Как назвать эту любовь?

— ТОРМОЗИ, У НАС АСИСТОЛИЯ! — крикнул врач водителю. Тот быстро съехал на обочину и остановил машину. — Преднизолон, 10 кубов. — сказал один врач второму, пока доставал из чемодана дефибрилляторы и растирал их друг о друга. После инъекции глюкокортикоидом мужчина приложил к груди Лауры "утюжки" и скомандовал: — Разряд! Тело Лукиной содрогнулось от пронзившего его разряда тока, но эффекта не было. — 20 кубов. — сказал мужчина, вновь потирая утюги друг о друга. — Разряд! Все повторилось.... Не помогало ничего. Ни кислородная маска, ни усиливающиеся разряды тока, которые пропускали через сердце шатенки. Ничего. *Тем временем в машине Татьяны* — ПОЧЕМУ ОНИ ОСТАНОВИЛИСЬ!? ПОЧЕМУ ОНИ ОСТАНОВИЛИСЬ??? — билась в истерике Маша. — ОНИ ДОЛЖНЫ ЕХАТЬ, ПОЧЕМУ ОНИ СТОЯТ!? Полякова догадывалась в чем дело, но не хотела в это верить. Она сжала руку кареглазой и, казалось, весь мир замер в ожидании. *Водитель скорой отключил сирену и "мигалки"* — ТАНЯ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ!? — задыхаясь от собственных слез выпалила девушка. — ЧТО ЭТО, НАХРЕН, ЗНАЧИТ!? Татьяна заплакала с новой силой и посмотрев на Машу помотала головой. — Нет... Неееет... НЕЕЕЕТ! ЛАУРАААА! ААААААА! — нечеловеческие крики Маши рвали душу уже потерявшей одного близкого друга женщине. — НЕЕТ! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ, СЛЫШИШЬ!? НЕ БРОСАААЙ!! ААААА! — Маша орала до хрипоты. Горло раздирало от боли, но не так сильно, как душу и сердце. Девушка отдернула руку, которую сжимала Татьяна и запустив в свои волосы, сжалась в клубочек и завыла. — НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. — не переставала повторять Третьякова. *Тем временем в машине скорой* — 40 кубов! — отчеканил медик, перезаряжая дефибрилляторы. — Не умрёшь! Не в мою смену! ДАВАЙ ЖЕ! — с отчаянием в голосе прокричал врач, дал мощный разряд по сердцу Лукиной и на аппарате ЭКГ, к которому временно подключили женщину, вновь появился ритм. — ЕСТЬ! — сказал довольный реаниматолог. — СТАС, ЗАВЕЛИ! ПОЕХАЛИ. — крикнул мужчина, что делал инъекции и вновь раздался вой сирены. Машина сорвалась с места и устремилась вперёд. — С возвращением! —с улыбкой произнес медик, но Лукина его не услышала. Маша услышала громкое завывание сирены и вновь увидела синие огни, что замигали на крыше ярко-желтой машины. В следующее мгновение Татьяна с небольшим облегчением ударила по педали газа и сорвалась с места, как и машина скорой. Благодаря тому, что участники движения разъезжались в стороны, пропуская реанимационную карету, Лауру до больницы довезли достаточно быстро. В бессознательном состоянии ее быстро вытащили из машины и повезли в отделение. Маша вылетела из красного авто Поляковой и побежала вслед за врачами из скорой, которые уже передали Лауру хирургам. — ПОЧЕМУ ВЫ ОСТАНАВЛИВАЛИСЬ??— прокричала кареглазая, толком не видя лицо врача из-за слез. — Девушка, вы кто? Ее дочь? Не раздумывая Маша ответила: — Да! — У вашей мамы была остановка сердца. Три с половиной минуты мы пытались ее завести и к счастью, смогли. От слов врача Маша почувствовала тупую боль в голове, а перед глазами все поплыло и потемнело . Моментом ноги подкосились и девушка начала падать в обморок. Мужчина поймал Третьякову, не дав ей удариться об пол и получить травму головы. — О Господи.... Нин? — мужчина подхватил блондинку на руки и обернулся на медсестру, стоящую за стойкой приема. — Неси ее в смотровую. — сказала темноволосая медработница, доставая из стола ватку и нашатырь. Именно в тот момент в отделение ворвалась Полякова и увидела, как врач кладет Машу, находящуюся в бессознательном состоянии, на белую