Цветы Селестии

Воландеморт провел рукой по замерзшей водной глади. Заклинание. Еще одно. Зеленые вспышки сыпались непрерывно, но ничто не могло разбить оледеневшую Темзу. Не это ли признание силы неизвестного божества из другого мира? Ни одно самое сильное заклинание не действовало. Воландеморт молча смотрел на лед. Под ним резко появилась темная вспышка и прямо на глади появилось еще одно украшение, похожее на странный медальон. «Прими мое могущество. Докажи преданность. И ты получишь… Настоящую власть над этим миром» Мужчина почувствовал головокружение, все тело словно сковало льдом, а в ушах, нет, будто в мыслях появился хриплый, властный женский голос. «Как?» — мысленно задал вопрос Темный Лорд. — «Напади на школу. Уничтожь двух наследников моих врагов. Пролей кровь тех, кого охраняют лучше всех. И тогда… Я пойму, что ты достоин. » Воландеморт прищурился. Какая-то чепуха. И все же, стоило попытаться. Любопытно, что за этим последует. К тому же и школу давно пора поставить на место, уж слишком Дамблдор начинал мешаться под ногами. Естественно — вылазка опасная, в Хогвартсе достаточно сильных учителей, но после выходки летающего выродка в министерстве нападение на один из самых безопасных объектов в Англии недурно поставит на место всех кто умудрился подумать о его слабости. А вытащить двух школьников и прикончить их — и вовсе сущая забава. — Кого нужно уничтожить? — мысленно задал вопрос Воландеморт, понимая: ближайшие сутки будут крайне интересными. ******** Игра в показушное благородство в данном случае была неуместна. Главное нанести удар! Быстро, точно, ткнуть всех учителей носом в грязь, Дамблдору дать понять — он уже не тот что был раньше, и даже пост директора ничего не стоит. Без лишнего пафоса и суматохи. Воландеморт выяснил на кого именно пал выбор неизвестного божества из другого мира, а пара учеников-детей пожирателей смерти помогли провернуть все прямо под носом учителей школы. ********* Подавленный Дилюк и слушать не хотел злополучную Митчелл, которая молила его о встрече. Но после скандала, который ушатом холодной воды вылился на голову парня, хотелось заниматься чем угодно кроме как осмысливать ситуацию. То ли он не прав, то ли сам Фламель творил что ни попадя. Все смешалось. Еще и самочувствие было странное, будто он заболел чем-то: его сильно знобило. — Порой, не стоит забывать о своих ошибках, Дилюк. Женская месть — одно из самых серьезных оружий, — Митчелл расправила плечи и отошла в сторону, — Я привела его. — Можешь идти, — прохрипел голос рядом. Темные тени вокруг сгустились, люди в черном окружили парня и тот понял, что ученица привела его в западню. — Какой-то мальчишка из Гриффиндора. И зачем он кому-то, — бешенно засмеялась Беллатриса, единственная кто был без маски. Еще одна темная тень облачилась в плоть и перед Дилюком, на ходу превращаясь в высокого, лысого и в чем-то змееподобного мужчину. Медленно ступая босыми ногами по мху и траве, он подошел к аловолосому парню. — Но смазливенький, не отнять, — фыркнула Беллатриса, — жаль, вроде бы ты из древней семьи, а твоя кровь чище некуда. Темные тени молчали. Дилюк не мигая смотрел на мужчину напротив. Он чувствовал, как какая-то магия заставляет его склониться, но ему удавалось стоять ровно, чудом не меньше. И только по телу разливался мерзкий холод, словно его сунули в ледяную ванну. — Теперь ты похищаешь учеников? Мелковато для Темного лорда, не думаешь, Том? — спокойно донеслось сзади. Воландеморт сжал палочку крепче. — Авада Кедавра! — быстро сказал Воландеморт, направляя палочку на ученика школы. Дамблдор быстро защитил ученика, но остальные словно по приказу бросились повторять заклинание. Дилюк не успел достать палочку. Его сбило с ног, порывом ветра, а затем будто окатило водой. Ему начал чудиться какой-то голос, мелодия и машинально обернувшись, чудом он увидел рядом с собой Венти. Явно напуганного и… беззащитного. Он стоял прямо перед ним, сложив руки в странном молитвенном жесте, словно умолял, чтобы его не трогали. Холод по телу прекратился. Голова начала раскалываться. Перед глазами все застилала огненная пелена, а мелодия и чей-то смех