The Night We Met

— Хо, ты скоро? — Сонни выглянула из-за двери между домом и гаражом Чана, чтобы позвать друга на завтрак. В последнее время Минхо поселился у него почти на тех же правах, что и девушка. Им обоим нужно было готовиться к переезду. Чан выбрал Францию, но причину не называл. Чтобы парень не пропадал дома один, они совместно приняли решение, что до поступления он может пожить с ними. Дом вместительный, а Хо спал на первом этаже на диване, поэтому ничего не ограничивало личную свободу пары. По вечерам, когда Ян приходила со школы, они учились. Решили заранее начать постигать дебри французского, от коего оба достаточно далеки. У них в школе преподавали только английский, корейский и японский. Минхо еще немного понимал китайский и немецкий из-за программ предыдущих школ, но его знания оставались на самом начальном уровне. Китайский он и вовсе забыл как страшный сон. Несмотря на то, что он из одной языковой ветки с корейским, дела с ним не задались с самого начала. Когда учебный год закончился, они вовсе начали пропадать в тетрадях, обучающих видео и книгах, пока Чан был на работе. Когда он возвращался, старались проводить время вместе. А пока пара уединялась, то Ли продолжал дальше штудировать учебу, но уже для подготовки ко вступительным экзаменам в университет. По-другому никак, ему нужно занимать каждую свою минуту, иначе снова начнет зарываться. Минхо вернулся к тактике выстраиванию замка. Схема рабочая как швейцарские часы. Главное, чтобы ничего не влезло на стадии формирования, иначе обратно хрен соберешь. — Я только начал! — ответил парень, слезая с турника, который Чан специально установил для них. Они со старшим договорились заниматься спортом более усердно, как делали это раньше, около года назад. Потом у Бана выросла нагрузка на работе и времени осталось меньше. Сейчас они решили эту проблему присутствием некоторого спортивного оборудования в гараже — так не надо тащиться куда-то рано утром или поздно ночью, чтобы успеть все. Минхо занимался в перерывах от учебы, а Чан присоединялся к нему, когда освобождался. — Да мне все равно! Еда стынет! Чан первый раз с нами обедает за неделю! Кто же знал, что Сонни в условиях чуть ли не личной домработницы станет такой вредной. Но ее за это никто не винил. Минхо привык убирать все за собой, а вот Чан ни капли. Ян до сих пор в шоке, как он столько лет жил один. — Боже… Иду! Ли понимал, как для его подруги важны эти мелочи. Ей жизненно необходимо посидеть вместе за обеденным столом, поесть стряпню, над которой та корячилась пару часов на кухне, и просто провести вместе время. Они стали практически семьей за эти два месяца. Если в родственной связи между Чаном и Минхо никто заранее не сомневался, то Сонни вполне себе лаконично влилась в их повседневность. Оба с трепетом относились к ней, хоть и не обходилось без косяков. К счастью Минхо, по большей части со стороны Бана. Но девушка не злилась, если не считать мгновенную вспышку ярости, которую парень мог погасить одним лишь объятьем или легким поцелуем. — Здорова, малой, — Чан весь счастливый сидел и уже принялся поедать приготовленное его дамой сердца. Каждый кусочек с аппетитом закидывал в рот, будто на праздник пришел. — Че как дела? — он и правда всю неделю пропадал почти безвылазно с господином Ханом, о чем Ли был в курсе. Старшой хотел свалить с детьми за границу, для этого нужно многое подготовить. Самое главное — завершить объединение всей территории наркотогровли в Сеуле под началом Донсока, а затем еще найти достойную замену себе. Он не чувствовал себя предателем в такой ситуации, потому что не собирался уходить из их общего дела, а наоборот — продолжать деятельность на благо. Так скажем, семейные обстоятельства благоволят, господин должен понять. — Да ниче, только начал подход на трапециевидные делать, — он даже вспотеть не успел, так рано его оторвали от столь важного занятия. Рассевшись за столом перед тарелкой, он начал закидывать в себя еду, как в ведро, потому что торопился. Поймав на себе негодующий взгляд Сонни, он прервался. — Очень вкусно, просто безумно, не могу остановиться! — Ли Минхо, если ты будешь есть мою еду как собака, я перестану готовить на тебя, — угроза звучала серьезно. Ли не хотел остаться без домашней еды, потому что сам себе он вряд ли состряпает что-то значительнее бутерброда, скорее на рамен окончательно перейдет. Тяжело сглотнув кусок курицы, парень жалобно взглянул на девушку. — Как скажете, будущая госпожа Бан! — Минхо постоянно отвешивал шуточки в сторону их почти семейной жизни. Сонни и впрямь вела себя будто жена его друга, что выглядело порой безумно комично. Первое время она даже пыталась ему с собой