Сплетник

Солнце, пробирающееся сквозь неплотно задёрнутые шторы, приятно щекочет лицо, заставляя омегу постепенно выбираться из оков сновидений. Первое, что чувствует Тэхён, когда просыпается — это то, что он лежит на чём-то чуть более твёрдом, чем подушка. Не открывая глаза, Ким проводит по таинственному объекту ладонью и осознаёт, что ночью перебрался на грудь альфы, так на ней и проспав, наверняка доставив Хосоку уйму неудобств. Однако уже посмотрев на любовника, омега осознаёт, что Чон наверняка не жаловался. Альфа всё так же продолжал непринуждённо спать. Мельком взглянув на небольшие часы на прикроватной тумбочке, Тэхён замечает, что сейчас только половина десятого. Юволя должны были привезти к одиннадцати, и это не могло не радовать, ведь означало, что у них с альфой ещё уйма времени. Которое тратить на сон совершенно не хотелось. Тэхён осторожно начинает покрывать плечи, шею и скулы возлюбленного нежными поцелуями, стараясь ласково разбудить. И альфа достаточно быстро реагирует. Вначале немного хмурится, но после всё же просыпается и смотрит на омегу взглядом, полным любви и обожания. — Доброе утро, — шепчет Тэхён, оставляя последний поцелуй в уголке губ. — Это самое прекрасное утро за последнее время, — искренне произносит Хосок, а после омега чувствует, как чужая ладонь начинает поглаживать его талию, а после проводит по поясу для чулок, в котором Ким так и уснул. — А я знаю, как сделать его ещё лучше, — заговорщически улыбнувшись, произносит омега. После он вновь начинает покрывать лицо любимого мягкими, полусонными поцелуями, только на этот раз, поднимаясь не выше, а ниже. Шея, плечи, грудь — Тэхён постепенно забирался под одеяло, а Чон постепенно начинает догадываться, что именно Ким задумал. — Котёнок, скоро привезут Юволя, а нам ещё самим надо собраться и всё убрать в гостиной, — Хосок убирает край одеяла в сторону, а Ким тем временем уже целовал живот альфы, медленно спускаясь к паху. — Его привезут через полтора часа, мы всё прекрасно успеем. Я хочу сделать своему альфе приятно, не сбивай мне весь настрой на утренний секс. Сказав это, омега наконец достигает заветной цели, и теперь Хосок чувствует прикосновение влажного юркого языка к головке члена. Спорить с Тэхёном в данной ситуации было бы совершенно бесполезно, а ко всему прочему ещё и не хотелось. Поэтому Чон просто прикрывает глаза, наслаждаясь процессом, при этом правой рукой поглаживая омегу по голове, давая понять, что он всё делает чертовски правильно. Ким плавно обводит языком каждую венку, явно получая от процесса не меньшее наслаждение, чем сам Хосок, а после осторожно обхватывает губами головку, медленно опускаясь всё ниже и ниже. Именно в этот момент, когда Чон полностью расслабляется, запуская ладонь в тёмные пряди, на его телефон приходит какое-то сообщение, но альфа решает его проигнорировать. О каких вообще сообщениях можно думать, когда тебе делает минет самый потрясающий омега Сеула? Однако когда раздаётся звонок в дверь, игнорировать внешний мир становится значительно тяжелее. — Мы разве кого-то ждём так рано? — отвлекаясь от члена, спрашивает Тэхён, бросив взгляд на альфу, который в это время потянулся к телефону. — Блять, — Хосок буквально подскакивает с кровати, а Ким, впервые услышавший от Чона мат, понимает, что явно произошло нечто серьёзное. — Соджуну срочно понадобилось на работу, и он приехал пораньше, — и словно лишний раз напоминая о себе, Соджун вновь весьма настойчиво звонит в дверь. — Нам конец, — с нескрываемым испугом в голосе, констатирует факт Тэхён, пока альфа спешно собирался, надевая на себя свободные спортивные штаны, в которых ходил по дому. — Не конец, давай быстрее вставай, что-нибудь придумаем, у него появятся вопросы, если я долго