задыхайся

      Кэйа сел на диван и откинулся на спинку, глубоко вздыхая и прикрывая глаза. Тело тяжёлое после трудного рабочего дня, да и голова тоже не легче из-за несвязных и перепутавшихся мыслей. Такое состояние уже должно быть привычным, но оно до сих пор казалось новым. В квартире темно, а вставать включать свет не хотелось. И тихо. Так тихо, что в ушах звенит от нескончаемого потока слов, фраз и воспоминаний. Хотелось спать и есть, но подниматься для обычных физических нужд тоже не было сил. Может, прямо на диване уснуть в офисной одежде? Прошёл уже год, но пустая квартира до сих пор казалась ужасно чужой. Кэйа уже был готов, чтобы его встречал хотя бы тусклый свет из зала, который Дилюк включал, когда читал. В карман потянулась рука, чтобы достать телефон. Кэйа листает контакты и долго смотрит на один единственный с подписью «Дилюк». Раньше тут красовалось красивое «Муж», а теперь просто пустое имя. Нажатие на контакт, и сразу на экране телефона появляется звонок. Это была уже для него традиция. Услышать автоответчик с родным голосом и выговориться в голосовую почту о наболевшем — никто всё равно не будет слушать. Оно и к лучшему. На протяжении года это, действительно, хоть немного давало сил. Год. Кэйа не верил, что прошел целый год. Это время как в тумане. Спасибо Джинн, которая давала огромное количество работы, что заставляла хотя бы отвлечься на протяжении дня от всего ужаса, происходящего в жизни. А вечером все переживания всё равно вырывались наружу. Работа — дом, дом — работа. И всё по кругу. Перед глазами стояла картина, как они расписывались на бумагах о разводе. Дилюк с такой точностью и рвением оставил подпись, что становилось не по себе. А Кэйа помнил, как его руки дрожали и он прятал их под столом, стараясь не подавать вида, что его просто захлёстывает волной страх и дрожь по всему телу. Рука не поднималась оставить несчастные чернила на документе. Но он это сделал. Оставил. — Слушаю, — Кэйа открывает глаза, а затем хмурится, приподнимаясь от спинки дивана. В раздумьях гудки были не слышны, но родной голос, показалось, разнесся эхом. — Ну? Так и будешь молчать? — Кэйа вновь хмурится. Ему приходилось напрягать все извилины мозга, чтобы придумать адекватное оправдание для чего он звонит, но оно не находилось. — Ты мне звонил целый год и выговаривался в почту, чтобы молчать, когда я возьму трубку? Слова, которые и так не лезли, уже застряли в горле. Он слушал это всё? И пьяный бред? И трезвые рассуждения? Единственное, что можно было испытывать — стыд. Кэйа тихо вздыхает, протирает ладонью лицо и поджимает губы. Они оба молчали и чего-то ждали. Дилюк ждал хоть каких-то членораздельных слов и звуков, а вот Кэйа не понимал чего ждёт. — Приедешь? — сердце замирает на этой фразе, а затем отбивает настолько быстро и сильно по рёбрам, аж становится больно от этого ощущения бабочек в животе. —Зачем? — Кэйа отсекает любую возможность на подобные ощущения. Дилюк знает, что ему достаточно поманить пальцем, и Кэйа очутится хоть в любой точке земли. Дилюк знает и пользуется. Но это уже дохлый номер. —Поговорить? — интонация вопроса ставила в тупик, словно Дилюк и сам не впопад предложил, то чего не стоит уже предлагать. —Говорить нужно было раньше, сейчас уже поздно. —Моя голосовая почта поспорит с тобой, — слышится усмешка, а Кэйа представляет лицо Дилюка. Удивлен, насколько чётко он помнит черты его лица. —Мне было от этого легче, с тобой я разговаривать не намерен. И с твоей голосовой почтой теперь тоже, — тяжёлый вздох заполняет грудь, видимо, источник его моральной поддержки теперь совсем утерян. —Ты предлагаешь развод, а потом плачешь об этом в трубку телефона? —Да, я предложил развод, потому что брак уже не