обеды на работу складывать. Но, когда Чан в очередной раз отказался, ссылаясь на то, что ему негде разогреть творение кулинарного искусства, она завязала с этой идеей. Чан в ответ на очередной подкол младшего лишь улыбался, а Сонни недоумевающе бесилась. По ней кристаллически понятно, что подобные мысли присутствовали в ее мечтах и без напоминаний, но становилось неловко абсолютно каждый раз. Все-таки она еще юна и неопытна, чтобы иначе реагировать на подобные выпады. Поэтому промолчала, коротко посмотрев на возлюбленного, а затем уткнулась в свою тарелку. Вся их жизнь выглядела абсолютно нормально. Даже казалось, что Минхо полностью оправился от своей потери, хоть и, очевидно, не забыл про нее. Возможно, так бы продолжалось и дальше, если бы на телефон парня не поступил входящий звонок от матери. Она регулярно вызванивала сына, чтобы спросить, все ли с ним в порядке и не хочет ли он вернуться жить с ними. Соён соскучилась, искренне, что не удивительно. Отношение у нее было исключительно светлое к своему чаду. Ли принял вызов, как только прожевал курочку, которую уже успел надкусить, как просила Сонни: медленно и тщательно. Но вот голос матери в этот раз сильно отличался от того, как звучал обычно. Парень за все те несколько секунд, пока слушал матушку, даже мычания не издал, замер, точно время вокруг остановилось вместе с ним самим. Юноша бросил трубку, так ничего и не ответив, следом уставился в тарелку и продолжил находиться в подвешенном состоянии. Создавалось ощущение, что если хоть комар пролетит мимо, вселенная схлопнется в ту же секунду. — Минхо, что-то случилось? — первая решила заговорить девушка, отложив столовые приборы в сторону. Чан внимательно наблюдал за происходящим. — Отец умер, — Ли был краток. На большее не способен. — Минхо… — Сонни потянулась через стол к парню, чтобы коснуться его ладони, но тот сразу одернул руку. Резко встав из-за стола, он направился обратно в гараж, откуда пришел на обед. По дороге схватив куртку, что классически висела у выхода на улицу, Хо нажал на кнопку, поднимавшую откатную дверь. Накинув на себя верхнюю одежду и надев шлем, он завел двигатель диавола, который не функционировал с того самого дня, когда он чуть не погиб вместе с подругой. Непонятно, повезло ему, что в баке был бензин в достаточном количестве, или нет, но он газанул, как только появилась возможность, даже не проверяя работоспособность своего железного друга. Парень разрывал воздух своим появлением на дороге, он даже не помнил, когда последний раз так быстро ездил. Не ожидая ни зеленого светофора, ни водителей авто, он подрезал всех подряд, лишь бы проехать дальше. Одному Богу известно, каким образом этот смертник доехал до больницы без происшествий. Бросив байк у входа в регистратуру, он тут же подбежал к стойке администрации и спросил, в какой палате лежал его отец. Получив ответ, он, сметая все на своем пути, поднялся на третий этаж и добежал до нужной комнаты. Минхо остановился, рука зависла над дверной ручкой. Ему стало страшно. Страшно увидеть отца мертвым. Он любил его нисколько не меньше, чем мать, и уж точно нисколько не меньше, чем они вместе взятые любили его самого. Несмотря на все, что было между ними, они его семья. Благодаря им он родился и имел право жить со всеми минусами и плюсами его повседневности: радоваться, плакать, чувствовать любовь и предательство, наблюдать за чужим счастьем и горем. Именно благодаря им он дышал этим воздухом, который далеко не всегда оказывался чистым, но с его помощью он мог продолжать существовать на этой земле. Минхо был рад даже этому. Нет ни одного дня, когда он хотел бы умереть. Лучше каждый день барахтаться, как рыба на суше, и двигаться дальше. Но сейчас что-то изменилось. Он хотел помочь Минхёку. Помочь избавиться от зависимости, поправить здоровье и встретить старость вместе с ними — его сыном и женой, которые всегда были рядом, невзирая на то дерьмо, в которое он их втянул. Погрязнув в собственных проблемах, младший Ли оттянул момент настолько, что его помощь уже никому не нужна. Он открыл дверь произвольно, сам не заметил, как сделал это. Как только она распахнулась и мать узнала своего сына, женщина тяжело сглотнула слюну. Соён не ожидала, что Минхо примчится настолько быстро, ведь давно заметила, что он перестал передвигаться на мотоцикле. А по-другому добраться за считанные минуты он не мог. — Малыш… — чуть ли не проскулила она. Было слышно, что Соён только успокоилась после истерики. Хо всегда мог узнать дрожь в ее голосе. Парень вошел в помещение, пытаясь не задерживать взгляд на отце, который спал самым глубоким сном, что существовал во вселенной. Подойдя ближе, он обнял маму, получив