Черная дыра

После протяжных и раздражающих гудков телефона, которые так не любил Ростов-на-Дону, он положил свою голову на подушку, автоматически засовывая под нее телефон. Его сон был испорчен этим звонком. Стоило в кои веки увидеть что-то интересное, так звонит ему кто-то и что-то просит. Все его знакомые знали о том, что будить его не стоит: его плохое настроение начинает расползаться в разные стороны и вдруг попавшийся на его глаза человек отправляется в знаменитое место, куда отправляются все придурки и негодяи по его мнению. Единственный человек, который не боялся этой кары - Москва. Ростову-на-Дону приходилось слушать ее хоть днем, хоть ночью, и, сдерживая гнев, выполнять все ее просьбы. Когда-то она таким же образом его заставила присмотреть за одним человеком, чему Ростов был не рад, но, спустя время, он понял, что если бы не Москва, то его жизнь была бы такой же скучной. И эта просьба, которую он услышал в три часа ночи, его даже обрадовала. Распластавшись по всей кровати он начал обдумывать порядок действий. Продумывая мелочи, на его лице появлялась улыбка. "Па-ша, ну и что с тобой случилось?" - думал он и решил все-таки досмотреть сон, прерванный этим звонком, чтобы с новыми силами приступить к плану. *** Голова разрывалась от боли, шея ныла, а в глазах плыли темные пятна: Нижний Новгород пытался привстать и разглядеть место, которое он точно не знал. Каждая его попытка сесть проваливалась, а в голове от этого становилось все хуже и хуже. Когда пятна исчезли, то он снова попытался встать, но и эта попытка была безуспешной. Связанные сзади руки не могли ему помочь, да и позвать кого-то не получится: рот был залеплен цветным скотчем. Ноги оказались тоже замотаны. Поерзав на месте, ему удалось немного развернутся и он увидел как Калининград, лежавший на земле и также обмотанный скотчем, пытался ногами дотянутся до чего-то. Сначала Нижний Новгород подумал, что он пытается достать какой-то предмет, который бы помог им освободится, но прищурившись, он заметил, что это никакой не предмет, а нога. Кто-то сидел у стены, прижавшись к ней спиной. -М-м-м...м...м, - пытался что-то сказать Нижний Новгород и Калининград, услышав это, перевернулся на другой бок. Калининград был весь испачкан, его челка была растрепана, а на лице серели пятна из пыли. - М-м-м... н-н-н... м-н-м, - промычал Калининград, дергая головой в разные стороны. Конечно, было ничего не понятно, но по его голове было ясно, что того как следует измучила та ситуация, в которую они попали. Нижний Новгород решил отбросить недовольства Калининграда, а сам стал рассматривать ногу. В темноте были видны какие-то знакомые черты, но сколько бы Нижний Новгород не присматривался, ему не удавалось различить в этих чертах своего знакомого. Калининград, последовав примеру Нижнего Новгорода, опять перевернулся на живот и пополз в его сторону. Когда расстояние позволяло дотронутся до тела, Калининград вытянул ноги и ударил по ноге. Та от удара шелохнулась, а голова, которая спокойно лежала на груди, поднялась, и в чертах еще одного пленного ребята обнаружили Пятигорска. Светлые волосы были в пыли и маленьких камнях, наверное, гальке, которые были разбросаны повсюду. Комната напоминала больше подвал. Пол был ледяным, а у каждой стены стоял шкаф, на котором стояли банки с солениями, какое-то спиртное, а в углу стояла большая деревянная бочка из светлого дерева. Узкие, темные глаза Пятигорска были сонные, да и вид был не здоровый. Тот стал рассматривать комнату и не сразу заметил "новеньких". Когда он встретился своим взглядом со взглядом возмущенных голубых глаз, то сразу оживился. Он начал вертеться, что-то мычать, а его глаза округлились. Когда он увидел Нижнего Новгорода, который также рассматривал Пятигорска, то что-то промямлил и поклонился. Калининград, заметив это, тоже решил