Черная дыра

Пятигорск сидел на своем месте и пытался разглядеть окружающих, но солнце мешало ему это делать своим свечением. Осознав, что таким образом не сможет их высмотреть, он упал на пол, уходя из под лучей солнца, и немного прополз в бок. Вытянув шею, он стал рассматривать Калининграда и Нижнего Новгорода. Они спали на холодном полу, но словно, почувствовав взгляд Калининграда открыли глаза и посмотрел на него. Солнце осветило через маленькое окошко, которая находилось под потолком, давая хоть какой-то свет. Благодаря нему Нижний Новгород и Калининград смогли разглядеть Пятигорска. Пятигорск нервно поворачивал голову в сторону двери, которая так и не открылась за все пребывание новых заложников, пытаясь передать своим друзьям, что они в опасности. Это мысль очень сильно тревожило Пятигорска. Вспоминая все те дни, которые он провел в этом темном помещении, его не раз вытаскивали с этой комнаты и пытали. Эти пытки не раз повторялись иногда сводя его с ума. В какие-то моменты он терял счет времени. Пытаясь вспомнить, как он попал к ним и сколько дней прошло, он пытался вспомнить их голоса и облик. Надеялся узнать в них знакомые черты, но все было тщётно. Люди, которые его подвергали, были хладнокровны. Пятигорск пытался вызвать у них жалость или хоть какой-то остаток гуманности в их душах, но все его попытки обходились очередными пытками с избиением. Он понимал, что эти люди могут повторить это на его друзьях. От этой мысли на его глазах стали наворачиваться слезы, а спина начинала ныть. Всю ту ночь, которые они провели вместе он пытался забыть об этом, но боль в спине заставляла вспоминать о тех мучениях. Глаза Калининграда округлились. Он был обеспокоен такому поведению, а в это время каждая слеза Пятигорска ударялась об холодный "пол". К этому времени проснулся Нижний Новгород и когда увидел Пятигорска округлил глаза. Он посмотрел на Калининграда, думая что он смылит в происходящей ситуации. Пятигорск был не слабаком и не трусом, но и не таким уж сильным человеком, который бы одним ударом убивал несколько человек. Очень часто его стратегией было так называемое, актерское мастерство. Он умел уговаривать, надевая на свое лицо маску. Таким образом ему удавалось не просто обходить неприятности стороной, но и управлять действиями некоторых людей. Использовал свои способности он редко и зачастую тогда, когда речь идет о его жизни, но тут ему ничего не помогло. За дверьми, которые возненавидел Пятигорск, начали слышаться чьи-то шаги. От топота, который издавался от туда, его сердце начало биться быстрее. Перед его глазами зарисовывалась картина. Он стал вспоминать ту комнату, одежду и сапоги, которые разглядывал он. Раньше он надеялся, что сможет узнать человека по голосу или запомнит его, но каждый раз, когда он не отвечал на вопрос, он чувствовал, как разогретое до красна железо придавливали к его спине и боль сводило его с ума. Голова его кружилась, ноги немели, а сознание не слушалось. Как он не старался, он не мог запомнить голос, а слышал он только свой крик. И так каждый день. После каждого дня прикосновения кожи с железом, его одевали в рубаху и кидали обратно. Красные кирпичи, из которых был создан этот подвал, своим холодом помогали ему. Все то, что так жгло, он прислонял к ним, и терпя боль, пытался придти в себя, понимая что его ожидает завтра тоже самое. "Я должен вас спасти. Должен сделать все, чтобы они не пострадали. Я не хочу, чтобы они перенесли все то, что перенёс я. Пускай лучше меня пытают, все равно мне не привыкать" - думал Пятигорск, рассматривая дверь. *** Андреаполь и Малая Вишера иногда хихикая, рассматривали, как их тётя и дядя занимались "зарядкой". - Раз, два, три, четыре...