не буду открывать. Сказав это, Хосок спешно покидает спальню, пока Ким оперативно приходил в себя и думал, что ему сделать в такой ситуации. Лучшее, что приходит Тэхёну на ум — выйти вслед за Чоном в коридор и помочь побыстрее прибраться. Именно это омега и решает сделать. В гостиной при дневном свете масштабы катастрофы становятся ещё более очевидными. Повсюду на полу свечи, на столе тарелки с недоеденными сырами и фруктами, а также два красноречивых бокала и практически пустая бутылка вина. Даже ребёнок мог бы догадаться, что именно здесь случилось. Тэхён уже хочет подойти к столу и забрать на кухню два бокала, но в этот момент вновь раздаётся раздражающий звонок в дверь, а после начинает звонить и телефон Хосока. Соджун наверняка уже замучился ждать, а значит времени на уборку у неудачливых любовников совсем не было. — Неужели он не может пять минут подождать, вдруг ты спишь, — разгневанно произносит омега, пока Хосок спешно поднимал с пола его вещи. — Это Соджун, он не умеет ждать, скройся поскорее, я пойду открою, — вручив Тэхёну неаккуратную кучку его одежды, Чон подталкивает того к первой попавшейся в коридоре двери, куда Ким и заходит, пока сам альфа торопливо идёт к входной двери. Помолившись всем известным ему богам, что Соджун действительно спешит и не станет заходить в квартиру, Хосок наконец открывает дверь и видит на пороге радостного Юволя и мрачного старшего брата. — Чёрт, Хосок, я уже подумал, что ты либо оглох, либо умер, либо всё вместе, — начинает говорить Соджун раньше, чем дверь перед ним успевает до конца открыться. — А выглядишь ты действительно как-то вяло, — уже полноценно рассмотрев младшего брата, объявляет свой вердикт альфа. — Я только что встал, — честно признаётся Хосок, пока сам уповает на то, что через ткань штанов был незаметен его всё ещё полувозбуждённый член. Младший Чон пропускает внутрь Юволя и крайне удивляется, когда вслед за племянником в коридор заходит и Соджун, начиная разуваться. Похоже, весьма посредственно Хосок только что молился. — Ты разве не торопишься на работу? — с тонким намёком спрашивает альфа у брата. — С утра такие ужасные пробки, вымотался за рулём, пока доехал, хочу немного посидеть и дух перевести. А ты меня прогоняешь что ли? — Нет, ни в коем случае, — чрезвычайно быстро отвечает Хосок, боясь вызвать излишние подозрения. В конечном итоге Соджун всё же заходит в квартиру, и судя по выражению его лица, увиденное приводит его в странную смесь изумления и восторга, в то время, как Юволь, будто ни в чём не бывало, спокойно уходит к себе в комнату, чтобы разобрать рюкзак. Младший альфа про себя уже отсчитывает, как скоро для него начнётся допрос. Три, два, один... — Так вот почему ты только-только проснулся, — и тут же Соджун смотрит на Хосока весело-заинтересованно, кажется, даже успевая подмигнуть. — Всё же решил последовать моему совету и хорошо провести время? А я ещё гадал, чего ты так резко и неожиданно попросил взять Юволя с ночёвкой. Скажи, он хорошенький? Хотя о чём это я, конечно, хорошенький, у всех Чонов безупречный вкус. — Соджун, я не понимаю, о чём ты, — младший Чон предпринимает последнюю, достаточно отчаянную, попытку как-то отрицать очевидное. — С чего ты решил, что у меня кто-то был? — Хосок, сказки можешь рассказывать своему сыну, будто я не понимаю очевидного. Никто сам с собой не сидит вечером в гостиной при свечах и, — старший альфа проходит в глубь гостиной, к дивану, а после садится на него, красноречиво осматривая журнальный столик, — не пьёт вино из двух бокалов. Ну так что, как всё прошло? Надеюсь, вы не прямо здесь, а то я уже сел. — Нет, не здесь, — с заметным раздражением произносит Хосок, который никогда не любил распространяться о подробностях своей личной