задыхайся

      Кэйа блаженно вздыхает, когда захлопывает дверь квартиры. Он дома. Он наконец-то дома. В коридоре его встречает тусклый свет из зала, он разливается приятным тёплым свечением по стенам, заставляя словно ощутить уют. Но мужчина измучено переводит взгляд на блестящие чёрные туфли, которые аккуратно стояли в обувнице, и поджимает губы. Уютом действительно повеяло, если бы его встретили.       Пальто было повешено на крючок. Это было немного затруднительно, потому что из-за выпитого алкоголя шатало, в глазах периодически плыло. Голова была загружена неприятным, отягощающим разговором с Розарией. Под бутылку вина развязанным от алкоголя языком Кэйа выложил всё как на духу о своих семейных проблемах. А они начались настолько давно, что он даже уже и забыл большинство ссор. Может причина и позабылась, а эмоции так и остались сидеть в груди.       Розария не то чтобы любила подобные темы — она вообще не любила копаться в чужом грязном белье. И, конечно, это было известно, но с кем ещё ему поделиться? У кого спросить совет?       Хотя, после этого разговора, Кэйа понял, что Розария не лучший советчик. Девушка твёрдо и ясно несколько раз проговорила «развод». И каждый раз, когда она это повторяла, внутри что-то трещало по швам, трескалось, билось. Кэйа не знал, как описать это чувство, но он точно мог понять, что ему такой исход совершенно не нравился.       С тяжёлой головой мужчина прошёл в комнату. Дилюк сидел в большом кресле и, закинув ногу на ногу, читал книгу. Даже не поднял взгляд, словом не обмолвился. Тишина давила, вызывая желание вновь вернуться в бар. Какой смысл приходить в дом, в котором тебя не ждут?       Кэйа расстегивает верхние пуговицы рубашки, параллельно идя к мини-бару. Взгляд бегает по бутылкам. Он покупал когда-то дорогое вино, чтобы распить это с Дилюком за ужином. Но тогда он остался на ночь в пустой квартире, муж ушёл на смену в свой бар. Кэйю вечно что-то останавливало, он не хотел пить это вино в одиночку. В душе теплилась надежда, что ужин всё же когда-нибудь состоится.       Бутылка с громким хлопком открывается, разрезая резким звуком тишину комнаты. Мужчина берёт с полки один из фужеров, что стоял в ряд с другими. Нападает грусть, раздирая искалеченную душу ещё сильнее. Их дарили на свадьбе, а сейчас приходится дуть внутрь, чтобы, убрать слой пыли, который накопился за полгода.       Мужчина ещё раз оглядывает стеллаж с сервизом и видит фужер, у которого был небольшой скол на ножке. Это вызывает тёплую улыбку. Он очень хорошо помнил, почему он стоял в таком ненадлежащем состоянии рядом с красивыми и целыми. Дилюк всегда использовал подаренный на свадьбу сервиз, когда решался на романтический ужин. Приходя домой и видя, что фужеры стояли на столе, Кэйа знал, что муж будет сегодня смотреть ещё более влюблёнными глазами, чем до этого. В тот день они только-только хотели открыть бутылку вина, но их словно обоих дёрнуло что-то на совершенно необдуманные и детские поступки. Тот день Кэйа запомнил очень хорошо.       Они забрались на крышу их многоэтажного дома. Бутылка вина, фужеры и два пледа. Они вдвоём и ночной город. Тогда один фужер по воле случая и упал, оставив на крыше небольшое напоминание о том, что здесь кто-то был. Дилюк тогда и предложил не выбрасывать пострадавший бокал, оставить его как воспоминание. Тёплое воспоминание. Но болезненное сейчас. — Нам надо поговорить, — ком в горле застрял, но всё же Кэйа — не без труда, — начинает говорить. — О чем? — Дилюк отрывается от страниц книги, вздыхая, бросая взгляд на мужа. Такой укоризный и злой, что пробегают мурашки. — О том, что ты пришёл и так из бара, так теперь ещё решил выпить?       Мужчина поджимает губы и слышит, как скрипят зубы из-за сжатой челюсти. Бровь нервно дёргается, но замечание Кэйа пропускает мимо ушей. — Нет, о наших отношениях, которые катятся не пойми куда, — всё же бутылка вина приземляется на небольшой столик у дивана. Может, после разговора выпьют на двоих?       