взаимность почти в ту же секунду. Та снова заплакала, прижимаясь лицом к животу сына. Казалось, ее невозможно успокоить. Боль хотела разорвать грудную клетку парня, настолько сердце сильно билось, вместе с тем уходя куда-то глубже, пытаясь защититься от надвигающейся опасности. Минхо держался, потому что нельзя быть слабым, когда тебе самому надо оказать поддержку. — Прости меня, — еле смог выдавить из себя юноша. Это скорее было похоже на глухой хриплый звук, потому что слезы у самого накатывали. Говорить тяжело, особенно в таком состоянии. — Все будет хорошо, сынок. Мы справимся, — женщина не знала, как они справятся, ведь у нее нет абсолютно ничего за плечами. Ей всегда хотелось быть опорой для своего сына, но даже тогда именно он выступал поддержкой для нее. Наверное, эти слова адресованы скорее самой себе. Минхо уже давно не верил в них. — Мы обязаны справиться. Минхёк… — она захлебывалась в собственном плаче, то всхлипывая, то заикаясь, — он… — Мам, тебе не надо мне ничего объяснять, — парень посмотрел в сторону постели и увидел его. Отца, что уже давно не дышал и не планировал начинать. Минхо сильнее сжал мать в объятьях, когда почувствовал, что она хотела поднять голову на него. Он не хотел, чтобы она снова видела отца таким, а тем более его, потому что он уже почти не мог сдерживаться. Слезы начали скатываться по щекам, не спрашивая на то разрешения. Парень винил в произошедшем только себя. Безусловно, его родители сами пришли к подобному образу жизни, но именно он мог помочь им выбраться из этой ямы. Он хотел им помочь, но не помог. Они с матерью просидели в палате еще около пятнадцати минут в том же положении. Женщина все никак не могла остыть, а Минхо все никак не мог оторвать глаз от Минхёка. Их совместное одиночество нарушил врач, сообщивший о необходимости отвезти тело в морг. Мужчина спросил, с кем можно контактировать относительно похорон. Младший Ли сразу выдвинул свою кандидатуру, потому что не хотел, чтобы мама принимала участие еще и в этой крайней неприятной процедуре. Соён пыталась возразить, но ее сын оказался непреклонен. Он должен был выполнить свой долг хотя бы так. Жаль, что какие бы шикарные похороны он не устроил своему отцу, это никак не перекроет причастность к его смерти. Они вместе спустились в администрацию. Мать пришлось долго уговаривать выйти из палаты, она не хотела расставаться с любовью всей ее жизни. Но просьба сына смогла убедить ее в том, что сейчас так будет лучше. Минхо договорился с врачами о последующей кремации. Сейчас от парня требовалось организовать саму церемонию, как того требовали традиции. ~~~~ Наконец, для Минхо закончились те три дня, которые он должен был дежурить, принимая гостей, что желали проститься с умершим. Он попросту физически устал от разнимания драк между алкашами, ведь довольно приличную долю пришедших составляли подобные личности. Мать он старался не привлекать ко всему этому непростому процессу. Но та все равно приходила ночами сидеть рядом с фотографией мужа на прощальном столе. Младший Ли старался спать в это время, потому что ночью к ним все равно гости не наведывались. В такие моменты он предпочитал оставлять Соён наедине со своими мыслями. Прах отца остался стоять в их семейной квартире, потому что так захотела матушка. За все это время она ни разу не притронулась к алкоголю, будто со смертью мужа зависимость тоже утратила свою силу. В целом это имело логику, ведь именно из-за него женщина пристрастилась к спиртному. Это радовало Минхо, но вот причина подобной завязки все не оставляла в покое. Перед тем, как приносить урну с прахом почившего, они вдвоем хорошенько отмыли всю квартиру. Должно быть, так это место не сверкало еще со времен, когда Хо был ребенком. — Мам, хочешь я тебя увезу отсюда? — Минхо сидел рядом с матерью на диване в гостиной. Они совсем недавно закончили с уборкой, и минута, на которую было решено присесть, прежде чем приняться выносить мешки мусора, чтобы отдохнуть, превратилась во все десять. Мать с сыном негласно решили впасть в глухую тишину, дабы немного собраться с мыслями. Им обоим этого не хватало. Но младший решил прервать молчание. — Куда, сынок? — женщина будто на автомате ответила. Голос безжизненный и покинутый. Да, покинутый. Именно так можно описать ее общее состояние. — В Европу, во Францию. Я тебе не говорил, но я планировал уехать учиться туда. Мне хватит денег, чтобы ты жила там в комфорте, — повисла неловкая пауза. — Если не хочешь, я останусь с тобой, — он виноватым себя почувствовал. Как он мог предложить такое, зная, что его мать настолько сильно привязана к этому месту? Ведь это их с отцом первое и последнее общее жилье. — Я просто