Цветы Селестии

Выслушав профессоров, Дилюк степенно поблагодарил обоих, предложив в качестве провожатых своих горничных. Дамблдор заметил в стороне несколько мужчин что подошли, кажется, к черному выходу из поместья. Наемники скрывались под темными плащами, но у одного из них виднелся огромный меч. — Согласно вашему соглашению со святым Барбатосом, могу ли я устранить Воландеморта? Не пойдет ли это в разрез с вашими договоренностями? — безразлично поинтересовался Рагнвиндр. Минерву пробрала легкая дрожь, с каждым часом проведенным дома, ее ученик менялся все больше. — В Тейвате пожалуй нет. Если он будет угрожать вашей жизни, вы имеете право уничтожить его. Дилюк едва заметно ухмыльнулся. — В таком случае, даже в любой ситуации, если он станет угрозой кому либо из Тейвата, я спрашивать никого не буду, просто сотру с лица земли. Я интересовался на тему, если он будет умеренно безопасен. Дамблдор проницательно посмотрел на парня. Тот действительно будто еще и повзрослел за время нахождения дома. Сейчас на вид ему можно было дать лет двадцать. — Ваше решение. Если будете убеждены, что это не повлияет на ход событий в нашем мире — Ваше право. Таково наше соглашение со святым Барбатосом, — серьезно ответил директор. Минерва понимала, зачем глава школы упомянул о архонте. Очевидно, пытался настроить Дилюка на более миролюбивый лад и, больше того, напоминал о том, кто здесь главный. Рагнвиндр слегка кивнул. Минерва первая заметила летящую в их сторону стрелу, словно сотканную из воды. Дамблдор схватился за палочку, призывая щит. Дилюк без лишней суеты закрыл глаза. За его спиной закричал сокол, но не тот, который в прошлый раз прилетел когда хозяин едва вернул себе память. Огненный, огромный, он заслонил вход в беседку, и стрела со свистом исчезла. Рагнвиндр неторопливо пройдя сквозь огонь, вытянул руку вперед, призывая появление двуручного меча. Наемники начали подходить немного ближе. Рагнвиндр бросился вперед, словно видел куда больше чем остальные. Резкий удар огромным огненным мечом, и вновь раздался свист, перед мужчиной появился высокий, как и хозяин дома, рыжеволосый парень. Кажется, вода умело скрывала его облик, делая все размытым. Сейчас же парень, уклоняясь от ударов хозяина дома, пытался сбить его с ног, целясь двумя кинжалами из воды. Раз за разом его отбрасывало из-за тяжелых ударов аловолосого мечника, но он, будто самоубийца-мазохист, шел на рожон. Наконец, Дилюку это надоело и он сбил парня с ног, вонзая меч прямо у его головы. Рыжеволосый даже не дернулся, хотя меч порядком зацепил его плечо. Рагнвиндр молча наступил на рану напавшего, причиняя тому дополнительную боль, дабы тот больше не пытался продолжить нападение. Дилюк смотрел на «гостя» сверху вниз, как на букашку, с непередаваемым высокомерием умноженным на презрение. — Люблю я такие схватки, — прохрипел парень. — Рано или поздно, такие увлечения тебя доведут до могилы, Чайльд. Единственная причина почему я тебя не добиваю — в прошлом ты был мне полезен. Иначе… — Знаю-знаю иначе прикончил бы ты меня еще тогда, когда я решил посмотреть, как купается ваш архонт на берегу. Да и я же руки держал при себе, просто любопытно, стало кто у нас в Тейвате самый лучший лучник. И кто же к себе в койку ненавистника Фатуи номер один притащил, — хрипло засмеялся рыжеволосый. Дилюк не изменился в лице. Вытащив меч из земли, он приподнял его, заставляя исчезнуть. Тарталья вел себя как отпетый самоубийца, явно надеясь продолжить схватку хотя бы в рукопашную. — Знаешь почему еще жива твоя семья и пользуется расположением пастора собора? С чего бы им быть счастливыми на новом месте, а тебе иметь работу? — сухо спросил Дилюк, — Знаешь ведь, все благодаря милости святого Барбатоса. Я не хотел бы уничтожать невинные души, но ты-то лучше меня понимаешь, порой шакалят нужно отстреливать до того, как они превратятся в взрослых особей. Ничего личного — здравый смысл. Тарталью перекосило. Он понимал, о чем говорит Дилюк, и увы, всегда имел ответную шпильку про запас. — А ты давай, ублажай святого Барбатоса побольше, чтобы власти у тебя было не меньше, чем у магистра. Не забывай, тебя заменят, когда найдут пса повлиятельнее или посимпатичнее. На удивление, Дилюк ухмыльнулся. Тарталья медленно начал подниматься, отряхиваясь от земли. — Твоя история никогда не станет моей, — пожал плечами хозяин дома, — Профессоры, извините за эту выходку. Есть здесь гости из соседней страны, которые вести себя не умеют. Уверяю, они безвредны. — Страшно представить, что в вашем понимании тогда действительно вредный гость, — удивилась Минерва. — И что там была за история? — спросил Снейп наблюдавший за всем со стороны, исключительно чтобы позлить Рагнвиндра и выведать побольше. Тарталья продолжал отряхиваться с самой обаятельной улыбкой. Вот только по глазам читалось, он не хотел даже поднимать эту тему. А вот женщина которая уже несколько минут наблюдала за происходящим, явно решила не молчать. — Предателя даже не наказали. О нем позабыли. Что же, великий архонт Ли Юэ не почтил даже наказанием прежнюю пародию на близкого человека. С лица Чайльда все дружелюбие будто мокрой тряпкой стерли. Высокая, с роскошной фигурой женщина в фиолетовом платье и ведьминской шляпе рассказывала его историю так, словно забавную шутку. Больше того красавица, прикрыв рот рукой в изящной перчатке, слегка покачивая бедрами прошла вперед продолжая рассказ. — Собственно такие разные истории. Один как был королем так и остался, другой вспомнил о своей истинной природе. Те, кто рождены ничтожествами, редко могут выбраться из грязи. Их родной дом — болото, трудно отказаться от прежних привычек. Ну а другие, — ведьма улыбнулась, — Благородство сердца и сила души, часто ценится даже архонтами высоко. Настолько высоко, что они удостаиваются великих даров. Русоволосая слегка сощурилась. — Что может быть ценнее любви самого архонта? И каким же нужно быть идиотом, чтобы из страха и ничтожности отвергнуть этот дар, пусть в другой истории он едва ли начал зарождаться, — продолжила женщина, величественно проходя мимо Тартальи. Она явно презирала парня и насмехалась над ним. Парень помрачнел. Он явно задумал напасть на Лизу Минчи, но вот та взглядом указала на свой глаз бога, дескать не гидро стихией электро атаковать, сам себе хуже сделаешь. — Прошу познакомиться — глава библиотеки, леди Минчи, — хмыкнул Дилюк, которого не слишком радовало перечисление двух историй вслух. Увы, Минчи нельзя было прерывать, чревато последствиями. Профессоры едва переглянулись, степенно представляясь новой знакомой. — Любопытно, вы явились чтобы рассказывать истории, леди Минчи? — фыркнул Тарталья. — О! Что ты, милый новый житель нашего гостеприимного региона, я здесь исключительно по работе. Несколько книг, которые брал Господин Рагнвиндр, уже почти просрочены. Я понимаю сложившуюся ситуацию и все же, во всем нужен порядок! — Лиза обернулась к Дилюку, тот уже подзывал горничную принести требуемое. Причем, как показалось учителям, Рагнвиндр был рад женщине так же сильно как и пытался ее не злить. — Вы всегда можете просто прислать кого-то на винокурню или же написать письмо кому-то из моих горничных, зачем утомлять себя дорогую? — продолжил Дилюк, — Аделинда, принеси Лизе что-нибудь из лучшего. — О, мой дорогой, — промурлыкала дама в фиолетовом, — Это моя работа, да и меня попросили показать столицу. Святой Барбатос, которому явно не стоит знать о случившемся только что, просил меня устроить интересную экскурсию. Я, как преподаватель в прошлом, не могла отказать моим коллегам, да еще и из другого мира. Старшая экономка вышла с парой книг в руках и красивой корзиной с десятком разных бутылок. Низко склонившись перед библиотекарем, она передала ей все. Лиза щелкнула пальцами, сверкнул электро-глаз бога и перед ней