(Не)Удачный эксперимент

      Этим днем ей было решительно нечем заняться. Гарри еще был у Дурслей, Рон с самого утра бездельничал в своей спальне, а Джинни выполняла какое-то задание, порученное миссис Уизли, поэтому Гермиона, взяв книгу из библиотеки Сириуса, спустилась на первый этаж и устроилась в кресле в гостиной. Но ее спокойствие длилось недолго — в комнату вошли близнецы, о чем-то громко споря.       — Нет, Фред, это сто пудов не приведет ни к чему хорошему, — Джордж, кажется, уже устал доказывать свою точку зрения.       — А я убежден, что попробовать стоит. Сам подумай, какой эффект мы можем получить! Если все удастся, зелье произведет фурор, — Фред, похоже, не собирался сдаваться так просто. Но Джордж продолжал настаивать:       — Это слишком опасно. Даже для нас. Ты же знаешь, рог взрывопотама сам по себе обладает взрывчатыми свойствами, а вкупе с огненными семенами и иглами дикобраза, у-у-у... Не успеем убрать огонь — в лучшем случае разнесем только нашу спальню. И потом, это вовсе не дешевое удовольствие. Мы не можем позволить себе вот так понапрасну тратить ингредиенты.       — Если мы правильно рассчитаем дозу, ничего не случится, вот увидишь.       Гермиона, уловив, о чем шла речь, не удержалась и решила вставить свои пять кнатов:       — Фред, но ведь Джордж прав, такой состав действительно может испепелить все вокруг или хуже — отравить.       — Глупости, — фыркнул Фред.       — Никакие это не глупости, а научный факт. Я бы не советовала вам...       — А я бы не советовал тебе вмешиваться в чужие разговоры, — прервал ее Фред. — Или, раз ты уже это сделала, давай проведем эксперимент, и я докажу, что вы оба ошибаетесь.       — Не думаю, что это хорошая идея, — попыталась возразить Гермиона.       — Брось, достаточно поставить надежную защиту, и мы в безопасности. Ни одного печального случая еще не зарегистрировано, значит, ничего страшного не произойдет. Да хоть бы и так — что за удовольствие без элемента риска? — Фред говорил настолько беззаботно, словно для него сварить зелье, способное разнести половину дома, — то же, что сыграть партию в волшебные шахматы.       Гермиона очень хотела заметить, что истории не известны печальные случаи в приготовлении чего-то подобного именно потому, что никто никогда и не пытался такое сварить, а если и пытался, то результат зафиксировать, судя по всему, уже не смог. И она, конечно, не потеряла рассудок и хорошо осознавала, к каким последствиям может привести этот эксперимент, но глядя в глаза Фреда, она не могла сказать ему нет. Язык будто свело, губы онемели, а все слова мигом стерлись из памяти. Мысленно посчитав до пяти, она выдохнула:       — Хорошо, давай попробуем. Но если хотя бы что-нибудь пойдет не так, пеняй на себя.

*****

      — А ты уверен, что это сработает? Что, если мы нарушим последовательность? Или переборщим с ингредиентами? Или перепутаем их? Или не уследим за временем? Или...       — Гермиона! — Фред хлопнул ее по плечам. — Если ты будешь так сильно волноваться, ничего не получится точно. В конце концов, что мы теряем?       — Пару-тройку конечностей разве, — ехидно вставил Джордж.       — О да, мне мгновенно полегчало, спасибо.       Стоя белым днем посреди комнаты близнецов, Гермиона чувствовала себя поросенком в канун Рождества: вроде бы никакой явной опасности не наблюдаешь, но шестое чувство настойчиво подсказывает тебе, что скоро произойдет нечто фатально страшное. И хотя она не верила ни в какие гадания и предсказания, на этот раз соблазн прислушаться к голосу интуиции (или разума?) был слишком велик.       — Послушай, никто не заставляет тебя участвовать. Ты сама согласилась, но если боишься, можешь просто постоять в сторонке или вообще уйти. Только не мешай, будь добра.       Фред знал, на какие точки давить.       Гаденыш.       — Ну уж нет, я не трусиха! Дай сюда! — Она выхватила рецепт. — Так, на первый взгляд, ничего сложного, главное не упустить момент, когда нужно потушить огонь перед тем, как добавить иглы дикобраза, и быть осторожными с огненными семенами и рогом взрывопотама.       — Я за этим прослежу, — улыбнулся Джордж.       — Очень мило с твоей стороны, — хмыкнула Гермиона. — Чего вы вообще ожидаете от этого зелья? Хотите снести половину города?       — На самом деле, мы еще толком не знаем.       — Эта штука должна... делать людей счастливее.       — Счастливее?       — Ну да. Смотри: кровь саламандры даст укрепляющий эффект, лунный камень умиротворит, иглы дикобраза добавят радости и энергии, огненные семена защитят иммунитет, чихотник восстановит силы, а порошок из рога сделает неуязвимым. Этакий новый эликсир жизни.       — Я думал, эликсир жизни это огневиски.       — Помолчи. Ничего подобного мы раньше не встречали, поэтому решили — чем черт не шутит?       — Тут и без черта с двумя клоунами обалдеть как смешно, — вздохнув, пробормотала Гермиона. — Ладно. Раз уж так сложилось, начнем?       — Секунду, заглушку поставлю. — Гермиона смерила Фреда подозрительным взглядом. — Что?! На всякий случай.