Дилюк пробегается глазами по силуэту Кэйи и вскидывает брови, фыркает и снова опускает взгляд в книгу. — Я не хочу разговаривать с тобой, когда ты пьяный. — Что? — Мужчина садится на диван, устремляя взгляд на Дилюка и немного щурясь. — Я уж не настолько пьян, чтобы со мной было невозможно разговаривать. — Да, именно поэтому ты решил догнаться парочкой бокальчиков, — Алые глаза вновь изучают силуэт, мужчина вздыхает и, кладя закладку между страничками, и закрывает книгу. — Проспись, завтра поговорим. — Я хочу сейчас поговорить, не уходи от разговора, — Кэйа хмурится и нервно перебирает пальцами. — Я не ухожу от разговора, я говорю, что не хочу разговора с тобой, когда ты пьяный, — Дилюк морщит нос. Кэйа поджимает губы и опускает голову, прикрывая глаза. — Или не уверен, что придёшь с работы трезвым завтра? — над головой слышится смешок. — Прекрати говорить со мной с таким пренебрежением, — разговор перетекает совершенно не в то русло. — А как с тобой разговаривать, чтобы не задеть хрупкое эго? — Кэйа слышит, как книжку положили на стол, и теперь наконец-то поднимает голову. — Ты не пил полгода и снова вернулся к отправной точке. Мы потратили кучу денег на гребаных врачей, а ты просто взял и спустил всё в унитаз. — Полгода назад у нас и отношения были нормальными, — на губах появляется усмешка, но какая-то измученная. — О, камон! Не перекладывай ответственность за свой алкоголизм на меня! — Дилюк резко встал с кресла. — Это ты пошёл и начал прикладываться к бутылке, не я тебя за руку потащил по барам! — Ты стал вести себя как мудак ещё за долго до этого! — Кэйа уже сам встал с дивана. — Я хотел поговорить не о том, что я пью, а о том, что у нас всё максимально плохо.       Дилюк закатил глаза и устало чуть ли не упал обратно в кресло. Он смотрит на Кэйю без какого-либо интереса, беспокойства или сожаления. Тот махнул рукой, как бы говоря, чтобы Кэйа начал свою балладу о их отношениях. Кэйа мнётся, пытается подобрать слова. Они никак не складывались, а отстранённый вид мужа ещё больше подбивал на несвязность мыслей. Дилюк совершенно отрешенный, явно не жалеющий ни в чем разбираться. Словно его всё устраивает. — Мне не хватает тебя, — Кэйа смотрит на него. Долго, выдерживает паузу, в надежде получить хоть какую-то реакцию. Но её нет. На него лишь смотрит пара алых глаз, совершенно пустых, холодных. — Мне не хватает твоей поддержки. Твоего тепла. Мне всего не хватает. Ты резко отстранился, я не понимаю, что произошло. — Ничего не произошло. — Почему тогда ты не уделяешь мне внимание? Раньше было по-другому. — «Раньше» — всегда по-другому, — Дилюк фыркает. — Давай сходим к семейному психологу, — Кэйа опускает плечи. Надежда на нормальный разговор улетучилась, словно её и не было. Человек, что перед ним сейчас сидит, совершенно другой. Как будто не его муж. Не его Дилюк. — Зачем? Кэйа, у меня просто много раб… — У тебя всегда было много работы! Всегда! Но ты находил чертово время на меня! Ты был мне мужем, а сейчас мы как будто сожители по квартире! Ты всё разрушил в один миг! — Кэйа резко, сам не замечая, переходит на крик. Ему казалось, что он вырвался из самого потаённого места в его душе. Он хотел просто поговорить, не кричать.       Всегда казалось, что в голове крутился один единственный вопрос — когда это началось? Но сейчас Кэйа осознал, что его он никогда не волновал. Единственное, что он хотел спросить — почему и за что? Хотелось прижаться к тёплому родному плечу, разрыдаться и услышать, что всё будет хорошо, что всё пройдёт. Но напротив такие же пустые глаза. Он не прижмëтся, ему никто не скажет тех слов, которые так хочется услышать. — Я люблю тебя, я хочу решить проблему. А ты, видимо, не хочешь, — «и не любишь». — Мне иногда кажется, что я дышать не могу, когда тебя нет рядом… — Кэйа хочет продолжить, но его перебивают. — Значит, задыхайся.       Словно действительно дыхание спëрло. Кэйа ошеломлённо смотрит, сверлит взглядом, не решаясь переспросить. Сердце и так отбивало по рëбрам бешеный ритм, а сейчас как будто замерло. — Что? — Значит, задыхайся. Я не могу уделять тебе всё своё свободное время. — Я разве об этом просил? — По твоим серенадам как будто об этом.       Кэйа молчит. Слова снова не складываются, мысли пошли в такой разнос, что затылок охватила головная боль. Проносились все воспоминания за эти три года брака. Руки и плечи начали дрожать, а в разуме постоянно повторялась фраза: «За что?». Кэйа отчаянно пытался перебить её мыслями, что всё будет хорошо, что они справятся, что решат эти проблемы. Но левая рука тянется к правой и начинает судорожно крутит обручальное кольцо.       Нет. Ничего не будет хорошо. Они уже не справились. Они ничего не решат.       Дрожащая рука кладёт кольцо на стол, рядом с бутылкой вина, которую уже не суждено выпить. Кэйа смотрит на украшение, а затем поднимает взгляд на удивлëнного Дилюка. — Давай разведëмся.       Но после этого разговора Кэйа понял — Розария хороший советчик.