кушетку. — Боже, что случилось!? — выпалила Татьяна, подбегая к девушке. — Обморок от потрясения. — виновато произнес мужчина, принимая из рук медсестры смоченную нашатырем ватку. Он поднес ее к носику девушки и дал ей вдохнуть отрезвляющий запах. — Как ее зовут? — Мария. — с ходу ответила Таня. — Маша, просыпаемся! — сказал мужчина, слегка похлопав блондинку по щекам. Девушка немного приоткрыла глаза и сощурилась от яркого больничного света. — Маша, вы меня слышите? — Что случилось? — обессиленным хриплым голосом спросила блондинка. — Машунь, ты в обморок упала....— сказала Татьяна, садясь на кушетку и сжимая руку девушки в своей. — Нин, принеси танометр, пожалуйста. Через минуту медсестра вернулась. Мужчина задрал рукав девушки и закрепив на предплечье манжету, принялся измерять давление. — 170 на 110, пульс 100. — мужчина встал и подойдя к темноволосой коллеге сказал — Сделай ей 50 мг Мидокалма внутримышечно и оформи в краткосрочную палату. — Хорошо, конечно). Мужчина попрощался с девушками и уехал на следующий вызов. Нина набрала в шприц прозрачную жидкость и стянула с блондинки спортивные штаны, оголив правую ягодицу. — Ай! — Маша вскрикнула и сжала руку Татьяны, когда почувствовала укол. — Щипит? — спросила медсестра. — Да. — зажмурив глаза ответила Маша. — Потерпите, сейчас вам станет легче. — ответила темноволосая девушка, вынимая шприц и прикладывая к месту укола ватку. — Что вы ей вкололи? — обеспокоенно спросила Полякова, гладя тыльную сторону Машиной ладони. — Это обычный миорелаксант. Она отдохнёт несколько часов и ей станет гораздо легче. — ответила Нина, выкидывая шпиц и вскрытую ампулу. — Я оформлю ее в небольшую палату на сутки-двое. Ее немного понаблюдают и если понадобится, покапают капельницы для стабилизации состояния. — Спасибо большое. — благодарила Полякова, поглаживая медленно засыпающую Машу по предплечью. — Где... Лаура...? — проваливаясь в сон под действием препарата спросила блондинка и из глаза скатилась одинокая слеза. — Машенька, отдыхай. Я все узнаю и когда ты придешь в себя, я тебе расскажу. — успокаивала Полякова. Она стёрла тыльной стороной своей ладони слезу, стекающую по Машиному лицу, Третьякова закрыла красные опухшие от слез глаза и уснула глубоким сном. Машу увезли в палату №42. — Девушка, извините пожалуйста... — обратилась Татьяна к Нине, которая стояла на своем посту и разбирала карты больных. — Сюда привозили женщину по имени Лаура, она после тяжёлого ДТП... Как она? — Она в первой операционной. Операция уже началась, но с ее травмами она затянется на несколько часов. Идите к Марие и отдохните) Я обязательно вас оповещу об изменениях. Наши лучшие хирурги сделают все возможное, чтобы сохранить ее жизнь.— с сочувствием сказала темноволосая девушка и вновь вернулась к своей работе. Вспомнив о разговоре с полицейским, Полякова оставила свой номер телефона Нине и уехала в направлении дома Павла. Подъезжая к дому мужчины блондинка увидела машины полицейских, черный фургон, как оказалось позже — труповозку, и кучу людей, столпившихся в одном месте. Все они что-то рассматривали и перешептывались. Зеленоглазая вышла из машины и на трясущихся ногах пошла к сборищу. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди, а к горлу поступил ком. Она подошла к ленте, которой было огорожено место трагедии и чуть не упала в обморок.... На дороге стоял белый Hyundai salaries с включенной аварийкой. Правая фара треснула от удара, на бампере виднелись большие смазанные пятна крови, а на холодном мокром асфальте, прямо рядом с машиной, лежал черный мешок для транспортировки трупов. К ужасу женщины — не пустой. "Паша..." — подумала Полякова и из последних сил взвыла на всю улицу. К ней моментально подлетели двое полицейских и подхватили под руки, т.