Как назвать эту любовь?

~ Прошел месяц ~ Подошёл к концу самый прекрасный месяц весеннего сезона, так полюбившийся сотням москвичей за свою отзывчивость, свет и романтику. Май уступил свое место тёплому июню, который так и манил на улицу в свои лучистые объятия. Многие парочки гуляли по светлым улицам города держась за руки и представляя свое счастливое семейное будущее. А радостные школьники, освободившиеся от домашних заданий и зачётов довольно проходили по паркам, наслаждаясь началом летних каникул. Казалось, что днём весь мир вокруг пел и светился от счастья, а ночью в небе ярко горели миллионы звёзд, придавая особую атмосферу любителям читать романы в темное время суток. Однако одна звёздочка все же погасла. И имя ей — Мария Третьякова. С момента, как Лукину перевели в отдельную палату прошел уже целый месяц. За эти 30 дней ни одного изменения в состоянии шатенки не наблюдалось. Ни в хорошую, ни в плохую сторону. Мария и Татьяна практически не отходили от нее. Когда кареглазая оставалась наедине с Лаурой, она рассказывала ей о том, как прошел ее очередной день и прижавшись к ее ладони щекой молила о скором пробуждении, каждый раз читая мантру: "Просыпайся, Любимая. Я так тебя жду...". Но все было бесполезно, в сознание она так и не приходила. Маша не могла найти себе места. Уже месяц она возвращалась в пустую квартиру, чтобы принять душ, переодеться и сразу уезжала назад в больницу, где каждый коридор был пропитан ее слезами и бесполезными надеждами. Девушка ушла глубоко в себя. Она не проявляла никаких эмоций, даже не плакала. Но не из-за того, что смирилась с ситуацией, а из-за того, что слез больше просто-напросто не осталось. Некогда эффектная, радостная, готовая помочь любому кареглазая блондинка превратилась в не снимающую траурный черный, безэмоциональную, холодную девушку со стальным взглядом. Она отбросила в сторону все мечты, желания, дела... И приспособилась к жизни по одному сценарию: больница—дом—больница—работа. [ 5.06.2021 — суббота ] Маша проснулась от сильнейшей жажды. Медленно привыкая к свету в комнате, она распахнула свои большие карие глаза и поняла, что у нее не только "сушняк", но и дикая мигрень от света и разного рода звуков... Казалось, что голова болит даже от того, что она просто лежит и дышит... Несмотря на то, что сейчас девушка расплачивалась своим здоровьем за литры выпитого накануне алкоголя, она все помнила. Удивительно. Кое-как Третьякова слезла с их с Лаурой кровати и побрела на кухню, с огромным трудом переставляя ноги. На столе она заметила записку, а рядом с ней стакан воды и две таблетки. Борясь с зигзагами в глазах девушка пробежалась взглядом по синим чернилам на бумаге, заботливо оставленными Татьяной. «Машенька, я не знаю, вспомнишь ли ты что-то на утро или нет... Поэтому на всякий случай я оставляю эту записку. Вчера ты сильно перебрала в баре... Я еле усадила тебя в машину и довезла домой. Я как могла, сняла с тебя одежду. Она на тумбочке в спальне... Я оставила тебе на столе воду и Аспирин, потому что, судя по состоянию в котором я тебя привела домой, у тебя будет болеть голова. И очень сильно.... Позвони мне пожалуйста, как проснешься.... Я за тебя переживаю.... (Т.А.Полякова)» "К сожалению, я помню все лучше, чем хотела бы..." — подумала Мария, откладывая в сторону лист. Она быстро выпила спасительные таблетки, взяла махровое полотенце для лица и намочив его холодной водой вновь направилась в спальню. Девушка медленно легла на свое место, укрылась одеялом и положив компресс на лоб, закрыла глаза, нырнув в воспоминания.... _______________________ [ 4.06.2021 — пятница ] Как и всегда, после работы блондинка стремилась к своей беленькой машине, чтобы забить в навигатор адрес больницы, в которой лежала ее любимая Лаура. Уроков в гимназии не было, т.