Цветы Селестии

Сказать, что поместье поразило своим богатым убранством — это ничего не сказать вовсе. В редком доме чистокровного волшебника можно увидеть столько прекрасных вещей, судя по всему, бесценного антиквариата. Причем, дом не походил на типичный склад человека, который хотел похвастаться деньгами. Было видно по деталям — дом владельцы очень любят. От аккуратных картин с разными людьми, чьи черты лиц были схожи — очевидно родственники, до дорогих плотных алых портьер и скатертей, на которых вышивка золотом и шелком ручной работы, все дополняло друг друга. Слуги походили на одну большую семью, вышколенные но крайне довольные своей жизнью. Горничные улыбались гостям искренне, без принуждения, молоденькие барышни и вовсе не скрывали любопытства, а самая главная для них радость — это возвращение хозяина. — Прекрати Аделинда, все хорошо, — Дилюк обнял старшую экономку поместья, словно родную. Молодая женщина едва ли не расплакалась. Она единственная удостоилась такой чести, с остальными служащими Дилюк был строг и просто давал указания. Дамблдор, не скрывая интереса, осматривался. Дом был удивительным. На столе стояли неизвестные волшебникам цветы, которые еще и светились мягким бирюзовым светом. У стены прямо в гостиной находился большой стеклянный стеллаж, в котором все до отказа было забито книгами. Казалось бы, ну шкаф и шкаф, но как только к нему подойти ближе, стекло становилось будто объятое пламенем, даже протянуть к нему руку было нельзя, оно начинало обжигать на расстоянии нескольких десятков сантиметров. — Я подам обед, Господин Дилюк, я прошу подождать пару минут. Все ваши документы на прежнем месте, корреспонденция тоже. Чарльз управляется на винокурне, все поставки мы проверяли вместе, работа идет своим чередом. Дилюк сел во главе стола, горничные начали рассаживать гостей. — Гости сами выберут комнаты или нам самим подобрать? — спросила Аделаинда. Дилюк вопросительно посмотрел на преподавателей. — Не стоит так волноваться, я думаю нам стоит положиться на вас, — выдал вердикт Дамблдор. — Комнаты на северной стороне. Оттуда вид лучше всего. Пусть прислуживают Хилли и Мокко, они внимательны к гостям из дальних стран. Все остальные позже — ступайте работать. Аделинда, заглянешь ко мне после обеда, нужно просмотреть отчеты. Снейп покосился на Дилюка. Удивительная перемена, куда только тот гриффиндорец делся. Хозяин жизни, ни дать ни взять. Да и директор, словно вконец ополоумел, играет в гостеприимство в той ситуации, когда нет никакой гарантии, что Воландеморт вконец магическое сообщество Англии не уничтожит. — Мне приятны такие благие изменения в некогда студенте Гриффиндора, а так же я уважаю ваше гостеприимство. Но пока мы тут церемонии разводим, непонятно что вытворит Темный Лорд в Англии, что случится со школой, пока мы тут гостить будем! Как вернуться обратно? Когда некий крылатый бог снизойдет до выполнения своих обещаний? Все за столом уставились на Венти, который только успел взять в руки бокал с вином. Даже Дилюк и тот, внимательно рассматривал юношу напротив. — Понятия не имею, — пожал плечами Венти, — я в принципе не понимаю как нас сюда занесло. В одном уверен: скорее всего он тоже где-то в Тейвате, а значит, его свора обезглавлена и потому безвредна. Остальных учителей хватит чтобы защитить школу, да и с управлением управяться. Свора этого темного гада будет его искать, не до терроризма им будет. Снейп выдохнул сквозь зубы. Совершенно беззаботный тон архонта выводил его из себя. — Откуда столько уверенности? — хмыкнул зельевар. — Он напал на Дилюка не просто так, разве не очевидно? Мог на кого угодно напасть, вот только зачем-то сунулся в школу и как-то выманил из нее Дилюка. Ясно ведь, что это Царица приказала. А если Царица вмешалась — значит у Воландеморта с ней связь, вот и нашли причину замерзшей речки! А если есть связь, то его сюда точно затянуло, нужно просто поискать. Если, конечно, он сюда живой переберется или его не убьет никто. На территории Мондштадта люди мирные, да и Тейват в принципе дружелюбный мир. Вот только Воландеморт не тот, кто заслуживает доверия с первого взгляда. Соберем