Папа Пина.

      Следуя неозвученному обещанию, Лосяш вернулся к другу спустя несколько дней с карманным словарем, чтобы нечайно не вдохновить Пина на постройку какого-нибудь новенького родственника, хоть и испытывал за свою оговорку гордость, как учитель за ученика. К его удивлению округа (пляж со свалкой) была ещё полна звуками усердной работы. Создавалось ощущение, что пилили, сверлили как минимум пять человек. От давящих звуков продуктивности Лосяшу стало как-то стыдно за свой ленивый образ жизни, а уж от вида Пина и подавно. Он работал при очень слабом свете, и от того щурился: в его голове уже давно красовалась натертая мозоль в виде напоминания о том, что сейчас нужно будет зажечь ещё пару свечей, но мальчик был слишком увлечен своим занятием и слишком боялся, что светлая секундная мысль собьётся при отвлечении. Его лоб был в пятнах от машинного масла, таких же, как на чернеющих перчатках; в пятнах были некоторые железки вокруг, напоминающие очень упрощенные человеческие конечности, все они были больше Пина раз в пять. Хоть Лосяш и не понимал идею его товарища, всё равно с сочувствием представил как тот таскает железяки, особенно после взгляда на его сонные, но сосредоточенные глаза.       Лосяш поднял одну руку в приветствии: распластавшийся робот в тени сделал его более робким. Пин заметил, что света стало намного больше, он чуть прищурился, рассмотрел Лосяша.       - Что-то нужно?       Он сам удивился тому, насколько уставшим был его голос: трудоголическая пелена немного спала с глаз и они начали закрываться.       - Друг мой, сколько вы не спали?- спросил Лосяш, медленно приближаясь к нему. Он подумал, что Пин вот-вот упадёт, поэтому выставил чуть протянул к нему руки.       - Будто есть разница, - ответил чуть раздраженно Пин.       - Ну конечно! Отсутствие сна приводит, гхм..!       Он запнулся, но ненадолго.       -... приводит к неврозам, к голоду и...и зачем вам вообще эта страхолюдина?!       Лосяш резко показал пальцем на робота, прежде убедившись коротким взглядом, что указывает в нужную сторону. Он уже и не пытался скрыть то, что хотел склонить разговор к последнему вопросу.       Пина это задело за живое. Он по-детски капризно топнул ногой по полу.       - Потому что, когда я работайт вы мешать, не поддерживайт, когда мне плохо вы не помогайт. Почему я должен жить вдалеке от всех, как какой-то лишний шурупик в механизме!       - А договариваться вас не учили, друг мой бестактный?! Прекрасная возможность вам даются ежедневно- выйти на контакт с людьми. Что б вы знали мы все готовы вас "утешайт, поддержайт", только вы об этом не просите!       - А он и так всё будет понимайт!       Что-то в душе подсказывало Пину, что товарищ прав, но в его уставшем подсознании таилось то предчувствие, которое и подсказало ему сделать себе папу. Оно заставило его отвернуться от Лосяша и сказать :" Уйди, пожалуйста. Не мешай мне работать".       -Да на здоровье!       Лосяш громко хлопнул дверью напоследок, чуть заглушив финальную реплику. Всю дорогу до дому он думал как же много этому мальчишке надо.