к все ученики ушли на каникулы, поэтому Маша особо сильно там не напрягалась. А всего лишь делала косметическую уборку кабинета, подготавливая его к своему отпуску. Как обычно, через 25 минут Третьякова припарковалась на больничной стоянке и взяв сумку и халат, направилась внутрь. Сходу ее встретили: холод, безнадежность и больничный запах. Переступив через саму себя, она вновь пересекла порог белого помещения. Ее уже знали все врачи, поэтому даже не спрашивали, к кому она явилась с визитом. Накинув халат кареглазая направлялась по знакомым коридорам, где спокойно ориентировалась даже с закрытыми глазами. Перед глазами надпись: "Палата 69". Как всегда она дёргает ручку. И как всегда, видит спящую Лауру и сидящую рядом Татьяну. — Как дела, Милая? Как работа? — спросила измождённая Полякова, из последних сил обнимая девушку. — Все хорошо. Ты как? На ногах еле стоишь... — немного обеспокоенно проговорила Маша. — Опять не спала? — Да... Все надеялась, что она проснется... Вчера у нее был какой-то скачок давления, врачи сказали, что возможно это знак, что она скоро проснется. Вот я и подумала... — Танюш, езжай домой. Отдохни. Если что, я обязательно тебе напишу или позвоню. — все так же обнимая Татьяну говорила Третьякова. — Спасибо, Машенька. Удачи) — Таня отстранилась от собеседницы, взяла свою сумку, поцеловала Лауру в висок и шатаясь пошла на улицу. Маша поставила свою сумку на тумбочку и села на стул, который неизменно стоял возле кровати Лукиной. Своими нежными ручками она аккуратно обхватила кисть шатенки и легонько поглаживая, медленно произнесла: — Привет, Любимая. Это снова я) Сегодня на работе была последний день. С завтрашнего дня я в отпуске. Буду с тобой 24/7)...*пауза*... Я так скучаю без тебя... Скучаю по твоим глазам, по твоим касаниям... Дома без тебя пусто... Одиноко. Мне очень одиноко без тебя. — От каждого собственного слова сердце разрывалось на куски. Впервые за долгие 2,5 недели Маша дала волю слезам. Соленые капли срывались с черных ресниц неся с собой частички туши и разбивались о бледную руку Лукиной. Блондинка вытирала эти маленькие лужицы большими пальцами, а что толку? Уберет одну, появится ещё три. — Солнышко мое, просыпайся! Я отдам все, что имею, только очнись... Умоляю... — слезы катились по щекам, подбородку, шее и в итоге заползали куда-то под черную рубашку. Невольно Маша вспомнила, как Лаура вышла из душа в их номере в Италии. Мокрые волосы, белое полотенце и.... та самая капелька воды, которая сорвалась с ключицы в ложбинку меж грудей шатенки и так заворожила Машу в тот момент.... Тогда они были счастливы. Тогда все было хорошо. А что сейчас? Уже месяц Маша живёт, как на пороховой бочке, шарахаясь от каждого звонка Татьяны боясь услышать те три слова: "Ее больше нет.". Возвращаться в их квартиру было равносильно китайской пытке, ведь ее никто не встречал. Никто не прижимал к себе. Не гладил по голове. Не шептал на ушко "Я люблю тебя". И врачи не давали какой-либо конкретики и прогнозов. Лишь размахивали руками, констатируя один и тот же факт: "Она полностью здорова, но просто не может очнуться". Маше от этого было не легче.... Неопределенность ее убивала.... Медленно и жестоко, день за днём. — Солнце, когда ты очнёшься, мы поедем в Венецию!... Будем гулять по площади Святого Марка. Сделаем кучу фотографий. Только очнись... Я не смогу жить без тебя...— тихо произнесла девушка, прижимая к своим розовым губам руку голубоглазой. Эффекта не было. Очередной день прошел в пустом ожидании. В 19:00 в больницу должна была вернуться Татьяна и перенять "пост" у Маши, давая девушке возможность съездить домой, помыться и отдохнуть. Так и произошло. На вопрос зеленоглазой "Все в порядке?" Маша лишь помотала головой, смахнула слезу и выбежала из палаты, направляясь к своей машине. — Алиса, поехали в ближайший бар. — еле сдерживаясь, чтобы не завыть на всю улицу, сказала Третьякова. — Сейчас посмотрим. Маршрут построен, время поездки — 15 минут. Худая нога ударила по педали газа и взревев машина сорвалась с места, оставив за собой на асфальте черный след от резиновых колес. Через 15 минут девушка грубо дернула ручник и вышла из