Как назвать эту любовь?

Прошло 4 дня с тех пор, как Лаура пришла в себя. Те четверо суток Маша не давала ей двигаться и заставляла больше отдыхать. Забота девушки совместно с лекарственной терапией, которую грамотно подобрал лечащий врач шатенки, оказали должное влияние. К среде Лаура уже могла спокойно говорить и смеяться. Она даже пыталась разработать руку, пострадавшую во время удара, но самое сложное было впереди... Женщине предстояло практически заново научиться ходить... Дело в том, что восстановление после такого открытого перелома всегда проходит тяжело. А у Лауры это было дополнительно осложнено перенесенной клинической смертью и недавним выходом из комы. Шатенка понимала через что ей придется пройти и это нагоняло грусть и апатию.... Маша это видела и всячески старалась отгородить голубоглазую от дурных мыслей. Девушка достаточно натерпелась и не могла позволить волне депрессии ещё раз поразить шатенку. Она не могла вновь ее потерять... Вспоминая, как Лаура поддерживала ее после выкидыша, Маша приняла твердое решение: не отходить от нее вовсе. [ 9.06.2021 — среда ] Лаура проснулась от того, что в глаза посветило теплое летнее солнышко. Немного поежившись в белой постели, она увидела Машу. Девушка умиротворённо сопела, свернувшись в клубочек, чтобы уместиться на кресле. У шатенки это вызывало двоякие эмоции... С одной стороны ей было очень приятно, что кареглазая вопреки таким неудобствам проводит все свое время рядом с ней и ещё ни разу не сказала о том, что ей тяжело. Но с другой — она чувствовала себя эгоисткой. Было ощущение, что она приковала Машу к себе стальными оковами и заставила сидеть рядом 24/7. Пока Маша сладко дремала, Лаура лежала и разглядывала ее прекрасные черты лица, ее волосы, ручки, что так мило сжимали уголок пледа..."Как же хочется встать и обнять ее.... Поцеловать в висок, погладить по головке..." — думала Лаура и почувствовала, как глаза начала застилать пелена из слез. Одна пробежалась по носу и сорвалась на подушку, оставив за собой лишь мокрый след. Женщина понимала, что в движениях на данный момент сильно ограничена и без сторонней помощи точно встать не сможет... Не заметив того, голубоглазая пролежала в своих невеселых раздумьях час. От удручающих мыслей отвлёк шорох, раздавшийся из угла, где спала блондинка. Кареглазая проснулась и медленно потянулась, чтобы размять спину. О том, что уже две недели она мучается страшными болями в пояснице девушка Лауре не говорила. Не хотела тревожить... К тому же, шатенка бы отправила ее домой, лечиться, а находиться поодаль от любимой женщины Маша больше была не в состоянии. Медленно встав с кресла, она встретилась взглядом с любимыми синими океанами. Уголки губ самопроизвольно растянулись в довольной улыбке и ноги сами повели к кровати шатенки. — Доброе утро, Любимая) — мягко сказала Маша и аккуратно прильнула к губам старшей, понемногу углубляя их нежный душещипательный поцелуй. — Доброе утро, Машенька) — сказала Лаура, чувствуя, как нежные ловкие пальчики перебирают ее темные волосы. — Как ты себя чувствуешь? — Ты рядом, поэтому замечательно) Не беспокойся) — Ну и хорошо) — довольно сказала девушка, боясь даже на долю секунды разорвать зрительный контакт с глазами Лукиной. Лаура придвинулась ближе к стене, освободив часть широкой больничной кровати. — Что ты делаешь? — недоумевала девушка. — Полежи со мной... Пожалуйста... — умоляюще попросила шатенка. Больше всего на свете женщина мечтала вновь оказаться в одной кровати со своей Машей, пусть и в больничной, но все же в одной. Третьякова не выдержала и поддавшись искушению, нырнула в теплые объятия старшей. Она еле ощутимо касалась головой предплечья Лукиной, переживая, что может принести ей дискомфорт. — Машенька, ляг нормально) Не бойся) — сказала Лаура, прижимая второй рукой блондинистую голову. — Тебе точно не больно? — Машунь, все хорошо) После этих слов Третьякова расслабилась и обхватив талию Лауры руками, уткнулась носиком в ее плечо. Несколько минут они лежали в тишине, пытаясь поверить в то, что сейчас они вдвоем и их счастью больше ничего не сможет помешать. — Лаурочка, ты помнишь, что ты мне сегодня обещала? — Помню, Машунь... Помню... — озадаченно вздохнув произнесла шатенка. Маша подняла свой взгляд на ее лицо и коснувшись его своей ладонью произнесла: — Милая, мы со всем справимся! Шаг за шагом. По другому и быть не может! — в ответ на это старшая лишь ухмыльнулась. — Маш? — Ау?... — Ты не перестанешь меня любить, если увидишь....