становились все громче. Венти, забыв о перепалке волшебников бросился к парню. — Плохо? Не бойся, станет лучше. Скоро станет лучше, я нас вытащу, — забормотал юноша, чувствуя как его крылья уже начали появляться. Все происходило слишком быстро и словно медленно в то же время. Это лицо. Голос. Встревоженные глаза. Венти ойкнул, мантию прожгло, пиро глаз бога упал на траву. Дилюк молча взял амулет в руку и притянул юношу к себе стараясь укрыть от предстоящего. — Фурина! — закричал Барбатос понимая что сейчас случится. Гидро архонт кратко кивнула, создавая защитный купол из воды. ************* Огненная птица выжгла несколько километров леса, дотла сожгла троих пожирателей смерти. Рагнвиндр безразлично наблюдал за тем, как огненный вал разрушает все вокруг, его заботило лишь то, что он начал вспоминать. И то, как Венти обнимал его за шею, умоляя не вредить самому себе. Учителя школы стоящие словно за стеной из воды в ужасе и… пожалуй, восхищении, смотрели на ученика своей школы, который творил такие вещи, что даже в самом смелом сне не представить. Дамблдор машинально подошел чуть ближе и коснулся стены из воды. Девушка в форме французской школы магии покачала головой. — Мда уж. Понятно, как он город удержал, — вполголоса произнесла Фурина, — вот это пламенный характер. — Что это, профессор? — опасливо спросила учитель гербалогии. — Магия. Совершенно иная, — мерным голосом заключил директор, все еще не зная как реагировать на случившееся. Рагнвиндр встал с сожженой травы, его явно пошатывало, но парень держался, словно до этого ничего не было. Аловолосый с тоской посмотрел на крылья архонта, он несколько случайно закоптил, да и прядь волос Венти пострадала. Он все еще не мог собрать мысли, создать какой-то внутренний порядок, но уже помнил кто такой Венти. Пусть и разумеется далеко не все. — Что тебя заставило начать вспоминать? — Я обещал тебе быть твоей защитой. Они были опасны. Ты… стоял с таким же лицом, как и когда тебе было плохо после потери гнозиса, помнишь, у дерева… — Дилюк помассировал виски, — ты снился мне несколько раз, но я не видел лица, теперь… Рагнвиндр закрыл глаза. Говорить было сложно, откровенно говоря он едва на ногах держался. Перед глазами все мельтешило, зато вместо холода по телу уже был только жар. Венти обнимал его уткнувшись в мантию, ему не верилось, что Дилюк начинал что-то вспоминать. — Все будет хорошо. — Я сразу говорил — вам либо переспать, либо чтобы на тебя напали нужно. И вуаля, мистер забывчивость вспомнит о своем жизненном предназначении! — как ни в чем не бывало хмыкнул Альберих. — Мой меч… — выдавил из себя Дилюк удивляясь тому, что двуручник не появился в руке. — Мой тоже не призывается. Ничего себе поджог, — безучастно кивнул младший сводный брат. — Вы… убили его? — МакГонагалл вышла за пределы водяной защиты как только Фурина, удерживавшая ее, опустила руки. Она хорошо знала своего ученика, Дилюка Рагнвиндра, но этот человек ей был будто незнаком, и отчего-то она сама того не заметив обратилась к нему на «вы». Дилюк вздохнул. — Не уверен. Пока, я ни в чем не уверен. Но чувствую, он может вернуться. Мне нужна передышка и я уверен, что следующая наша встреча будет если не последней, то крайне травматичной для этой темной твари. Меч не отзывается, но присутствие святого Барбатоса и Фокалорс делают это место более чем защищенным, я же могу помочь при случае. Рагнвиндр понял, он начинает слышать все словно через толстый слой ваты. Помимо воли, глаза закрылись, а в ушах появился мерзкий звон. — К мадам Помфри его. Живо! Профессоры… — начал указывать, кажется, Дамблдор. Дилюк уже плохо понимал что происходит, перед глазами маячило только перепуганное лицо Венти, однако вскоре исчезло и оно: парень потерял сознание. ********** Северус с трудом открыл глаза. Вокруг едва слышно шумела листва, пели птицы. Аромат незнакомых цветов царил в воздухе, а небо казалось таким чистым, словно он очнулся в раю — не меньше. Брюнет с трудом сел, пытаясь понять что происходит. Рядом стояло несколько учителей и директор Хогвартса, с палочками в руках, явно готовые защищаться. — Очнись! Да что с ним, — Венти