Добытчики

      Свежий морской бриз запустил шаловливые пальцы в буйные чёрные локоны Элоизы, когда она бросила опостылевшую повседневность лицемерного бытия губернаторской дочки и, заарканив силу стихии парусом крохотной яхты, отважно устремилась за своим возлюбленным!       Приводя в порядок прекрасно сохранившуюся медную сахарницу начала двадцатого века, Эйприл иронично изогнулась бровь. Либо повествование в книге велось весьма и весьма непоследовательно, и автор перескочил добрую треть истории, перейдя непосредственно к «самому интересному», либо «отважная Элоиза» (как её нарёк автор в заголовке романа) отправилась покорять океан вслед за «ослепительным» Капитаном, которого встретила буквально прошлым вечером. Эйприл не выбирала, что слушать — аудиокнига была записана на настоящей плёночной кассете и шла в комплекте с магнитофоном, который в её детстве был «старым», а сейчас, спустя 30 лет, гордо звался «винтажным». Этот магнитофон, как и многое в её магазине, ей починил и принëс Донателло. Она не хотела знать, откуда её друзья берут все эти вещички, главное, что к ней они прибывали уже помытыми и практически не пахли. Пытаясь оттереть грязь из углублений рельефного орнамента крышечки, Эйприл задумалась, через кого её друзья продавали всё это до её появления. Хотя мастер Сплинтер и Леонардо пару раз упоминали о сотрудничестве с коммуной бездомных… Эйприл не углублялась в этот вопрос, но ведь бездомным же выдают соцпакет? Есть волонтёрские организации, снабжающие их едой и предметами первой необходимости, возможно, они как-то выменивали вещи… Женщина сомневалась, что в таком случае обмен был равноценным, но она всегда поражалась, сколь мало этим ребятам было необходимо. Донателло мог починить, собрать и улучшить практически любую технику, одежду они не носили, за исключением случаев, когда им было нужно сойти за людей — разве что еда? Да, еда уходила в производственных масштабах.       Эйприл невольно вспомнила их давнее путешествие в мир с гигантскими шершнями. Они провели там несколько дней и успели зажарить и съесть одну из напавших на них тварей. Эйприл помнила, как боялась отравиться. Это же тропические джунгли — тем более инопланетные! — неизвестно, какие паразиты там водятся. Хотя тогда она чувствовала себя очень бодрой, но своё состояние бывшая сотрудница Стоктроникс объяснила приливом адреналина, более высоким содержанием кислорода в атмосфере и низкой гравитацией. Более того — всё это время она прожила на паре батончиков мюсли, случайно завалявшихся в карманах, и кипячёной воде. Жареные шершни, к слову, на вкус оказались просто отвратительны, однако её зелёные друзья сожрали тварь без восторга, но целиком. Потом заели какими-то местными плодами. Потом заели какими-то местными грибами. Майки вообще запил всё это водой прямо из реки, заявив, что она «родниковая». Крепость желудков, вероятно, была единственной суперсилой, полученной от мутации и закалённой жизнью в канализации.       Миссис Джонс отвлеклась от гастроэнтерологических размышлений и сахарницы, когда плёнку всё же заело. Однако она успела узнать, что корабль, к которому так отчаянно стремилась Элоиза, оказался пиратским. Конечно же, пираты были очень вежливы, а Капитан уступил даме свою каюту. После «горячей» сцены, где Элоиза думала, что ей придётся отдать на растерзание свое тело в первую же ночь, но Капитан оказался не только «ненасытным», но ещё и благородным, ограничившись парой страстных поцелуев, Эйприл задумалась, какого чёрта вообще это слушает?       Да, её руки были в чистящем средстве, но если быть честной с самой собой, ею двигало болезненное любопытство. Да, она могла сама прочитать лекцию о том, почему описанные отношения нельзя назвать здоровыми, но… Это был роман, ориентированный на женскую аудиторию, и он вызывал определëнную реакцию.       Вытерев руки, женщина щëлкнула перемотку, чтобы убедиться, что остаток кассеты испорчен. Нет, рассказ продолжался. Судя по следующему отрывку, главная героиня вместе с Капитаном успела попасть на необитаемый остров и теперь текст с восторгом описывал прелесть тропических джунглей и как здорово ощущать единение с природой.       Эйприл хмыкнула и выключила магнитофон. Учитывая предмет размышлений, к которому недавно вернулись её мысли, отрывок, на который она наткнулась, звучал весьма иронично. Она не хотела бы снова попасть в тропические джунгли и вообще не представляла себя главной героиней.       Полюбовавшись отмытой сахарницей, Эйприл вытащила из коробки очередную безделушку, на этот раз это была маленькая бронзовая вазочка, притащенная неприлично счастливым Майки. Он так радовался, что нашёл что-то стоящее, что хозяйка магазина не стала говорить ему, что это, скорее всего, сувенир из аэропорта.       «Как я докатилась до жизни такой?» — подумала женщина, с ностальгической улыбкой разглядывая выгравированных на пузатых металлических боках кривых лебедей, отчаянно косящих в сторону зрителя и изогнувших шеи под углом, несовместимым с жизнью. Помимо отвратительной гравировки вазочка изобиловала объёмным декором, безвкусица коего не поддавалась какому-либо описанию. Погладив пальцем щучью морду одного из лебедей, Эйприл убрала подарок на годовщину обратно в коробку.