голой? — спросила Лаура и на глазах навернулись слезы. Маша тут же села в кровати и обхватив стройное бледное лицо своими нежными руками испуганно спросила: — Любимая, да что ты такое говоришь? — Все мое тело.... Теперь в шрамах от осколков.... Я уже не та, которой ты меня запомнила во время нашего последнего раза... Я — чудовище! — плача говорила Лукина. — НЕТ! Нет, не говори так! И я никогда не перестану любить тебя! Слышишь!? Ни—ког—да! — проговорила блондинка, чувствуя, как и к ее глазам подступают жгучие слезы. Она моментально вцепилась в содрогающиеся губы женщины со страстным утешительным поцелуем. Под натеском девушки Лаура начала ей поддаваться и отвечать. Это привело к тому, что она достаточно быстро успокоилась. Во время поцелуя Маша стянула с женщины одеяло и аккуратно положила руку на ее бедро. — Можно? Та лишь кивнула и Маша задрала больничную рубашку Лукиной, оголив пояс нижних конечностей. На месте, где бедренная кость пропорола мягкие ткани и вышла наружу теперь красовался шести сантиметровый красный рубец, а еще в 7-8 местах были отчётливо видны небольшие шрамы от стекол, которые в момент аварии летели во все стороны. — Ужасно, да?...— ухмыляясь говорила Лаура, все так же выпуская прозрачные капли из своих глаз. — Лаура, я люблю тебя! Люблю всей своей душой! И несколько царапинок этого не изменят) — сказала девушка, пока вновь укрывала шатенку одеялом. Маша взяла руки Лауры в свои и глядя ровно в голубые глаза продолжила...— Неужели ты думаешь, что я ждала целый месяц, чтобы потом бросить тебя из-за нескольких полосочек?) Кажется, твое сотрясение ещё не прошло) В сотый раз увидев искреннюю преданность и любовь в глазах девушки, Лаура не выдержала и расплакалась ещё сильнее. Маша рефлекторно потянула женщину за руки, помогая принять сидячее положение и заключила в теплые объятия. — Солнце мое, не плач... Я рядом с тобой... Тшшш... — шептала Маша, гладя Лауру по спине. — Ты поправишься, шрамы затянутся! Я спрошу у врача про специальную мазь для рубцов... Даже в голову это не бери! Все, успокаивайся... Тшшшшшш.... — Маша переместила одну руку на затылок шатенки и начала медленно его поглаживать, а потом нежно поцеловала в висок и уложила любимую на спину. Лукина вытерла салфеткой мокрые дорожки и посмотрела на девушку. — Родная, я так тебя люблю! Ты — мой свет. Мой воздух. Моя жизнь! Я не могу жить без тебя! И... Прости меня за то, что я так подвела тебя!... За то, что села пьяная за руль!... Прости, Маша, прости!... Лаура почувствовала, как ее губы накрыли другие. Такие чувственные. Такие пухлые, горячие.... Она даже и не подумала сопротивляться и открыв свой ротик, выпустила язык, который так и норовил сплестись с языком блондинки. Женщины целовались и чувствовали соленый вкус своих губ, т.к ни одна так и не смогла сдержать слез. Маша положила левую руку на щеку Лауры и ещё несколько раз углубив поцелуй, отстранилась, поглаживая лицо партнёрши большим пальцем. — Лаурочка, Милая... Я все понимаю. Я правда хотела бы сказать, что легко пережила этот момент, но не могу соврать. Мне... Действительно было страшно. Слишком страшно от одной лишь мысли, что ты не проснешься... — Прости... — послышался еле-еле слышный голос старшей. — Но сейчас ты в сознании. Ты рядом! Это главное) Достаточно пообещать, что ты больше никогда не совершишь этой ошибки — больше никогда не сядешь в нетрезвом состоянии за руль. — Обещаю, Солнце. — сказала шатенка обессиленным от истерики голосом. — Любимая, давай ты отдохнешь и мы с тобой попробуем встать?) — перебирая ловкими пальчиками темные пряди проговаривала