не знаю, смогу ли я решиться на такой шаг, — она взяла руку юноши в свои, мягко поглаживая большими пальцами, и посмотрела ему в глаза. — Я тебя понял. Я не уеду, пока ты того не захочешь, не переживай, — он взял мамины хрупкие руки в свою и следом обнял ее за плечи. — Спасибо, мой хороший. Я не знаю, что бы я делала без тебя, — Соён ответила взаимностью и сложила голову на плече парня, мерно дыша, получая тепло и любовь от своего сына. Когда наступил вечер, Минхо дождался, пока мама уснет, и решил выйти из дома, подышать свежим воздухом. Он не стал садиться за руль, хотя уже не боялся. Страх отбило, он и сам не понимал причину. Внутри-то ему стало только хуже, хоть вида парень не подавал. Сонни с Чаном решили пока не лезть к другу с успокаивающими речами о том, что смерть — это естественно, и лечение от алкоголизма не давало гарантию на исцеление. Если учитывать, что Минхёк был крайне своенравным, то вряд ли он вообще согласился бы на подобное. Теперь Минхо нужно было проводить как можно больше времени с матерью. Лучше компании им не найти в столь тяжелый период, ведь именно тогда они понимали друг друга лучше, чем кто бы то ни был. Дойдя до все того же местного магазинчика, с которым его связывало огромное количество воспоминаний, он зашел в него. Купил Минхо пачку сигарет, зажигалку и пару банок пива. Закинув покупки в рюкзак, парень направился на остановку с целью поехать все к тому же обрыву. Ему казалось, что именно там он сможет хорошенько все обдумать. Он никуда не торопился, всю дорогу смотрел в окно как загипнотизированный. Спокойно дошел до нужного места, сел традиционно на край обрыва, предварительно вынув из рюкзака его содержимое и подложив тот под себя. На улице не май месяц, а декабрь, поэтому на камнях сидеть холодно. Болеть ему нельзя. Погода, на удивление, оказалась щадящая. Его буквально небеса благословили на эту прогулку. Днем ветер пронизывал насквозь, а сейчас тишина, даже уютно как-то. Спокойный холод порой согревает лучше, чем любой летний день. Но точно не в тот день и точно не Минхо. Он рассматривал все такой же прекрасный вид. По привычке начал искать интересные места глазами, будто собирался в них сходить. Но теперь не с кем, совсем забыл. Открыв банку, он сразу сделал глоток. А следом, отставив пиво в сторону открыл пачку сигарет, взял зажигалку в руки и прикурил. Первая в его жизни затяжка. Парень закашлял, но продолжал вдыхать смог раз за разом. Его неплохо так накрыло никотиновым дурманом. В первый раз всегда так, ему даже понравилось. Он не знал другого способа, как успокоить нервы. К более тяжелым наркотикам он вовсе боялся притронуться, мать точно не переживет. Допив первую, Минхо не торопился переходить ко второй банке. Юноша глубоко вдохнул холодный воздух и продолжил смотреть вдаль. — Джисон, ты так мне нужен сейчас. Ты даже не представляешь насколько, — говорил он тихо, почти неслышно. Ли не мог уже держать слова в себе, даже не потому, что он был немного пьян, а потому, что внутри совсем тесно стало. Боль заполнила собой все пустое место. — Ты говорил, что я могу рассказать тебе все, что захочу. Почему тебя нет, когда ты так мне нужен? — он опустил голову, уставясь вниз. То, место, где он сидел, находилось на огромной возвышенности, упав с которой летальный исход гарантирован. Высота манила. Намного проще же все прекратить и не мучиться. Очень привлекательный вариант в текущих условиях. Но на деле нихера он не легкий. Умирать страшно. Подводить Сонни и Чана, их надежды на него — еще страшнее. Оставлять мать в полном одиночестве равносильно убийству. Суицид не сделает лучше никому, кроме него, и даже последнее утверждение достаточно спорное. После смерти отца у него и правда все слезы высохли. Теперь он не в силах выдавить и капли. Да не только слезы, те же эмоции кончились. Он чувствовал себя фигуркой на шарнирах, которой управляли лишь физиологические потребности в пище и сне. Минхо не знал, что делать дальше. Смерть отца выбила всю почву из-под ног. Все планы начали казаться бессмысленными. Даже если ему удастся как-то контактировать с Джисоном, нет гарантии, что он вернется к нему, кем бы он не стал. Чан был прав в этом утверждении. А здесь у него есть мать, которой он нужен как никто другой. Как бы хотелось отмотать время назад. Если не в момент до приезда Джисона, когда все просто было на своих местах, то хотя бы когда младший уже уехал. Если бы Минхо знал, он бы сразу получил заслуженные деньги и вбухал их в отца. Хоть все сразу, если понадобилось бы. Он начал пить вторую банку и курить новую сигарету. Второе давалось уже значительно проще. Адаптировался. ~~~~ — Мне насрать, кто виноват в перехвате поставки. Нужно