совет архонтов, те дадут указания своим людям в каждом регионе, все прочешем и найдем его живого или мертвого. Звучало, как ни крути, логично. Вот только учителям это, так сказать, оптимизма не добавило, настороженно улыбался только Дамблдор, явно старавшйся не терять хорошего настроения. — Сплошные предположения. А что, если вы ошибаетесь? В очередной раз натворили глупостей, смешали целых два мира из-за одной великой любви, не это ли не безумие? — иронично парировал зельевар. — А есть ли у вас иной вариант, кроме как принять эту версию или любую другую, за неимением собственных? — мерным тоном спросил Дилюк, даже не глядя на преподавателя. — Это угроза? — спокойно спросил мужчина, стараясь не удивляться поведению прежнего ученика. Изменения с каждой минутой все больше бросались в глаза. Прежний Дилюк был просто студентом, подающим надежды, вот только ребенком во многих вещах. Ребячливый, самонадеянный, в чем-то невнимательный и даже наивный —таким был студент Гриффиндора. Человек, сидящий во главе стола одним взглядом давал понять — с ним следует считаться. Внимательный, крайне спокойный, даже его жесты стали иными, выверенными и словно просчитанными наперед. — Прислушайтесь к предложению оставаться гостями, пока мы делаем все возможное. Если ситуация сложилась таким образом, что никто не знает что делать, не стоит ли просто ждать развития событий, — Дилюк посмотрел в упор на профессора Снейпа, — мы даем слово, в нашем мире вам ничего не грозит, вы можете пользоваться моим гостеприимством, и я использую все имеющиеся в моих руках ресурсы, чтобы поиск Воландеморта в Мондштадте был организован в кратчайшие сроки. Мои люди каждую травинку прочешут, если он здесь — его найдут. Так же, прошу помнить, на чьей вы земле и уважать святого Барбатоса, как архонта покровителя великой древней нации. Мы играли по вашим правилам, теперь вам придется довериться нам. Снейп выдержал взгляд парня напротив. Тот гриффиндорец, которого он видел на занятиях, не просто изменился, словно стал другим, пусть не внешне, но осанкой и голосом он вел себя совершенно иначе. Он говорил крайне спокойно, но каждый раз делая упор на слове «мое» давал понять, что он здесь безусловный хозяин положения и от него зависит все. — Я понимаю, случилось что-то… выше нашего понимания и соглашусь с гостеприимным хозяином дома, выхода нет, только ждать, — вмешался Дамблдор, — Профессор Снейп, мне понятны ваши опасения, увы порой руки связаны, и из ситуации нужно извлекать любую возможную пользу. Я вот, например, несколько десятков лет работал без отпуска, молчу про профессора МакГонагалл, ей и вовсе нужно в какой-нибудь санаторий, пока на ее голову факультет гриффиндора буквально не свалился. — Совершенно согласна, профессор Дамблдор, — чинно добавила МакГонагалл, — Если Воландеморт здесь, школе ничего не угрожает, и стоит воспользоваться этой передышкой. Кто знает, что будет дальше, — подытожила строгая волшебница. Дилюк кивнул. Аделинда начала вносить обед. — Со своей стороны обещаю, мы с архонтами все обсудим, уверен все прояснится! — попытался так же вернуть все в более дружелюбный лад Венти, — Дилюк, меня профессор Дамблдор медовухой угощал, так вот, думаю сделаем ответный жест — твое сокровище на пробу достанем. Рагнвиндр в упор посмотрел на сияющего Венти. Нет, вы только гляньте на это… Чудо в перьях, наворотил такого — ни в сказке сказать, ни пером описать, как говорится. А туда же — вино достаньте. Неисправим. — Это верно, мне все уши прожужжали про легендарное вино из одуванчиков, — хмыкнул Дамблдор. А вот теперь профессор МакГонагалл недовольно поджала губы, но учтиво промолчала. — Аделинда, принеси что-то из моего личного хранилища. Было бы воистину дурным тоном не угостить наших гостей. ********** Венти, уложив голову на мужские колени, только вздыхал, удивляясь характеру Дилюка. Вымотанный, перенесший такое — не каждый человек в здравом уме останется. Он же разбирал корреспонденцию. Единственную «поблажку» он сделал для себя в том, что не занимался этим в кабинете, а полулежал в спальне, опираясь о мягкое изголовье огромной постели. — Натворил ты