жизни, а в нынешних отношениях уж тем более. — И вообще, если ты понял, что мне сейчас немного не до гостей, почему не едешь на работу? — Братик, я теперь не уйду, пока не узнаю всех подробностей, — и демонстративно Соджун вальяжнее устраивается на диване, пока у его младшего брата возникает жгучее желание дать ему подзатыльник, совсем как в детстве. — А что это тут, — неожиданно альфа опускает руку куда-то в область между подлокотником и одной из подушек, а после извлекает оттуда чёрные кружевные трусы. Младший Чон начинает сомневаться, а нет ли у Соджуна какого-то врождённого нюха на омежье нижнее бельё, потому что сам Хосок долго искал их, не понимая, куда Тэхён их вчера вечером в порыве страсти убрал. — Мог бы из приличия сделать вид, что ничего не заметил, — улику из рук альфы всё же спешно забирают. — Брат, не проворонь этого омегу, только самые горячие штучки оставляют после ухода подобные подарки, — мысленно Хосок всё же благодарит высшие силы за то, что Соджун не допускал мысли, что таинственный омега мог быть всё ещё в квартире. — Но я, пожалуй, схожу помыть руки. Альфа поднимается с дивана и направляется к ванной, а его младший брат только сейчас, к собственному ужасу, осознаёт, что именно в сторону ванной подтолкнул Тэхёна, когда убегал открывать дверь. Кажется, Ким не ошибся. Им действительно конец. Хосок даже невольно прикрывает глаза, делая тяжёлый вздох, и мысленно готовясь к тому, что сейчас произойдёт ужасно позорная сцена, от которой они с Тэхёном потом ни за что не отмоются. Слышится скрип двери, она открывается, однако совершенно ничего не происходит. Соджун спокойно заходит в ванную, а Хосок тут же направляется за ним. Неужели омега приобрёл способность сливаться со стенами? Однако зайдя внутрь, младший Чон сразу понимает, в чём дело. Задёрнутая штора для ванной говорит сама за себя. — И всё же, признавайся, кто это, — продолжает свой допрос Соджун, включая воду в раковине и начиная мылить руки. — Хотя нет, давай я сам угадаю. Это хостес из итальянского ресторана? Я точно видел, как ты на него засматривался, да что уж там, я сам на него периодически засматриваюсь. Какая же у него шикарная попка, не был бы я в браке, сам бы за ним приударил. — Соджун, тебе кажется, я не смотрел на него, — особенно старательно отрицает свою вину альфа, понимая, что весь этот разговор слышит Тэхён, сидя в ванне за шторкой. — Да ладно тебе, брось, такого грешно не трахнуть, пока ты свободен. Хочешь, устрою ему сокращённый день? — Зачем? — Во имя здоровья твоей репродуктивной системы вообще-то стараюсь! Хотя ты, похоже, и без моей помощи отлично справляешься. Ну так что, не признаешься, кто это? — уже вытирая руки, повторяет свой вопрос Соджун, однако брат упорно молчит в ответ. — Как хочешь, всё равно мне уже действительно пора. Наконец Соджун уходит из ванной, а вскоре сам покидает и квартиру. Когда слышится громкий хлопок входной двери, шторка на ванной тут же отодвигается, и Хосок видит перед собой весьма рассерженного омегу. — Это что ещё за хостес из итальянского ресторана? — с претензией спрашивает Тэхён, пока альфа бросает ему на колени, где лежала вся остальная одежда, кружевные трусы. — Котёнок, не бери в голову, ты же знаешь Соджуна, ему вечно приходят в голову странные идеи. Скажи лучше спасибо, что я успел убрать в шкаф твоё пальто и обувь. Твои ботильоны от дольче с каблуками в виде букв он бы точно узнал. — Мои любимые, между прочим. Не мог его поскорее выпроводить, я еле успел в эту чёртову ванну залезть, когда услышал, что он сюда идёт. Всё боялся, что он заметит меня и даже дышал через раз. — Главное, что в итоге всё обошлось. Я тогда пока отвлеку Юволя, а ты тихонько соберись и иди. Не хватало нам попасться на глаза моему сыну.