сейчас же замести все улики, чтобы ничего не указывало на чешский склад. Не хватало еще, чтобы эти британские крысы добрались до него, — Джисон разговаривал по телефону с подчиненным, который отвечал за поставку ингредиентов в чешскую лабораторию. В кабинете присутствовал Питер, что молчал, пока его господин отдавал указания напрямую. — Отзвонись, когда все будет готово, — Хан сбросил трубку, с грохотом отложив телефон в сторону. — Пиздец, как такое вообще было возможно? Куда они смотрели? Привыкли, что всегда все без проблем проходит, — парень сохранял спокойный тон, не повышая голос, однако невооруженным взглядом заметно, что он на нервах. Несколько минут назад он узнал, как кто-то перехватил поставку. И этот кто-то, вероятнее всего, их британские коллеги, объявившиеся спустя несколько месяцев из воздуха. Всех перевозчиков убили на месте, а товар похищен. Уже полиция успела добраться до места преступления, само собой, обнаружив остатки запрещенки в фуре. Масштабы у них промышленные. Удивительно, как враги вообще все почти подчистую умудрились выкрасть. Повезло, что граница литовская, где у них давно налажены связи с государственными органами. Но менее досадно от этого не становилось. — Господин, все улики будут убраны, так что даже если полиция пойдет наперекор, с нас взятки гладки, — Юн, как преданный подчиненный, пытался хотя бы как-то успокоить Джисона. — Да хер с полицией. Где товар теперь взять? От этого производство не поляжет, но в фуре была крупная закупка, ты сам знаешь, — парень упал в свое кресло, откинув голову на спинку и закрыв глаза. — Пора избавиться от них, но в одиночку у нас не получится. Да и эти крысы скорее тараканы: сколько не трави, вернутся вновь. Надо с корнем их выдернуть и за раз. — Что вы хотите предложить, господин? — Сейчас поставки останавливать нельзя ни в коем случае. Надо перевозить на новых машинах и в меньших партиях, а также только под удвоенной охраной. А я подумаю, как провернуть травлю тараканов через чины. — Понял вас. Буду ждать дальнейших указаний. — Что там с Ганджэ? — юноша сел ровно за столом, продолжив то, чем занимался до этого — штудировать учебник по алгебре, на которую сегодня собирался сделать упор в изучении. — Ничего особенного, продолжает свой разгульный образ жизни. — Пытается запить собственные неудачи. Ясно. — После того, как ваш отец узнал о случившемся и отобрал у него любую власть, ему особо не оставалось другого варианта. — Ты как всегда прав, Питер. Может быть и хорошо, что отец узнал. Минус одна проблема, которая и так была не кстати. ~~~~ — Малыш, подойди ко мне! — Соён позвала сына на кухню. Она приготовила им отличный завтрак. Женщина в целом начала больше времени уделять дому, готовить для своего сына. Минхо ей помогал абсолютно во всем и практически не отходил от нее. Разве что, когда надо сходить в магазин, а та занята, чтобы пойти вместе. Прошло около двух недель с кончины отца. Алкоголь не особо привлек внимание младшего Ли, чего нельзя сказать про сигареты. Курить ему понравилось, это расслабляло. Никотин перестал так мгновенно влиять на организм, создавая легкое помутнение, но сам процесс вызывал удовольствие. Наверное, он поверил в то, что так проще. Не особо спасало, но хотя бы что-то. По-настоящему ему помогала только мама, начавшая посвящать себя сыну. Это немного озаряло тьму, распространившуюся внутри младшего еще с середины осени. Все праздники (рождество и новый год) они провели в трауре, но держались неплохо. Поддерживая друг друга и как-то забивая повседневность бытовыми делами, у них получалось хоть немного отвлечься. — Да, мам. Что-то случилось? — буквально в считанные секунды парень стоял у прохода на кухню, где мама ждала его за их небольшим обеденным столом. Она приготовила им омлет с начинкой, который Минхо любил в детстве. Увидев сию картину, у парня даже глаза заблестели. Он резко окунулся в приятные воспоминания. — Нет, ничего плохого. Просто хотела с тобой поговорить. Присаживайся, — Соён указала на место напротив и, дождавшись, когда сын займет свое место, продолжила. — Я хочу, чтобы ты поехал учиться. Раз ты думал о переезде во Францию, значит у тебя были причины. Смерть отца не должна ставить крест на твоем будущем. Если мы не позаботились о тебе в свое время, то тем более не должны препятствовать заботиться о себе самостоятельно. Ты у нас умный мальчик и достоин хорошего образования. Ли Соён хорошо подумала над вопросом о переезде. Сама она пока не готова и не могла обещать, что подобный момент настанет, но не исключала, ведь понимала, что без сына ей делать нечего. Для того, чтобы наконец собраться и не переносить этот разговор вновь (тянула уже