Лечение ценою в жизнь

В палате раздался громкий рык, может быть это было ошибкой — показывать пациенту, который панически боится шприцов, именно его. — Ты обещал, что не будешь этого делать! — Какао послушай, мне нужно... — Ванилла не успел договорить, так как на него набросились. Но блондин, врач психиатрии со стажем, а посему прекрасно знает, что делать в подобных случаях. Он резко уворачивается и прижимает пациента к себе за шею. Быстро открыв пробирку, тот успешно вливает содержимое, постепенно оседая вместе с брюнетом на пол. — Убирайте шприцы и уходите, все хорошо. — Ванилла повернулся в сторону санитаров, а за тем вернул свое внимание на пострадавшего, отпуская и начиная поглаживать плечо — Я хотел проверить действие препарата, для этого пациент должен находиться в нестабильном состоянии, прости, что мне пришлось тебя пугать... — Ты...не собирался меня колоть? — уставший и сонный взгляд поднялся на врача — Я думал, ты солгал...как и другие... — Если я обещаю, я выполняю это. — возмущение так и читалось в разноцветных глазах. Ванилла продолжил гладить голову Какао, на что тот вначале полностью расслабился, а затем с трудом, но поднялся — Что случилось? — блондин недоумевающе смотрел на попытки подняться, как вдруг почувствовал, что теряет равновесие. Брюнет попросту повалил врача на пол и прижал его к холодному кафелю, рыча. — Какао, п-прости я не хотел д-делать больно... Ка- — судорожные заикания Ваниллы превратились в неожиданный писк, бледной шеи коснулись горячие губы, что стали покрывать поцелуями каждый миллиметр кожи лекаря. Естественно он начал брыкаться и пытаться вылезти из под тяжёлой тушки, и как раз на помощь пришло действие лекарства. Какао отключился, что в то же время являлось проблемой. К счастью санитары быстро среагировали и уже были в палате, чтобы убрать пациента в кровать. Пробуждение после тяжёлых лекарств, такое же....отвратительное. Когда пурпурные глаза открылись, первое что они увидели, целое ничего, это позже к мужчине вернулось зрение и он боковым заметил шевеления. Повернув голову, тот молча начал наблюдать за девушкой, что перебирала лекарства и укладывал их в коробочку, ставя на край стола, поближе к Какао. — Вы пришли в себя. С пробуждением. — голос был тихим и мягким — Перед вами обезболивающие, бутылка воды выше, после этого лекарства есть побочные эффекты. — Голова болит. — шипит в ответ тот, но приподнимается и беря таблетки, глотает, запивая водой. — Головная боль, головокружение, расфокусированный взгляд. Но лекарство действенно. — У него есть какое-то название? Рука с книгой дрогнула. — Нет. У него нет названия...это...просто состав нескольких препаратов. Я не представилась. Меня зовут Лилия, ваша медсестра на сегодня. К сожалению, ваш лечащий врач не может присутствовать, он закреплён за ещё одним пациентом. — Лилия протянула книгу Какао — Это Врачебная этика, вы просили. Брюнет долго смотрел на книгу, а затем до него дошло, что ее вообще нужно взять. — Заторможенность дело обычное после такой дозы. — Скажи...те, это было снотворное? — к концу вопроса, Какао уже осушил литровую бутылку воды. — Можем на ты, все таки доверие пациента главное. — медсестра села на стул, рядом с брюнетом и сосредоточенно начала тыкать ручкой лист бумаги — Заставить уснуть — не основная задача лекарства, это такой же побочный эффект как и другие. Оно успокаивает нервы, в комбо с хорошим психиатром, это лучшее лекарство приостанавливающее твой недуг. Его вылечить невозможно, но благодаря хорошему подбору лекарств, возможно смягчить припадки и снизить частоту их появления. — И сколько таких как я вы вылечили? — от количества информации мозг кипел естественно, но знать что в него пихали все же важнее. — Одного, но лишь потому, что с такими сильными симптомами, люди, которым Ванилла хотел помочь, просто не доживали. Понимаешь меня, голоса в голове, само состояние нестабильности и прочее. Но этот один человек благодарен ему до конца своей жизни, надежду на которую ему дали. — Так легко рассказываешь, а как же врачебные тайны? — Если не я, так какой-то больной расскажет, что в белых коридорах работает бывший пациент. — после этого Лилия встала и направилась к выходу. — Я...ночью, перед приходом врача слышал шорох со стороны кровати. — на это девушка повернулась, но рука осталась на ручке двери, медленно открывая ее — Как... кто-то шкрябает и хрип такой....