Временные рамки

*** У Чуи иногда складывалось впечатление, что он серьезно чем-то насолил своей карме. Ведь не может так получаться, что куда бы он не шел, везде, буквально, он встречал Дазая. Идя по дороге домой, после тяжёлых смен в Мафии, из бара на этой же улице выйдет он, и так бесяче протянет проклятое " Слизняяяк «. Гуляя по городу в парке, обязательно встретишь тупую рожу Скумбрии, что решила в «этот прекрасный солнечные день» позагорать на петель в парке. Да даже дома он не даёт покоя, звоня, и раскачивая и так хромающие нервы и садя горло от криков на идиота-суицыдника. И вот теперь, они все вместе, дружной сплоченной командой сотрудников ВДА и Мафии, двигаются в сторону дома. Почему то, Мори и Фукудзава решили, что поставить со стороны Агенства Дазая и Ацуши в пары к Рюноске и Чуе гениальное решение. Да, возможно с точки зрения силы это и выгодно, но вот у всех четверых были напряжение отношения. Сейчас Дазай, что шнырял перед лицом Чуи с ободранными штанами, весь в грязи и копати, с улыбкой от края до края, бесил уставшего от способности и обессиленного Накахару. Разнять перепалку Акутагавы и Ацуши Дазай перестал пробовать три раза назад, поэтому они шли сзади старших и, такие же грязные и уставшие, поливали злыми и возмущенными речами друг друга. Дазай решил что они не столь интересны как Чуя, что уже пару раз дал ему по рёбрам в предупреждение, но, как обычно, тот стал лишь более настойчивым. Поровнявшись с напарником плечом, но на достаточном расстоянии, Дазай вновь начал говорить. — Чиби-чан, как насчёт прогуляться со мной до ближайшего водоема? — его глаза засверкали, а руки раскрылись в всеобъемлющем жесте. Его голос бесяче и тягуче перекатывал гласные, заставляя Накахару устало потереть вески и перевести злой взгляд влево. — Слушай, Скумбрия. Я конечно неимоверно буду рад стать участником твоего убийства как главный инсценировщик, но это будет уж точно не сегодня. Так что хватит бесить меня! — последнее предложение он крикнул столь громко, что идущие сзади замолчали на пару секунд, а Чуя зло зыркнув в сторону хихикнувшего Осаму, провел ладонью по волосам, идя дальше в сторону города. Сейчас они находились в двадцати километрах от центра города, и все, после выполнения работы, обнаружили неспособность связаться с штабами и своими людьми. И именно это вынудило их идти пешком. Если бы они не были так измотаны уничтожением группировки, что мешала их деятельности в городе, они бы со своими способностями быстро разбежались ещё на этапе уничтожения здания. Все таки организация оказалась не маленькой, потому это заняло прилично сил и небольшой помощи Порчи, хоть и ненадолго, но это было ещё той утомительной работой. Теперь они вяло двигались обратно, под лучи закатного солнца и пение птиц. Конечно же слова Чуи не дали эффекта, через секунду он продолжил доставать, хоть и менее активно. Все таки они все устали, да и Дазай не железный. За очередным злым бурчание Чуи и смехом Дазая, четверка начала приближаться к первым домам. Пройдя ещё пару километров под кашель и возгласы Акутагавы с Накаджимой, Чуя резко остановился. Он встал по среди пустой дороги, уже начали гореть первые огни фанарей в вечерней тишине окраин, как он понял, что что-то не так. Шестое чувство никогда не подводило Чую, и сейчас он напрягся стоя по середине дороги. Дазай хотел было спросить, чего это тот остановился, но подойдя поближе, он тоже замер, всматриваясь и прислушиваясь. Все чувства кричали о том, что что-то не так. Акутагава и Ацуши, заметив странный напряжённый вид наставников и их немые вопросы друг другу, замолкли, подходя ближе. — Дазай, что происходит -? Тихо прошептал Ацуши, становясь справа от Дазая. Рюноске стал с другой стороны около Чуи. — Не знаю что, но что-то не так — за него ответил Чуя, что сейчас начал светиться красным светом, бросая поднакопившиеся силы на защиту. Холодок пронесся по коже, а на кончиках пальцев заколола тревога. Ох, ну и дурное предчувствие. Под Рюноске стали двигаться материи плаща, выдавая напряжённость в мрачном лице, и боевую готовность. Дазай положил руку на кобуру с пистолетом, всматриваясь в темноту. Место где они стояли, было совещано, ведь это был последний фанарь. Дальше шли не освещенные дома и улицы, лишь вдали светились от ярких вывесок и света многоэтажных домов город. Так что видимость в то место, куда они должны были идти дальше, была плохой. Несколько секунд ничего не происходило, и когда Ацуши уже решился на вопрос, в темноте вспыхнули два столба фиолетового пламени. Быстро обратив руки и ноги, Ацуши смотрел на остальных и фиолетовый свет. Чуя засветился ещё ярче, лезвия Расёмона начали угрожающе нависать над Акутагавой, которой растянул их сверху над ними, Дазай необычно для него, был собран и серьёзен, бегая глазами по свету. Фиолетовые вихри били ключом вверх, жар чувствовался даже тем, кто стоял далеко. Вскоре он начал меркнуть, переростая в один беловато-синий дым. Из темноты послышался частый задыхающийся кашель, звуки возни и следом голоса. — Аки, что ты наделал? — этот голос был явно мужской, но он был слишком слыбым из-за кашля и попыток заговорить. Но уже тогда Двойные Черные поняли, что он детский. Слишком мягкий для взрослых. Из темноты послышался другой, такой же юношеский, но уже чуть грубее и выше тональностью голос. — Что что, а я как будто знаю. Не будь придурком — и теперь кашлем сотрясся второй. Послышалось копашение и в темноте встала тень, хоть и по росту она была ниже даже Чуи, стало понятно что это человек. Дазай, наконец, выйдя из ступора, убрал руку с кобуры и сделал шаг вперёд. — Эй вы двое! Вы кто ещё такие?! — прокричал Осаму, заставляя дернутся силуэт, что помогал подняться второму. Чуя пытался всмотреться в темень, и разглядеть лица. Из темноты послышался нервный смешок и какой то надсатый стон. — О боже мой, Сато, как же мы попали — второй парень, что только поднялся, оказался слегка выше. И как только он это сказал, по всей улице разнёсся знакомый смех, который заставил замереть всех исполнителей миссии. Другой парень, Сато, явно не разделял его смеха. Он сделал шаг вперёд, к Дазаю, что напрягло последнего, но он остался на месте, а когда мальчик вышел из тени, Чуя, что стоял все это время рядом пораженно вздохнул, Акутагава замер, побледнев, как и Ацуши, а Дазай широко открыл глаза, неверяще смотря на ребенка. Перед ними стояла маленькая копия Чуи. Единственное их отличие это глаза, у Сато они переливались янтарем, который в свете похвалил на золото. Чем-то напоминали глаза Дазая. Мальчик удивлённо моргнув, и осмотрел напарников. — Ух ты, какие молодые мама и папа — эта фраза заставила удивлённо моргнув Дазая, а Чую громко воскликнул мат, как будто это не ребенок перед ним стоял, а призрак. Дазай лишь на автомате подколол его. — Не сквернословь при детях, Чуя~ — хотя ему сейчас тоже было не до этого. Время как будто остановилось, в голове не укладывается. А с Дазаем такое можно по пальцам одной руки пересчитать. Мальчик весело фыркнул, растянув губы в улыбке. Она была копия-близнец Чуи. По громкому выдоху, не один Дазай это заметил. — Эй Акихира, смотри. Мама и папа все так же издеваются друг над другом. Такие забавные — тот самый Акихира, что продолжал стоять в тени, скрестив руки и наблюдая за сценой, лишь тяжело