поклонится, вот только его горизонтальное положение "испортило" поклон. Сначала Нижний Новгород не понял такого поведения друзей, но потом он вспомнил, что у него день рождения. Мда-а-а... Не так уж он хотел отпраздновать свой главный праздник. *** Уже пол часа как Ханты-Мансийск и Пермь шли следом за своими друзьями и не понимали, что их заставило в такое время покинуть лагерь и идти куда-то в лес. Челябинск и Тюмень быстро шли по полю, не замечая репейников. Оба устремили свой взгляд в глубину леса и каждый думал о своем. Курган же шел рядом с ними, но смотрел под ноги. - Может вы объясните, куда мы идем? - Заверещал Ханты-Мансийск, не успевая за ними. Тюмень остановилась. Ее руки были сжаты в кулаки и слегка тряслись. - Я его ненавижу. - Сказал она, рассматривая засохшую траву. Уже вечерело и прохладный ветер развевал ее волосы. - Успокойся, злостью ничего нельзя изменить, - спокойно ответил на заявление Тюмени Челябинск. - Злостью?! Ты серьезно?! - на ее глаза наворачивались слезы, - Как долго мы терпели? Неужели ты забыл? Я же знаю, что ты не меньше меня обеспокоен. Челябинск смотрел на нее с высока, а его глаза потемнели и стали невероятно черны. Тюмень же глубоко вздохнула и расправила ладони. Ханты-Мансийск к этому времени догнал их и начал восстанавливать дыхание. Пермь спокойно смотрела на Тюмень и Челябинска, а Курган был в прострации. Он даже не слушал разговор. Что-то внутри его мучило, но он не мог понять что именно. - Может, у меня переночуем, а то все настроение пропало? - Пробубнила Тюмень, обратившись к Полине и Ханты-Мансийску. - Егор? - Неуверенно спросил Ханты-Мансийск, но Курган не ответил. - Я надеюсь, что вы все расскажете... - тихо сказала Пермь. - Да-да-да... - подтвердила ее размышления Тюмень и отправилась в обратную сторону уже медленнее. Челябинск вяло поплелся за ней, как и остальные участники похода. Когда они добрались до дома Тюмени и хозяйка открыла дверь, то все были очень утомлены и сразу же, как только увидели диван и кресла, повалились на них. На улице совсем стемнело, а ветер поднимал листья. От каждого сильного порыва ветра дверца окошка, которое Тюмень решила оставить открытым, с грохотом закрывалась и снова открывалась, а белая тюль поднималась и опускалась в такт. Ребята расфасовали свои вещи по всей квартире и начали помогать Тюмени доставать одеяла и подушки. В двухкомнатной квартире было не так уж и много места, поэтому некоторым придется спать чуть ли не нос к носу, но гостей это не волновало. Глаза их слипались, руки и ноги ныли, а мысль о Нижневартовске куда-то улетела в далекие края. Когда все уже было готово, хозяйка предложило поесть, но все отказались. Разошлись по разным комнатам: мальчики в зале, девочки в комнате. Каждый стал заползать под одеяло. - Ребята, здесь лежит пульт. Если хотите, можете посмотреть телевизор, - сказала Тюмень, кладя на письменный стол пульт и перепрыгивая Кургана, который лежал на полу и смотрел на горшок с цветком. - Думаю, он нам не понадобится, - решил немного поднять настроение Ханты-Мансийск, но это не удалось. Курган не двигается, Челябинск темнее тучи, которая зависла над домом, и из которой лил дождь. - Мда. Повеселились. - Сам себе сказал Ханты-Мансийск, перепрыгивая "труп" Кургана. - Я выключаю свет? - Спросил Ханты-Мансийск, задержав палец над переключателем. Челябинск, который смотрел в окно, сказал: - Давай, - и направился к своему месту на полу. Послышался щелчок и свет погас. Уже по памяти Ханты-Мансийск направился обратно, ощупывая каждый кусочек пола босой ногой, чтобы не наступить случайно на Кургана. Хоть Тюмень предлагала им расстелить диван, чтобы они расположились на нем, но места на там не хватало, поэтому ребята решили обойтись полом и матрасами. Ханты-Мансийску досталось место в середине. Курган лежал у входа, Челябинск у окна, а он между