четыре дня), она решила воспользоваться правилом пяти секунд: вновь вспомнив о своем твердом решении, она незамедлительно позвала Минхо, чтобы не спасовать. Речь заранее подготовлена, оставалось лишь озвучить ее. — Нет, мам, я тебя не оставлю тут одну, — юноша уже и забыл о вкуснейшем омлете, что ждал его. Тема хоть и неплохая, но заставляла понервничать. — Со мной все будет хорошо. Я буду счастлива, если ты будешь счастлив. Кто знает, может быть так сильно соскучусь по тебе, что соглашусь переехать поближе. Так что не переживай, пожалуйста. Ты должен жить для себя, а не ради какой-то старушки, хоть эта старушка и твоя мама, — она улыбалась, но внутри ей грустно, что сын может ее покинуть. Показывать эти чувства Соён не собиралась, потому что всем сердцем хотела лучшего для Минхо. Он заслужил. — Ты уверена в этом? — если быть честным, Минхо не оставляла мысль сбежать от прошлого. Ему хотелось начать жизнь с чистого лица и побыть обычным студентом. Пока они готовились с Сонни к переезду, его сильно поглотила эта идея. — Да, я уверена, дорогой, — закивала она. — Но тогда я хочу, чтобы ты переехала ко мне, если я решу там остаться. — Я постараюсь подготовить себя к этому, обещаю, — выбора у нее тоже особо не оставалось, да и делать ей здесь нечего. Разве что отдать дань уважения мужу. Но она уверена, что Минхёк бы тоже хотел счастья для них обоих. Он, конечно, алкаш, но изначально человек хороший. Не просто так Соён влюбилась в него когда-то и продолжала любить по сей день. ~~~~ Минхо еле успел подать документы для поступления. Сделать это нужно до конца января, который уже подходил к концу во время их разговора с матерью. Так как французский он так и не выучил, подавался только туда, где была возможность обучения на английском. Платил он за себя сам, ибо вознаграждение все же принял. Он посчитал, что раз этого хотел Джисон, то он может потратить средства их семьи на такое дело. Оставшееся, чего хватало с головой на свободную жизнь ему и его матери до самой старости, он решил не тратить. Часть отложил на первое время в новой стране, часть для матери, а остальное у Чана на хранении. Они приехали в Париж в конце февраля, когда у Сонни закончился учебный год в школе. Им обоим нужно успеть нормально обустроиться, найти подработку и языковые курсы. Они планировали еще не один год прожить там. Знание французского явно не будет лишним, лучше получить его как можно скорее. Их начальных знаний хватало, чтобы контактировать с местными жителями в повседневной жизни: купить что-то в магазине, организовать съем квартиры, устройство на элементарную работу. Этим детям явно повезло, что они умели эффективно учиться. Причины, по которым был получен этот навык, конечно, заставляли желать лучшего, но плюсы все-таки были. В течение месяца они сняли скромное жилье, где приходилось спать на одной кровати, но она большая, поэтому получалось не стеснять друг друга. Устроиться на работу, как оказалось, тоже не составило труда. Обоих подростков сразу с обеими руками взяли в премиальный ресторан, где частыми гостями являлись иностранцы, причем высоких чинов. Оба выглядели презентабельно, а в придачу знали несколько языков. На самом деле и английского бы хватило, потому что среди французов неожиданно мало людей, владеющих им на должном уровне, а низкие навыки французского не проблема. Того, что было, достаточно для принятия заказов, да и большинство клиентов, опять же, иностранцы. Все шло как нельзя лучше. — Хо, я ухожу! Приготовь, пожалуйста, поесть что-то на ужин. Я точно валиться с ног буду вечером! — прокричала Сонни на всю квартиру, пока обувалась у входной двери, чтобы направиться в ресторан, где они с Хо работали. — Да-да, хорошо, — послышался сонный голос парня из комнаты, который вчера оттарабанил смену с утра до ночи, потому что их коллега неожиданно заболел и ему пришлось дорабатывать за него. Услышав подтверждение, от которого Ли не сможет отвертеться, она покинула квартиру. Путь до работы неблизкий. Заведение находилось на другой стороне города, поэтому на метро необходимо сделать пересадку, чтобы попасть на нужную ветку. На дорогу уходило около часа. Весь рабочий день проходил гладко, даже не было ни одного случая, чтобы кто-то из уважаемых гостей начал с дуру приставать к официантке. Издержки профессии. Влиятельные люди часто думают, что им все дозволено. Удел Сонни — терпеть и стараться держать дистанцию. Хорошо, что Чан не являлся свидетелем подобных ситуаций, он бы уж точно не выдержал. Никакой статус не спас бы этих извращенцев. Смена подходила к концу. За девушкой остался один столик, и она могла с чистой душой возвращаться домой. Но не тут-то было. — Сонни, обслужи, пожалуйста, мой