветер, сквозь настежь открытое окно. Помещение, в углу которого прибывало обездвиженное тело, заполнял противный холод, заставляя покрыться гусиной кожей. Но только природные звуки могли заглушить внутреннюю, ноющую тишину. Да и делать что-то ради своего комфорта, не было даже и мысли. Лишь бы звон в ушах стал чуточку тише. Молодой человек, уперевшись спиной в самый промёрзлый угол, склонил свою голову к коленям, плотно прижатым к груди. Руки крепкой хваткой окольцевали ноги, укутанные в лёгкую ткань домашних штанов, и скрепились в еле дрожащий замок, а капюшон свободного худи, скрывал «мёртвое» выражение лица. Лишь тёмные, русые пряди, выглядывающие из-под плотной ткани капюшона, подавали признаки жизни, подрагивая, когда ветер из окна, находящегося напротив тусклого угла, всё же пробивался в комнатное пространство мощным напором. Резкий звук, доносящийся из коридора, провоцирует неожиданное вздрагивание. Голова, лежащая на коленях, неохотно принимает вертикальное положение. Красные глаза, наполненные болью и усталостью от бессонных ночей, косятся в дверную щель, оставленной старшим перед уходом. Парень облизывает свои сухие губы, на которых застыла лёгкая усмешка. До сознания доходит, что и этот день подошёл к концу, а тело так и не покинуло пределы комнаты, лишь скатилось на пол с кровати. Недовольное мычание слетает с уст парня, после чего он сразу же слышит: — Минхо, я дома. Фух… ну и погодка. - промокший с ног до головы блондин, не знающий о существовании зонтов, стягивает с себя чёрный плащ, стряхивая с него капли дождя, вешая сырую вещь на крючок вешалки. Выскользнув из кроссовок, оставляя на полу влажные следы от носков, двинулся в сторону комнаты друга. — Я надеюсь, ты сегодня ел? – произносит старший, подойдя к дверному косяку, подмечая неизменное положение двери, которую он толкает рукой, открывая вид на забитого в угол мальчишку, сверлящего недовольным взглядом человека, смеющего потревожить его покой. — Надейся. – пробубнил себе под нос младший, не отводя колкий взор с блондинистой макушки, с которой то и дело стекали капельки, падая на плечи. — О, я смотрю ты уже в состоянии строить из себя человека «палец в рот не клади, а то он локоть откусит»? - усмехнулся блондин, зачёсывая пятернёй свои взмокшие волосы назад. — А я смотрю, ты в состоянии заменить мне бабушку? – уголок губ парня дёрнулся в кривой ухмылке. Поимев хоть какое-то уважение к собеседнику, русоволосый издав тихий, хриплый стон от боли, пронизывающей спину из-за обездвиживания на протяжении нескольких часов, встаёт, разминая тело. Младший, пересилив себя, одолел небольшое расстояние между ними, переступая с ноги на ногу, в ожидании ответа, а точнее вопроса на вопрос. — Я просто забочусь о тебе, Ли Минхо. - притворно обиделся старший, надув свои губы одновременно с этим закатив глаза. — Не утруждайся, Кристофер. – едко выпалил Ли, незаинтересованно блуждая взглядом по смене настроения на лице Чана. — Лучше о себе позаботься. — Сколько раз я просил тебя не называть меня так? – грубо выпрыснул блондин, изогнув бровь. — Сколько раз я просил тебя не печься обо мне, как о маленьком ребёнке? – отзеркалил мимику Чана Минхо, хоть это вышло не очень хорошо. Лицо парня было пропитано безжизненностью. Мешки легли под глазами плотным пигментом, навсегда въевшиеся в ранее бархатную кожу, теперь уже в высохшую из-за постоянной, солёной влаги. Впалые щеки, острые скулы и линия подбородка. А глаза… В них уже давно нет тех огней, что светили ярче звёзд, лишь зеркальная, бездонная пустота, сквозь которую невозможно что-то разглядеть, только если своё отражение. Раньше в них была надежда, а сейчас лишь опустошение. Совсем отросшие волосы задевают ресницы. Сильно выпирающие ключицы, виднеются в разрезе кофты, бесформенно свисающей с устало-опущенных плеч. Размеренное тихое дыхание, еле вздымающейся груди, пугает ещё больше. До жути хриплый голос после долгих, мучительных откликов чьего-то имени, пробирает до дрожи. Бан всегда был бессилен против друга в таком виде. Его сердце сжималось в тиски, а эта душевная боль по венам ударяла прямо в голову. Хотелось просто прижать к себе этого котёнка, чьё тельце уже граничило с порогом смерти. Все его отрицательные чувства при виде Минхо уходили на задний план, теряя своё значение. Как и сейчас, наблюдая за тем, как его друг уже не в состоянии ровно стоять на одном месте, парень, под воздействием эмоций, не выдерживает и тянет на себя это хрупкое создание. Руки боятся сделать лишних движений, дабы не повредить Ли. Положив одну из них на его спину, чувствуя через ткань острые лопатки, Чан тяжело вздыхает, свободной рукой прижимая к своей груди его голову, скрывая от всего мира. Взъерошив русые волосы младшего, блондин с лёгкой улыбкой на лице, шепчет в макушку Минхо своим глуховатым голосом: — Хо, я слышу, как урчит твой живот. Пошли, хотя бы чай попьёшь. Да и тем более, я на все сто процентов уверен, что таблетки, оставленные мной на кухонном столе, даже не попали тебе на глаза. – безысходно вздохнув, Чан аккуратно отстранил от себя тело, не реагирующее до сего момента, ни на что. Затаив своё громкое дыхание, которое казалось громким лишь на фоне рваных вздохов Ли, Крис наткнулся на глаза, в которых, как ему показалось, была видна эмоция? Отчаяние. Точно. Оно самое. Минхо сразу затмил эту жалкую попытку - ощущать что-то внутри. Его глаза, быстро моргнув, вновь покрылись толстой коркой зеркала. Он вышел из пространства, в котором ощущал тепло своего друга, как тогда… Стоя напротив единственного человека, что был рядом всегда, жертвуя ради этого всем возможным, и сейчас он держит младшего за плечи, не давая свалиться на пол. Именно это заставило почувствовать где-то в самом кромешном углу блеклой души отчаяние. Почему отчаяние? Потому что он, просто-напросто обуза, повисшая на его плечах, не способная платить той же монетой. Делает только хуже, стирая своим поведением, самые последние намёки на улыбку. Ли ненавидит себя за это. — Ты прав, Чан-хён. - всё, что осмелился произнести младший, разворачиваясь спиной к хёну. — Вот и славно. - облегчённо выдохнул Чан, ведь не придётся насильно запихивать еду в Ли, чтобы продлить ему время жизни. Напоследок, потрепав мягкие волосы Хо, сохранившие своё свойство, блондин вышел из комнаты закрывая за собой дверь, перед этим попросив, смотря на спину младшего — И окно закрой, если не хочешь заболеть.