имел смысла, — Кэйа хмурится и сжимает в ладони мобильник. — Зачем мы это вообще обсуждаем? Зачем вообще разговариваем? —Потому что я не понимаю твоей логики. Ты плакался, что любишь меня в почте, а сейчас не хочешь разговаривать. —Дилюк, я предложил развод, потому что наш брак катился в бездну, а не потому что перестал любить тебя. Это ты остыл, — Кэйа вновь проводит по лицу ладонью и тяжело вздыхает, ком в горле насильно сглатывает и старается держать холодный тон. —Я не остывал к тебе. —Да, ты уже это говорил, но твоё поведение не стыкуется с твоими словами, — уже смешок слышится от Кэйи. — Ты подписал документы о разводе без капли колебаний, — поджимает губы. —А что мне оставалось делать? Ты без лишних колебаний предложил развод. —К чему мы ведём разговор? Мы уже год как не женаты, каждый сам по себе. Дилюк молчит, но трубку не вешает. Это молчание и так давило на мозг, ещё и в груди всё сжималось, не давая нормально дышать. —Я не знаю. —Какой честный ответ, — Кэйа хмыкает и прикрывает глаза. — Значит, смысла это не имеет. —Ты хотел выговориться, раз звонил на мой номер. О чем? —Я хотел сказать, что очень устал на работе. Устал от пустой квартиры и устал от одиночества, что отдал бы все, чтобы видеть хотя бы даже тусклый свет из зала, потому что ты его включал, когда читал книги. Хотел сказать, что всё не так плохо, потому что, если я устал, значит я быстро усну. В голове будет не так много мыслей от усталости, — зачем он всё это выложил как на духу, Кэйа так и не понял. Но факт того, что он действительно хотел выговориться, остаётся фактом. В ответ тишина. Губы невольно расплылись в какой-то грустной улыбке. По сути, ничего не поменялось, он так же выговорился в пустоту. Да и что Дилюк может ответить? —Я устал и хочу спать. Не вижу смысла продолжать эту беседу, поэтому… — Можно я приеду? Где ты сейчас живёшь? — его бесцеремонно перебили. —Что? — Кэйа прекрасно всё услышал, но зачем-то переспросил. —Можно я приеду? Где ты сейчас живёшь? — повторил слово в слово. Кэйа хлопнул глазами, посмотрел на часы и нахмурился. —Нет, нельзя. На кой хер? — в голове внутренний голос кричал «Да, в любое время дня и ночи!» —Я не знаю, я хочу тебя увидеть. Снова честный ответ, который заставлял войти в ступор. Кэйа поднялся с дивана и ещё раз посмотрел на часы. —Нет, — голос как на зло дрожит. Как не вовремя. — Зачем ты хочешь меня увидеть? Посмотреть, какие мешки под глазами от усталости? —Нет, просто хочу тебя увидеть. —Мне от этого только хуже будет, нет, — дыхание участилось, руки задрожали. Кэйа приземлился снова на диван, ноги ватные. —Ты ещё любишь меня? — вопрос невпопад и слишком резкий, но в ступор никогда не ставил. Как и сейчас, Кэйа знает прекрасно ответ. Но Кэйа молчит. Молчит долго. Дилюк не повторяет вопрос и просто ждёт. Снова это гнетущее молчание, как же оно раздражало, как же давило на мозги и заставляло бурлить внутри от злости. —Люблю. Что это изменит? — Кэйа старается говорить ровно и холодно, но получалось всё меньше. — Ничего. Я не собираюсь снова страдать. Два с половиной года моя жизнь была просто раем, а потом ты превратил её в ад. Лучше я буду сидеть в пустой квартире, чем снова в квартире с мужем, что не любит меня. —Я люблю тебя. —Нет, твоё «люблю» как пустой звон. Я не видел этого и не чувствовал. Чем дольше я был с тобой, тем больше я ощущал себя каким-то ничтожеством. Без тебя мне плохо, но с тобой ещё хуже, — Кэйа набирает воздуха, делая паузу после огромного количества слов. — Я готов сейчас приехать и зацеловать тебя. Боже, да я готов прямо сейчас заново расписаться с тобой. Но я знаю, что потом пожалею. Потом будет хуже и больнее. Я поддамся своей слабости, а потом буду страдать в сто крат. Я хочу тоже