- командовал Санкт-Петербург, одетый в синюю футболку и темные штаны. Скрестив руки на груди, он внимательно следил, чтобы все его задания были выполнены. Москва же в свою очередь разговаривала по телефону с Ростовом-на-Дону, иногда поглядывая на Тверь и Великого Новгорода. Если у Москвы и у Андреаполя было хорошее настроение, то у них настроение было "ниже плинтуса". Тверь, каждый раз приседая, жалобно смотрела на Москву, надеясь что она расслабит железную хватку Санкт-Петербурга, но ответом на ее просьбу был только высунутый язык. Великий Новгород же пытался надавить на Петербурга, но когда он видел его глаза, в которых светился ледяной огонек, то понимал, что его план с самого начала был провален. - Совсем страх потеряли. - грозно говорил Санкт-Петербург, наблюдая как они делают упражнения. Малая Вишера, которая стояла неподалеку и смотрела на представление, устроенное Санкт-Петербургом, сама понимала причину такого резкого порыва к зарядке и то, что она могла бы быть третьем участником этой группы. К счастью тогда рядом был Андреаполь, который и унёс ее от Великого Новгорода и Твери. Стоя позади Малой Вишеры, он смотрел на свою старую знакомую и улыбался. - Так, ребята, наступил день "х". - громко объявила Москва вставая со стула. Санкт-Петербург дал команду "свободно" и направился к ней. Тверь же с Великим Новгородом рухнули на пол, восстанавливая свое дыхание. - Рома сегодня едет к Пятигорску. Мы также должны быстро добраться до туда. - А если там ловушка? - задал вопрос Андреаполь. - Тогда те, кто придумал эту ловушку - не жильцы. - спокойно сказал Санкт-Петербург. - А если они тронули Пятигорска... - добавила Москва и посмотрела на Санкт-Петербурга, тот слегка улыбнулся. - Интересно будет посмотреть - тихо сказал Петербург. - А мне нет. - пробубнила Москва и посмотрела в телефон. - Ну а как мы доберемся - промямлил Великий Новгород тихо поднимаясь с пола. - На вертолёте. Он нас уже ждёт. Надеюсь никто не боится высоты? - сказал Санкт-Петербург. - Да вроде нет - предположил Андреаполь. - А кто поведёт? - Спросила Тверь, вспоминая одного летчика, который свой полет украшал опасными трюками. - Есть у меня один знакомый. Может вы его знаете. Серёгой звать. - Санкт-Петербург сидел на стуле и внимательно смотрел за реакцией своих друзей. По их лицам он понял, что придётся лично их познакомить с этим человеком. Вот только Тверь скорчила гримасу, на которой было написано:"Твою мать" - Знаю я этого Сергея - сказала она, посмотрев на заинтересованное выражения лица Санкт-Петербурга. - Может ты останешься? - предложил, наклоняясь к ней, Андреаполь. Она продолжала лежать на полу, только теперь на спине. - Я не против. Уж с таким лётчиком я не хочу лететь. *** Утро оказалось очень тяжелым для Ханты-Мансийска. Ночь прошла спокойно, но по утру, дворники начали ходить по площадкам и отстригать высокую траву. Уже битый час один из работников ходил возле их окна и мешал спать своим оборудованием, с которой работал дворник, отзываясь головной болью. Положив ледяную ладонь на лоб, Ханты-Мансийск попытался открыть глаза. Все тело ныло, голова гудела, а дворник беспощадно, пятый раз подряд проходил мимо их окна. Повернув голову, Ханты-Мансийск заметил, что Челябинска и Кургана нет, а вместо них было только подушка, матрас и одеяло. Прислушавшись, он услышал их голоса на кухне, а также голоса девчонок. Сев на матрас, Ханты-Мансийск потер спину, которая также как и голова, ныла. "Доброе утро, Максим" - подумал Ханты-Мансийск, вставая с матраса. Одев футболку и спортивные штаны, он вышел на кухню. Поздоровавшись со всеми, он сел рядом с Челябинском, который попивал кофе. С начала он не мог сосредоточиться на разговоре, из-за боли. Выпросив у Тюмени таблетку, он стал слушать их диалог: - Конечно, это рискованно, но зато мы точно все узнаем. - говорила Тюмень, отперевшись о кухонный стол. Она была в белой футболке и шортах. С ее шеи свисала серебряная цепочка с подвеской в виде кошечки. Голубые