к та начала сползать по ближайшему дереву на пол. — Вы Татьяна? — спросил обеспокоенный состоянием блондинки полицейский. Та была не в состоянии и слова сказать, поэтому просто кивнула. — Сержант, посади ее в патрульную машину. — обратился взрослый мужчина в форме к своему коллеге — парню лет 25-27. Парнишка проводил убитую горем женщину до машины и усадил на пассажирское место. Вскоре подошёл тот, что постарше и протянул блондинке бутылку воды. Таня сделала несколько глотков и чуть-чуть успокоившись, если это можно так назвать, сказала: — Спасибо. Что здесь произошло? — Вы готовы это услышать? Может всё-таки не стоит? — переспросил сотрудник ДПС. — Я БЫЛА ЗНАКОМА С ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ 37 ЛЕТ! КАК СЧИТАЕТЕ, Я ИМЕЮ ПРАВО ЗНАТЬ ЧТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ ИЛИ НЕТ!? — взорвалась Полякова. — Я понимаю ваше состояние, но попытайтесь взять себя в руки... — ДА ЧТО ВЫ ПОНИМАЕТЕ!? ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ БЫЛ МНЕ КАК БРАТ СЕЙЧАС ЛЕЖИТ В МЕШКЕ ДЛЯ ТРУПОВ! А ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ МНЕ КАК СЕСТРА СЕЙЧАС БОРЕТСЯ ЗА ЖИЗНЬ В РЕАНИМАЦИИ! И ВРАЧИ НЕ ДАЮТ НИКАКИХ ГАРАНТИЙ НА БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ИСХОД! — орала Татьяна. — Извините, но я всё-таки не думаю, что вы в состоянии услышать детали этого дела.... — Стойте! Извините... Я... Это был кошмарный день! Расскажите пожалуйста, что здесь произошло. — отмахиваясь от слез твердила блондинка. — Мы...отсмотрели видео с камеры....—мужчина указал взглядом на большую белую дорожную камеру, висевшую на столбе в нескольких метрах от места ДТП. — Он стоял на переходе, а перед ним стояла девушка. На них резко полетел этот самый Salaries... — ДПСник кивнул в сторону белого авто с разбитой передней фарой. — Погибнуть должна была девушка, но ваш друг откинул ее в сторону и подставил себя под удар.... Мне жаль.... Примите мои соболезнования. Татьяна сидела в шоковом состоянии, не веря тому, что происходит вокруг. Она не могла поверить, что ее жизнь разделится на до и после одним обычным, как казалось, днём. — Вы меня слышите? — беспокоился мужчина. — Д-да... Скажите, а что с водителем машины!? Это же он виноват? — Да, он... Мужчина пьян... Сильно... Его уже доставили в изолятор. Мне правда очень жаль... — Всего этого могло и не быть, если бы какой-то пьяный урод не сел за руль? Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! АААА! — закричала Таня от бессилия и беспомощности. Увидав, что санитары грузят тело на носилки, она слетела с места. Настолько быстро, что полицейский даже не успел среагировать, и забежала под ленту. Подбежав к носилкам она остановилась около тела и с дрожью в голосе и слезами в глазах обратилась к одному из санитаров. — Я вас умоляю, пожалуйста!... Можно мне на него посмотреть? Может это всё-таки не он?? — с некой надеждой в голосе произнесла Татьяна. Врач ничего не сказал, а лишь кивнул, видя состояние женщины.... Дрожащей рукой зеленоглазая медленно потянула за "собачку" на молнии мешка и мир рухнул. — Пашенька... — еле слышно вымолвила женщина, глядя на безжизненное белое лицо покойного друга. Она приложила руку к его лицу и в последний раз погладив его большим пальцем, подумала: "Такой... Такой холодный...". — Мужики, грузите и поехали. — послышалось со стороны водительского места. Один из санитаров аккуратно придержал Татьяну за плечи, пока второй застегнул молнию черного мешка. На глазах Поляковой они вместе закатили носилки в фургон, захлопнули двери и уехали. — Куда