машины. Мария зашла в бар, где сияли неоновые надписи, а стены были под заказ исписаны тематическими граффити. Народу было много, но люди ее особо не волновали. Она пришла с одной целью — напиться до беспамятства. Забыть и хотя бы на пару часов отпустить всю сложившуюся ситуацию, ибо чувствовала, что скоро сойдёт с ума. Найти барную стойку — дело не сложное. Кареглазая села на стул и посмотрев на бармена безжизненными пустыми глазами сказала: — 150 мл коньяка, пожалуйста. Бармен вскрыл бутылку семилетнего коньяка, налил в бокал и придвинул к девушке. Та без раздумий и не поморщившись залила в себя алкогольную жидкость и попросила повторить. Под песню "Кукла Колдуна — Король и Шут" Маша заливала в себя один стакан, второй, третий.... Робкий парень с кудрявыми русыми волосами и проницательным взглядом протирал бокалы находясь в полном шоке. За три года работы в баре он видел много пьяных людей. И женщин, и мужчин. Но робкую, на первый взгляд, блондинку, выпившую за 30 минут пол литра коньяка, при этом даже глазом не моргнув, он ещё не встречал.... — Давай 200 виски. — чуть пьяным голосом произнесла кареглазая. Бармен не выдержал и обратился к явно "убитой" девушке: — Девушка, что у вас случилось? Я могу вам чем-то помочь? — Можешь.... Налей 200 виски. — Вы уверены? Голова болеть будет.... — Почему ты обо мне так печешься? Я такой же клиент, как и остальные. — Я вижу, что у вас что-то произошло... Что-то серьезное... Вы уже минут 40 тут сидите и пьете не розовые женские коктейли, а коньяк!... — Не твое дело. — холодно произнесла блондинка и отвела от парня свой стальной и ничего не выражающий взгляд. Тому оставалось лишь послушаться. И через несколько секунд глотку Маши вновь обжёг яд. Прошел час... В Маше перемешались пол литра коньяка, виски и бесчисленное количество шотов, которыми она закидывалась не глядя. На фоне заиграла песня Марины Кравец "Солнце". Теперь уже в хлам пьяная Мария расплатилась за выпитый алкоголь и отправилась ближе к колонкам. На припеве девушка не смогла сдержать слез и стала петь сквозь пелену в глазах. Наружу вырвались боль, отчаяние, страх потери и все те эмоции, что девушка в себе подавляла долгие недели. Срывая голос она продолжала петь, пытаясь заглушить тот пожар, что разгорелся внутри. Знаю, сердце разорваться может, любя Это как с душой расстаться - жить без тебя Ты – боль моя, любовь моя Я всё тебе отдам, любовь моя, всю себя, аа Океаны расплескаться могут, любя Это как с душой расстаться - жить без тебя Ты – боль моя, любовь моя И над тобою стану солнцем я для тебя, аа Абсолютно неожиданно Третьякову резко развернули и крепко сжали за плечи. Количество выпитого алкоголя не позволило сразу разглядеть знакомые черты лица и девушка подумав, что ей хотят причинить вред, начала дёргаться и вырываться. Но хватка становилась все сильнее. — МАША! ЭТО Я! — Татьяна была вынуждена перейти на крик, чтобы достучаться до пьяного сознания блондинки. — ПРЕКРАТИ ВЫРЫВАТЬСЯ! — О! Танюююш.... А ты здесь откуда? — поинтересовалась Маша, когда ей всё-таки удалось сфокусироваться и разглядеть лицо человека, стоящего перед ней. — Я ТЕБЕ ЗВОНИЛА РАЗ 40! КАК ВЫЯСНИЛОСЬ — НЕ ЗРЯ! КАК ТЫ ТУТ ОКАЗАЛАСЬ!? — Полякова кричала на девушку не со зла. Она была трезва в отличие от Маши и понимала насколько такие места опасны. В то время она отвечала за кареглазую и просто не могла позволить ей влезть в какую-нибудь историю. — ООООО.... Я сначала села в эту... Как ее... Белую такую.... — заплетающимся языком говорила Мария, отчаянно пытаясь вспомнить слово "машина". — БОЖЕ.... ПОЕХАЛИ ДОМОЙ.... — Татьяна взяла Машу под руки и потащила к выходу из бара. Девушка настолько перебрала с алкоголем, что даже прохладный вечерний воздух не мог помочь ей протрезветь... Даже на немного... Машу шатало, как маятник часов, а ноги не держали ее от слова "совсем". Кое-как Полякова усадила блондинку на переднее пассажирское сиденье своей машины и захлопнула за ней дверь. Таня заняла водительское