камни в виде кошачьих глаз бросали небольшие солнечные зайчики на стену кухни. От каждого ее движения, они начинали дергаться перепрыгивая с одного места на другое. Курган, как и вчера, был не очень разговорчив: он не лез в разговор, и разглядывая стену, просто слушал их. Иногда ему задавали вопрос, на который он отвечал кивком или отказом, но каких-то серьезных предложений от него не слышали. Пермь сидела у окна в березовом халате, которого одолжила Тюмень. Она смотрела на улицу и иногда добавляла или спрашивала друзей. - Ребята, не обязательно, чтобы вы шли с нами. Поймите, что это может быть опасно. - говорила Тюмень, обращаясь к Ханты-Мансийску, Перми и Кургану. - Вы можете решиться работы. - добавил Челябинск. - Вы тоже - ответила Пермь. - Нам не страшно ее потерять. Да и если будет стычка, то вряд ли мы захотим дальше ходить на эту работу. - промолвила Тюмень, посмотрев на Челябинска, который пил свое кофе. - На самом-то деле я бы хотел, чтобы ты, Полина, осталась здесь - сказал Челябинск, поставив на стол кружку. - Почему? - Нам нужен человек, который бы оставался здесь и следил за происходящим. -Да? Я бы конечно хотела бы с вами поехать, но если это так необходимо... - Пермь неуверенно посмотрела на Тюмень, та только кивнула ей. - Я не поеду - неожиданно сказал Курган, от чего все остальные вздрогнули - Мне надо срочно кое куда съездить. - Хорошо, так ну тогда Максим? - У меня нет выхода. Я иду с вами - тихо сказал он, положив ладонь на лоб. Голова так и не перестала болеть, а от воспоминаний еще больше заныла. - Ну тогда собираем необходимые вещи и выходим. Полина, я на тебя надеюсь. -констатировала Тюмень и направилась в комнату. Все остальные разошлись по разным углам комнат, чтобы собрать свои вещи. Выходя из ее дома, на улице уже светило солнце, осушив дороги, но в тени еще лежали небольшие лужи. Ребята вышли из подъезда, остановились, пожелали друг другу удачи и разошлись в разные стороны, преследуя каждый свою цель. *** Лежа на боку Нижний Новгород ногами бил по двери, пытаясь сломать замок, а Калининград ползал по комнате в поиске чего-нибудь острого, чтобы освободить руки и остановить происходящее за дверью. Уже пол часа, как они слушали хриплый крик Пятигорска, но слова людей, которые творили с ним такое, они не могли расслышать. С каждым криком, Нижний Новгород пытался бить сильнее до боли. Вот уже одна нога перестает что-то чувствовать, а ботинок становиться тесным. Вторая нога давно как болела, но это его не волновало. Крик Пятигорска, звуки ударов, непонятный грохот не давали ему никакого выбора, как пытаться остановить, или как-то привлечь внимания. Нижний Новгород был готов принять пытки, чтобы как-то оградить и без того измученного ими Пятигорска, но незнакомцев он не интересовал. Когда они пришли за Пятигорском, они ничего не сказали, а просто забрали его. В какой-то момент, захлебываясь слезами и виня себя во всем происходящем Нижний Новгород прекратил бить дверь, которая продолжала крепко стоять на том же месте. Посмотрев на Калининграда, который продолжал ползать по полу в поисках чего-то, он пытался успокоить себя. Пытался сосредоточиться в надежде, что он найдёт ответ. Положив голову на холодный пол, он стал рассматривать и восстанавливать дыхание. Он не собирался сдаваться, а лишь дал себе немного передохнуть, но за это время крик Пятигорска прекратился, а вот шаги стали приближаться. Открывается дверь, ударяя по ногам Нижнего Новгорода и неизвестные люди кинули Пятигорска на пол. Ударившись об пол, Пятигорск проскулил. Его спина была покрыта темно-бордовыми полосами. От некоторых ран на спине шла кровь, а старые раны загноились. Лицо, на котором были видны синяки, были покрыты слезами, а из носа шла кровь. Нижний Новгород задержал дыхание и рассматривал Пятигорска, а потом посмотрел на человека, на голове