конечно, — спустя какое-то время изрек Дилюк, подписывая очередные документы. — У меня не было другого выхода. Ничего, все наладится. Время все лечит. — Ты крайне безрассуден. Никто понятия не имеет, что будет дальше. Венти закатил глаза, поднимая голову, чтобы убрать письмо из рук Дилюка. — Что будет дальше? — хмыкнул юноша, — я мог бы оскорбиться на твою грубость, обидеться за ту ненормальную дуру, — начал перечислять архонт. Дилюк покачал головой. Какие глупые обвинения. Хотя, да, та его бесшабашная ипостась тоже была крайне неправа. — Ты поставил под угрозу не одну жизнь. Буквально нарушил естественный ход событий. — Было бы лучше, не будь этот ход событий нарушен и я тебя потерял? Ты идиот? О себе не думаешь, обо мне подумай! Как ты только смеешь считать, что я все это затеял зря? — вскипел Венти резко поднимая голову. Юноша выбил из рук парня очередное письмо. — В конце-концов, я всего лишь человек. Я не смогу оставаться с тобой вечно. А ты рискуешь собой, рискуешь будущим целого Мондштадта, — стараясь быть спокойным произнес парень. Архонта перекосило. Он словно получил очередную оплеуху, пощечину не меньше. Дилюку даже показалось, что по щекам юноши потекут слезы, так что он не мигая смотрел в его лицо подмечивая, что его глаза подозрительно поблескивали. Вот только архонт справился с собой. Выдохнув, он ухмыльнулся с каким-то вызовом. — Звучит так, будто ты от меня избавиться хочешь, вот и ищешь любой метод, чтобы я сам ушел. — я просто пытаюсь говорить ставшую неудобной для нас правду. И если ты наивно полагаешь, что я не стал проклинать себя что не вспомнил сразу, что… — Дилюк запнулся, и Венти отметил что Рагнвиндр был очевидной на самого себя ярости. — Что могу не любить тебя, что сам порой не осознаю насколько сильно к тебе привязан, — сквозь зубы начал объясняться Дилюк. — Ну вот и оставь все остальное на меня. Я в другое измерение тебя и Кейю перетащил, с тем чтобы ты пожил подольше, или я наоборот поменьше справлюсь. Да и в целом, потом об этом подумаем, — легкомысленно но в то же время очень довольно попросил Венти. Дилюк, вздохнув, закатил глаза, продолжая смотреть на Венти. Сползшая с плеча домашняя рубашка, растрепанные волосы. Как он мог… Не вспомнить его лица, там, в другом мире. Дилюк потянулся к губам юноши, Венти хотел потрепать ему нервы, не услышав извинений за те глупости, что случились в другом мире, но почувствовав руки на своей талии мысленно проклял то, как сильно соскучился. Поцелуй. Еще один. Дилюк подмял юношу под себя, стаскивая с него полурастегнутую рубашку. Венти нетерпеливо помогал парню раздеваться, изредка тихо постанывая, когда тот прикусывал его губы. Парень приподнялся, Венти, облизывая пересохшие губы, лежал под ним. Раскрасневшийся и абсолютно довольный. И вот как можно забыть, насколько восхитительно выглядит Венти на этой огромной постели? Невероятные, бирюзовые глаза, стройная фигура, он так любил смотреть на супруга когда тот неловко смущался от откровенного взгляда, и в то же время нетерпеливо ерзал, в предвкушении продолжения. Сжимая худую талию, вколачивая Венти в эту самую постель, думать не хотелось ни о чем, кроме его молящих стонов переходящих почти что в крики. Как, бездна все подери, он мог забыть, что в его жизни был кто-то настолько любимый и желанный? Будь все проклято, теперь он из рук юношу не выпустит до тех пор, пока себе, а может и ему если нужно, не напомнит, что им лучше всего вместе. **** Венти тихо вздохнул, удивляясь прозаичности жизни. Юноша перебирал алые волосы парня лежащего рядом, неясно чувствуя какой то подвох в сложившейся ситуации. Вот казалось бы, Дилюк чуть Селестии душу не отдал, еле до винокурни на лошади добрался. Зато как дело до постели дошло — где только силы взялись. Куда тот умирающий делся? Загадка. — Не уходи никуда, — глухо и устало потребовал Дилюк. — Я в принципе в ближайшее время собираюсь только летать, — совершенно довольно заметил Венти. — Извини, — зевнул Дилюк притягивая юношу к себе, — Я сам от себя не ожидал. Просто… Парень погладил лежащего рядом по спине, кладя руку на талию. — Понятия не имею, что на меня нашло, — наконец