тебя увидеть, но не могу. Ты уйдешь, а я останусь с этой болью один. Кэйа хлюпает носом и вытирает с подбородка слезы, поджимает губы и кротко кивает самому себе, что все слова сказаны верно. Но слезы все равно текут по щекам. Какая эта пауза по счету? Кэйа уже устал от них и от этого разговора тоже устал. Хотелось молча повесить трубку и уже самому заблокировать этот номер навсегда, чтобы не поддаваться этому тупому соблазну набрать снова. —Кэйа… —Что? — голос уже измученный, усталый, он сам слышал эти нотки в нем. Он правда устал. — Что, Дилюк? —Пожалуйста… —Я же сказал — нет, ты меня задницей слушал сейчас? —Нет, поэтому прошу ещё раз. Кэйа тяжело вздыхает, сжимает ладони. Ногти впиваются в кожу. Словно старается держаться, держать самого себя от ошибки. —Не заставляй меня снова чувствовать это всё, пожалуйста, — Кэйа вытирает снова с подбородка слезы и шмыгает носом. — Я не выдержу второй раз. Кэйа разжимает ладонь и называет адрес, а затем кладёт трубку. Мужчина прикрыл нижнюю часть лица ладонями и со свистом вздохнул больше воздуха, стараясь отойти от разговора. Сердце не унималась и продолжала биться с какой-то бешенной частотой. По щекам так и катились слезы. Уже скорее от собственной слабости, в очередной раз поддаться ей было огромной ошибкой. ° ° ° Звонок разрушил слишком внезапно тишину. Кэйа несколько секунд не открывал дверь, не мог решиться. За последнее время он ещё не чувствовал такого волнения и дрожи в теле. Щеколда звякает так громко, отдаёт неприятным скрежетом по ушам. Кэйа морщится, а затем надавливает на ручку и отпирает дверь. Он ни капли не изменился. Только лицо было более уставшее, а как тот взглянул на Кэйю, ещё и побледнело. Кэйа сложил руки на груди и сделал шаг назад, давая пройти в квартиру. Дверь прикрыли. Они снова молчат. Снова эта тупая тишина. Даже в голове уже тишина, Кэйа не знал, о чем думать сейчас. Просто в ней пусто, ни одной мысли. Дилюк снял обувь и сделал несколько шагов к Кэйе, руки сами собой уже хотели потянуться навстречу, но мужчина лишь прижал их к себе сильнее, хмурясь. Дилюк сам протянул руки и обхватил, прижимая к плечу. Он долго колебался, боролся с принципами и самим собой, но в конечном итоге всё равно обнял в ответ. В нос ударил запах вина и лёгкие нотки табака. Ладони сжали ткань чужой рубашки, Кэйа так долго мечтал прижаться именно к этому плечу. Его гладили по макушке, периодически поправляя спутанные волосы. Дилюк немного отстранился. Кэйа, уже наплевав на какие-либо собственные принципы, хватался, за любую ниточку и соломинку, чтобы продлить момент объятий. В буквальном смысле хватался, потому что он сжимал ткань рубашки настолько сильно и крепко, что чувствовал как пальцы слегка немели. Дилюк поцеловал очень смазано, но настолько разгоряченно, что прошлась дрожь от развивающегося тепла по телу. Поцелуй был действительно долгим, но казалось, будто это просто капля в море за всё это время. —Ты начал снова курить, — это был не вопрос, а явная констатация факта. —Да, недавно снова начал. Привкус сигарет? Прости, я много выкурил перед вызовом такси, — Дилюк неосознанно касается пальцами губ и как-то испугано смотрит на Кэйю, вскидывая брови. —Нет, я понял по запаху Chapman, ты их долго курил в прошлом, — Кэйа опускает голову и усмехается. —Вишнёвый, — и снова ухмылка. Зачем он вообще это помнит? —Да, вишнёвый, — Дилюк заправляет вылившиеся пряди волос Кэйе за ухо, заставляя поднять голову. Кэйа изучает лицо напротив. Он так давно не видел такой спокойной ласковой улыбки на этом лице. Кэйа сам тянется за поцелуем. Руки сами обвивают чужую шею и заставляют прижиматься к груди. Дилюк охотно отвечает на инициативу, крепко обнимает. —Позволь мне не потерять тебя вновь.