которого было одето черная ткань. Лишь голубые глаза были видны через прорезанную щель. Взяв за воротник Нижнего Новгорода он поднял его, посмотрел в глаза и посмотрел на Калининграда, который замер возле старого шкафа с банками. Он еще раз посмотрел в зеленые глаза Нижнего Новгорода и начал его тащить за дверь, но громкий звук его отвлек. Он еще раз внимательно осмотрел комнату, а звук все увеличивался и стена из кирпича была разрушена. Показалась труба танка, а на нем Ростов-на-Дону. Державшись одной рукой за дуло танка, он сидел на корточках. Одет он был в красную рубашку и в черные штаны. Пятигорск не видел этого: его сознание отключилось. Осознав ситуацию бандит кинул Нижнего Новгорода, что-то крикнул и схватил автомат, который висел на его спине. Он направил дуло на танк, но вот стрелять не стал. Пыль, которая поднялась в воздух, создала небольшую пелену, которая мешала отчетливо видеть Ростова, но когда незнакомец увидел темно-голубые глаза, ему стало не по себе. Если про Нижнего Новгорода ему было мало что известно, то эти глаза он знал прекрасно, а точнее, много чего о них слышал. От удивления, глаза бандита начали расширяться, а Пятигорск, который только пришел в себя, и увидел Ростова-на-Дону начал беспокоиться о человеке. Он очень хорошо знал Ростова и понимал, на что он способен, а вспоминая его привычки...по его коже пробежали мурашки. Одна из таких привычек была связана с красным цветом рубашки. В надежде остановить Ростова, Пятигорск начал мычать, мол: "Освободи меня! Не трогай его!". Ростов же спустился с танка и подошёл к Пятигорску. Он осмотрел его раны, игнорируя его порыв что-то сказать, но освобождать не стал. С каждой минутой Пятигорску становилось не по себе. Его начинало трясти, а в это время на них смотрел бандит. Он бы мог застрелить незваного гостя, но от одного вида Ростова-на-Дону, все его тело затвердело. В какой-то момент наступила тишина и Ростов легкой рукой направил пистолет, который все это время держал в руке. Выстрел и на стене коридора остались пятна крови. Автомат упал на пол, а за ним и человек. К этому времени к бандиту пришла подмога, но одного Ростов-на-Дону схватил за голову и ударил об стену, пробив его весок. А третий получил пулю в ногу. Бандит мычал и рукой держал ногу, которая сильно кровоточила. Другой рукой он помогал себе ползти по старому коридору, оставляя за собой тропинку крови. Ростов-на-Дону спокойно шел вперед, не пытаясь его догнать и смотрел как незнакомец умолял его не убивать. На глазах бандита набежали слезы и, поскуливая, он пытался уползти от него, иногда посматривая на его красную рубашку на которой были небольшие капли крови его товарищей, но Ростов решил сделать по своему. Он остановился поднял пистолет, и когда бандит начал поворачивать в другую комнату, он нажал на курок, и путь его был окончен. На лбу бандита образовалась точка из которой потекла темная струя крови, но ткань, которая обволакивала его голову впитала её. Еще минута и безжизненное тело упало на пол. *** Битый час Тюмень рассматривала пейзажи, которые менялись за окном автобуса. Оплатив проезд, она вместе с Челябинском и Ханты-Мансийском направились в одну заброшенную деревеньку, которая имела ни мало интересных рассказов. Как-то раз Тюмень слышала от девушек с третьего этажа об этом заброшенном месте, но не уделяла этому внимания. Тогда она была счастлива и мало что ее могло тогда расстроить, но когда-то, мимо проезжая и слушая старое радио, которое она случайно нашла на дороге, круча колёсиком засекла какой-то сигнал. Там были разговоры и они говорили не о погоде или новостях, а о каких-то исследованиях. Кто-то передавал данные и тогда Тюмень ничего не понимала, но когда у Кургана произошел очередной приступ слепоты, то в ее голове появились не очень позитивные мысли. Тогда она не стала разбираться, но