засыпая пробормотал парень. Венти хмыкнул, уткнувшись в волосы парня. Пока он не хотел ни о чем думать. ***** — Удивительные создания! — заметил Дамблдор, как только увидел кристальных анемо бабочек. — Они появляются в местах, которые особенно любит святой Барбатос или там, где происходит выброс стихийной магии. Этих бабочек много на винокурне у статуй святого Барбатоса и возле собора. Ну и разумеется, на развалинах дворца Декарабиана, — пояснила Хилли, — на винокурне их очень много. — Очень красиво, — согласилась Минерва, рассматривая словно вырезанных из лунных сияющих лучей, что сверкали на свету словно драгоценные камни, бабочек. Горничная провела профессора и директора к накрытому столу в беседке. Молодая девушка оставила на столе колокольчик, попросив звонить если что-то понадобится и быстро удалилась, оставляя учителей одних. — Ты действительно считаешь что стоит бездействовать, Альбус? — тихо спросила Минерва. Вчера не удалось поговорить, она устала так, что уснула почти сразу как только ей показали комнату. — Едва ли у нас есть иной выход. Порой ситуация полезна хотя бы как опыт. При всем моем желании, вернуться в наш родной Хогвартс вряд ли возможно. Мы не нужны ни архонту, ни нашим бывшим ученикам, и бесполезны в этом мире. Так что, ждем момента, когда можно будет отправиться обратно. К тому же, здесь предостаточно чудес, которые возможно ни один человек не видел. МакГонагалл молча согласилась. Женщина взяла в руки чай, сделала пару глотков. — Удивительный вкус. Ни с чем не сравнить. Да и погода здесь удивительная. Как я поняла, нее влияет святой Барбатос. Дамблдор кивнул, он так же обдумывал увиденное тогда у дерева. Барбатос вновь открылся с неизвестной, будто темной стороны. Интересно, все же какова его настоящая суть? Профессор услышал знакомый звонкий голос, и обернулся. Венти в белой, шелковой рубашке с широким изумрудным поясом что-то расказывал Дилюку. Парень поцеловал юношу в щеку, что-то ответил и ушел в сторону дальних виноградников, а вот сам Венти приветливо помахал учителям. — Красивая пара, — заметила Минерва. Бард быстрым шагом подошел к беседке, пожелав всем доброго утра. — Я могу вам показать столицу, у нас есть на что посмотреть. Кстати, так и не спросил. Как вам вино? — Никогда ничего подобного не пробовал. Да и чай тоже, с неизвестными травами. Очень вкусно, — похвалил директор. — Да это просто цветок-сахарок, его по всему Тейвату как сорной травы — море. Слишком сладкий, даже приторный, — пояснил бард, — а где профессор Снейп? — Наверное, все еще спит. Благодарю за гостеприимство. Дом удивительный, так много чистой огненной стихии. Бард кивнул. — Предки Дилюка почти все владели пиро глазом бога. Ну, огненным то есть. Этот дом и поместье построил пра-прадед Дилюка, один из самых известных рыцарей Мондштадта. Мы были друзьями. Кстати, скоро произойдет собрание архонтов, надеюсь Воландеморта мы найдем быстро. А пока, я могу вам показать город, или еще что-то. Надо бы только придумать, как мне туда попасть инкогнито. — Вы скрываетесь? — спросил Дамблдор, — почему? Вас почитают, как я понял. — Святой Барбатос! — мелодичный женский голос заставил Венти застыть, словно воришку, пойманного с поличным. Дамблдор и МакГонагалл с удивлением наблюдали как юноша резко переменился в лице. От дальних виноградников прямо к беседке быстро шла невысокая блондинка в белом платье. Девушка выглядела очень красивой, совсем юной и крайне располагающей к себе. Так почему же архонт даже зажмурился, словно присутствие сей особы его напугало? — Я рада, что вы вернулись, весь собор в ожидании молебна, или хотя бы вашего присутствия! Вы целы и невредимы, а как Дилюк? Кейю я видела утром, он выглядит хорошо. Венти, не оборачиваясь, почти улыбнулся. Учителя наблюдали за переменами на лице юноши с удивлением, блондинка уже подошла к ним вплотную. — О, Дилюку все еще нездоровиться. Переход из иного мира людям дается нелегко, я буду лично за ним присматривать! — тут же нашелся Венти, пользуясь тем, что так можно избежать лишней работы. — О! Вот как, — только и выдала жалостливая Барбара. — Познакомься, это — наши гости из другого