*****

      Голова болела так, что, казалось, лишнее движение — и она развалится, словно песочный замок. Нос уловил горький запах паленого и чего-то травяного. В ушах звенело, а тело обмякло, будто превратилось в желе. Гермиона с трудом открыла глаза. Почти сразу перед ней возникло большое нечеткое пятно, слепящее рыжиной.       — Спасибо, Мерлин!       — Джордж? — едва удалось просипеть. В горле першило. — Что это было?       — Черт, Гермиона, прости! Зелье все-таки вспыхнуло, а потом — хлоп! И темнота. Проснулся, смотрю — вы в отключке. Я уж думал, все... Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Говорил я Фреду, не стоило затевать это, а он, баран, уперся. Еще и комната теперь воняет.       Слева послышался стон. Пятно исчезло.       — Дред! Дред, ты слышишь меня? Сколько пальцев я показываю?       — Отвали, Фордж, я еле дышу.       Гермиона попыталась подняться и сесть. Джордж пришел ей на помощь и подложил под спину подушку.       — Налей воды, пожалуйста.       — Ты помнишь хоть что-нибудь? — спросил он, передавая стакан.       — Да, помню. Помню, как добровольно согласилась себя угробить!       — Ой, перестань, не ты одна пострадавшая, — отозвался Фред. — Живы и ладно. В первый раз как будто.       — Между прочим, это твоя вина! Ты уверял меня, что все рассчитал и защита сработает.       — Но сработала же! Мы целы и невредимы. Наверное.       — Наверное? — Гермиона едва не задохнулась от возмущения. — Да вы! Вы!.. Две большие задницы! — Как бы в подтверждение своих слов она с размаху ударила ладонью по тумбе, напугав сидящего рядом Джорджа. — Я больше в этом не участвую. Будете должны мне. Оба!       Она встала и, пошатываясь (но все же с гордо поднятой головой), направилась к двери. Однако не успела она и к ручке потянуться, как неизведанная сила резко дернула ее назад.       — Гермиона!       — В п-п-порядке. Я в порядке, просто поскользнулась. — Она привстала, потирая затылок. — Не комната, а настоящий портал в ад.       — Спасибо, мы старались, — усмехнулся Фред.       — Я все-таки пойду.       Но уйти не получилось. Она застряла на пороге, словно перед ней вдруг выросла невидимая стена. А еще что-то настойчиво тянуло ее обратно, не давая ступить и шагу.       — Что за чертовщина?..       Обернувшись, Гермиона обнаружила два пытливых взгляда. Время словно остановилось, повесив тишину, но никто не решался ее нарушить.       Фред потянулся к палочке, лежащей на полу возле его кровати, и одновременно с этим сама собой поднялась в воздух рука Гермионы. Глаза обоих округлились. На секунду в них мелькнуло что-то жутко знакомое и пугающее.       Понимание.       Фред повел рукой вправо — Гермиона отзеркалила жест. Повел влево — снова.       — Нет. Только не говори мне, что...       Джордж поднял палочку и, поднеся к запястью Фреда, зажег Люмос.       — Это оно. Вы связаны.       В свете огонька невесомая серебряная цепочка отливала перламутром.