появилась огромная книга, в которой женщина сделала пару пометок роскошным, белым пером которое торчало из ее шляпы. — Теперь порядок. Спасибо за подарок, мой хороший, я рада что ты цел, невредим и твое счастье уже довела до дергающегося глаза Барбары в соборе. Талантливая девушка, — засмеялась колдунья, — Не пропадай тут долго, иди выручай, на него все церковные книжки повесили лет эдак за пятнадцать. Барбара хочет, чтобы святой Барбатос лично удостоверился в правильности всех решений церкви. Дилюк представил своего супруга обложенного десятком книг. Молодой мужчина, не выдержав, рассмеялся. — Я уверен вам понравится экскурсия от леди Минчи. Она самая талантливая выпускница академии мудрости за последние двести лет. Полагаю, вам будет что обсудить. А мне пора приниматься за поиски. — Ты мой льстец! Книги больше так долго у себя не держи, не посмотрю чей ты муж, заряд электрошока будет совсем неласковым, — добавила колдунья. Дилюк кашлянул в кулак и ретировался к наемникам. — Леди Минчи, надеюсь мы вас не обременим, — доброжелательно произнес Дамблдор. — Лучше просто Лиза! О, да мы с вами питаем друг к другу обоюдный интерес, так что скучно не будет, это даже благословение — такая встреча, — добродушно заметила женщина. ********** Огромная, словно с идеальной картинки библиотека, в которой царили порядок и тишина, восхитила Дамблдора. Даже судя по всему отчаянные разгильдяи, если судить по неаккуратной одежде и криво повязанным школьным галстукам вели себя тихо и… запуганно. Сияющая Лиза показывала последние поступления в библиотеку, недавно она получила новые книги из Сумеру. Дамблдор делился рассказами о том, что недавно попало в его личную библиотеку, вспоминал о книгах в Хогвартсе. Минчи казалась прекрасным проводником и очень талантливой колдуньей, которая интересовалась даже мелочами о другом мире и так же щедро рассказывала о Тейвате. — Стоять, цветочки, — мило, но очень грозно обратилась к кому-то глава библиотеки. Школьники, которых было полно в библиотеке, что и так говорили вполголоса и вовсе ВСЕ замерли. — Два милых цветочка у крайнего стеллажа, живо ко мне! — конкретизировала к кому обращается, ведьма. Юноши лет двенадцати, покорно опустив плечи поплелись к женщине, попутно умоляюще глядя на неизвестных путешественников возле библиотекаря, вдруг защитят или как минимум перед гостями наказание будет не строгим. — Книгу. Живее цветочки, электрошок испортит ваши милые прически. Один из подростков протянул женщине потрепанный журнал крайне… взрослого содержания. Оба побагровели. Лиза пролистала несколько страниц, ухмыляясь вовсю. — О, на такое тянет. Так вы бы попросили леди Минчи, она бы провела вам экскурс в анатомию, — взглядом указывая на свою пышную грудь, соблазнительным тоном произнесла Минчи. Парнишки побагровели так, что казалось оба хуже всякой свеклы. — А если язык не поворачивается о таком у мамы с папой спросить или у меня, как у наставницы, так нечего и журналы подобные разглядывать — рано вам. Про пестики и тычинки вам уже объясняли, а остальное, раз языки проглотили от испуга, рано вам знать. Впрочем, отправлю я вас к Господину Шмидту старшему, на лекцию по половому воспитанию. И впредь, подобной литературы в разделе для детских книг я не потерплю. Все понятно? — Да, леди Минчи, — синхронно выдавили из себя подростки, тихо радуясь что кажется, повезло, пусть и головомойка от отца главного картографа Ордо Фавониус уже свалилась на их головы. — Тряпки, швабры, губки в подсобке. Туалеты вы знаете где, как закончите с уборкой, пусть Кларисса проверит, — так же мило улыбаясь добавила Минчи. Подростки потянулись за всем что надо для уборки. — И еще, туалеты моете только мужские. Подрастете, может и в женские переведу, — вдогонку добавила женщина, вгоняя обоих в еще большую краску. — Суровая дисциплина, — улыбнулся Дамлдор. Минчи, как охотничья собака учуявшая след, резко