они его увезли? — сквозь слезы спросила женщина. — В морг №3. — спокойно ответил полицейский. — Слушайте, давайте вы подпишите акт опознания и я вас отвезу домой? — Я... Я сама... — пыталась было возразить Татьяна. — Ну уж нет. Вам нельзя за руль в таком состоянии. Я настаиваю. — Как хотите. Только не домой, если можно, отвезите меня в ОБП. Пожалуйста. — сказала зеленоглазая, выводя дрожащей рукой свою подпись. — Вам плохо? Может скорую? — Нет. Моя подруга сейчас там на операции. Мне надо к ней. — с дрожью в голосе произнесла Полякова. Мужчина без промедления отдал несколько приказов своим подчинённым и усадив Татьяну на пассажирское место, отвёз ее назад в больницу. Она зашла в приёмное отделение экстренной хирургии и заприметив за стойкой знакомую темную макушку, направилась к ней. — Нина, никаких новостей нет? — Нет, операция ещё идёт. — Понятно.... А в палату к девушке, что упала в обморок можно? — Да, конечно. Пройдите прямо по коридору и дважды сверните направо. — вежливо проинструктировала медсестра. Полякова уже собиралась идти в указанном направлении, как из белой двери, над которой было написано "Операционная 1" вышел высокий мужчина в белом халате. — Женщина, постойте! — окликнула Татьяну медсестра и та мигом обернулась.— Это врач, который оперировал вашу знакомую. Полякова моментально подлетела к мужчине. — Здравствуйте, меня зовут Александр Николаевич Хромов. — Здравствуйте, я — Татьяна Алексеевна. Как Лаура!? — Присядьте... — глубоко вздохнув сказал медик и направился к скамейкам для ожидающих. — Как зовут пациентку? Полностью. Татьяна напряглась, чувствуя неладное. Она поспешила за врачом и присела рядом с ним. — Лаура Альбертовна Лукина. Что с ней? — дрожащим голосом спросила Полякова. — Состояние крайне тяжёлое. У нее сильное сотрясение мозга, открытый перелом правой бедренной кости, вывих правой руки и что самое страшное — травматический пневмоторакс. Ну, о царапинах от осколков стекла и синяках я уже промолчу.... Татьяна слушала врача с открытым от шока и ужаса ртом. — Ей несказанно повезло, что ей на месте аварии сделали прокол лёгкого. Если бы не тот человек, она бы даже бригады скорой не дождалась.... Хорошая новость заключается в том, что нам удалось выравнять ее состояние и откачать из лёгкого кровь. — А плохая?... — с опаской спросила женщина. Повисло гнетущее молчание. Врач нервно подбирал слова, чтобы как-то мягче сказать Татьяне о случившемся, но в голову ничего не приходило. — Александр Николаевич, что произошло?? — практически в истерике выпалила Полякова. — Она пила алкоголь сегодня? — спросил врач, не глядя на женщину. — Нет. Не знаю... Могла... ГОСПОДИ, ДА ЧТО СЛУЧИЛОСЬ!? — В скорой у нее была асистолия. И ей вкололи 70 кубов Преднизолона... — И? — Он не совместим с алкоголем.... Мне очень жаль.... Но Лаура Альбертовна впала в кому. Из глаз женщины рекой полились соленые слезы. Она не верила во все это. Казалось, что ещё немного и ее хватит сердечный приступ. — К...как??? — Мне правда очень жаль.... Но пока остаётся только ждать и надеяться на то, что она скоро проснется. Мы оставим ее в реанимации, пока ее состояние не улучшится хотя бы до средней тяжести. А затем переведем в обычную палату и вы сможете ее навещать. — Я.... Вас поняла.... — смотря в одну точку на полу сказала подавленная блондинка. — Татьяна, никогда не стоит отчаиваться... Она очнётся. Надо верить в лучшее. — сказал мужчина, положив руку на плечо Поляковой. — Если появятся какие-то новости, Нина обязательно вам их передаст. — Александр Николаевич.... Спасибо, что спасли ее.... — замогильным голосом произнесла зеленоглазая. — Это моя работа. До свидания. — До свидания. Татьяна