столик. Мне катастрофически нужно смотаться пораньше. Вопрос жизни и смерти. Прошу-прошу-прошу, — девушка, ее коллега, буквально умоляла подменить ее всего лишь за одним столом. — Они в vip-комнате сидят. Вроде все приличные, не должно быть никаких проблем. — Ла-адно, но только один раз, — Сонни выдала ответ сразу после того, как глубоко вдохнула. Этого времени хватило, чтобы сдаться. — Какой номер стола? — Шестой! Боже, спасибо тебе огромное! — коллега полезла обниматься. Сонни и правда поверила в то, что ей куда-то настолько жизненно необходимо попасть. — Я обязательно верну должок! Честное слово! — Да ладно, иди куда там тебе надо, — Ян опешила от такой резкой близости и попыталась немного отстраниться, что осталось незамеченным. Но так как ее новая подруга торопилась, то почти сразу удалилась в служебную комнату, чтобы переодеться и отправиться по своим делам. Пока ее столик занят приемом пищи, она направилась к тому, что достался ей по наследству. Vip-столы в заведении располагались каждый в отдельной комнате. И вот, войдя в одну из таких, девушка сразу встала как истукан. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Добрый вечер! — она изо всех сил натянула улыбку, дабы оказать соответствующий сервис. Но не одна она застыла в таком же шоке. — Здравствуйте. Будьте добры дать нам еще около пяти минут для заказа, — ответил мужчина на чистейшем английском, как и предполагалось. — Да, конечно, я подойду через пять минут, — Сонни кивнула, размеренным шагом вышла из комнаты, но стоило двери за ней закрыться, как она рванула с места на всех парах, желая скрыться из виду как можно скорее. Она хотела тут же позвонить Минхо и рассказать об увиденном, но только она оказалась в общем зале, как ее позвал посетитель за другим столиком. Когда она освободилась, то было пора возвращаться. — Вы готовы сделать заказ? — она держалась из последних сил, чтобы не посмотреть не в ту сторону. Пересекаться с ним взглядами сейчас — самое последнее, чего хотелось бы. — Да, спасибо, что подождали, — продолжил говорить все тот же мужчина, что и в прошлый раз. ~~~~ — Питер, говорить будешь ты, как обычно, — Джисон выходил из машины перед одним из известных ресторанов Парижа. Они договорились о встрече с лондонскими чиновниками, с которыми изначально устанавливали договоренность о торговле запрещенными веществами на их территории. Собственно, благодаря им и держался весь бизнес на территории Великобритании. Наконец расквитавшись с текущими делами, младший Хан пригласил их на нейтральную территорию для разговора. Выбран именно этот ресторан, потому что кроме прекрасной кухни он славился еще и тем, что все разговоры не уходили дальше стен, в которых были произнесены. — Да, понял, господин. Для Питера это уже привычная процедура. Как бы для таких застолий Джисон не выряжался, надень хоть самый дорогой смокинг, он все равно будет выглядеть несерьезно. Сложно вести переговоры, когда внешне ты еще подросток. А так большинство взрослых серьезных дяденек думали, что ты номинальная личность, всю основную работу за которого делали подчиненные. Эти государственные служащие считали, что все крутится вокруг подобной системы. Создавалось ощущение, что они вообще не вкуривали, как работает преступный бизнес. Там ты точно не сможешь пробиться на вершину, если за плечами не стоит ничего, кроме родства с крутым папочкой. Пройдя в здание, они сразу устремились к нужному столику, на который им указал администратор. Бронь назначена на имя Питера. Буквально в течение десяти минут подтянулись и их собеседники. — Добрый вечер, мистер Хан, мистер Юн, — вошедшие поздоровались, пожав руки и сели за стол. — Добрый вечер, — почти хором ответили Джисон и Питер. — Предлагаю сначала ознакомиться с меню, дождаться закусок, а потом можно и о делах поговорить, — продолжил второй вошедший после них мужчина. — Да, как скажете. Для вас мы никуда не торопимся, мистер Кук, — Питер взял инициативу на себя. В помещение вошла официантка, что обратила внимание на Джисона, сидевшего в самом дальнем от нее углу у стенки. Питер сразу заметил, как юноша встрепенулся, не хуже самой девушки. Кем она должна была оказаться, раз способна настолько быстро вывести его господина из равновесия. Состав для заказа у них уже был готов, но он все равно попросил ее подождать, чтобы Хан мог привести чувства в порядок. Когда она вновь зашла, Питер сообщил за обоих желаемые блюда и напитки, после чего дал это сделать остальным присутствующим. Девушка поспешно покинула помещение и вернулась лишь спустя десять минут, дабы предоставить закуски и напитки гостям заведения. — Итак, господа, предлагаю начать. Думаю, вы уже наслышаны