как задыхающийся. Может моему соседу было плохо? — Спасибо, мы проверим что это было. — она удивлённо посмотрела на вентиляцию над кроватью, а затем ушла, закрывая за собой дверь. В том дело, что никто не мог так близко шкрябать стенку, так как сосед Какао человек парализованный. Хотя много официальных подтверждений, что люди могут встать внезапно. От этого были мурашки по коже. Рассказав это Ванилле, что уже вернулся к себе, девушка села на диван для посетителей — Ах, этот...он не был полностью парализованный. Бетт просто смог перед смертью сползти с кровати и зачем-то доползти до стены, я так и не понял что он шкрябал на стене. Санитары не сразу увидели по камерам. Все хорошо, у него не работала лишь нижняя часть, по этому все объяснимо. — лекарь закрыл тумбочку с которой вытаскивал бумаги и улыбнулся Лилии — Можешь идти отдыхать, уже поздно, я перед отбоем проверю всех. Блондинка поджала губы, но кивнула. Не любила она, когда ее друг все взбирал на себя, но ничего с этим не может поделать. Ночью, к часам десяти, Ванилла прошёлся по палатам, за которыми был закреплён. В десять часов двери всех палат закрывались на ключ, это снижало вероятность побегов. Открыв последнюю дверь настежь, блондин улыбнулся, Какао читает, как мило. Второй день и он уже приходит в себя, обычно пациенты неделями сидели в углу и вздрагивали от каждого шороха. — Уже отбой, как только дверь закроется, свет будет выключен. — Я зачитался, спасибо. — врач заметил, что тот хотел ещё что-то сказать, но передумал, просто откладывая книгу, может быть утром скажет? — Если завтра до полудня ты покажешь хорошие результаты, то мы можем тебя отпустить гулять с остальными, естественно под присмотром. На такое заявление мужчина оживился, может действительно общение немного скрасит его нахождение в этих стенах? — Я постараюсь...(Я буду послушным мальчиком ~ АХАХАХАА ИЗВИНИТЕ) Как только дверь закрылась, а свет погас, Какао уткнулся в подушку и взвыл. Какой позор... "Одним из врачебных запретов является "Запрет на любовные и сексуальные отношения с пациентом" это объясняется тем, что должен соблюдаться баланс власти, "терапевт" и "больной", отношения рушат этот баланс. Отношения не являются запретными, если партнёр является уже бывшим пациентом. Но и в этом случае есть нюансы. " Дойдя до этой части, в памяти брюнета всплыли смутные картинки сегодняшнего нападения на Ваниллу. Господи, а если он разрушит карьеру врача? Если бы все пошло дальше, наверняка его бы отстранили и он бы ушел, а вместе с ним и надежда на выздоровление. Его лечащий и вправду был красив, Какао не скрывал никогда, что влекло его больше к мужчинам, чем к женщинам после....ах, больно вспоминать смерть жены. После этого, мужчина совсем сошел с катушек. Вновь вернулся в боевой строй, чтобы хоть как-то забыться, там особо женщин и не водилось...А сын, бедняга. Больше всего на свете Какао боится, что эта болезнь передается по наследству. Нужно будет утром спросить об этом у Ваниллы, он как врач лучше знает. Слава Богам, он справился к полудню, к сожалению опросить Ваниллу не удалось. Утром его вызвали в срочном порядке к тяжелобольному, и Какао вела на улицу Лилия. — Ты можешь делать что хочешь, но прошу находись в поле зрения санитаров. Я буду рядом, но могу отвлечься на других. Брюнет кивнул и стал осматриваться. Сад и вправду был прекрасен, но некоторые сожители....пугали. Хихикающий в кустах дед например, или вырывающая зубами и жующая траву девушка. Пожалуй лучше выбрать лавочку в углу ото всех. — Новенький, хочешь сыграть в шахматы? — когда тот обернулся, то увидел пожилого мужчину с достаточно интересной сединой, пятном на макушке. — Я не умею играть в шахматы, только Го. — И такое имеется. Садись, сейчас у санитаров попрошу. Какао сел на лавочку и стал ожидать нового знакомого. Как оказалось этот старик уже десять лет стабильно каждые два года приезжает сюда подлечить нервы, глубокая депрессия возвращается из-за работы, хотя в таком возрасте и работать то уже поздно. И правду сказала Лилия, ему уже рассказали за всех больных чуть ли не какие трусы они носят и чем питаются кроме нормальной еды (травой с газона например). — Тебе уже рассказывали про монстра в белом халате? — взгляд старика поднялся с доски к брюнету, что сосредоточенно думал над следующим ходом. — Лилия мне сказала, что мне о нем расскажут рано или поздно. — он поднял взгляд в ответ. — Она и есть "монстр в белом халате". Это прозвище знают только те, кто тут находятся больше пяти лет. — увидев заинтересованность, старик продолжил — Я тогда как раз выписывался. Два дня оставалось. В тот день утром раздался громкий хлопок, а за ним сигнал тревоги. Нас вывели в сад. Левое крыло здания горело ярким пламенем, а из разбитого окна кабинета главврача доносился дикий хохот, что превратился просто в истерический. Затем громкий крик и затишье. Говорят, тогда главному врачу пришлось использовать силу...