*****

      — Должен же быть хоть какой-то выход!       Целых три часа все трое провели в библиотеке, но так и не обнаружили ни единой зацепки.       Пусто, как в голове у Локонса.       — Давайте немного прервемся и напишем список того, что не сработало, чтобы не повторяться, — разминая шею, предложил Джордж.       Гермиона убрала выбившуюся из прически прядку за ухо и притянула к себе пергамент.       — Итак, что мы имеем? — задала она риторический вопрос, обмакивая перо в чернила. — Фините Инкантатем, Диффиндо, Эманципаре, Редукто, Делетриус, Релашио — ничего из этого не подходит. Цепь не рвется, не растягивается и не горит. В книгах об этом ни слова.       — В тех, что мы прочитали, — поправил Фред.       — Да, в тех, что мы прочитали. Итого один-ноль в пользу цепочки.       — У нас есть все шансы отыграться, — преувеличенно бодро заметил Джордж.       — Ага. Ровно как и остаться связанными до конца жизни, — расстроилась Гермиона.       — Может, просто подождать? Кто знает, вдруг оно само пропадет?       — Это резонно. На данный момент, — поддержала Гермиона. — Но это не значит, что мы прекратим поиски.       — Само собой.       — Вы чего тут делаете? — Рон появился как всегда неожиданно и громко.       — Гермиона помогает нам с одним зельем, — невозмутимо ответил Фред.       — Гермиона помогает вам? — Все трое кивнули. — Ну ладно. — Рон почесал затылок и достал из кармана яблоко. — Хотите?       — Нет, спасибо.       Он хмыкнул и уже было повернулся, чтобы уйти, но тотчас будто вспомнил, зачем вообще приходил:       — Там это... мама просила сказать, что через полчаса ужин.       — Угу, мы скоро.