мира, мои друзья, они были моими учителями в какой-то мере, и очень мне помогли. Профессор МакГонагалл и профессор Дамблдор. Профессоры, прошу познакомиться. Она — духовный пастор собора, наш свет и будущее церкви — Барбара. — Очень приятно познакомиться, — улыбнулся Дамблдор. Минерва так же поздоровалась с девушкой, та выглядела совсем милой и больше похожей на ребенка. Блондинка покраснела. Венти только вздумал выдохнуть с облегчением, как увидел что к ним подходит Дилюк. На умирающего он не тянул. Архонт сосредоточился и призвал бабочек, те закружили вокруг парня, словно давая понять, «к беседке не подходи»! Но Рагнвиндр намека не понял, и просто подошел к остальным. — О! Дилюк! Я рада тебя видеть! — громко обрадовалась Барбара, рассматривая парня вошедшего в беседку. На умирающего Рагнвиндр не тянул. Наоборот выглядел он отдохнувшим и всем довольным. Венти шустро сел возле парня, хватая его за руку. Барбара нахмурилась. Святой Барбатос как обычно ловко избегал собора. Хотя, возможно, Дилюк только выглядит неплохо, а на деле самочувствие подводит? — Надеюсь скоро тебе станет лучше. Мы все сильно переживали, я рада что святой Барбатос о тебе позаботится. — Мне? — хмыкнул Дилюк внимательно глядя на умоляющего Венти, — Лучше? Куда уж лучше, я чувствую себя прекрасно. — Но святой Барбатос сказал, что тебе нездоровится, и что переход из иного мира сказался на тебе плохо! — продолжила Барбара понимая, что шансы архонта отвертеться хотя бы от пасторской речи тают на глазах. Рагнвиндр поправил аккуратную косичку Венти на плече. Юноша строил ему самое умильное выражение лица. — Ты ведь знаешь как он меня любит, вот и преувеличивает. Творческая натура. Я сто раз ему говорил что со мной все хорошо. — Это ты у нас любишь играть в самого сильного, а на деле постоянно себя изматываешь! — в тон Дилюку фыркнул Венти. — Барбара, я клянусь тебе собором святого Барбатоса, со мной все в полном порядке. Можешь смело забирать нашего архонта для церковных целей, ты ведь за этим приехала? Он к тому же и магистру пообещал что тебе поможет! — Я обещал гостям город показать! — взмолился Венти, цепляясь за последнюю ниточку. Дилюк неожиданно хитро посмотрел на МакГонагалл, не забывая обнять Венти. — Если церкви помощь нужна тогда… Мы и без провожатых справимся. Не нужно ради нас отвергать обещание магистру, — подыграла МакГонагалл. — Именно! Вы же сами говорили, что в Мондштадте много хороших людей, да и к путешественникам они прекрасно относятся, — добавил Дамблдор. Барбара просияла. Венти выглянул из-за плеча Дилюка. — Ночевать в соборе останусь, — мстительным тоном, словно сообщая о каком-то наказании произнес Барбатос, вставая из-за стола. — Я приду на ночной молебен, мне не сложно, — пообещал Дилюк и Барбатоса перекосило, он молча пошел вперед. — Спасибо! Он вечно игнорирует собор, ты уж прости что он… Ну ты понимаешь, — замялась Барбара явно намекая, что подпортила кому-то личную жизнь. Рагнвиндр закатил глаза. — Я уж как-то сменю его гнев на милость, иди Барбара, используй это время с пользой, его потом за работу и вовсе не усадишь. — Таков уж архонт свободы, он и сам ее воплощение, — улыбаясь пожала плечами Барбара. — Ты там долго? Барбара, будешь меня пешком догонять, я сейчас и вовсе полечу! — недовольно крикнул Барбатос, останавливаясь у дальних виноградников. — Бегу! — звонко ответила девушка и убежала в сторону виноградников. — Занятная ситуация, — тепло заметил Дамблдор, которого откровенно забавляло происходящее. — Пусть поработает в кои-то веки, да подальше от винокурни. Его терзаний еще не хватало, да и вмешательства мне тоже не нужны. Вы поможете мне? Нужно больше информации для наемников о Воландеморте. Может привычки, приметы, что угодно, что поможет его найти. Я вызвал командиров отрядов, мы дадим им информацию и они начнут прочесывать Мондштадт неофициально. Нам не нужна лишняя суета. ********** Кейя, обняв Мику, пытался как-то его успокоить. Картограф будто не верил, что капитан кавалерии вернулся, еще и целым, невредимым. Беднягу даже трясти начало, когда он увидел Альбериха на пороге своего дома. — Дома, я дома. Знаешь, ну