вздохнул. — Сатоши, ты ещё не понял? Это не наши родители, ну или по крайней мере пока, они слишком молодые для этого. И если ты ещё не растерял остатки своих светлых мозгов, ты понимаешь, где мы, в какой далёкой жопе, и что мы конкретно так вляпались. Родители, как только узнают прикончат нас, я тебе гарантирую — он выдохнул, и по жесту было похоже что он так поматал головой. Чуя подметил этот знакомый жест, чертовски знакомый. Он устал нагружать и без того уставший мозг, потому спросил, присев на корточки перед Сатоши, на прямую. — Объясните кто вы такие и почему зовёте меня с Дазаем мама и папа? — тень опять фыркнула. Дазай нахмурился, и посмотрел на Накахару. — Я кажется начинаю кое-что понимать, но в это так невозможно поверить — он повернулся на звук шагов и голос, вышедший из тени ответил. — Верно мыслишь, отец — и на Дазая смотрел он. Мальчик с темно-коричневыми, даже черными волосами, с дерзкой ухмылкой на губах, и азартным блеском в фиалетово-темно-синих глазах. Он засунув руки в карманы, встал напротив Осаму, закрывая за плечем брата, обгоняя в росте Сатоши на сантиметров пять в росте. У него было точно такое же худое и вытянутое телосложение как у брата, но под одеждой не было бинтов как на теле Сатоши. Зато в свету он увидел знакомый по виду чокер на шее у Акихиры. Дазай пораженно смотрел на детей, быстро переводя от одного взгляд к другому. Акихира весело захихикал. — Знаешь Сатоши, твой прокол того стоил, никогда не видел отца таким шокированным, ради это стоило побывать здесь — Сатоши же лишь закатил глаза, а Чуя фыркнул от смеха на этот жест, и поднялся с корточек. И это привело Дазая в чувство. — Так. Давайте кое что прояним — он присел на корточки точно как Чуя недавно перед обоими, и начал говорить. — То есть, как я понял, вы — наши с… — он скосил глаза на Чую — Чуей дети? — Акихира весело кивнул, смотря в глаза отца. — Именно так — — И вы .. — — Да, и теперь мы должны ... — Осаму закивал смотря на ребенка. — Да, но только как вы вообще ... — Акихира зло скосил глаза на брата что спокойно вскинул бровь и уголок его губ приподнялся. Дазай проследил этот жест. Вновь посмотрел в глаза Акихиры. Чуя, не выдержал этих гляделок и полупредложений зло рыкнул на Осаму. — Дазай объясни, о чем вы говорите?! — Сатоши что стоял рядом махнул кистью руки и закатил глаза. — Не утруждайся, мам. Их разговоры могут понять только они, потом для нас прояснят, хотя меня это иногда тоже подбешивает — Чуя понимающе вздохнул. Акутагава и Ацуши, про которых совсем забыли, решили все-таки подойти. — Чуя. Я ничего не понимаю, что нам с ними делать? — Акутагава привлек внимание обоих. Когда взгляд Сатоши упал на Ацуши, он молниеносно кинулся на него. Только благодаря реакции тигра, Ацуши поймал ребенка. — Дядя Ацуши! — счастливо прижимаясь на шее к удивлённо застывшему Ацуши, Сатоши радостно восклицал его имя. Акихира посмотрел на это и улыбнулся Акутагаве, что пораженно взирал на мальчиков. — Привет, дядя Рю — от прозвища Акутагава расширил глаза, а из горла пошел кашель, что он прикрыл рукой. Акихира кивнул Дазаю и подошёл к Рюноске, Сатоши смотрел на брата в руках удивлённого до сих пор Ацуши, но тем не менее, он послушно держал Сатоши. — Акихира — брат перевел взгляд на Сатоши , в шаге от Акутагавы. Он увидел в его глазах беспокойство и волнение, но Сатоши встретил лишь спокойный взгляд старшего. Он ему кивнул. Акихира посмотрел на Рюноске. — Дядя Рю, я могу тебе помочь. Я знаю, что ты умираешь — это заявление заставило Рюноске побледнеть, а Ацуши и Чуя лишились кислорода от ужаса. Дазай грустно прикрыл веки на секунду. — Позволь мне помочь тебе — Акутагава