***

      Первым к ней пришёл Микеланджело. Поскольку он не предупредил о своём визите, она не успела выставить на видное место ту мерзкую вазу, отсутствия которой он, к счастью, не заметил.       Насколько она сумела понять из рассказа, поведанного в его эксклюзивной манере, они с братьями поспорили, кто больше сумеет заработать через интернет — и это, конечно же, было делом Чести! Жизни и Смерти! И Уборки!       — …организую Ютуб-канал! — Майки буквально лучился энтузиазмом. Эйприл ещё раз подумала, что черепахи за это время практически не изменились, по крайней мере, физически. Она уже обсуждала с Донателло предполагаемый срок жизни мутантов с точки зрения учёного. Даже обычные черепахи живут долго, и Донателло отметил, что, по крайней мере, по косвенным признакам, вроде более позднего полового созревания и незакрытых зон роста диафизов костей конечностей, он предположил, что, значительно ускорив их развитие вначале, мутация при этом значительно продлила им жизнь. И в первую очередь об этом можно было судить по Мастеру Сплинтеру… — Правда, я ещё не решил, что именно буду туда выкладывать… Здорово было бы заняться мукбангом, но для этого нужно есть на камеру, а я черепаха… Ролики, конечно, будут мегапопулярными, но боюсь, придётся скрываться от фанатов, ха-ха!       Вспомнив об этом, Эйприл подумала, что надо будет зайти на канал Майки и пролайкать все видео — её друг был из тех блогеров, кто лично обзванивал всех знакомых и обижался, если его игнорировали.       Вторым к ней пришёл Леонардо. Как всегда, Лидер команды был серьёзен и собран, подойдя к делу со всей ответственностью. Именно при беседе с Лео Эйприл подумала, что фраза про «дело жизни и смерти» из уст Микеланджело, вероятно, не является преувеличением.       — Я собираюсь стать онлайн-коучем для людей, стремящихся к гармонии с собой. — Он сидел на кресле с обивкой в стиле пятидесятых (на самом деле само кресло было сороковых годов прошлого века и принадлежало ещё бабушке Кейси), спинка которого была укрыта, как саваном, вязаной белой салфеткой. Мало того что черепаха умудрялся сидеть на нём в позе лотоса, так ещё и выглядел при этом благообразным аскетом. Это впечатление не смогла изменить даже чайная пара с истошно-цветочным орнаментом, которую он всё это время держал в руках.       — Лео… Ты сам-то давно до этой гармонии дошёл? — участливо поинтересовалась женщина, протягивая ему корзинку с рогаликами.       — Мне предстоит ещё долгий путь, но я уверен, что смогу кому-то помочь… — Свет фар проезжающей мимо машины отразился нимбом от его зелёного затылка. — И Донни сказал, что это хорошо будет звучать для рекламы.       И взял предложенный рогалик.       — Неужели всерьёз соревнуетесь?       — Ну, возможно, некоторые мои братья наконец-то займутся делом. — Лео сделал неопределённый жест рогаликом. — Дома. Вдобавок в случае успеха этого мероприятия мы обретем дополнительную финансовую стабильность. И у нас будет меньше поводов доставлять вам беспокойство.       Подумав об этом разговоре, Эйприл хмыкнула.       Для неё черепахи никогда не были обузой. Не считая того раза, когда впервые заселились к ней в дом без предупреждения… И вскоре после этого её магазин взорвал клан Фут. Но рефлексируя на тему тех событий на даче в Нортхемптоне, Эйприл почти с удивлением поняла, что не винит в этом друзей. Так сложились обстоятельства. Сенсей Сплинтер назвал бы это «судьбой». Подавшись в Нью-Йорк, юная мис О’Нил думала, что её ждёт научная карьера, стабильная работа в какой-нибудь лаборатории или университете… Но её работодатель оказался психопатом, настоящим безумным учёным. И аспиранткой к Бакстеру Стокману Эйприл устроилась собственными силами, причëм очень этому радовалась.       Он хотел её убить. Его роботы должны были растерзать ее. Как крысу. Без друзей-мутантов её жизнь не была бы «обычной», без друзей-мутантов её жизнь трагически оборвалась бы.       Коснувшись теневой стороны мира, в котором она жила, мира, в котором существуют подземные лаборатории и скрытые от общества организации пришельцев, Эйприл по-другому посмотрела на еженедельную колонку некролога в газетах. Сколько людей пропадали без вести всё это время, пока она проживала беззаботную американскую юность? Стать строчкой в таком списке в её мире можно было по закону статистической вероятности. И да, большинство граждан, с теневой стороной не столкнувшихся, продолжали жить в добродушном неведении, которое охраняли специальные люди в правительстве. В правительстве, в котором существовал Бишоп.       Да, в её семье всегда был дядя Огги… Ну, тот самый странный дядюшка, что появляется только на семейных праздниках. Эйприл считала себя серьёзной девушкой, из тех, что пропускает некоторые вечеринки в угоду учёбе — в её планы вообще не входили путешествия по другим мирам, проникновение на базу инопланетян и противостояние с мафиозными группировками! Да, именно — во множественном числе.       