***

Однажды эта встреча должна была бы состояться, избегать её было бы крайне глупо, как со стороны Чонгука, так и со стороны его отца. И пусть Соджун обладал достаточным упрямством, чтобы прекращать любые разговоры о сыне, однако супругу он всё же противостоять не мог. Воён дипломатично, но всё же достаточно жёстко настоял на том, что так продолжаться больше не может, и альфам необходимо всё решить раз и навсегда. Именно так Чонгук и получил приглашение в обеденный перерыв в один из ресторанов, принадлежащих семье. Пришёл туда младший альфа во всеоружии. С готовым проектом автомастерской, с рассказом о том, насколько это перспективное и бурно развивающееся направление, что только презентации на флешке не хватало. В конце концов Чонгук был даже готов прибегнуть к аргументу, что он в первую очередь Соджуну сын, а уже потом наследник, а все хорошие родители своих детей поддерживают. К тому же ресторанный бизнес всегда может унаследовать Юволь, и отец, и дядя ещё в самом расцвете сил, чтобы управлять ресторанами, пока двоюродный брат Чонгука не подрастёт. Однако несмотря на наличие всех этих аргументов, альфа предательски волновался и скорее даже боялся предстоящего разговора с родителем. Утешали только сообщения Юнги о том, что всё непременно будет хорошо, и Соджун обязательно сына поддержит. Это успокаивало, вот только была важная деталь: Мин совсем не знал Соджуна и не представлял, насколько тот может быть упрямым. Отец напряжённо ожидал нерадивое дитя за одним из дальних столиков. И даже издалека фигура Соджуна наводила на Чонгука страх, однако это неприятное чувство было просто необходимо перебороть, иначе младший Чон так никогда и не обретёт столь желанную независимость. Поэтому, сделав два глубоких вдоха, альфа подходит к нужному столику и садится напротив родителя. — Скажу сразу, чтобы ты не испытывал лишних надежд касательно этой встречи, — вместо приветствия грозно начинает Соджун. — Я здесь только потому, что папа сказал, что он со мной разведётся, если я с тобой не поговорю, а ты знаешь, как сильно я его люблю. Именно из-за него я и здесь, но на переговоры я не настроен. — А я не настроен отступать, — неожиданно, даже для самого себя, уверенно начинает Чонгук. — Когда я сказал, что не хочу заниматься ресторанами, я был совершенно серьёзен, и ничто не заставит меня передумать. — Деньги на жизнь ты где собрался брать? У тебя есть работа? Может, у тебя есть полноценное образование? Я же специально не стал настаивать на университете, потому что убеждён, что в нашем бизнесе он не столь важен, как практический опыт. — У меня есть отложенные деньги, если что, папа и дядя обещали помочь. Я открою своё дело и абсолютно уверен, что преуспею в нём. Хосок так же думает, что это достаточно перспективно, против только ты. — Ты прогоришь, я тебе это гарантирую. Ты весьма самонадеян, если уверен, что бизнес это так легко, — было заметно, как Соджун постепенно закипает всё сильнее и сильнее, не понимая, почему все остальные члены семьи поддерживают этот откровенный юношеский максимализм. — Я не говорю, что это легко. Даже если в первый раз прогорю, я попробую ещё. Я буду пробовать до тех пор, пока не исполню свою мечту, но в твои рестораны точно не вернусь. Семейный бизнес есть кому наследовать помимо меня, так что не понимаю, зачем ты делаешь из этого такую трагедию. Просто позволь мне жить так, как я того хочу, ты ведь совсем ничего от этого не потеряешь. — Нет, — категорично отвечает Соджун, упрямо не желая признавать право сына на свободу в выборе дела всей жизни. — Тогда нам больше не о чем говорить, — Чонгук поднимается из-за стола и уже хочет уйти, даже не попрощавшись, но отец его окликает: — Ты что себе позволяешь?! Вообще-то это я только могу заканчивать разговор, где твоя сыновья почтительность? — Там же, где твоё желание меня выслушать и понять. Надеюсь, однажды ты всё же созреешь для полноценного разговора. Я всё равно уже не отступлю, проще тебе признать поражение. И больше младший Чон ничего не говорит, оставляя отца наедине с собственными тяжёлыми мыслями. Впервые Чонгук ощущал, что вышел из спора с родителем победителем, и это чувство по-настоящему окрыляло, позволяя надеяться, что Соджун рано или поздно увидит в нём зрелую личность и позволит заниматься тем, к чему так лежит душа. В любом случае, под впечатлением старший Чон точно остался.

