Большая Книга Снов

Голова напомнила о себе знакомой утренней болью. Но человек ко всему привыкает, даже к боли. Однако в этот раз болело несколько иначе, и сознание пульсирующими толчками постепенно возвращалось. А с ним и память. «Ну ни фига себе, сны со спецэффектами», — подумала Вика. «Согласна, — ответил второй голос в голове, — только не ори, пожалуйста, и так башка гудит». «Господи, что происходит? Я с ума схожу? Я умерла? Что это всё такое?» — Вика мысленно кричала, панику усиливало ощущение скованности тела. «Я бы вот тоже хотела понять. Но твой крик никому не поможет. Должно же было быть совсем по-другому, и позже. Я слышала, что после Горы люди пару дней видят всякое, но думаю, что дело всё-таки в местных грибах, наступила всё-таки на этих паразитов… «, — продолжал хладнокровно рассуждать спокойный голос в голове. «Боже, да что же это такое?! Какие грибы, какая Гора? И как же затекли руки!» «А вот это мне уже не нравится, ты чувствуешь руки?» «Хорошо, у меня раздвоение личности, я разговариваю сама с собой. Это просто кошмар. Я проснусь и всё это закончится. Надо будет сходить к врачу и поменять к чёртовой матери эти таблетки. На фига такие приходы!» «Ты чувствуешь руки?!» — голос тоже перешёл на повышенные тона. «Да конечно я их чувствую, я ж не парализованная в конце-то концов!» «Орать прекрати! И начни думать, просто думать». «Так, руки затекли, потому что связаны. Чего?! Как это?» «Ну, это как раз просто, Фил всё-таки меня выследил. Ну, или нас, с учётом твоего появления так не вовремя. Проблема не в этом, я и не из такого выкручивалась. Диски-то остальные я прикопала в схроне, он всё равно до них не доберётся. Проблема в том, что теперь я руки плохо чувствую. У тебя с этим как?» «У меня норм, не считая рук и головы. И пить очень хочется». «Перебьёмся. Ты понимаешь, что происходит? Кто ты и зачем ко мне пришла? Ты услышала мой зов?» «Какой нахрен зов? Я спать ложилась, медитацию делала, а тут такое…» «Ясно. Значит, мне как всегда «повезло». Шаман сказал, что после всех ритуалов и зова мне дадут Духа-Наставника, Проводника или Защитника. Надо только будет с ним общий язык найти. Тебя-то я частично понимаю. Но вот что-то наставник из тебя хреновый, да и на остальных ты совсем не похожа». «Я — Наставник? Шутишь? Нет, всё-таки я умерла…» «Хватит истерить. Я тоже мало понимаю в том, как и что произошло. Давай сначала выберемся отсюда, а потом поговорим и побьёмся башкой об Гору с отчаянья». «Окей. Что делать?» «Осмотрись, чтоб я тоже понимала, в какую дыру он нас затащил». Вика приоткрыла глаза. Как ни удивительно, тело теперь её слушалось, немного непривычно, неохотно. Вокруг было тёмно, но ветра не ощущалось. Значит, они в помещении, решила она. Неподалёку что-то изредка и глухо капало. Шагах в десяти на стену из-за угла попадали блики костра, слышалось тихое потрескивание дров и чьё-то ровное дыхание. Руки были привязаны к чему-то металлическому в стене. Ноги оставались свободными. Заплечного мешка нигде не видно. «Ага, значит, не поленился до своего схрона нас дотащить. Значит, планирует, что мы уже никуда не вернёмся. Вот же ж гад! Блин, ну как же всё не вовремя! Слушай, это — тайник его, понимаешь? — понёсся в голове мысленный горячий шепот. — У каждого из охотников есть, да и не по одному. Он сюда свои находки стаскивает, а потом продаёт тем, у кого в чём нужда. Охотников-то не так уж и много, а древности всем нужны. И получается, что мы теперь сюда дорогу можем узнать, а кому такое надо? Правильно — никому! Вот киргут нестриженый! — мысленный вздох и тяжёлая пауза. — Он же убьёт и не покривится даже. Ему не впервой, люди просто так болтать не будут, что не весь товар-то его, что на некоторых вещах метки других охотников стояли. А потом, кто меня тут искать будет? Да и вообще будут ли искать?» Накрыло мысленным безмолвием, но внутри будто сжалось что-то, нежелание смиряться с потерей, чувство вины, страх, что можно опоздать. «Слушай, тебя зовут-то хоть как?» — произнесла Вика, стараясь заглушить обычной формальностью неудобную паузу. «Сага», — отмахнулась та, ещё дальше уходя в какие-то тяжёлые и непонятные мысли, словно погружаясь в глубину. «Меня — Вика». «Хорошо, — уже почти сникшим шепотом прошелестело в голове, — только вряд ли нам это поможет». Снова напомнила о себе голова, здорово всё-таки приложило по ней камнем. По привычке Вика прислонилась лбом к поверхности, но теперь уже не к приятной прохладе ствола своего любимого дерева, а к стене. Кожей ощутила шероховатость и влагу, похоже, и тут растёт какой-то мох или что-то из его семьи. Вот никогда ж не увлекалась ботаникой в школе. А любой учёный, наверное, тут уже б описался от восторга. Верёвка, связывающая руки, позволяла дотянуться до стены. Ощупала, и вправду что-то похожее на мох. Только на нём не то плоды засохшие местами попадаются, не то шишки. На ощупь-то не определишь, а света совсем мало. Одна ягода оторвалась и упала в ладонь, Вика рефлекторно её поймала, сжала в руке. «Вот бы это и вправду оказался просто сон, какие я видела у моего волшебного дерева. А у него ж и плоды, по-моему, тоже похожие были. Или вообще, насажать таких семян повсюду, и можно в любом месте подойти к такому дереву, прижаться башкой, или сесть под ним, и всё — ни тебе головной боли, ни проблем. Смотри себе сны, получай удовольствие. И отдыхаешь, и может, даже лечишься…» В зажатой руке слабо дрогнуло, потеплело.