*****

      — Спасибо, мам, было очень вкусно.       Ужин прошел в относительном спокойствии. Чтобы не вызвать подозрений и минимизировать возможные риски, Гермиона и Фред весь вечер сидели рядом, и, к счастью, никаких проблем не возникло.       Кроме одной.       Первыми в половину десятого удалились Сириус и мистер Уизли, прихватив по куску вишневого пирога. За столом остались только дети и миссис Уизли.       — Я помогу с посудой, — вызвалась Джинни.       — Не стоит, дорогая, ты устала. Я думаю, Рон сам справится. Он и так целый день был свободен, — собирая тарелки, улыбнулась миссис Уизли, демонстративно игнорируя то, как Рон закатил глаза. — Можешь идти отдыхать.       Джинни радостно подскочила, хватая Гермиону за руку.       — Пошли!       Гермиона опешила и словно приклеилась к месту, взглядом обратившись к близнецам за поддержкой.       — Оу-оу, не гони фестралов, сестренка, — остудил Джинни Фред. — Дай ей хотя бы доесть. Неужто боишься не успеть обсудить... э-э-э...       — Квиддич, — взмахнув вилкой, подсказал Джордж.       — Квиддич! Квиддич?! — со скепсисом переспросил Фред.       Джордж развел руками.       — Ну, в общем, что вы там обычно обсуждаете.       Джинни подняла бровь.       — Закройтесь. Так ты идешь? — обратилась она к Гермионе.       Та замялась, на ходу придумывая отговорку.       — Эм, да, я... сейчас, только пирог попробую, уж слишком аппетитно выглядит. Джордж, передай вон тот кусочек, пожалуйста.       — Странно, ты же не любишь сладкое, — нахмурилась Джинни. — Ну ладно, допивай чай и поднимайся. Я жду тебя.       — Что нам делать? — прошептала Гермиона, когда Джинни наконец ушла.       Фред пожал плечами.       — Мы тоже пойдем к себе, мам, — крикнул Джордж.       — Хорошо! Доброй ночи, мальчики, — отозвалась миссис Уизли из кухни.       — Доброй ночи! — Джордж встал, потянув за собой Фреда. — Уходим.       — Спокойной ночи, миссис Уизли, — протараторила Гермиона, следуя за ними по пятам.       — Спокойной ночи, милая.       Гермиона была на сто и один процент уверена, что может загодя пересказать разговор, ожидающий ее их в спальне.       — Что там за секреты у тебя с моими братьями? — не отрываясь от чтения журнала, начала Джинни. — И не пытайся отвертеться и делать из меня дуру, я все видела. Вы, может, побег какой планируете, а я ни сном ни духом... Ого-о-о.       За спиной Гермионы, улыбаясь во все тридцать два, стоял Фред.       — Привет, систр.       Джинни кинулась к ним и силой усадила на кровать.       — Значит так, сейчас вы мне все-все честно рассказываете, и тогда я, так уж и быть, быстро и безболезненно вас прощу. Но учтите: я такая добрая только потому, что люблю вас. В другой раз не прокатит.       Гермиона цокнула, а Фред усмехнулся.       — Понимаешь, Джин, — начал он, — мы живем во времена очень неспокойные, всюду нас преследуют опасности и мрак, и поэтому мы все как никогда остро нуждаемся в счастье и...       — Ты можешь короче? — с раздражением перебила Джинни. Фред кивнул, с трудом сдерживая смех.       — Дело в том, что в силу особых обстоятельств между мной и Гермионой возникла...       — Некоторая связь, — подхватила та.       — И мы никак не можем ей сопротивляться.       Джинни в недоумении молчала, вероятно, думая о чем-то своем, а после ее словно осенило.       — Да! Я знала, что это случится! — она вскинула кулак в победном жесте.       — Знала? — удивилась Гермиона.       — Ну конечно! Это же так очевидно и ожидаемо, как снег зимой и жара летом. То, как вы смотрите друг на друга, и то, что ты мне раньше говорила.       — Погоди, Джинни, ты неправильно...       — Я нисколечко не сомневалась в вас! О-о-ой, вы же мои хорошие, — она втиснулась между ними, обнимая за плечи и целуя в щеки. — Вот мама обрадуется, когда узнает. Вы ей еще не сказали?       — Мы и не скажем, — буркнул Фред.       — То есть вы не скажете? Такое нельзя скрывать, вы чего?! О том, что два самых непредсказуемых и взрывных человека из всех, кого я знаю, сошлись...       — Джинни! — Гермиона повысила голос, стремясь ее отрезвить. — Мы не вместе.       — ... должен узнать каж... постой, как это вы не вместе?! А связь?       — Связь в прямом смысле. Смотри.       Гермиона вырвалась из объятий и отошла в дальний угол. Фред, как собачка на поводке, послушно дернулся за ней.       — Мы не можем отойти друг от друга дальше, чем на три метра, и понятия не имеем, как от этого избавиться.       Джинни так и застыла с открытым ртом, похожая на стоп-кадр из магловского кино.       — Откуда это?       — Неудачный эксперимент, — выдохнул Фред.       Она аккуратно взяла его ладонь, нащупывая цепочку.       — Неужели ни одно заклинание не помогло?       — Мы все перепробовали. Думаем подождать пару дней — может, эффект временный.       — Получается, пока эта связь не исчезнет, вам придется все делать вместе? И даже спать? — Джинни украдкой подмигнула Гермионе.       — Мы как раз об этом хотели поговорить. Я думаю, лучше всего мне с Джорджем поменяться местами, потому что сюда миссис Уизли может зайти и без стука. Вряд ли в таком случае нам удастся ей нормально объяснить, почему мы спим вдвоем, — не обращая внимание на ее намеки, пояснила Гермиона.       Джинни, не скрывая горящего взгляда, с энтузиазмом закивала.       — Хорошо, скажите Джорджу, пусть приходит.       — Спасибо! И, Джинни, об этом...       — Никто не должен знать. И не узнает. Я обещаю.