ними. Когда он лег на место, то его стало знобить. Ему не было холодно, просто две жуткие ауры с двух сторон его немного пугали. Курган лежал на животе и продолжал разглядывать горшок, но, спустя пару минут, его глаза начали слипаться и через какое-то время он заснул. Челябинск также быстро "улетел" в высшие слои сознания, но лежал он на боку, лицом к окну. Ханты-Мансийск единственный, кто не мог заснуть, ведь именно он вытащил Нижневартовска на природу, и теперь его мучила мысль, что в этом он виноват. Как он не пытался устроиться на тонком матрасе, на котором они лежали, ему не удавалось расслабиться и, смирившись со своими нервами, начал слушать разговор девушек. Тюмень лежала справа в своей ночнушке, а Пермь в футболке и майке, которую она взяла с собой в поход, лежала рядом с ней, слегка прижавшись плечом к ее плечу. - Так что на тебя тогда нашло? - Спросила Пермь накрывая себя одеялом. - Просто терпение кончилось, - пробубнила Тюмень. - В каком смысле? - Эх... В том дело, что Кирилл все время что-то скрывает. Я бы поняла, если бы это было не мое дело, но когда страдают дорогие мне люди, а я об этом ничего не знаю, то меня это бесит. - Он всего лишь решил помочь Валерию, что ты так вспылила? - Помочь? Он? Нет уж. Чую я, вот чую, что не все так просто. - И ты полностью слушаешь свое шестое чувство? - Полина... как... тебе объяснить. В том, что Кирилл решил справиться с проблемой сам или решил помочь, нет ничего хорошего. У Егора тоже были странные проблемы со здоровьем, и что думаешь? Кирилл ему помог. Ну как помог, познакомил его с какими-то людьми, именовавшими себя врачами и ведущими контроль за его здоровьем. Тогда я с ним очень хорошо дружила, как и Леня. Иногда даже он оставался у меня ночевать. - И у Лени тоже, - добавила Пермь - Да-а. Какое-то время он ходил к ним и, вроде, вылечился. - А чем он был болен? - Эм... Это не похоже на болезнь. У него ничего такого серьезного не обнаружили, но иногда он переставал видеть. Видел только черноту, но, спустя время, это прошло. Тогда Кирилл был очень нервным, и мы с Леней устроили ему прикурить, но он даже плечом не повел. А теперь проблемы у Валерия. Вот только причина другая. Не верю я Кириллу, не верю. - Мда-а-а... Давай ляжем спать, а с утреца еще поговорим, так сказать, на свежую голову. - Ага. Так, я выключаю свет? - Да, - Тюмень подошла к переключателю, где возле дверного проема в стене торчал переключатель и нажала на него. Свет погас. Пермь, укрывшись одеялом, легла на правый бок лицом к стенке, и закрыла глаза. Следом залезла под одеяло Тюмень, прижалась к спине Перми и заснула. *** - Нет, нет и еще раз нет! Я не буду там спать! - Волосы Москвы стояли дыбом, а ее дыхание участилось от возмущения. - Маш, не истери. Я же вас не прошу переспать, а просто переночевать в одной комнате. - Успокаивала ее Тверь спокойным голосом. - С ним? Тань, ты понимаешь что говоришь? - Москва не могла поверить, что попадет в такую ситуацию. И самое ужасное то, что это придумала ее лучшая подруга. "Это подстава, дорогая? Ты это специально?", - думала она, разглядывая всю комнату. Зал был скромно обставлен: в нем было два кресла, один диван, который стоял возле стены, под большой картиной, которая висела на белой стене. - Да, - спокойно ответила Тверь, скрестив руки на груди. Санкт-Петербург стоял неподалеку от них и смотрел, как Москва кричала, размахивая руками. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, а взрыв злости не прекращался. Малая Вишера, которая уже была в ночнушке, смотрела на них и зевала. Андреаполь тоже наблюдал за ними, тихонько попивая чай. "Вот скотина, стоит и молчит при этом", - продолжала думать Москва. Серьезно посмотрев на подругу, Москва продолжила: - Давай я лучше в ванной комнате посплю. Неужели нет мест? - Я и так Андрея с Викой "поселила", а ты тут сцены закатываешь! - Не выдержала Тверь. Санкт-Петербург, который все это время наблюдал за ними, не выдержал, и, не дожидаясь ответа Москвы, взялся за ее талию, перекинул девушку через плечо и понес в ту самую комнату, которая им была предоставлена. - Я сам разберусь, - тихо сказал он, не обращая внимания на ворчание и удары Москвы. Когда дверь захлопнулась, Тверь глубоко вздохнула и потерла глаза, которые требовали сна. - Боже мой, какая она упрямая, - тихо сказала Тверь и обратилась к Андреаполю: - Если вдруг ты начнешь приставать к Вике... - Я знаю, - он поднялся со стула, пожелал спокойной ночи и ушел в комнату, где уже на небольшой кровати устроилась Малая Вишера. Закрыв дверь, Андреаполь посмотрел на девушку и спросил: - Я могу свет выключить? Девушка не обращала на него внимания и, обняв подушку, смотрела на стену. Параллельно ее кровати стояла еще одна, такая же. Приняв молчание за знак согласия, Андреаполь щелкнул выключателем и комната погрузилась в темноту. Он добрался до своей кровати и лег. Закрыв глаза, он сначала поморщился от холода одеяла, но, спустя время, по его телу побежало приятное тепло. - Андрей, - тихо сказала Малая Вишера. - Да? - Не открывая глаз, сказал Андреаполь. Он ждал ее ответа, но его не последовало. Малая Вишера была не очень-то общительной девушкой и поэтому она редко что-то говорила другим. Не раз бывали случаи, когда Вишера начинала что-то говорить и на полуслове утихала, не пытаясь снова завести разговор. Андреаполю понадобилось время, чтобы привыкнуть к этому. И спустя время, это стало словно привычкой. Малая Вишера что-то говорила, тот отвечал, а она замолкала. Этот раз отличался. Андреаполь почувствовал ее взгляд и открыл глаза. Она, приподнявшись на локте, рассматривала его. - Вик, - сказал Андреаполь, но его голос дрогнул, а в груди стало что-то щемить. - Да? На этот раз от Андреаполя не последовало ответа. Он просто встал с кровати, подошел к ней, лег рядом с ней и обнял. Та в недоумении посмотрела на него, но потом, не сказав ни слова, обняла его. - Как думаешь, тетя сейчас спит? - С улыбкой сказала Малая Вишера, вспоминая глаза Твери, в которых она заметила странный огонек. - Хм... - этот вопрос заставил задуматься. Пальцы Андреаполя стали отбивать на спине Малой Вишеры неровный ритм, - Не уверен. Вишера подняла свои глаза и посмотрела на Андреаполя. Тот все понял и в тот же момент они встали с кровати и потихоньку, на цыпочках, стали подходить к двери. Они прекрасно знали Тверь, и если вдруг что-то происходит, то не с проста. Открыв ее, они тихонько выглянули и также тихо вышли из комнаты. Они ожидали чего угодно, но не этого: Тверь, присев на корточки и прислонившись к двери, слушала разговор, который доносился с комнаты Москвы и Санкт-Петербурга. Малая Вишера закрыла рукой свой рот, чтобы заглушить смех, который вырывался из ее груди, но Тверь, как собака, услышала этот звук и посмотрела в их сторону. - Идите отсюда, - шепотом сказала она и махнула рукой. - Нет, - тем же шепотом отозвался Андреаполь Та серьезно посмотрела на него, Андреаполь же ответил на недовольный взгляд, улыбкой. - Нельзя подслушивать разговоры, - стал учить он. - Если бы... За дверью послышался громкий крик Москвы: - Да что ты говоришь?! Тверь, услышав такое, снова прижалась к двери, приговаривая: - Блин, пропустила. Малая Вишера, которая избавилась от смеха, спросила Тверь: - А правда, что в прошлом Мария и Петр, любили друг друга? Тверь, услышав вопрос, повернулась к ней и посмотрела на нее округлившимися глазами. Тоже самое сделал Андреаполь. - Откуда ты знаешь? - Удивленно спросила Тверь. - Дядя Ярослав сказал - Вот засранец, говорил мне, что никому не расскажет. - Пробубнила она, посмотрев на деревянный пол. - Так они встречаются? - Решила добиться ответа Малая Вишера. - Неизвестно, - серьезно сказала она. - Эм, может это не