***

Открытие нового ресторана Соджун назначает на вечер воскресения, и было похоже, что альфа вознамерился позвать туда столько людей, сколько мог бы вместить зал. Здесь и большая часть его друзей-партнёров, и некоторые конкуренты, и, разумеется, журналисты. Когда Тэхён услышал о последних, то уже было понадеялся, что придёт и Сокджин, хотя бы поддержать лучшего друга, однако он сослался на большую занятость. Вместо него от журнала «Lingulaca» присутствовал Джисон, чинно расхаживающий между столиками с бокалом шампанского и спрашивающий у посетителей, как им мероприятие. Похоже, что нового ответственного за светскую хронику редакция так и не подобрала, вот и приходилось одному из помощников главного редактора помимо своих прямых обязанностей исполнять ещё и это. Забавная ситуация, журнал, который носит название «Сплетник», не может эти самые сплетни преподнести должным образом. Впрочем, до Джисона Тэхёну не было совершенно никакого дела. Всё его внимание захватывает стоящий в центре зала рядом с братом Хосок, принимающий поздравления с открытием, пока Кимы устроились за одним из столиков у панорамных окон. Омеге казалось, что каждый его взгляд в сторону возлюбленного мог бы поведать окружающим об их сокровенной тайне, но и не смотреть Тэхён не мог. Любимыми чертами хотелось любоваться каждое мгновение, всеми силами подавляя внутри желание подойти и прикоснуться. Вместо этого Ким вынужден сидеть вдали и изображать незаинтересованность. Свою порцию похвалы он уже получил в начале вечера, поэтому сейчас все лавры принадлежали Чонам. — Солнышко, ты у нас невероятный молодец, — и лишь Суман не прекращал осыпать сына комплиментами, каждый раз предлагая всё новый и новый тост. — Мы с папой так тобой гордимся. — Спасибо большое, — смущённо благодарит омега, которому уже начинало казаться, что отец немного перебарщивает. — Я всегда говорил папе, что ты нас точно не разочаруешь, — заканчивая небольшую речь, подводит итог глава семьи Ким, нарезая стейк на своей тарелке. Тэхёну же на еду даже смотреть было тошно из-за волнения, однако он упорно это отрицал, повторяя родителям, что просто не голоден. Суман говорит, что сын их точно никогда не разочарует, однако какова будет их реакция, когда они узнают о Хосоке? Непонятный страх возникает внутри омеги, и он сомневается, что родители спокойно примут подобный выбор. Именно поэтому не стоит им ничего узнавать в ближайшее время, и именно поэтому им с Хосоком стоит прятаться от посторонних глаз. Возможно, когда-то потом их поймут и примут. Но точно не сейчас. — Ты какой-то подавленный, — неожиданно говорит Минджу, заставляя Тэхёна ни на шутку обеспокоиться тем, насколько его истинное эмоциональное состояние заметно для окружающих. — Просто немного устал в академии, — отвлечённо отвечает омега, концентрируя всё своё внимание на совершенно другом. В сторону их столика направляется Хосок, и Ким может только гадать о намерениях альфы. Оставалось лишь надеяться, что их мысли не противоречили, и Чон не решил организовать признание прямо сейчас, посреди всеобщего веселья. — Всем добрый вечер, — галантно улыбнувшись, здоровается Хосок, и родители Тэхёна лучезарно улыбаются ему в ответ: что-что, а производить впечатление этот альфа определённо умел. — Вы позволите ненадолго похитить вашего сына. Все веселятся, а он сидит в стороне, хотя так много сделал для открытия нашего ресторана. Я бы хотел пригласить Тэхёна на танец. — Конечно же позволим, — тут же отвечает Суман, словно только этого и ждал. — А то Тэхён действительно как-то заскучал. Солнышко, ты же не против? — Нет, — на одном дыхании произносит младший Ким и уже в следующее мгновение подаёт альфе свою руку, позволяя увести себя в центр зала. — Ты не боишься, что моим родителям это могло показаться подозрительным? — отойдя от родителей на достаточное расстояние, решается спросить омега. — В этом нет ничего плохого, вон Соджун уже станцевал с тем журналистом, кажется, Джисоном. В этом же нет ничего такого. — А где Воён? — Они в небольшой ссоре из-за Чонгука, поэтому Воён отказался идти, а что касается танца, — встав посреди относительно свободного зала, Хосок берёт в одну руку ладонь Тэхёна, а другую кладёт омеге на спину, совсем как в тот чарующий вечер, когда они были здесь совсем одни, — увидел тебя в этом наряде и сразу нахлынули воспоминания, не смог удержаться от соблазна. Ким невольно улыбается. Всё же было правильным решением вновь надеть светло-голубой брючный костюм и шёлковую блузу, в которых Тэхён был в их первую с Хосоком встречу. Приятно, что альфа помнил даже такие мелочи. — А вот я теперь не могу танцы с тобой спокойно воспринимать, — делая первые неторопливые шаги под приятную мелодию, признаётся омега. — Вспоминаю наш ужин и так хочется прижаться к тебе ближе, но