Но глупо было думать, что без черепах её магазин не взорвали бы ниндзя, потому что без черепах она бы умерла раньше, чем занялась магазином.       Выкидывая испорченную кассету с историей Элоизы, Эйприл подумала, что по её жизни тоже можно было написать какой-нибудь роман… Хотя к чёрту такие приключения! Её вообще никто не спрашивал. Конечно, связь роботов Бакстера Стокмана с ограблениями установили, и хотя сам доктор Стокман исчез в неизвестном направлении, но по инстанциям её таскали ещё несколько месяцев. Потом случились судебные разбирательства по поводу ограбления нескольких банков, в которых она, правда, прошла в качестве свидетеля… И даже не начавшая формироваться репутация в научных кругах оказалась подпорчена связью с криминалом. Да, настоящая героиня какого-нибудь романа, учёная до мозга костей, на ее месте смогла бы преодолеть обстоятельства и с лозунгом «Не сдаваться!» продолжила бы путь к детской мечте. Но пока что Эйприл оказывалась либо слишком занята, либо слишком уставшей: «Ахаха, эти периодические пробежки по другим мирам и нашествия трицератонов несколько отвлекают…»       Походив к психотерапевту по поводу небольшого тревожного расстройства и бессонницы после того, как её похитил, удерживал и собирался убить окончательно свихнувшийся Бакстер Стокман (превратившийся в ходячий разлагающийся труп, о чëм на сеансах женщина благоразумно умалчивала), Эйприл поняла, что её мотивация недостаточна для свершения дополнительных научных подвигов поверх усилий, необходимых для поддержания существования в данный период. В принципе, она никому не обязана доказывать свою исключительность и социальную полезность прямо сейчас. И стоит сменить область деятельности, чтобы расслабиться. В результате родилась Шедоу. Возможно, миссис Джонс не справилась с ролью настоящей Героини романа, но почему она должна была это делать?       Думая об этом, Эйприл протëрла пыль с тех из своих семейных фотографий, которые можно поставить на полку, а после не менее любовно вытерла и убрала на место те фото, которые на общественное обозрение выставлять не стоит…       А то, что Леонардо подразумевал как «неудобства», — заказы с её номера еды и различных иногда довольно специфических товаров… С практикой Эйприл научилась с каменным лицом получать у курьера самые внезапные посылки. Все неудобства парни с лихвой компенсировали «натурой»: бригада грузчиков/уборщиков/охранников плюс личный электрик/сантехник/программист в самом прямом доступе — это довольно удобно.       После визита убийственно серьёзного Леонардо Эйприл, недолго мучаясь любопытством, позвонила Донателло.       — Привет, с вами Донни, скорая компьютерная помощь, чем могу помочь, сэр или мэм?       Она сразу поняла, что у её друга как раз вообще ничего не изменилось, разве что он звучал ещё более уставшим.       — О, это ты Эйприл! Привет. — То, что он не узнал её сразу, кое о чëм говорило. Треск клавиатуры на заднем плане даже не замедлился. — Тебе нужна помощь?       — Нет, просто звоню узнать, как дела… Ты не слишком много работаешь?       — На самом деле не больше обычного, просто теперь у меня ещё три постоянных неоплачиваемых клиента, которые могут потребовать консультации в любое рабочее и не очень время.       — Требуй с них процент, они сразу отстанут.       — Не раньше, чем установлю рабочие платформы. — Будто в подтверждение его словам на заднем плане послышались грохот и взволнованный голос Майки, после чего Донателло, коротко попрощавшись, отключился.       Рафаэль пришел к ней последним. Когда Эйприл уже думала, что ему её помощь не понадобится.       — Дай угадаю, ты тоже хочешь организовать какой-то тренинг или комментировать бои без правил?       Мастер сай ответил пустым взглядом.       — Раф? — женщина начала немного беспокоиться.       — … мне нужно вот это. — Сложенная втрое бумажка оказалась списком.       — Ты серьёзно?       — …сможешь достать?       — Да, но…       — Я приду завтра.       На следующий день он даже не стал заходить в дом — забрал коробку с чёрного хода, тщательно проверив, не просвечивает ли где содержимое. Эйприл чувствовала себя наркодилером и изо всех сил старалась сохранить серьёзное лицо.       — Здесь всё?       — Да, и я попросила мадам Кинк добавить что-то на свой вкус.       Ситуация, конечно, получила неожиданное развитие, но ее друг выглядел невыспавшимся и недовольным. Ещё более невыспавшимся и недовольным, чем обычно.       — Слушай, Раф… это того стоит?       Он посмотрел исподлобья:       — Эйприл, Донателло не старается, ты понимаешь, что если победит Майки, мы получим второй раунд «Я — Чемпион Нексуса» на следующий год? А если победит Лео… — Мутант передëрнул плечами. — В общем, «гордость», «нравственность» и «честная игра» — это всё звучит замечательно, но мне за них не заплатят.