просидела на том месте ещё минут 10, пытаясь привести сбившиеся мысли в порядок. Собравшись с силами, она направилась туда, куда не дошла — в палату Маши. Через 3 минуты Полякова стояла около двери в палату №42, не решаясь зайти. "Что я ей сейчас скажу? А стоит ли вообще ей сейчас что-то говорить? Она ведь и так в обморок шарахнулась... Но она 100% спросит... Так, ладно, действую по ситуации... " — думала Татьяна и повернув ручку, зашла в светлую белую комнатку. Маша не спала. Она лежала на кровати, сжимая уголок одеяла и тихо плакала. Из-за этого зрелища у Татьяны защемило сердце. Ещё никогда она не видела Машу настолько разбитой. Женщина села на стул напротив кровати и положив руку на предплечье девушки, погладила ее большим пальцем. — Машенька, ты как? — Плевать на меня! Как Лаурочка!? — выпалила девушка за секунду подскакивая в кровати. Полякова опустила взгляд в пол, т.к поняла, что к глазам снова подступают слезы. — Таня, почему ты молчишь!? — Маш...Я не знаю, как тебе сказать.... — СКАЖИ, КАК ЕСТЬ! — из глаз девушки потоком хлынули слезы. Она сжала плечи Татьяны и умоляюще посмотрела в её глаза. — ПОЖАЛУЙСТА! — Маш, она в коме. Состояние крайне тяжёлое..... — Татьяна не выдержала и обняв девушку завыла в ее плечо. На какое-то время от шока слезы перестали течь из карих глаз. Маша опешила и смысл фразы уловила далеко не сразу. Но когда поняла, то сомкнула руки на спине зеленоглазой и зарыдала в голос. Чтобы слезы у обеих женщин кончились потребовалось ещё около 30 минут. Потом Маша подогнула ноги к груди и обхватив их руками молча сидела, погрузившись в свои мысли. Татьяна сидела рядом и сверля кафельную плитку безразличным взглядом крутила в голове образ Павла. — Тааань? — сбоку послышался дрожащий голос. — Что такое, Машунь? — спросила Татьяна, поворачиваясь к девушке. — Что случилось с Пашей? — Он.... спас девушку ценой своей жизни... К переходу, где они стояли, летел какой-то пьяный урод. Паша понял, что вот-вот зацепит девушку. И откинув ее в сторону он принял удар на себя. Судмедэксперт сказал, что у него был перелом основания черепа. Мгновенная смерть... — Татьяна сказала это таким тоном, что Маше стало жутко. Она приобняла подругу за плечи и сказала: — Прости, что спросила... — Я все понимаю. Он же был тебе не чужим.... Мария хотела встать за стаканом воды для Поляковой, но как только поднялась на ноги и сделала пару шагов, почувствовала резкую слабость и головокружение. Таня каким-то образом успела ее поймать и девушка не упала. — Машенька, ты чего? Что случилось? — Голова кружится... — сказала девушка, потирая виски. — Так, давай аккуратно садись назад. — сказала женщина и усадила Третьякову назад на белую кровать. — Маш, у тебя был сильнейший стресс. Ложись-ка ты спать.... — Да как я могу уснуть? Пока Лаура где-то там... Я же ведь ее даже не увидела толком... — лёжа в кровати всхлипывала девушка. — Машунь, ее переведут в обычную палату, свободную для посещений как только состояние улучшится до средней тяжести. Надо ждать... Иного выбора нет... Но она проснется! Слышишь? Проснется. Все будет хорошо. — Татьяна погладила девушку по голове, немного снимая ее боль. — Ты же не уедешь? Да? — Как я могу вас бросить? Вы — моя семья. — мягко сказала Татьяна и укрыла блондинку одеялом. — Машунь, поспи пожалуйста. Я не переживу, если ещё и с тобой что-то произойдет.... Третьякова послушалась просьбы старшей и провалилась в забытье, а Татьяна устроилась на кресле, что стояло в углу палаты и уснула, последовав примеру девушки. ~ Прошла неделя ~ Машу выписали ещё 30.04.2021, в пятницу. Под строгим контролем Тани девушка проходила курс приема успокоительных