нельзя. — Думаю, нам всё же нужно всем рассказать, — ведя в танце, продолжает разговор Хосок. — Это настоящая пытка постоянно прятаться. — Но пока слишком рано. Я совсем недавно расстался с Чонгуком, никто не поймёт и не простит мне романа с тобой. — Боюсь, время здесь ни при чём, мы только мучаем друг друга и наших близких. — И всё равно пока что я хочу, чтобы мы были сокровенной тайной друг друга. Раньше я мечтал попасть в центр всеобщего внимания и не мог прожить и дня, если обо мне не говорили все вокруг, однако рядом с тобой я меняюсь. Так хочется тишины и покоя. Мне самому уже даже не интересны чужие жизни, лишь наша с тобой. На это Хосок ничего не отвечает, но по мягкой ласковой улыбке омега без труда угадывает настроение возлюбленного. Надо же, Ким даже не заметил, как сильно изменился рядом с этим альфой, словно наконец повзрослел и всё осознал. Теперь внутри Тэхёна жило приятное чувство завершённости, будто Хосок и любовь к нему были теми самыми пазлами, которых омеге постоянно не хватало. Хотелось верить, что и сам Чон испытывал по отношению к возлюбленному нечто подобное. Тэхёну кажется, что их танец длится целую вечность, однако на деле же не более трёх минут. Три волшебные минуты, проведённые вместе при единственном безопасном условии, когда их не могли бы заподозрить в любовной связи. Именно это делает Кима сейчас абсолютно счастливым, развеивая все переживания, накопившиеся за эти дни. Однако всему волшебству однажды наступает конец. Магия вокруг Тэхёна разрушается с последним аккордом музыки, и он вынужден вернуться в реальность. Напоследок сдержанно благодарит Хосока и уже хочет вернуться к столику родителей, как по пути к нему неожиданно подходит Джисон: — Приятный вечер, не правда ли? — непринуждённо спрашивает журналист, а Тэхён ловит себя на мысли, что совершенно не ожидал появления подобной компании. — Вы меня немного напугали, Джес, — вспомнив, как Сокджин называл этого омегу, точно так же обращается Ким. — Так незаметно подкрадываетесь. — Многие мои знакомые жалуются на это, но я предпочитаю считать, что это своеобразная профессиональная деформация. Так, что думаешь о сегодняшнем мероприятии? — поправив свои «кошачьи» очки, вновь задаёт вопрос Джисон, не унимаясь. — Чоны умеют организовывать хороший праздник, — сухо отвечает Ким, не понимая, почему именно его пытают. Вместо концентрации на собеседнике Тэхён предпочитает вновь следить взглядом за Хосоком, размеренно расхаживающему по залу. — Это точно, однако ты тоже приложил к нему руку. Мне несколько обидно, что ты не в центре внимания вместе с ними. — Я не слишком люблю внимание, — наконец омега замечает, как Чон направляется к выходу из ресторана, и без труда угадывает, что альфа наверняка пойдёт сейчас на улицу курить. — Странно, по рассказам Сокджина я составил о тебе несколько иное впечатление. — Людям свойственно меняться. Простите, Джес, но мне нужно ненадолго отойти, — и даже не дожидаясь ответа от собеседника, Тэхён отходит от него, постепенно пробираясь через гостей к выходу. Пожалуй, сейчас был наилучший момент, чтобы наконец полноценно побыть с Хосоком наедине, чего Киму чертовски не хватало весь вечер, а потому и упускать подобную возможность не хотелось. Тэхён спешно преодолевает большой холл, подходит к лифтам и, к счастью, один из них оказывается на этаже омеге. Ещё несколько минут на то, чтобы спуститься вниз, и вот Ким покидает здание, уже замечая впереди знакомую и столь любимую фигуру. Омега тихо подходит со спины, а после обнимает возлюбленного за плечи, впрочем, совершенно этим его не пугая. — Здесь прохладно, тебе отдать мой пиджак? — первое, что спрашивает Хосок, сразу понимая, кто рядом с ним. — Не стоит, мне нормально, — отвечает Тэхён, а после тянется за сигаретой в руке собеседника и сам делает затяжку. — Психотерапевт ведь советовал тебе поменьше курить. — Я и начал меньше, просто резко снизить тяжело. — Давай тогда вместе постепенно бросать, — предлагает омега и демонстративно выкидывает даже на половину не докуренную сигарету. — С этого дня. — Котёнок, каким же ты порой бываешь жестоким, — однако, противореча собственным словам, Хосок непринуждённо улыбается, разворачиваясь к возлюбленному. — Но я всё равно с каждой минутой влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее. — И я. А после Тэхён и сам не замечает, как тянется за поцелуем, и его губы накрывают чужие. Этот сладостный миг, когда омега ощущает себя совершенно счастливым и уверен, что ничто его счастье разрушить не способно. Хосок целует так, что хочется умереть и вновь воскреснуть лишь ради этого мгновения. Ким отдаётся ему без остатка, позволяет крепче себя обнять, провести ладонью по волосам, немного растрёпывая причёску, но это сейчас совершенно не важно. Рядом с этим альфой абсолютно всё неважно.