наше дело... - сделал попытку отвлечь девушек Андреаполь, но для них он в миг стал пустым местом. Теперь к Твери присоединилась Малая Вишера и они вместе стали слушать, одновременно рассказывая друг-другу слухи: - Сколько я не пыталась, все время она молчит или говорит, что ненавидит его. Вот только мое шестое чувство говорит обратное. Ну не может быть такого, чтобы такая пара стала врагами, - говорила Тверь, смотря в темно-зеленые глаза. - Мне тоже так кажется. Я люблю за ними наблюдать. Такая красивая пара, так и хочется посмотреть как они танцуют вместе, - подхватывала азарт Малая Вишера. "Встретились специалисты по отношениям Марии и Петра. Интересно, а эта пара знает, что за ними все время следят? Надеюсь, что хотя бы предполагают. Правильно, что Ярослав не дает Вике долго общаться с Таней. Уж чего-чего, но Таня мастер совать свой нос в чужие проблемы. Причем она легко может обучить шпионажу. Но, самое ужасное, это то, что Вику это заинтересовало", - думал Андреаполь, похоронив идею попробовать их отговорить от подслушки. Посмотрев в окно, он заметил, что уже светает. "Мда-а-а, и во сколько мы все ляжем?", - подумал он и услышал, как кто-то постучался в дверь. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок. Там он увидел знакомое лицо. "Говорят, что если долго вспоминать одного человека, то он начнет икать. Интересно, одолела ли икота этого гостя?", - он открыл дверь и увидел Великого Новгорода. Тот стоял перед ним с серьезным лицом, а в его глазах горел огонь. Андреаполю бы было страшно, вот только икота ломала всю жуткую картину. - Блин, ну и кто меня вспоминает. - Сказал Великий Новгород и зашел в дом, направившись в сторону кухни. Андреаполь то знал, кто его вспоминает, вот только решил не говорить ему и только улыбался. Проходя мимо зала, Великий Новгород увидел "шпионов" и поставил руки в боки. Тверь заметила это и посмотрела на него. Малой Вишере стало не по себе. Ее, как бы, отец увидел, как она подслушивает. "Ой, что со мной будет?", - начала уже выстраивать у себя в голове поучительный диалог Великого Новгорода, но его не последовало. Тот прислушался к звукам, которые исходили из комнаты. - Маша? - Спросил он Тверь. - И Петр, - гордо сказала Тверь, словно этот факт подчеркивал ее гениальность. Малая Вишера ничего не понимала. Она все ожидала, когда Ярослав начнет, но вместо поучения, он встал рядом с ней и прислонил ухо к двери. - Как тебе удалось? - Удивленно спросил Великий Новгород. - Ну это же я. - Гордо сказала Тверь и подняла подбородок. Малая Вишера, удивленная такому поведению, стала рассматривать дядю. Когда тот заметил ее переживание, он сказал: - Все хорошо, - от чего она вздохнула и прислонила ухо. Андреаполь, ошеломленный этой ситуацией стоял на одном месте и наблюдал, как Тверь рассказывала Великому Новгороду, как ей удалось заставить эту парочку переночевать в одной комнате, а Вишера подтверждала каждое ее слово. "Надо лечь спать", - это было единственная мысль, которая вертелась в его голове, но оставлять их он не мог. - Может, мы все-таки разойдемся? - Решил сделать последнюю попытку Андреаполь, на что получил: - Ну ты иди, а мы еще тут побудем... Андреаполь, пожалев, что решил вообще выйти из комнаты, пошел обратно, но на пол пути остановился. "Нет уж", - подумал он и вернулся обратно к компании. Последовав примеру Санкт-Петербурга, он схватил Малую Вишеру и понес в комнату. - Эй, я тоже хочу послушать, - причитала девушка шепотом. - Таня потом тебе все перескажет, - спокойно сказал он и понес в комнату. Тверь и Великий Новгород посмотрели друг на друга и улыбнулись, а за дверью все тише и тише доносились голоса. - Знаешь, завтра будет необычный день, - тихо сказал Великий Новгород. - Мне кажется, что завтра все поменяется, - ответила Тверь и с ее лица пропала улыбка, - Произойдет что-то страшное.