*****

      — Проходи, располагайся. Кровать Джорджа слева.       — Спасибо.       Несмотря на схожесть с подпольной лабораторией свихнувшихся алхимиков, комната близнецов не отталкивала. Напротив, она манила, как манит ребенка чемоданчик фокусника — именно его цирковые выступления Гермиона, будучи совсем малышкой, любила больше всего. И теперь, оглядывая уже знакомые темные стены, она боролась с фантазией, рисовавшей из них коробку, в которую можно залезть и спрятаться, а то и вовсе исчезнуть.       Что угодно, лишь бы увеличить дистанцию.       Потому что быть с ним вроде бы так близко, но так далеко на самом деле становилось все невыносимее.       — Только не трогай здесь ничего лишний раз. Не хватало нам еще слипнуться или начать бить друг друга током, — улегшись на кровать и закинув руки за голову, предостерег Фред.       — У вас и такое есть?       — Проще сказать, чего у нас нет.       Гермиона мягко опустилась на матрас, поглаживая одеяло — большое, цветастое, похлеще хамелеона, с бахромой. Смешное. Прямо как владельцы. Вдруг ладонь наткнулась на что-то нетипично объемное. Под складками ткани обнаружилось то, чего она никак не ожидала увидеть.       Плюшевый енот.       — Чье это?       — Хм? — Фред повернулся и, заметив енота, неопределенно махнул рукой. — Это Джорджа.       — Он с ним спит?       — Вроде того. Подарок родителей, его любимая детская игрушка. Считай, талисман. Сколько себя помню, он не расстается с ней ни на одну ночь. Только не говори ему, что я тебе рассказал.       Гермиона с улыбкой покачала головой.       — Это мило. Тогда, может, стоит отнести ее?       Фред прыснул.       — Да-а-а, так он точно не узнает про наш разговор. Просто положи обратно. Он сейчас сам придет под предлогом, что забыл футболку или подушку. Но не верь ему, мы-то с тобой знаем, что ему нужно на самом деле.       Гермиона с любопытством оглядела соседнюю кровать.       — А у тебя?       — Что у меня?       — Есть талисман?       Фред закусил губу.       — Ну-у-у... если обещаешь сохранить и мою тайну.       Гермиона приложила руку к груди и со всей серьезностью, которую только могла изобразить в этот момент, произнесла:       — Слово гриффиндорца.       Фред, по-видимому довольный ответом, открыл ближайший ящик, достал небольшую синюю коробочку и передал Гермионе. Внутри оказались уменьшенная копия Форда «Англия», какой был у мистера Уизли, семейная колдография, сделанная в Египте, и книжка с детскими сказками.       — Я чуть ли не с пеленок мечтал научиться водить папину машину, но так как в настоящую мама меня не пускала, папа принес мне эту. Впоследствии, конечно, я все равно настоящую водил, а эта осталась дорога как память. Теперь еще и единственная, благодаря Рону и Гарри. Сказки нам мама читала каждый вечер перед сном, так что я наизусть их все помню, но сама книжка вроде как символ детства и беззаботности. Она возвращает меня в прошлое, когда становится совсем трудно... ну, ты знаешь.       Разумеется, она знала: Турнир, Гарри, Седрик... Близнецы ведь дружили с ним.       — А колдография просто напоминает мне о самом ценном, что у меня есть.       То, с какой нежностью он говорил об этих, по сути обыденных, вещах, не могло не тронуть сердце и не всколыхнуть собственные воспоминания.       — У меня тоже был талисман, — призналась Гермиона. — Бабушкин калейдоскоп.       — Калейдоскоп?       — Это такая трубка с разными рисунками внутри. Я покажу тебе как-нибудь.       — И куда он делся?       — Потерялся. Когда бабушки не стало, родители отдали большинство ее вещей на благотворительность. Наверное, где-то в них я оставила его и забыла. Не знаю.       Внезапно в дверь постучали, а сразу после из проема показалась голова Джорджа с прикрытыми ладонью глазами.       — Я не смотрю, не смотрю!       — Отбой, Фордж, мы одеты, — рассмеялся Фред.       Джордж тут же убрал ладонь и поджал губы.       — А, просто воркуете, голубки? Я на минутку, честно, только подушку заберу. Позволишь? — обратился он к Гермионе.       — Конечно. Как там Джинни?       — Жалуется, что вы ее обманули и что не позвали варить зелье. Говорит, с ней бы мы точно не допустили ошибок.       — Обманули с чем? — уточнила Гермиона.       — Что не встречаетесь, — пожал плечами Джордж и на ее усталый вздох ответил: — Не обращай внимания, она просто напридумывала себе и многого хочет. Хотя не то чтобы нереализуемого, учитывая...       — Мне бы такую фантазию, — вклинился Фред.       — Да уж, — согласилась Гермиона, наблюдая, как Джордж (незаметно, по его мнению) прячет енота под наволочку.       — Все, спасибо, ребята, я пошел. Помнится, Джинни в детстве ныкала в шкафу шоколадные лягушки. Пока она моется, надо проверить, сохранилась ли эта привычка. Спокойной ночи.       — Добрых снов. — Гермиона кинула взгляд в зеркало, висящее справа от шкафа, и вдруг встрепенулась. — Фред?       — М-м?       — А нам что с душем делать?       — А что с ним? А, в этом смысле. На первый и, если повезет, последний раз, думаю, можем обойтись очищающим заклинанием, — зевая, ответил Фред.       — Мы не можем обойтись одним очищающим, — робко сказала Гермиона. — Ну, я не могу.       — Это почему?       — Понимаешь, мне надо в душ.       Он же может сложить два и два, правда?       Фред, задумавшись, свел брови к переносице, а затем, видимо, догадавшись, наклонил голову и взъерошил волосы.       — О-о-о. Я понял. Кхм, хорошо, хорошо. Я отвернусь. Если хочешь, могу глаза завязать.       — Не надо, я тебе верю.       — Как скажешь. Идем.