стоял на коленях перед лежащим под деревом парнем, — Очнись! Альберих не мигая смотрел на то, как брата пытается привести в чувство архонт, несколько минут он пытался что-то играть на лире, но очевидно ничего не получалось, так что бесценный музыкальный инструмент был мгновенно отброшен в сторону. Венти молча опустив голову смотрел на руку Дилюка, пульс не прощупывался, внутри все замерло в странном оцепенении. — Посмотрите! Погода меняется. Фурина подняв голову вверх смотрела на то, как ветер из ласкового становится холоднее. Архонт ветра все так же не двигался, каменной статуей замерев у лежащего под деревом. — Святой Барбатос! Рыцари Ордо Фавониус, рады приветствовать вас! — Джинн прискакала с несколькими доверенными рыцарями, увидев Альбериха и Барбатоса магистр выдохнула с облегчением. Директор переглянулся с МакГонагалл. Вздохнул. Он ничего не понимал, кроме того, что следует попытаться поговорить с архонтом. — Не надо, Джинн, — тихо попросил Кейя, — нас домой вернуло и еще несколько человек с того мира к нам забросило. Дилюк в себя не приходит. Ветер становился все холоднее, требовательнее, Барбатос, сжимая траву в руках, все так же не поднимал головы, чувствуя что сил чтобы сдержать себя уже нет. По щекам текло что-то горячее, а мир вокруг кружился, внутри все болело, страх достигал апогея. — За щит! — приказал невесть откуда появившийся мужчина прямо за Барбатосом. По земле прокатилась золотая волна, Моракс, призвав копье, с силой вонзил его в землю. — Он еще может очнуться. Переходы бывают тяжелыми. Не надо, Барбатос, я не хочу сковывать тебя. Ты не в состоянии принимать какие-либо решения, — мерным голосом, спокойно произнес Моракс. Ему было больно смотреть на отчаяние друга. — Я едва держу себя в руках. Моракс, убей меня прежде чем я стану угрозой для Тейвата, — надломанно попросил Барбатос, — ты ведь понимаешь. Все понимаешь. — Этот человек сражался во имя региона! И много других так же погибли во имя справедливости! Уничтожать то, что они делали, предавать их мечту — самое гнусное что ты можешь сделать! Это все равно что ты бы его лично предал! — вмешалась Фурина. Барбатос поднял голову. Фурина почему-то так же не могла удержать слез. Архонт ветра окинул ее взглядом и, с высокомерием, которое невозможно ожидать от улыбчивого крылатого юноши, цокнул языком, возвращаясь к рассматриванию парня под деревом. — Не тебе судить, кто и когда кого предал. Я жил слишком долго и терял слишком многих, чтобы сейчас хоть одна живая душа могла пытаться мне указывать. — У всех архонтов судьба тяжелая, — заметил Чжун Ли. — Но не все архонты наследники самой Истарот. И далеко не каждому уготовано несчастий за десятерых! Не каждый… — Барбатос замолчал, закатив глаза, словно увидел нечто глупое. За щитом Моракса возник Невилетт, явно готовый сражаться за свою Госпожу, он почувстствовал угрозу архонту Фонтейна. Барбатос задрал голову вверх, издалека было видно как со стороны Драконьего хребта к нему мчится Двалин. — Он шевельнулся! Говорить это было бесмыссленно, с лица Барбатоса все высокомерие и отчаяние стерли словно мокрой тряпкой. Дрожащей рукой юноша коснулся сонной артерии парня, уже прощупывался пульс. Дилюк медленно открыл глаза. Венти бросился ему на шею, трясясь от сдерживаемой громкой истерики. Моракс выдохнул. Фурина выразительным взглядом попросила Невилетта не волноваться. Рекс Ляпис убрал щит. — Что здесь… происходит? — с трудом шевеля губами спросил Рагнвиндр, видя добрый десяток людей вокруг себя. — Твой ненаглядный чуть не устроил еще один переворот в Тейвате, попортил погоду, напугал магистра и тут еще у нас гости из школы, шокированные стоят. Ты бы, братец, в сознание приходил побыстрее, — выдохнув с облегчением, пошутил Кейя. Он как и все испугался за брата. Дилюк устало посмотрел на Венти. Тот выдал пару ругательств на древне-Мондштадском. Кейя и Джинн помогли мужчине у дерева встать. — Выходит, теперь вы у меня в гостях. Мондштадт гостепреимен, полагаю, вам здесь понравится, — как ни в чем не бывало сказал учителям Хогвартса Барбатос, глядя как уводят Дилюка друзья. На душе полегчало. — А вы чего тут собачиться