***

Получив странное задание, приехать вечером воскресенья к одному из высотных зданий в Каннаме, Минхо всё ещё кажется, что сплетник над ним издевается. Однако ради интереса омега всё же подчиняется, к тому же Сокджин бы не простил ему отказа. И вот омеге приходилось куковать на улице на относительном расстоянии от здания, наблюдая, как происходит совершенно ничего. Фотограф уже было хочет покинуть место своей импровизированной засады, как замечает весьма занимательную картину: до этого стоявшего в одиночестве дядю Чонгука теперь весьма нежно обнимал Тэхён. Даже ребёнку было бы понятно, что это абсолютно не дружеский жест. Понятно это и Минхо, и в голове сразу всё встаёт на свои места, зачем сплетник его сюда послал. Омега уже хочет поднять камеру и сделать несколько снимков, но на мгновение замирает. Тэхён ведь лучший друг Сокджина, альфа им так дорожит, а значит наверняка не захочет, чтобы в руки сплетника попал такой материал. Поэтому Минхо спешно достаёт из кармана пальто телефон и набирает давно заученный номер. Спустя пять гудков, которые показались фотографу целой вечностью, трубку наконец берут: — Минхо, в чём дело? Сейчас вообще-то вечер выходного дня! — судя по раздражённому тону Сокджина, он был явно не рад, что его потревожили в воскресенье, однако медлить Минхо не имел права. — Сокджин, это очень срочно. Я на задании от сплетника, и у него возникла одна просьба... — Не важно, что за просьба, просто выполни её, иначе он не подпустит тебя ближе, и мы никогда не разгадаем, кто этот чёртов сплетник, — не давая омеге договорить, перебивает Ким, искренне не понимая, какая может быть проблема с исполнением указаний сплетника. — Но тут такое, — Минхо вновь предпринимает отчаянную попытку всё объяснить собеседнику, но Сокджин сегодня был явно не настроен на диалог. — Минхо, совершенно всё равно, кто бы там ни был, сделай этот чёртов снимок и отправляй сплетнику. Мы почти его поймали, сейчас всё зависит только от тебя. Я отключаюсь, а ты не медли, чтобы не упустить красивый кадр, — и альфа действительно бросает трубку, и ровно в этот момент Тэхён и Хосок начинают целоваться. Вот он тот самый красивый кадр, который сплетник наверняка ждёт от Минхо. — Прости, Тэхён, — чувствуя некоторую вину за то, что ему предстоит сделать, тихо произносит фотограф, а после убирает телефон в карман и вновь поднимает камеру. Фокусирование, задержка, щелчок, и снимок готов. Сплетник определённо будет в восторге.