девушка. — Маш, а если я не смогу? — Сможешь! Ты же мне обещала. — напомнила Мария. — Ладно, но при условии, что ты поспишь со мной... — Лаура Альбертовна, вы хуже маленького ребенка) — сквозь улыбку сказала Маша и выставив на кровати ограничитель, чтобы не упасть, она пристроилась в нежных объятиях и положив руку на сердце любимой, уснула. Ровно, как и Лаура. ~ Прошло 2 часа ~ Женщины давно проснулись. Лауру уже успел посетить ее лечащий врач и передав результаты биомеханической диагностики поврежденной ноги, согласился с Машей — можно пробовать ходить. Когда пара осталась наедине, Маша взглянула в глаза Лукиной, что были полны страха и нерешительности. За время их отношений блондинка хорошо научилась улавливать любое изменение в состоянии Лауры, поэтому ей не составило труда понять— шатенка обеспокоена. Она сплелась своими пальчиками с пальцами голубоглазой и спросила: — Что тебя тревожит? — Я боюсь вставать... Что, если я упаду...? — Я рядом с тобой) Я тебе помогу. — Маш, ты похудела в 2 раза, я сомневаюсь, что ты меня удержишь в случае чего... И вообще, когда ты ела в последний раз!? — шатенка выгнула бровь, окинув девушку вопросительным взглядом. — И что, что похудела?... Удержу... — Маша, ты на вопрос не ответила. — напомнила Лаура, поняв, что девушка пытается сменить тему. — Не помню... Вроде вчера утром. — кареглазая потупила взгляд в пол, боясь смотреть в глаза старшей. — Почему?? Маш, ты же понимаешь, что это не нормально...? — Я забыла... — Поесть забыла?? Понятно... Теперь ты будешь есть при мне. И ты не отвертишься. — Но Лаура, я... — Ничего не знаю. Будешь сидеть напротив меня и кушать. — Ладно.... — вымолвила девушка, когда поняла, что ей не хватит сил и терпения спорить с Лукиной. Маша гладила бархатную ладонь Лауры и в определенный момент сказала: — Ну что, Любимая? Готова? — Да, давай попробуем... — согласилась шатенка и почувствовала, как нежные ручки начали стаскивать с нее белое одеяло. Маша встала и охотно помогла голубоглазой сесть, спуская ее ноги на пол. Невероятная нежность и аккуратность с которой девушка делала каждое движение поражала сознание. Лаура не могла сдержать внутри своих бабочек и вселенское чувство благодарности. Она не могла описать свою благодарность словами, но и не надо было.... Во взгляде все читалось лучше, чем в открытой книге. Маша аккуратно взяла Лукину за руки, та оттолкнулась и через мгновение уже стояла на ногах. — Ай! — старшая вскрикнула и поморщилась от боли, которая неприятно прокатилась волной по всему телу. Ее начало шатать. — Тихо, тихо, тихо... — Маша быстро "нырнула" под шатенку, чтобы лучше ее контролировать и ни в коем случае, не дать ей упасть. Кареглазая заботливо обвила знакомую талию и перекинула левую руку Лауры через свою шею, давая той дополнительную опору. — Сильно болит? — обеспокоенно выпалила Маша. — Терпимо... — прошипела старшая, пытаясь выровнять свое положение. Получилось. — Ты молодец! — восторженно сказала Маша, вновь вставая перед Лаурой. Шатенка крепко схватилась за руки девушки, которая делала маленькие шаги назад. Преодолевая достаточно сильную боль в ноге, она сделала первый шаг. Второй, еле-еле третий... — Маш, давай пойдем к кровати.... — спустя 7 минут шатенка поняла, что больше не может терпеть эту боль. От нарастающих неприятных ощущений к глазам подмывали соленые волны, а голос начинал предательски дрожать. Маша помогла Лауре аккуратно сесть назад в кровать и женщина облегчённо выдохнула. — Я горжусь тобой! — сказала Маша, прислонившись своим лбом к лбу Лукиной. — 10 шагов! Лаура, ты большая молодец! — говорила девушка и держа свою руку на бедре шатенки, нежно поглаживала его большим пальцем. Лукина сидела перед Машей и чувствовала, будто ее заключили в теплую непроницаемую капсулу, внутри которой царили: забота, спокойствие и бесконечная любовь. Обычно это Лаура защищала Машу от всяких невзгод. Она дарила ей ощущение безопасности. Она дарила ей крепкие утешающие объятия. Но сейчас ВСЕ поменялось местами.... Хоть Лаура и набиралась сил день