удумали? Двалин! Ты взрослый дракон, ты в конце-концов… — начал отчитывать старого друга Барбатос но видя что тот за него волновался, молча подошел, гладя по огромному шершавому носу. — Мы дома, все хорошо, — продолжил юноша успокаивать дракона, — Месье Невилетт просто потревожился зря, натура у него нежная, мадемуазель Фурина же напротив весьма проницательна, спасибо за ее поддержку. Дилюк остановился у пригорка. Что-то сказал брату и тот закивал. Барбатос задумался, куда бы разместить гостей, но Дилюк вернулся, на этот раз крепко обхватив архонта за талию. Архонт ветра выдохнул с облегчением, Дилюка уже не так пошатывало, он выглядел измученным, но вполне себе жизнеспособным. — Я буду рад принять вас как гостей у себя в поместье. Вероятно, тяжелый переход сказался и на вас, нужно хотя бы передохнуть, и потом разбираться как поступить дальше. — Я и преподаватели будем рады принять это приглашение. Откровенно говоря, все перепугались. Дилюк не мешкая поднял руку вверх, щелкнув пальцами. Из небольшой огненной вспышки появился сокол. — Фалко, скажи Аделинде, чтобы ждала гостей и готовила пять комнат. Сокол предусмотрительно не садился на руку без перчатки, слегка взмахивая крыльями, чтобы держаться в воздухе. Птица лишь коснулась крылом плеча мужчины перед тем, как стремительно взмыть в воздух. — Я могу попросить магистра чтобы ни меня, ни святого Барбатоса не тревожили, пока все не успокоится? — Я могу передать вашу просьбу, Господин Рагнвиндр, до этого всем сказали что вы находитесь на лечении в другом регионе. Полагаю, они поймут. Ну и если святой Барбатос пару молебнов в церкве проведет, то это точно станет финальной точкой для любых сплетен. Архонт закатил глаза. Ушлая Джинн вовремя задала этот вопрос. — Если магистр Гуннхильдр даст слово, что ее младшая сестра не сделает из меня в очередной раз идола для поклонения, буду рад. — За это и Селестия поручится не может, — заметил Моракс, — она даже мне пыталась объяснить, что я крайне неправ. — Она прорвалась на совет архонтов? — простонал Венти, — Как? — Я обязан выслушивать позицию магистра и церкви. Она представляла церковь, — пожал плечами Рекс Ляпис, — больше скажу, если брать в рассчет то, что чем сильнее вера в своего архонта у народа, тем сильнее этот архонт, тебе веры Барбары хватит, чтобы кого угодно свергнуть. Одной Барбары. И все же, я рад, что с вами все в порядке. Моракс отступил в сторону. — Фурина, полагаю нам пора. Я уверен все будет хорошо. Все, все скоро вспомнят. Барбатос слегка склонил голову. Моракс хмыкнул. — Я и не забывал, унылый старик. Это ты забыл, мои люди тебе не кланяются без личного желания, а гости не в курсе твоих регалий. Попутного ветра. Спасибо, что выручил. Дамблдор едва заметно покачал головой. Венти опять закатил глаза. — Алкоголиков не спрашивали, лиру не пропей, — усмехнулся Моракс. Фурина хохотнула. Барбатос повел людей за собой. — Ваши перепалки меня смущают, — вполголоса заметил Дилюк. — Молчи, мы с тобой еще Митчелл не обсуждали. Пока, не обсуждали, — буркнул архонт. Моракс чинно поздоровался с Двалином и Невилетом. Фурина провожала уходящих взглядом, явно удивленная хорошим исходом. Хотя бы на данный момент. — Теперь я могу быть спокоен. Рагнвиндр его удержит. — Наследника Истарот, второго архонта пантеона сдержит какой-то человек? — равнодушно спросил Невилетт. — В этом то и вся суть. С любым архонтом Барбатос бы потягался и даже в драку ввязался. А люди слабее. Они… Хрупкие. И поэтому, осознавая свои возможности, Барбатос во имя своих чувств сдержит силу, пусть и потрепет нервы в форме человека. Его любовь и станет для него сдерживающим фактором. Так же и Рагнвиндр прекрасно осознает, что бард Венти куда слабее его, посему и он никогда не переступит границ. На сегодня для всех случилось слишком много, я объявлю о собрании архонтов позже. Благодарю за помощь, мадемуазель Фурина. — Я не нашла амулет, — выдохнула Фурина. — Вы сделали достаточно, чтобы я мог быть вам благодарен. До скорой встречи. Гидро архонт склонила голову так же, как Невилетт перед Мораксом. Тот слегка улыбнулся и, так же уважительно склонив голову, исчез в воздухе.