место и почувствовала странный запах, который не уловила в баре из-за огромного скопления людей. — Маш, почему от тебя пахнет сигаретами? — Потому что.... я.... куриииила.... — проваливаясь в сон проговорила девушка. — Ты же не куришь... И давно ты начала? — пока зеленоглазая пристегивалась, она услышала сопение. И повернувшись обнаружила Третьякову спящей. — Что же ты делаешь с собой, бедная моя девочка... — покачала головой Татьяна и с камнем на душе повезла подругу до дома. Затащить Машу в квартиру было настоящим подвигом, иначе не сказать. Помогало лишь то, что девушка сильно похудела из-за стресса. Это, конечно, было плохо. Очень. Но если бы Маша была тяжелее на те 10 кг, то Полякова бы с ней просто не справилась. Еле доковыляв до кровати Мария рухнула на нее прямо в верхней одежде и растянувшись в приятной улыбке продолжила спать. Таня стащила с нее сапоги, рубашку и штаны. Переместила ее головой к подушке, накрыла одеялом и вышла из комнаты. Она написала записку, оставила рядом с ней таблетки и уехала назад в ОБП, к Лауре. ____________________ Компресс не помог, голова все также трещала и раскалывалась. Девушка собралась с силами и побрела в ванную под прохладный душ. "Ванная... Та самая ванная в которой мы лежали... Ее руки... Колени... Было так спокойно..." — вспоминала Маша, открывая серо-мятную дверь. В последний месяц она как могла избегала поездок в эту квартиру, т.к каждый раз это заканчивалось одним — потоком воспоминаний. Каждая статуэтка, которую Лаура тщательно протирала во время уборки, каждый бокал на кухне, которого касались ее губы, кровать, в которой она лежала... Все в этой квартире напоминало Маше о шатенке. Буквально каждый сантиметр. И было тяжело, очень тяжело. Ведь ее уже месяц не обнимали эти теплые чувственные руки... Обнимала она, целовала она. Но ответа не получала. После душа Маше и впрямь немного полегчало. Она переоделась, накрасилась и схватив ключи и сумку выбежала на улицу. По привычке она направилась к своему парковочному месту и сильно удивилась отсутствию на нем своего внедорожника. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить, что он все ещё стоит у бара. Скрепя зубами Маша вызвала такси и сев в жёлтое авто набрала номер Поляковой. — Да, Машенька, привет. — Привет, Тань. — Как ты себя чувствуешь? — Молю об эвтаназии... — Все так плохо? — с сочувствием спросила Полякова. — Голова зверски болела. После твоего Аспирина и холодного душа стало чуть лучше. Спасибо. — Не за что, Милая. Ты дома? — Нет, еду к бару... — Маш? Одного дня не хватило? — с небольшим возмущением произнесла зеленоглазая. —.... Машину забрать. — договорила та, сделав небольшой акцент на последних словах. — Аа. — Как Лаура? Как там дела? — Сегодня ночью опять был скачок давления... В этот раз сильнее. Ее увезли на ЭКГ, чтобы исключить изменения в сердце. По белому лицу Маши скатилась одинокая слеза. Девушка винила себя за то, что не была в нужный момент рядом с близким человеком. Лауре было плохо, а она что делала? Напивалась до потери сознания.... "Молодец, Третьякова. Молодец." — думала девушка, отстранившись от разговора. — Маш, ты меня слышишь? — А? Да... Да слышу. Позвони мне, если ее привезут раньше, чем я приеду. — Хорошо. — Спасибо, пока. — Пока. Через 40 минут Маша благополучно добралась до больницы и уже заходила в отделение, а затем и в палату, которая стала ее вторым домом. Ведь дом — то место, где находится твой любимый человек... Все без изменений. Маша обнялась с Татьяной и подошла к любимой, присев на свободный край кровати. Она аккуратно поправила раскинувшиеся по подушке волосы и вновь взялась за любимую руку. — Я пойду тогда, да? — спросила Полякова, дотягиваясь до своей сумки. — А то мне ещё в агенство надо было. — Да, Тань, конечно.... — резко в голове девушки возник вопрос и она окликнула подругу. — Стой! Полякова обернулась. — Что такое? — Как ты вчера узнала, что я в баре? — Цыганские фокусы. — Тань, я серьезно. — Геолокацию