ото дня, она все ещё была беззащитна и слабовата. Что тут скажешь, она не могла и шага сделать без помощи блондинки... Поэтому Маша взяла на себя роль неприступной крепости, защищавшей находящийся за ней город любой ценой. Лаура чувствовала себя как за каменной стеной. "Так спокойно... Так хорошо..." — думала шатенка, глядя в два сияющих карих глаза. — Я даже приблизительно не могу описать словами свою благодарность тебе! Как же я тебя люблю, Машенька! — сказала Лаура и вновь страстные языки двух дам закружили в совместном танце, делая вид, что ещё не полностью изучили друг друга. Женщины вновь улеглись в кровати и сцепились в нерушимых объятиях друг друга. Маша наклонила голову и прислонившись своим лобиком к ключице Лауры, чувствовала, как от столь тесного контакта по всему ее телу пробегает табун мурашек. А от каждого поглаживания шатенки по ее аккуратной спинке все органы "сжимались" в тугой узел, ведь из-за тонкой ткани Машиной летней рубашки от каждого такого касания пробуждался весь спектр эмоций. Лаура, в свою очередь, уткнулась носом в макушку девушки и вдыхала прекрасный аромат белых волос. Она заботливо гладила ее спину, давая понять, что она никуда не убежит (даже если бы могла нормально ходить) и никогда-никогда не оставит. Маша уже начала проваливаться в сладкую негу, как вдруг ощутила на своей макушке поцелуй любимых губ и услышала нежный, как арфа голос, который сказал: — Я люблю тебя, моя Малышка. [ 26.06.2021 — суббота] Прошло 2,5 недели. Солнце изо всех сил грело маленькую зелёную планету, заставляя ее жителей "лезть на стенку" от аномальной жары. Уличный градусник за окном палаты Лауры показывал +37°. Кондиционера, к сожалению, не было, поэтому приходилось спасаться прохладной водой. "Какое же счастье, что ее сегодня выписывают!" — думала Маша, собирая немногочисленные вещи шатенки в черную дорожную сумку. Девушка будто расцвела за те три недели, что Лаура была в сознании. Вновь появилась та нежная детская улыбка, а слезы стали течь из выразительных карих глаз только от счастья. Хотя до момента, когда Лаура вышла из забвения Маша даже не могла вспомнить, когда в последний раз она просто улыбалась. А теперь она легко и довольно кружила по палате в нежно-розовом летнем платье и готовилась вернутся в прошлый ритм жизни, засыпать и просыпаться в объятиях любимого человека, а не сводящего с ума одиночества. — Милая, я отнесу вещи в машину и сразу вернусь к тебе, хорошо?) — сказала девушка, подойдя вплотную к сидящей на кровати женщине, одетой в свободные черные брюки и белую футболку. Маша обхватила ладонями лицо Лауры и начала его медленно поглаживать большими пальцами. — Хорошо, Машунь) — сказала Лукина и положив руки на Машину талию, притянула ее к себе и посадила на здоровую ногу. Смотря в сияющие карие глаза она лёгким движением отодвинула выбившуюся белую прядку назад за ухо девушки и прильнула к манящим розовым губам. В поцелуе выражалась неописуемая словами благодарность за помощь, поддержку, верность... да за ВСЕ. Из нежного он стремительно начинал перерастать в страстный, т.к сердцебиение обеих практически синхронно учащалось, а языки при этом все сильнее и сильнее сталкивались друг с другом. Пока поцелуй все больше и больше углублялся, дыхание становилось все более тяжёлым. Маша не выдержала отсутствия кислорода и первая отстранилась от любимых красных губ. — Все, я пошла. — она чмокнула Лукину в висок, встала и почувствовала, как по ее ягодицам прошлась нежная рука. Одного мимолётного движения хватило, чтобы девушка возбудилась.... Но она понимала, что сейчас не время и не место, поэтому просто взяла сумку и проглотив ком, подступивший к горлу, скрылась за дверью. Лаура сидела одна минут 5 и все это время она опять смотрела в окно. Эта палата стала ее клеткой на 2 месяца, а сейчас она на вполне законных основаниях могла её покинуть. Не верится. Послышалось 3 коротких стука в дверь. Шатенка моментально обернулась, думая, что пришла Маша и немного разочаровалась, увидев на пороге палаты врача. — Здравствуйте, Александр Николаевич. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна. — Что-то случилось? — насторожилась Лаура, молясь, чтобы ее не оставили в этом месте из-за очередного плохого анализа. — Нет-нет, как раз, наоборот) — заверил мужчина, присаживаясь на кресло. — Все анализы в норме, швы затянулись. Вас можно поздравить) — Да, спасибо большое!) — Как нога? Не болит при движении? — Совсем немного... Практически незаметно) — с улыбкой ответила шатенка. — Замечательно! По вчерашнему рентгену у вас все в полном порядке. Кости срослись правильно и осложнений быть не должно. — Теперь нужно больше ходить? — Да, ногу надо разрабатывать. Но нагрузку давайте постепенно! В первые две недели после выписки все же старайтесь не делать никаких резких движений... К слову, не только из-за ноги, но и из-за сломанного ребра. Старайтесь не спать на животе и левом боку ещё недели три, потом можно. В остальном никаких особых рекомендаций не будет. Старайтесь больше отдыхать, проводите время со своей дочерью и получайте больше хороших эмоций) — С кем, простите? — уточнила удивлённая шатенка. — Вы нормально себя чувствуете? С Марией Владимировной.... Вашей дочерью.... — Аа, ааххах... Да, конечно) — ответила Лаура, пытаясь сделать вид, что пошутила. "Ну Маша... Отшлепать бы тебя за такое..." — подумала Лукина. — Точно все хорошо? — врач продолжал крайне удивлённо смотреть на Лауру. — Да) И ровно в тот момент в палату влетела Третьякова. Сначала радостная, но также резко сменившаяся в лице, заметив знакомую белую спину. — Александр Николаевич, здравствуйте) Что-то не так? — Да что ж у вас на врачей такая реакция?)— по доброму возмущался мужчина. — Все с вашей мамой хорошо. Анализы и рентген дали прекрасные результаты, поэтому смело можете забирать ее домой. Женщины переглянулись и лишь на долю секунды встретившись взглядами, Маша поняла: "Мне хана...". — Что ж... Желаю вам удачи. И надеюсь больше с вами не увидеться при подобных обстоятельствах) — сказал мужчина, поднимаясь с места. — Прощайте, Лаура Альбертовна, Мария Владимировна) — Спасибо вам большое, Александр Николаевич) За все) — сказала шатенка, благодарно посмотрев на врача. — Спасибо)) — так же повторила Мария. Мужчина улыбнулся и покинул палату. — Кхм...кхм... — послышалось за Машиной спиной. Сглотнув девушка обернулась и увидела недоумевающее лицо Лауры, на лбу которой светилась бегущая строка: "И что это, нахрен, было!?". — Родная, ты мне ничего не хочешь объяснить? — Понимаешь, чтобы тебя внесли в список возможных посетителей, ты должен быть родственником... А когда тебя только-только привезли, врач случайно предположил, что ты моя мама. Я не стала его в этом переубеждать... Так все и пошло.... — сказала Маша, присев на здоровую ногу шатенки. Девушка начала медленно и очень нежно перебирать темные прядки своими пальчиками, когда услышала: — Какой кошмар... — Ты о чем? — задалась вопросом Третьякова. — Твоя мать отлизала тебе и засунула страпон в твою попку... Ужас ведь... — Лаура не сдержалась, уткнулась головой в Машино плечо и по всей палате разошелся ее звонкий искренний смех. Кареглазая залилась краской смущения и улыбаясь ответила: — Поехали отсюда... Эти стены дурно влияют на твою фантазию... Девушка встала, подала руку Лауре, которая уже покраснела от смеха и наконец-то вывела ее за пределы палаты. А затем и больницы, на парковку. Обе сели в машину и настроение Лукиной резко поменялось. — Маш? — спросила шатенка, пока Третьякова пристегивала ремень безопасности. — Да? — чувствуя смену в интонации девушка моментально обернулась и столкнулась взглядом с абсолютно серьезным лицом. — А что с моей машиной? Где она? — спросила Лаура, боясь услышать ответ.... Блондинка "зависла" взглядом в одной точке, думая, как помягче ответить голубоглазой. В итоге она взяла ее за руку и медленно произнесла: — Милая... Понимаешь... Дело в том, что... — Маша, не тяни кота за хвост. Где моя машина? — Повреждения были настолько сильными, что ремонтировать такое бесполезно.... Она на специальной стоянке в