*****

      — Систр! — окликнул Фред проходящую по коридору Джинни.       — Чего тебе?       — Ты можешь постоять на стреме, чтобы мы в ванную прошли? Гермионе надо в душ.       Джинни вздохнула.       — Хорошо, только давайте быстрее, я не собираюсь тут торчать и...       Но она и глазом не успела моргнуть, как дверь за ними уже закрылась.       — Я недолго, обещаю, — заверила Гермиона, залезая в ванну.       Фред открыл ящик над раковиной и достал зубную пасту.       — Чтобы время сэкономить, решила мыться сразу в одежде, да?       — Ну мне же надо как-то переодеться, — огрызнулась Гермиона и задернула штору. Послышался плеск воды.       С минуту оба молчали, каждый занимаясь собой.       Но разве с Фредом бывает тихо?       — Показать тебе кое-что?       — Лучше не надо.       — Обещаю, тебе понравится.       — Фред...       — Просто немного магии.       В одно мгновение свет погас, но взамен в ту же секунду под потолком вспыхнули десятки (а может, и сотни) крошечных разноцветных огоньков, помещенных в такие же крошечные мыльные пузыри. Кружась в причудливом танце, они, сравни диско-шару, отбрасывали на стены блики: красные, зеленые, желтые... А после резко опустились и поплыли по комнате, огибая углы.       — Это красиво, — похвалила Гермиона.       — Я же говорил, — довольно улыбнулся Фред. — Наша новая разработка. Ты первая, кто их увидел.       Раздался хлопок.       — Ой.       — Да, забыл сказать: при столкновении с водой они лопаются и осыпают все вокруг блестками.       — Что?! Нет! Я теперь вся цветная, Фред!       Тот лишь залился смехом.       — Они скоро побледнеют и смоются, не волнуйся.       А в воздухе тем временем запахло волшебством.

*****

      Она никак не могла найти удобную позу: то ей мешал свет фонаря, то подушка казалась слишком мягкой, то одеяло — слишком плотным; без него ей было холодно, с ним — жарко. Хотелось пить.       Фред, кажется, тоже не спал. Его необычно громкое дыхание эхом отражалось где-то в подсознании, успокаивая и раздражая одновременно. Из открытого окна дул легкий ветер, вызывая на теле мурашки. Вдобавок низ живота неприятно тянуло.       — Гермиона?       Мерлин...       — Да?       — Что имела в виду Джинни?       Нет, пусть даже не думает спрашивать об этом.       — Не поняла?       — «То, что ты мне раньше говорила» — что она под этим имела в виду?       Притвориться, что не услышала? Сказать правду? Соврать?       — Эм-м-м, я точно не уверена... Помнишь, чтобы попасть на Турнир, вы с Джорджем сварили старящее зелье?       — Еще бы, — даже из голоса его сочилась гордость.       — Мы с Джинни потом тот случай обсуждали, и я сказала, что, несмотря ни на что, это было впечатляюще. Наверное, она восприняла мои слова как-то иначе.       — И все?       А что еще надо?       — И все.       — Хорошо. Спокойной ночи тогда?       — Спокойной ночи.       Засыпая, Гермиона думала только об одном: какое счастье, что Фред Уизли не умеет читать мысли.