обернулась в сторону. Ее электро-глаз бога засверкал, а рядом кого-то ударило током. Мужчина рухнул на колени. — Клара! А вот и поставщик дряни. Отведи в Ордо Фавониус и дрянь эту передай. Детям глянь что продавал, — помахивая журналом крикнула библиотекарь. Не мешкая, она нагнулась и сама достала из рюкзака мужчины еще пару подобных. — Какие у вас доказательства? — прошипел мужчина, которого сильно ударило током, — я человек взрослый, это мои личные вещи. Минчи ухмыльнулась: — Ваше желание жить и не порочить мою библиотеку. Мужчина увидел в глазах ведьмы нечто такое, что молча пошел за помощницей главы библиотеки. — И на долгую память, чтобы сам запомнил и другим передал, — женщина щелкнула пальцами, мужчину вновь ударило током. — Чтобы ни ты, ни кто либо тебе знакомый моим ребятишкам свою дрянь не продавал. Иначе я очень сильно разозлюсь. А вам ведь это не нужно, гость столицы? — Я гражданин Фонтейна… — Я направлю заявление вашим судьям. А пока, если попытаетесь скрыться или солгать — вас будет бить током. Не сильно, не до смерти. Пока не слишком сильно, — делая упор на слово «пока» предупредила библиотекарь и тут же добавила, — Рекомендую сотрудничать с властями. Мужчина поплелся за женщиной. МакГонагалл очевидно не понравился такой подход, хотя она и понимала, что порой нужно быть жесткой, чтобы в руки детям не попало что-то, что навредит. — Понаехало этих торговцев в столицу, нужно магистру построже быть! Вы извините, сами понимаете, за подобным нужно следить. — Не слишком ли жестко за журналы? — Сначала журналы, потом зелье какое-то сомнительное. Тут ведь только не уследи раз и все, беда. Впрочем у нас дети умные, шалопаев мало, да и родители внимательные, а кто очень занят на работе — за теми церковь следит. Есть и специальные занятия, кто в спорт, кто в науку. После войны тяжело родителям, но церковь и Ордо Фавониус всегда рядом. Это долг каждого горожанина — думать о нашем наследии. Впрочем, вещи очень даже очевидные. Главное без фанатизма, как у малютки Барбары. Итак, о! Вы говорили про артефакты вашего мира, у меня есть дивная книга про наши! ********** Барбара смотрела то на святого Барбатоса, то на Далию, что прилежно заполнял церковные записи. Оба юноши словно игнорировали друг друга и даже общее дело казалось их не сплотило, они умудрялись словно быть за стеной, находясь за одним большим столом. — Далия… — умоляюще начала беседу Барбара. — Барбара, я практически закончил, нужно успеть на репетицию хора. Блондинка опустила взгляд на пол и тут же с мольбой уставилась на Барбатоса. — Все еще не вижу смысла в моем нахождении здесь. Это все меня не касается. Это дела церкви. Я свои задачи выполняю, — отчеканил архонт. Барбара поникла и, пробормотав что принесет чаю, ушла из комнатки. Далия продолжил заполнять листы. — Вы могли бы быть с ней и помягче, Святой Барбатос, — не глядя на юношу в паре метров от себя выдавил из себя Далия. — И вы могли бы быть ко мне помягче. Я ничего дурного Барбаре не сказал. Вся эта документация не касается меня. Святой Барбатос покровитель, его задача представлять регион перед архонтами, оберегать народ, заниматься климатом. Далия хмыкнул. — Как архонт вы недурно справляетесь. Но как друг — ни грамма. Жаль. Венти закатил глаза. — Я звал тебя на свою свадьбу. Ты проигнорировал. — Друзьям обычно доверяют, святой Барбатос. Мой же друг нахально лгал мне в глаза, впрочем он сделал свой выбор, доверяя кому-то наверняка ближе, во всех смыслах этого слова, — в конце голос Далии звучал почти едко, но тут же он замолчал, уставившись в бумаги. — Я оберегал своего друга! Та правда была опасной, я… — Вероятно святой Барбатос прав в желании уберечь своего проповедника, — Далия отложил бумаги, складывая их в стопку, кажется он закончил. Юноша встал из-за стола и направился к двери. — А вот друг, бард Венти. Последняя скотина, что молчал о своих бедах. Будто не доверял. А