***

Чан мыл посуду напевая знакомую только им с Ли песню себе под нос, периодически поглядывая на русоволосого, находящегося по ту сторону этого мира. Второй сидел на подоконнике, выдувая в открытую форточку дым сигарет. Под настаивающие взгляды старшего, младший влил в себя кружку чая, закусывая его ломтиками молочного шоколада. Так что, вдоволь настрадавшись, можно убивать свой организм без упрёков хёна, который раньше выкидывал всё, связанное с этим делом. Но он опустил свои руки. Потому что это бесполезно. Малой найдёт любой способ потравить не только душу, но и жизненно важные органы. Ли хоть и не ест, не спит толком, но пьёт эти таблетки, за что Крис ему благодарен. В первые дни приёма таблеток, Минхо протестовал либо закрывался в своей комнате. Но пройденные недели дают о себе знать. Нет. Время не лечит. А что тогда лечит? — В универ не собираешься? - говорит Чан подходя к Ли, вытирая свои руки об полотенце. — А то друзья интересуются. - облокотившись о стену, повернув свою голову в сторону младшего, Бан ловит на себе равнодушный взгляд. — Мог бы и обмолвиться словом в нашем чате, дать намёк, на то, что ты жив. — Ты же сам понимаешь. - глухо отозвался Минхо. Выдыхая последние клубы дыма, после туша сигарету об пепельницу, продолжает бессмысленные «переговоры» глазами с хёном. Соскользнув с взгляда младшего, блондин понуро уставился в окно, наблюдая за каплями, стекающими по гладкой поверхности, стекла. Выпустив из своих легких оставшийся воздух, издавая приглушённый выдох, парень потёр переносицу, пытаясь подобрать слова для дальнейшего разговора. За 4 года, прожитые рядом с хёном, Минхо выучил наизусть все его эмоции. Ведь так просто наблюдать за чувствами близких людей, нежели выпускать свои. — Я вижу, что ты что-то задумал. - морщит лоб Ли. — Выкладывай.

***