твою пробила. У тебя же айфон... Логика выветрилась вместе с парами винного идиотизма?) — с улыбкой подколола старшая. — Ой, иди ты... — отмахнулась Третьякова. Татьяна рассмеялась и ушла, оставив Машу наедине с Лаурой. Точнее, наедине со своими мыслями.... Почему-то девушка решила вспомнить о дне рождении шатенки, который прошел 16.05.2021. Как она приехала с огромным букетом роз и такой же огромной надеждой, что именно в тот день она проснется.... В тот день она рыдала больше всего, потому что Лаура так и не проснулась. Просидев в одном положении 2 часа девушка почувствовала, что засыпает. И накрыв ладонь Лауры своей, она уснула, уткнувшись лобиком в ее бедро. _____________________ Лаура была счастлива и спокойна. Она шла по какой-то живописной лесной тропинке держа Павла за руку. Живой, здоровый, он шел рядом и улыбался в ответ шатенке. Тот смех, повадки... Все было, как прежде... — Паш, а куда мы идём? — спросила заинтересованная шатенка. — Ты идёшь домой. — А ты? Как же ты? — Я свой дом уже нашел) — с мягкой улыбкой сказал мужчина и остановился вместе с Лукиной напротив сияющей белой двери. — Почему я не могу остаться с тобой? Тут так хорошо... ТУТ есть ты. — А ТАМ есть человек, нуждающийся в тебе больше, чем в воздухе. — Кто? Разве я когда-то была кому-то столь дорога? — с усмешкой спросила Лукина, цепляясь за друга в крепких объятиях. — Была. Ты очень дорога ей до сих пор. Иди же... Не заставляй ее ждать... Она может долго не выдержать... — Но... — Лаура взглянула на Павла, но его взгляд был настолько умиротворённым и уверенным, что шатенка за доли секунд уняла свое волнение. Она решилась. — Я буду скучать по тебе. — обнимаясь с брюнетом произнесла Лаура. — Я тоже, Милая. Я тоже. Лукина в последний раз потрепала темные мужские волосы и открыла дверь... _____________________ Маша все ещё крепко спала. Она не сразу поняла, что происходит... Кто-то теребил ее блондинистые пряди, запуская руку в волосы. — Тань, прекрати. — не отходя от сна пробубнила девушка. Когда касания не прекратились, она подняла голову и замерла в шоке. Сон как рукой сняло, глаза широко распахнулись и стремительно начали наполняться слезами. Но не от вселенской боли и страха, а от радости. На Машу смотрели два голубых глаза... Голубые океаны, в которых Третьякова весь месяц мечтала утонуть. Из под маски для искусственной подачи кислорода послышалось тихое: — Машенька..... — Лаура! Милая моя! Любимая! Ты очнулась! — зарыдала взахлёб младшая, целуя ладонь Лукиной. Она не верила своему счастью. Казалось, это происходит не с ней. Может это сон? Маша отпрянула от голубоглазой, потянулась руками к ее лицу, и обхватив его ладонями произнесла: — Я так тебя ждала! — Я знаю, Милая) — слабым голосом произнесла шатенка. — Я врача позову... Я сейчас... — сказала Маша и чмокнув Лауру в висок, умчалась в коридор. Через 3 минуты в палату вновь ворвалась знакомая белая макушка и мужчина в белом халате. — Тааак, ну с возвращением вас!... Имя свое помните? — говорил Александр Николаевич, проверяя рефлексы фонариком. — Лукина Лаура Альбертовна. — обессиленно сказала женщина, еле сжимая левой рукой Машину ладонь. — Тааак, а год? — 2021. — Чудесно! Поздравляю, Лаура Альбертовна! Поздравляю, Мария Владимировна! — Почему такая слабость? — перебила Лаура, переместив взгляд на медработника. — Ну а чего вы хотели? В коме месяц пролежали.... — Сколько!? — выдала шокированная женщина и попыталась подняться на локтях, но тут же ощутила на своих плечах давление от нежных женских пальчиков. Маша уложила ее назад и погладив плечи сказала: — Милая, давай я тебе потом все объясню?... — Да, это лучший вариант. Вам сейчас нужен отдых и полное отсутствие стресса. Поскольку в остальном отклонений не наблюдается, я думаю, вы совсем скоро окрепните. — сказал врач, регулируя зажимом скорость подачи физраствора в капельнице. — Оставлю вас, если вдруг что, зовите) Поздравляю ещё раз) — спокойно и облегчённо сказал медик и покинул пределы