таблеток, которые хоть как-то держали ее эмоциональное состояние на плаву. Но понятно, что настроение у нее было хуже некуда.... Все эти дни Маша изводилась от неизвестности. Она обрывала телефон в приемном отделении больницы, но каждый раз слышала одно и то же: "улучшений состояния нет.". Каждый раз, когда она это слышала, внутри что-то обрывалось. Было ощущение, что от ленточки надежды отрезали по куску. И оставалось уже совсем немного... Помимо всех неутешительных новостей о состоянии Лукиной на плечи девушек легли обязанности по похоронам Павла. Но в этот момент стоило вспомнить о девушках из агенства и отдать им должное. Когда те узнали о двойной трагедии, были очень подавлены. И всеми силами старались помочь Маше и Татьяне, чтобы хоть как-то облегчить их тяжёлую ношу. Они "скинулись" и вместе собрали внушительную сумму денег, необходимую для похорон. Павел Сергеевич Демьянов был похоронен 1.05.2021 на Николо-Архангельском кладбище Москвы. На процессии было достаточно много людей. Мама и брат мужчины, которые приехали из Калининграда, все девушки из агенства, т.к очень его любили, и, разумеется, Маша и Таня. Но всем не хватало одного важного человека — Лауры. Очень. [ 5.05.2021 — среда ] Татьяна в то утро была на работе в Grace models, т.к на нее одну легли ВСЕ обязанности. А Маша, как и всегда, сидела рядом с дверью в реанимационное отделение, ожидая хоть каких-то новостей. В один момент она о чем-то задумалась и ушла глубоко в себя, абстрагировавшись от мира и людей. Из мыслей ее выдернул мужской голос и ощущение чьей-то руки на своем плече. — Мария, вы в порядке? — спрашивал Александр Николаевич. — Да, Александр Николаевич. Все нормально, я просто задумалась. — тихо и грустно ответила кареглазая. Врач сел рядом с девушкой и с сочувствием глядя на нее спросил: — Как себя чувствуете? — Как себя чувствует человек, любимая... *Девушка задумалась, как назвать Лауру. Она знала, что мужчина может неправильно отреагировать, если она скажет, что они лесбиянки* ...мама которого уже неделю лежит в коме в реанимации? Мужчина опустил взгляд в пол, понимая, что задал некорректный вопрос, но сразу решил исправиться. — У меня для вас хорошая новость... — Какая? — Мы перевели Лауру Альбертовну в обычную палату. Маша не верила своему счастью. Наконец-то случилось то, что она ждала и о чем молила неделю. — ПРАВДА!? И К НЕЙ МОЖНО??? — с улыбкой до ушей спросила кареглазая. — Конечно) Палата №69... Маш... — девушка уже хотела убегать, как ее окликнули и она повернулась. — Старайтесь с ней разговаривать, рассказывать что-то позитивное... Многие утверждают, что они нас слышат... — мягко произнес врач. Девушка поблагодарила его и скрылась за углом коридора. "67..68.... 69!" — думала Маша, бегая глазами по номеркам на дверях. Остановившись напротив нужной белой двери она не раздумывая дернула за ручку и зашла внутрь. К глазам тут же подступили слезы.... Лаура лежала подключенная к разным аппаратам жизнеобеспечения. Правая нога была в гипсе, все тело в царапинах, огромных синяках, а в вену на левой руке через капельницу заливалась прозрачная жидкость, очевидно — физраствор. Маша подлетела к шатенке, села на стул, что стоял возле кровати и аккуратно обхватив кисть левой руки, заплакала. Ей было невыносимо больно видеть Лауру в таком состоянии. Но ещё хуже было осознание того, что в данной ситуации она ничего не могла сделать. Ничем не могла ей помочь. Она боялась дотронуться до чего-то, кроме ее руки, дабы случайно не задеть какую-нибудь из десятка трубок. Маша прижалась губами к ладони Лукиной и сквозь слезы тихо прошептала: — Любимая, я рядом. Я всегда буду рядом. И ты проснешься, я знаю...