теперь, когда Нижневартовск попал в похожую ситуацию, она решила проверить свою гипотезу. Уезжая с той деревеньки она заметила, что связь начинала пропадать, потому сделала вывод, что искать надо там. На всякий пожарный, она взяла это старое радио, которое поможет им. Челябинск тихонько спал на ее плече, иногда подергиваясь, но когда началась ужасная дорога, его сон был прерван. Посмотрев в окно, он стал что-то бурчать себе под нос, а сильный порыв ветра заставил большой автобус слегка шелохнуться. Начался ливень. Водитель снизил скорость, и иногда матерясь, стал рассматривать дорогу. - Как удачно мы с тобой выехали. - сказал Челябинск, доставая из рюкзака пакет с бутербродами. - Вот неудача. Будет сложно что-то найти, особенно если проход в земле. - А ты уверена, что он будет в земле? - Нет, но может быть и такое. - Будешь? - он протянул ей бутерброд. - Ты когда успел их сделать? - А я их не делал, а наколдовал. Смотри, вот я сую руку в рюкзак и ...та-дам. - Челябинск резко достает еще один бутерброд. На его лице сияла улыбка, но Тюмени было не до этого. Погрузившись в свои мысли, она пыталась найти связь всего того, что произошло за это время. Взяв бутерброд, она начала живать его, продолжая смотреть на ручейки воды, стекающие по стеклу. Челябинск посмотрел на Ханты-Мансийска, который дремал на своем месте, и не стал его будить. Глубоко вздохнув, он начал живать свой кусок, и смотреть на кресло. Вскоре у них должна быть остановка, чтобы отдохнуть от поездки, но посмотрев на улицу, он сделал вывод, что вряд ли кто-то выйдет отдохнуть, если только к этому времени не кончиться дождь. К счастью так и произошло. Когда автобус остановился, водитель громко объявил, что остановка продлиться 15 минут. Все пассажиры стали потягиваться, будить родственников, друзей и выходить из автобуса. Тюмень, которая тоже заснула к этому моменту, пришлось Челябинску разбудить, как и Ханты-Мансийска. Выйдя на улицу они стали направляться к небольшому магазину, где предлагали что-то перекусить или выпить. Большинство людей направились туда, и ребята следовали за ними. Магазин был потрепанный, столики, которые стояли на улице были слегка потерты. Взяв чаю, они стали обсуждать поездку, но настроение было таким же, как и небо - серым. Многие семьи, взяв покушать, стояли возле столов и о чем-то рассказывали своим детям, те удивлялись, а некоторые баловаться с лужами от чего их ругали, но и среди таких людей были и весельчаки. Вот за спиной Челябинска несколько человек с круглыми животами громко обговаривают рыбалку и гогочут над ошибками друг друга. Иногда Челябинск краем уха слушал этих весельчаков и начинал смеяться, а Тюмень и Ханты-Мансийск начинали удивленно на него смотреть. Вскоре перерыв был прекращен и им пришлось вернуться обратно на свои сидения. Устроившись на своих местах каждый начал делать, то что им нравилось: Ханты-Мансийск начал слушать музыку в плеере, Тюмень достала радио и начала искать частоту, а Челябинск, удобно положив голову на плечё Тюмени, заснул. Тюмень иногда смотрела в окно, продолжая крутить колёсико. В нём помимо капель от дождя, она видела красивый пейзаж. Огромное поле без каких либо проводов и домов, одни кусты и деревья. В некоторых местах облака освободили лучи солнца и они падали на землю освещая небольшой участок земли. Смотря на эти лучи света, Тюмень улыбнулась, но небольшое дуновение ветра заставило тучи закрыть путь свету и всё стало таким же темным. *** - Зачем ты это сделал?! Зачем? - чуть не кричал Пятигорск, терпя боль. Лежа на кухонном столе животом вниз, он терпел все прикосновения прохладной тряпки, которой обрабатывал раны Ростов-на-Дону. Он плавными движениями промывал их, а потом мазал мазью, которую одолжил Таганрог. - Эти ублюдки... - начал говорить Ростов-на-Дону, но Пятигорск перебил. - Это люди! Разве ты