очереди на утилизацию.... Мне жаль.... — Вот как... — сказала шатенка, отвернув голову в сторону, чтобы Маша не увидела ее слез. Девушка взяла Лукину за подбородок и аккуратно развернула к себе. Опять эти мокрые щеки... Каждая слеза шатенки отдавалась невыносимой болью в груди Маши. — Лаурочка, мне очень жаль... Но это всего лишь металл... Красивый, но металл... Как-нибудь вместе мы решим эту проблему. Я тебе помогу! — сказала Маша и нежно накрыла губы Лукиной своими. Не сразу, но женщина начала отвечать на поцелуй. Когда она отстранилась, услышала от кареглазой: — Ну что, поехали-ка домой...) — Нет. Маша вопросительно посмотрела на Лукину, гадая, что ещё она сейчас ей выдаст... — Отвези меня к Паше. "БЛИН! Вот и как ей объяснить!? Твою мать....!" — думала Третьякова, истерично подбирая в голове слова утешения. — Лаура, ты разве ничего не помнишь? Он... — Он умер. Я помню. К тому же, если бы он был жив и узнал, что я в больнице, то будь он хоть в космосе, он прилетел бы и не отходил ни на шаг.... Маша сильнее сжала руку шатенки и с болью наблюдала, как с черных ресниц старшей одна за другой срывались прозрачные капли. — Я не поднимала эту тему в больнице... Пыталась это принять внутри себя... Но понимаешь, я даже на похоронах его не была... Я никак с ним не попрощалась. Отвези меня к нему.... Умоляю тебя. — Хорошо, Любимая, конечно. — спокойно сказала Маша. Блондинка завела автомобиль, плавно отпустила педаль тормоза и переключив передачу, тронулась с места. Дорога заняла от силы 1,5 часа. По пути Лаура преимущественно молчала. Она погрузилась в свои мысли и пыталась смириться с фактом, что через считанные минуты встретиться с фотографией лучшего друга на его надгробии. А Маша, понимая, какого сейчас Лукиной, сильно к ней не лезла. Может быть ей и стоило сейчас самой немного настроиться, чтобы на кладбище не упасть в обморок с горя. В любом случае, блондинка дала клятву самой себе — никогда не отходить от шатенки. Она верила, что сможет помочь Лауре пережить этот период. Да, тяжело. Да, очень и очень больно... Но она не одна, рядом всегда будет Маша. Маша показала охраннику пропуск и перед белым внедорожником поднялся красный шлагбаум, пропуская на зловещую территорию. Белая машина медленно проползала по дорожкам среди черных надгробных камней. Словно облако, спустившееся на дороги серого мегаполиса... Участок "12А". Облако остановилось. Третьякова заглушила автомобиль и посмотрела на Лауру. Той не потребовалось много времени, чтобы из десятков могил, находящихся в поле зрения, вычленить взглядом ту самую. Шатенка сверлила испуганным взглядом бездушный холодный камень, на котором висела до боли знакомая фотография. На глазах появились слезы... — Лор?... — Третьякова накрыла своей рукой руку Лауры и несильно ее сжала, обращая внимание женщины на себя. Та повернула голову. — Ты точно готова? — Да, пошли. — сказала Лукина и вышла из машины. Третьякова последовала за ней и встав бок о бок они сплелись руками. Маша подвела Лауру к аккуратной могилке, усыпанной цветами. Их было так много, что некуда было поставить ногу... Однако, надпись было видно очень даже хорошо... Павел Сергеевич Демьянов 4.02.1968 — 28.04.2021 Несколько минут обе стояли в тишине. Но Лаура решила это прервать. — Как это произошло? — дрожащим голосом спросила шатенка. — Он стоял на переходе среди небольшой толпы людей... На них нёсся пьяный водитель такси. Паша понял, что у него нет выбора... Либо погибнет он, либо девушка, стоящая рядом... Он откинул ее в сторону, а сам получил несовместимые с жизнью травмы. Мне очень жаль... — вымолвила блондинка, кладя правую руку на левое плечо женщины. — Всю жизнь о других думал... Пашка... — тихо сказала женщина и расплакалась. Маша заключила Лукину в тёплые утешительные объятия, хаотично водя рукой по ее спине. На могиле они провели ещё час. Сказать, что шатенка отошла от увиденного было бы очень неправильно... Не отошла, но приняла. Ей стало на самую капельку легче... Сев назад в белую машину, они обе умчались в черту города, домой.