***

Утром Тэхён просыпается в потрясающем настроении и уверен, что ничто не способно его испортить. В памяти всё ещё живы картинки поцелуя с Хосоком вчера вечером, рядом радостно бегает Симба, требуя внимания и ласки, а сам омега не может перестать улыбаться ни когда умывается, ни когда собирается на учёбу, ни даже во время завтрака. Минджу интересуется, что послужило причиной столь приподнятого настроения, а Тэхён лишь отвечает, что просто выспался, так как ему сегодня в академию к третьей паре. Именно в наиболее расслабленный момент, когда омега неспешно пьёт кофе, ровно в десять утра, на его телефон неожиданно начинает приходить целая вереница сообщений. Тэхён даже вначале думает, что случайно включил уведомления на одном из учебных чатов или же подписался на некую рассылку, однако когда Ким начинает читать то, что ему отправили, внутри мгновенно всё леденеет, а телефон чуть было не выпадает из рук. Среди бесконечного вороха сообщений от знакомых и не очень людей, в которых его называли шлюхой, в какой-то момент становится заметна пересылка одного-единственного поста. Новой публикации сплетника. Дрожащими пальцами Ким всё же нажимает на неё, и перед его глазами тут же возникает красноречивый снимок, на котором запечатлён момент их с Хосоком вчерашнего поцелуя. Пусть и было невероятно тяжело, но Тэхён всё же находит в себе силы начать читать текст под фотографией. «Доброе утро дорогим читателям, а в особенности младшему господину Киму, который, впрочем, сегодня наверняка от меня отпишется. Что ж, вот наконец и разгадка таинственного и столь резкого расставания Чон Чонгука и Ким Тэхёна, на пару которых многие уже успели сделать внушительные ставки, начавшие меня убеждать, мол уже к концу весны Сеул увидит завораживающую свадьбу. Мне всегда с трудом в это верилось, однако теперь мои интуитивные ощущения оказались подкреплены реальными фактами. Наш сегодняшний герой, похоже, не совсем корректно понял слова своих родителей, когда те начали намекать на необходимость породниться с семейством Чон. Привыкший проводить своё время в модных бутиках за бесконечной примеркой новых нарядов, Ким Тэхён, похоже, решил, что и в этот раз он может присмотреться к нескольким вариантам. Чонгук чем-то не устроил, показался, возможно, слишком юным и неопытным, вот наш герой и переключился на следующего по списку Чона. Уважаемый младший господин Ким, я Вас лишь настоятельно попрошу не обращать своё внимание на Чон Соджуна. Всё же альфа уже занят, и кажется, не освободится даже под действием Ваших чар. В остальном же, надеюсь, что Вы останетесь данной публикацией довольны. Насколько мне известно, Вы давно старались попасться мне на глаза и расстраивались, когда не становились главным героем поста. Что ж, сегодня я сделаю Вам внушительный подарок. В этой публикации больше ни о ком не будет говориться кроме Вас. Если же Вам и этого мгновения славы покажется мало, то добро пожаловать в комментарии, сегодня они все будут написаны в Вашу честь. Остальным же читателям я хочу в который раз напомнить, что я не игрушка и не забава. Я серьёзный игрок в этой шахматной партии, и Вам не стоит воспринимать меня, как один из способов прославиться и потешить собственное эго. Гордыня — один из семи смертных грехов, за который непременно наступает соответствующее наказание. Младший господин Ким своё получил, так захотят ли остальные повторить его судьбу? Целую и обнимаю, ваш сплетник. Вы знаете, что любите меня» Тэхён осознаёт, что не нужно этого делать, что станет только хуже, однако он всё равно открывает комментарии, и его тут же накрывает волна всепоглощающего яда и желчи. Кто-то просто над ним насмехался, а кто-то писал вещи, из-за которых тут же возникал непреодолимый приступ тошноты: «А с чего сплетник взял, что Тэхён выбирает кого-то из двух Чонов. Может, он спит одновременно с двумя, я точно видел порно с похожим сюжетом». И тут же автор получает столь же омерзительные ответы: «Порнушку с Ким Тэхёном я бы с удовольствием посмотрел, всё же понимаю Чонов, он такой горячий», «Обратись к Минсоку, он же у нас порно-магнат, наверняка какая-то запись у него пылится на полке». Это был самый настоящий конец для Ким Тэхёна. Он только-только начал отдаляться от светской жизни и омерзительных сплетен, как они тут же настигают его, словно цунами, в котором омега прямо сейчас захлёбывался. Омега чувствует, что ему физически плохо, однако всё ещё не в полной степени осознаёт, как его захватывает безудержная истерика. Тэхён не слышит ни взволнованный вопрос папы, ни столь же обеспокоенное обращение отца. Он в мгновение ока подрывается со своего места и убегает в ванну под перепуганный взгляд Минджу, а после закрывается там и наконец даёт волю слезам. Кажется, ещё никогда Ким не плакал столь отчаянно, как в эту секунду.