мне не обещал больше не убивать?! - Они сами виноваты. Что за идиоты! Обо мне весь криминальный мир знает, а тут нашлись те, кто решил позариться на моего лучшего друга. Ты в принципе все прекрасно знаешь, что тебя стороной все обходят, а тут появляются самоубийцы. - Ну и что дальше? Это не меняет факт того, что ты застрелил троих. Ну и что мне теперь Марии говорить? - А она разве сюда приедет? - Да - решил ответить на этот вопрос Нижний Новгород. Он прекрасно знал столицу России и её упрямство, благодаря которой ей удавалось горы свернуть и при этом найти виноватого. Сидя вместе с Калининградом, он рассматривал происходящее. Ему не удавалось заговорить с Ростовом, так как первая встреча получилась уж очень жуткой. В такой же ситуации был и Калининград. Долго они переваривали то, что произошло в той старой, пыльной комнате и эти три выстрела ввели обоих в ступор. Даже тогда, когда они умывались холодной водой, не могли толком придти в себя. Пару раз Калининград ударял себя по щекам, дабы отойти от шока, но ничего не помогло, только щеки раскраснелись. Вот они и сидят на диване, пытаясь вникнуть в происходящее. Пятигорск продолжал его ругать, хотя большинство его слов пролетали мимо ростовских ушей. Таганрог помогал Ростову, подавая разные медикаменты, которые они взяли с собой. Его кудрявые волосы цвета шатена, были собраны в хвост и напоминал больше хвост зайца, а карие глаза были спокойны, словно происходящее было самым простым делом. Азов же стоял неподалеку, иногда почесывая свои растрепанные волосы каштанового цвета. Он смотрел круглыми глазами, болотного цвета, в свой телефон и что-то вычитывал. Его одежда очень отличалась от классического костюма Таганрога: его коричневые джинсы были порваны, а светлая рубашка выглядела слегка помятой. - Ну и долго вы будете сверлить меня глазами? - даже не повернувшись лицом к Нижнему Новгороду и Калининграду, спросил Ростов-на-Дону. - А-а-а...нам так и не удалось нормально представиться - начал говорить Нижний Новгород, пытаясь подобрать подходящие слова. В надежде, что Калининград поддержит его, он посмотрел на него, но тот только отвел глаза в сторону, мол: "Если уж начал говорить, то говори. Я здесь вряд ли помогу." - О, боже мой. Мне не нужны ваши представления. - вздохнул Ростов и повернулся к ним лицом - Никита и Михаил, я правильно понял? - Да. Роман, вы понимаете, что эти люди могли что-то знать? - вспомнил крутящиеся в голове вопрос Нижний Новгород. - Вряд ли. Обычно таким людям не доверяют серьезную информацию. Учитывая то, что они сделали такую глупую ошибку: позарились на Павла, значит они простые пешки, с которыми не считаются. Но зато их "молчание", заставит задуматься тех, кто их отправил. А новость о их смерти может даже остановить этих идиотов, поэтому я сделал все правильно. - А ты не думал, что у этих "идиотов" могли быть дети и жены? - тихо сказал Пятигорск, рассматривая стол на котором он лежал. - Меня это не волнует. - Как обычно. - и Пятигорск завыл от резкой боли. Ростов, который снова начал обрабатывать раны, налил какой-то жидкости в одну из ран, отчего та зашипела и образовалась пена, смешанная из крови и грязи. - Терпи - уже спокойнее сказал Ростов-на-Дону, потихоньку убирая пену тряпкой. - Легко сказать - кряхтел Пятигорск, иногда подергиваясь от боли. -Зато тебе станет легче. - сказал Таганрог и посмотрел в его темные глаза. - Кстати, можно кое-что спросить? - Говори - сказал Ростов, а Таганрог направился к сумке, которая стояла на полу. - Какого чёрта вы меня так и не развязали?! Вот Никита с Мишкой уже свободны, а вот я нет! - Просто ты бы меня убил бы за эти выстрелы. Пятигорск повернул голову и посмотрел в его глаза. - Чёрт, откуда знаешь? - Хм...Как-то ты пытался.- На лице Ростова озарилась улыбка. Нижний Новгород и Калининград только наклонили головы в стороны.