сощурил глаза, Акихира улыбнулся. — Я знаю о чем ты думаешь, но не бойся, я не причиню тебе вреда. Хотя, ты пока этого и не знаешь, но ты — часть моей семьи. Важная часть. И поэтому я хочу помочь тебе — Акутагава долго и испытующе смотрел в такие необычные глаза, но не нашел там ничего, что могло причинить ему вред. Он кивнул. Акихира улыбнулся, подняв правую кисть он прикрыл на секунду глаза и щёлкнув пальцами, материализавал в руке комок того фиолетового пламени. Убедившись в молчаливом согласии ещё раз, он неожиданно проткнул рукой грудную клетку Акутагавы, что заставило его в удивлении хватать ртом воздух. Ацуши дернулся было к Акутагаве, но его остановил Сатоши. — Не вмешивайтесь. Пока брат работает над его организмом, вы ничего не сможете сделать — Чуя в волнении схватил Дазая за руку, тот подтянул его ближе, крепче сжимая ладонь. Тепло от соприкосновения плечами и руками было приятным. Неожиданное чувство безопасности вызвало размеренность и облегчение у Дазая. Чуя же переживал за своего ученика, потому не заметил покалывания в груди. Вдруг, Акихира резко дёрнул руку в крови обратно. В его руках был кусочек лёгкого Акутагавы, а языки пламени яростно принимались обугливать его, превращая в пепел. Когда последний кусочек улетел в воздух, рана на груди начала затягиваться, а вся кровь, бежать в обратном направлении. Акутагава был бледен и покачивался, это явно было очень больно, и только сила воли держала его на ногах. Когда последняя ворсинка на разорванной одежде стала обратно целой, пламя исчезло. Акихира тяжело дыша, вытер пот с лица рукой и рухнул на асфальт. Сатоши беспокойно слез с Ацуши, что быстро кинулся к Рюноске. Сатоши присел рядом, а Дазай и Чуя быстро встали рядом с ними, не распуская замок рук. — Братец, ты как? — Акихира встряхнул головой и тяжело вздохнул , посмотрел в глаза брата . — В норме. Как там дела, дядя Рю? — он так же ухмыльнулся, смотря на Акутагаву, но улыбка была вымученной. Акутагава под вопросы Ацуши привстал с колен на которых сидел, и вдохнул полной грудью, удивлённо смотря на Акихиру, выдохнул. Никакого кашля не было, дышалось легко и спокойно. — Как ты .? — Акихира спокойно прикрыл глаза. — Ну вот и славно, что все так вышло — он откинулся на ноги сзади стоявшего Чуи, что смотрел на него сверху , рассматривая лицо в поту и руку в крови , хотя и застывшую . Дазай отпустил руку Чуи и склонился над Акихирой, понял, что тот отключился. Он тяжело выдохнул. — Сатоши, так как твой брат израсходовал все силы, мы берём вас с собой — Чуя кивнул глядя, как его мини копия погладила по голове брата, приглаживая волосы и поправляя их и что-то тихо шептала , но он не услышал , лишь одно слово : "..исправим..." . Чуя не знал , как это комментировать , поэтому промолчал . — Да отец, конечно — Дазай все ещё не привык что его так называют, но стал реагировать менее бурно на это. Он посмотрел в глаза Чуи. Дазай рассмотрел его уставший вид и посмотрел в чуть прикрытые глаза . — Нам надо остаться всем вместе и обсудить все. Агентство не вариант, ты не против потесниться? — и улыбнулся угалками губ, смотря в синие омуты. Чуя выдохнул горячий воздух и кивнул, поспешно отстраняясь. Сам факт нахождения бывшего напарника в его квартире казался странным , хотя это картина в глубине души грела Чую . Но он отодвинул это . Не сейчас . Дазай взял на руки Акихиру, а Сатоши взяв за руку Чую, двинулся следом. Акутагава с Ацуши вымученной парой потащились следом. Ацуши иногда посматривал в сторону Акутагавы , и тот лишь делал вид , что не замечал беспокойства . А Ацуши благодарил что в вечерней темноте , его красные уши не стали видны остальным .