он никогда не применял насилие. Спустя два года я узнал от старых друзей, что вначале загорелся кабинет Ваниллы, причина возгорания не названа. Но думаю ты догадался кто решил спалить больницу не просто так. — Зачем палить больницу? — Ну, трупы прятать например. Я не могу судить ибо свидетелем не был, а слухи это вещь коварная. Но говорят она убила человека который был в кабинете, а чтобы спрятать следы спалила. А может просто захотела посмотреть как горит тело. Звучит страшно. Хотелось верить что последнее лишь выдумки больных. Девушка действительно была неплохая, больно осознавать, что такое хрупкое существо пережило подобное. Два часа прошли незаметно, разговоры на разные темы и игра увлекла. Но уже пора возвращаться. За Какао пришла Лилия и сообщила об окончании времени прогулки. По коридорам они шли молча и уже возле палаты девушка заговорила. — Уже нарассказывали всякого про меня? — Да. Блондинка усмехнулась и подняла взгляд, вместе с головой ибо разница в росте была значительной. — Ненавижу сплетни. Я спалила пустой кабинет, не знаю что хотела этим сказать моя вторая личность, но людей в помещении не было. Ванилла как раз вышел когда у меня начался приступ. После этого случая он начал серьезное лечение, которое сейчас может спасти тебя. — Спасибо... Она наклонила голову в бок не понимая о чем говорит Какао. — Твои ... страдания могут дать надежду на спасение другим. Мне очень жаль, что такое случилось с тобой. Ты вправду не заслуживаешь на подобную болезнь. Лилия ничего не ответила, она пожелала хорошего дня и отправив мужчину в палату поспешила прочь. Не будет же она реветь прям перед всеми от того, насколько эти слова ей дороги теперь. Никто,кроме ее друга, никогда подобного не говорил. В лучшем случае люди не знали о ее проблеме, в худшем боялись и презирали. А вот сам лекарь наглянул к Какао уже ближе к ночи, до отбоя оставалось пару часов. — Сегодня прекрасные результаты, мой друг. — Ванилла сиял от счастья, никакой агрессии на протяжении дня это достижение. — Благодарю. — отложив книгу, мужчина сел на кровати — Я хотел извиниться за вчерашнее ... Я вспомнил и ... мне стыдно. — Я не осуждаю, бывало и хуже, поверь. — тот отмахнулся и хохотнул. Если на него не держат зла, значит можно задать вопрос мучающий его на протяжении многих лет. — Моя болезнь передается по наследству? — Какао застыл в ожидании, желудок скрутило от волнения — Высока вероятность лишь если оба родителя болели подобным. Если один, вероятность всего семнадцать процентов. — лекарь расслабился на стуле — Если ты о своем сыне, то я не имею права распространять информацию, врачебная тайна. — Вы знаете что с ним? — Ванилла вздрогнул ибо брюнет прямо свалился около его ног и сжал пальцами бедра, пытливо смотря пурпурными глазами — Все хорошо, намного лучше чем у тебя, можешь не волноваться. Он в другой больнице. Этот пациент заставляет уже третий раз краснеть. Первый раз, когда показал свое тело, а оно к сведению просто шикарное, второй когда попытался домогаться, а вот сейчас третий ибо тот уложил голову на колени лекаря, тяжело дыша, естественно пытаясь задушить слезы. Ванилла вздохнул и подняв руку, нежно погладил по макушке, прося привстать, что тут же послушно было исполнено. Блондин разомкнул колени и пригласив Какао поближе, уложил голову того на одно из колен, так было намного удобнее и одному и другому. Вот тут то врач совершил ошибку, подпуская к себе ближе. Мужчина не упустил возможности придвинуться вплотную и потереться щекой о живот. А затем как будто очнувшись, резко опустил голову на колено и схватившись за свои волосы, начал тянуть их вниз. — Ах, Какао. Тише, все хорошо не нужно так делать. — Ванилла успокаивающе наклонился и прижал к себе, шепча на ухо — Все хорошо, успокойся ты ничего такого не сделал. Тише, тише. — лекарь стал аккуратно убирать руки с волос — Все в порядке. Постепенно Ванилле удалось оторвать руки от волос и усадить того на кровать. — Выпей лекарства перед сном и можешь отдохнуть. Не волнуйся, ты молодец, учишься контролировать себя. Какао ничего не ответил, ему стало противно от себя и рвения получить больше запретного тепла. Ванилла врач, логично, что ко всем больным он будет относиться с теплом и любовью. Как только лекарь покинул комнату, тот процедил в пустоту: — Цепляешься за любого кто проявит хоть каплю сочувствия и доброты. Какой ты жалкий.