эти путешествия, там даже алкоголя толкового нет! — попытался пошутить мужчина. — А я что говорила? Он из бездны без царапины вернется и будет ворчать на алкоголь, — весело протянула Джинн, входя в комнату, — извините, что вам мешаю. Так Альберих, вот ключи от твоей новой квартиры. На прежней арендованной случился пожар, понятия не имею как так вышло, некоторые вещи спасли, они уже тут. Кейя хмыкнул. Все-таки, сосед с третьего этажа — молодой ученый, умудрился поджечь его жилье. Прежде Кейя всегда уходя оставлял огромную ледяную глыбу, которая достаточно долго не таяла, а тут, так сказать не повезло. — Спасибо. Джинн быстро вышла, не желая мешать Кейе. Женщина плотно закрыла за собой дверь. Мика опять вжался в смуглого мужчину. — С тобой все хорошо? — Больше скажу, мне там когда память отшибло, я раньше чем Дилюк начал все вспоминать. Вернее… Сначала вспомнил тебя. Венти даже злился, мой братец его перед самым возвращением вспоминать начал и то, когда кусок леса поджог. Мика выдохнул. Кейя как обычно, чуть иронично но искренне пытался его успокоить. Как же он волновался за пропажу, даже не верилось. И… неужели он его вспомнил? Там, где-то настолько далеко, что не поддается никакому описанию. — Мика, я за тебя волновался. Знаю, в Мондштадте сейчас не в пример тише, да и ты не рохля, за себя постоишь и все же, — Альберих обнял паренька сидящего рядом. — Я тоже переживал. Стыдно признаться, мне пришлось взять отпуск, я мог напортачить с картами. Кейя погладил блондина по голове. Мика смотрел на него с такой сводящей скулы заботой и переживанием, даже страшно было как в одном взгляде может столько поместиться. Зря он от него бегал. Порой счастье под самым носом. — Знаешь, у меня квартира сгорела, — тихо, словно гипнотизируя Мику, глядя прямо в его глаза начал говорить Альберих. Блондин, чувствуя странную дрожь где-то внизу живота от одного только тона мужчины напротив, нервно сглотнул, подобным образом с ним Кейя никогда не говорил. Это был не тот дружеский флирт что порой был между ними, это… откровенное предложение не слушать текст речи, а читать между строк. — И в неком роде жить мне негде, — еще более низким тоном продолжил Кейя, — я могу надеяться на твою благосклонность? Мика почувствовал, как по коже бегут мурашки и уже не от страха или холода. О, архонты! Порой Кейя умел одним видом заставлять его чувствовать нечто такое, о чем стыдно даже думать. Этот коварный, обольстительный вид. Он порой походил на прекрасного хищника, который умело выслеживает свою добычу и больше того, эта самая добыча сама идет к нему в руки, околдованная как минимум голосом. И все же Мика нутром чувствовал, если он сейчас сдастся, поведет себя как вконец очарованный малолетний идиот, Кейя точно будет его долго обхаживать и их отношения обречены на слишком долгое развитие. — На благосклонность — не знаю, — Мика слегка опустил голову, пытаясь собраться, — а вот на любовь — всегда. Альберих тихо выдохнул. Вот же умница. Ему очень с ним повезло. Мужчина осторожно поцеловал парня, чувствуя как тот отвечает ему обнимая за шею. Так уютно. Он скучал по своему картографу, хорошо что сейчас, обнимая его, он наконец почувствовал себя дома. — А вот еще кое-что, — Джинн открыла двери и тактично посмотрела в пол. Мика закрыл, глаза радуясь, что сидит к начальству спиной. — Магистр Гуннхильдр, мне не нужна квартира. С жилплощадью, я так сказать, разобрался. — О! Замечательно. Тогда ключи я забираю, а вот твой график и лейтенанда Шмидта на неделю. Дело серьезное, проверите один спуск на драконьем хребте. Выходной дам только один, и не смейте меня уговаривать. — И не смею, — хмыкнул Альберих взглядом прося Джинн удалиться. Молодая женщина показала капитану кулак, кивая в сторону Мики, явно намекая, что если будет трепать нервы картографу — она лично будет за него заступаться. Кейя обнял Мику крепче, с иронией глядя на Джинн, дескать он и сам за блондина кого угодно утихомирит. Джинн едва слышно хмыкнула и ушла. — Она там твоя родственница? Ты смотри, угрожает мне за тебя, сокровище, — рассмеялся Кейя. — Угу. И зачем только не в свое дело нос сует, — буркнул Мика.