палаты. Маша услышала хлопок дверью и сразу же обернулась, вновь погрузившись в глубину любимой синевы. Лаура лежала уже без кислородной маски и в полной мере могла насладится красотой родного личика. Она так хотела её обнять, прижать к себе, приласкать... Но сил не хватало даже на банальное поднятие руки... — Маш... Дай воды пожалуйста... — Да, да, конечно! — затараторила блондинка и сорвалась с места к графину, что стоял на подоконнике. Она трясущимися руками наполнила стакан и быстро вернувшись к кровати шатенки, аккуратно приподняла голову и поднесла к сухим губам прозрачный сосуд. Старшая сделала пару больших глотков и вновь опустила голову на подушку. Маша отставила стакан на тумбочку и вновь поспешила коснуться своими руками лица Лукиной. Девушка сильно плакала, а временами ее начинало потряхивать. "Этот кошмар кончился! Все кончилось! Ты очнулась! Очнулась! ОЧНУЛАСЬ!" — думала девушка, проводя по бледным скулам Лауры своими большими пальцами. — Малышка, не плачь.... Я же рядом) — сказала шатенка, накрывая своей ладонью Машину. Больше всего кареглазую трогал тот факт, что даже в таком состоянии Лаура пыталась ее утешить и позаботиться о ней. — Любимая, я знаю) — заверила Маша и пару раз шмыгнула носиком. Лаура не сдержалась и расплылась в широкой улыбке... Абсолютно каждое действие, черта характера или внешности Маши вызывала в ней умиление и восхищение, а особенно, сейчас.... После месяца разлуки. — Машенька, поцелуй меня... — Родная, тебе надо отдыхать... — Пожалуйста... Я хочу почувствовать тебя. Маша не сдержалась и прильнула к губам шатенки с нежным поцелуем. Боясь навредить или случайно сделать больно, она не стала слишком сильно углублять поцелуй и вскоре отстранилась от Лауры, вопреки своему желанию никогда и никуда ее больше не отпускать. — Ты со мной, как с хрустальной вазой обращаешься) — сказала шатенка, вновь пристраиваясь на белой больничной подушке. — А как иначе? Лаура, я тебя чуть не потеряла... — От поцелуя не сломаюсь) — подмигнула голубоглазая. — Любимая, давай ты поспишь и мы с тобой все обсудим после этого?) — Маш, ты же будешь рядом? — Конечно! Конечно, Любимая! Что за вопросы?....— поглаживая голову старшей произнесла Маша. С ресницы сорвалась слезинка и упав на ключицу Лауры образовала мокрое пятнышко. Лукина больше не могла смотреть на Машины слезы и собрав все последние силы, подняла левую руку и приложила к мокрой девичьей щеке. Тело поразили сотни мурашек, сердцебиение начало учащаться, но вопреки этому, в Машином сознании наступило долгожданное спокойствие. Всего лишь одно касание любимой руки обнулило стресс, который девушка испытывала весь месяц. Она блаженно сомкнула карие глаза, наслаждаясь теплом родной ладони, а по щекам все так же катились прозрачные капли. — Милая моя, все хорошо) Не плачь, умоляю... — Прости... Я до сих пор не могу поверить, что ты тут, со мной. Что я слышу твой голос... Вижу твои открытые глаза... Я боюсь, что сейчас кто-то зайдет в палату, разбудит меня и я вновь пойму, что это был всего лишь сон.... — Теперь я всегда буду рядом, слышишь? — чуть более настойчиво, но все так же ласково произнесла Лаура и принялась вытирать прожигающие душу слезы девушки своей рукой, боясь представить, сколько литров соленых капель пролилось из этих прекрасных глазок за целый месяц. Состояние Маши сложно было не заметить... Сильно похудела, под глазами синяки, очевидно, от вечного недостатка сна, трясущиеся руки, дрожащий голос... Перед ней сидела уже не та девушка, которую Лаура в последний раз видела 28 апреля. Она не могла объяснить что именно в Маше сломалось, но понимала: чтобы это исправить, она пройдет с блондинкой через любые испытания, сколько бы это не отняло сил и времени. — Я слышу) И понимаю)... Отдыхай, Милая) — сказала девушка и подарив шатенке практически невесомый поцелуй в губы, получше укрыла ее одеялом и пересела на кресло. Взяв в руки телефон, она отправила Татьяне долгожданное сообщение: "Таня! Она очнулась!"