я-наивный, ему душу открывал, радуясь каждой общей выходке, делясь своим самым сокровенным! Венти встал из-за стола. — Вот именно, что доверял и переживал. Я просто хотел исчезнуть! Не причинять боли, не скандалить, просто уйти и все! Мой гнозис пропал — мне оставалось недолго. Сил почти не было. И я не хотел показывать тебе свой печальный исход! Ты повидал горя слишком много, — Венти вздохнул, — я не хотел ломать твою судьбу. Потом я понял что выкарабкаюсь, я скрылся на винокурне, чтобы стать человеком и вернуться, забыть о том, что был архонтом. Я всегда тебя считал самым лучшим другом. Я видел, как мучается Дилюк и ненавидел себя каждую секунду, поглоти меня бездна, я просто оступился, он один единственный, кто видел как мне плохо и я уже не мог скрываться. Далия все еще не смотрел на Венти. — Я и ему не хотел показывать. Просто… сознание потерял. Не смог себя проконтролировать. Хотя я старался, я очень хотел, чтобы никто из тех, кто мне дорог, видел мою боль! Чтобы вы не беспокоились. Перед Дилюком уже не было смысла скрываться, он проживал мое горе больше, чем я сам! Его муки добивали меня. Так зачем же мне было мучить еще и тебя — лучшего друга? Ты думаешь у меня сил хватило бы? Мне стало чуть лучше перед свадьбой, я сам искал тебя, потом пригласил… Затем вновь муки, уже действительно я не мог контролировать ситуацию. Далия тяжело вздохнул, Венти рукавом вытер подозрительно блестящие глаза. — Ты бы хотел, чтобы я мучился, видя тебя в ужасном положении? Скажи честно, — наконец добавил Венти. — Я… понимаю, — выдавил Далия сжимая документы в руках, — Извини, что вел себя как осел. Даже… не знал. Барбара, тихо стоявшая у приоткрытой двери, уронила поднос разбив чашки и расплескав чай. — Мои молитвы услышаны были! Помирились! Я так рада! Далия, ты ведь сам на себя не похож был! И святой Барбатос… — Венти, — поправил юноша. Барбара поджала губы. — Крылья видишь? Сияние там какое вокруг? Спасать тебя, Селестия упаси, надо? — продолжил юноша, отбрасывая косичку назад. — Нет, — буркнула Барбара. — Значит просто Венти. И как хороший друг, в честь примирения… — Да, надо выпить. Я недавно нашел настойку на первоцветах! Прелесть! — подхватывая идею друга, сказал Далия. — Я стянул у Дилюка две бутылки вина на сессилиях! — тут же добавил бард, — Его еще даже в продаже нет! Больше скажу, его вроде как только на церковные праздники доставать будут! Барбару перекосило. Девушка умоляюще посмотрела на обоих, но не сработало. Венти улыбнулся очаровательнее некуда, Далия не отставал, глядя на блондинку с умилением. — Раз уж тут бард Венти, то я, как пастор собора, оставлю его помогать во имя святого Барбатоса. А то как же, церковь барду помогала больше всех. Пора и платить по счетам. А уж если святой Барбатос собирается покинуть собор, то я и остальные послушники направятся с официальным визитом в его с супругом поместье. Как же наш святой архонт покровитель откажет своим верным последователям в таком случае? Венти закатил глаза. Далия сдерживал смех. Барбара смотрела на стенку, стараясь выглядеть крайне внушительно. — Разберусь я с этой писаниной. И крышу от листвы почищу, — фыркнул Венти, — все во благо собора и верной паствы, — ехидно протянул парнишка. — Я помогу, — вызвался Далия. — Вот и чудненько! — пропела Барбара и ускользнула из кабинета, мучаясь от ударов совести за свою грубость и, в то же время радуясь тому, как все хорошо складывается. — Прижала она тебя, — рассмеялся Далия. — Да она Моракса достать смогла! Главу архонтов! Она любого изведет. Настоящая Гуннхильдр, их семейство всегда мне кровь пило, Далия, в каждом поколении! Дескать я должен быть серьезным. Далия засмеялся еще громче. Венти ворчал по-доброму, словно ничего не изменилось, и они все так же лучшие друзья. От этого становилось невероятно легко. — Я счастлив, что все так сложилось. Сейчас быстро со всем закончим и отпразднуем!