об альтернативной наркобанде, орудующей на территории Лондона и всячески вставлявшей палки в колеса нашему бизнесу. Верно? — Питер начал с конкретики. Он, как и его господин, не любил растягивать подобные разговоры. Так как с этими людьми уже знакомы, они прекрасно адаптированы к подобному формату общения. Они долго рассусоливали обстоятельства появления вражеской группировки, но когда принесли горячее, решили прерваться на более основательную трапезу. Джисон поймал момент и вышел из комнаты под предлогом похода в уборную. Он успел догнать официантку. — Извините, а где у вас здесь уборная? — вопросил Джисон, стоя прямо за спиной у девушки, чтобы ей некуда было деться. Она плавно развернулась, заранее понимая по голосу, кого увидит: — По коридору прямо и налево, — указав ладонью сначала направление вперед, а затем в сторону, официантка уже не смогла оторвать взгляда от парня. — Спасибо, — Джисон приветливо улыбнулся, точно абсолютно ничего не произошло, и направился по заданному маршруту. Зайдя в помещение, он просто встал у двери и начал ждать. Его надежды оказались оправданы: спустя пару минут дверь отперла девушка и вошла прямо к нему в ловушку. Хотя непонятно, кто здесь еще охотник. — Ёнсу, ты что тут?!… — Сонни только начала выливать все эмоции, которые сдерживала, пока обслуживала их столик, как Джисон закрыл ей рот рукой, чтобы она не привлекала внимание. — Тихо, не кричи. Меня не Ёнсу здесь зовут, не называй меня так сейчас, — ответил парень шепотом. — И вообще, это я должен спросить, что ты тут забыла, — он убрал руку, когда понял, что опасаться теперь нечего. — Я здесь работаю, если ты не заметил. Мы с Минхо теперь будем учиться в этой стране. Он, кстати, тоже тут работает. Тебе очень повезло, что сегодня не его смена, — девушка и правда сбавила обороты и понизила громкость. В каком бы шоке и гневе она сейчас не пребывала, воспоминания о парне у нее все равно оставались по большей части светлые. За исключением того, в каком состоянии он оставил Минхо своим отъездом из Кореи. — Вы с Минхо? Учиться? — он сначала сказал, а потом понял, что не произносил это имя ни разу после того, как прибыл в Европу. Юноша почувствовал как одновременно и камень с души упал, и выстроенная крепость треснула. — Ты же еще не рассказала ему, что видела меня? — Еще нет, но обязательно это сделаю. Уже хотела звонить, но не смогла придумать, как преподнести ему информацию. Ты вообще представляешь, как он страдал и до сих пор страдает? Он на человека не был похож, только недавно начал приходить в себя, но какой ценой! — Сонни снова начала непроизвольно повышать голос, но Джисон не стал ее останавливать, слишком больную правду она говорила. — Сколько он натерпелся! И все благодаря тебе! У меня злости не хватает! — ее небольшой монолог прервали резкие объятья со стороны Джисона. Он буквально вцепился в девушку как в спасательный круг. — Боже, как же я скучал, — Хан сказал это так тихо, что Ян еле расслышала. У нее не было выбора, кроме как поддаться и обнять в ответ. Потому что тоже соскучилась. — Ты дурак, Ёнсу, — она аж всхлипнула от прилива эмоций, пытаясь не заплакать, и стукнула его своим маленьким кулачком по спине. — Меня зовут Джисон, — парень улыбнулся, но боялся показать это. Он так долго был один, уже смириться успел. А тут на тебе, звоночек из самого приятного прошлого, которое у него только было. Страх все равно не покидал его ни на секунду. Он знал, что контактировать у них не получится. Оно и к лучшему, потому что он не знал, как объяснить ей обстоятельства, в которых они встретились. — И я прошу тебя, не рассказывай Минхо. Выговори это кому угодно, только не ему. Если все так, как ты сказала, то от такой новости ему будет только хуже, — Хан отлип от нее перед тем, как продолжить говорить. — Заботишься о нем? — вопрос логичный, поэтому что его мольбы о молчании никак не бьются с тем, почему он не может с ним увидеться. — Почему вам просто не поговорить? — Это уже неважно, — он сделал короткую паузу. — Мне нельзя больше задерживаться. Постараюсь больше здесь не появляться. Прощай, Сонни, — парень не стал дожидаться ответа и вышел из комнаты. Даже когда он вернулся за стол, в нос продолжал бить знакомый запах. От Сонни пахло им. Наверное, они живут вместе. Минхо бы точно не согласился разбазаривать деньги, живя отдельно, так экономнее. У Джисона бегущей строкой побежали предположения о жизни Ли. Встреча с подругой перевернула всю обыденность. Он даже не понял, почему не злился на нее, почему не стал избегать. Будто рассудок помутнел. Остаток вечера они даже не смотрели друг на друга, когда Ян обслуживала их столик. Им тяжело. Им нужно все хорошенько обдумать.