Опережая время, пространство, миры.

-В такие моменты мне кажется, что жизнь прекрасна. –сказала Ваня рядом со мной. Я слегка приподняла голову, чтобы посмотреть на девушку. Мы втроём сидели на длинной лавочке недалеко от стадиона, глядя, как остальные бегают очередной круг. Это было их законное- или не очень- наказание за проигрыш. Мы же, как победители, были освобождены от спортивных мук и теперь принимали солнечные ванны. Я- лёжа с вытянутыми ногами, Ваня- сидя, а номер Пять ходил туда-сюда, изображая маятник. -А мне лично их жаль. –проговорила я спустя пару секунд. –Они же устали не меньше нас, Бен, Лютер и Фей- так вообще больше всех. -Нужно было думать, прежде чем делать. –отозвался молчавший до этого Таймер. –Никто не заставлял их преодолевать весь путь бегом. Номер Семь скривилась: -Ну же, Пять, прояви хоть капельку сочувствия. Мы могли быть на их месте. -Тогда выходит, -парень усмехнулся, в сотый раз ловя взгляд других тёмных глаз. –ты просишь меня быть эгоистом. Сочувствие- это в целом проявление нарциссизма и эгоизма- мы хотим, чтобы люди жалели нас, тем самым возносим важность собственных чувств. -Романтизм в лучшем своём проявлении. –смеясь, бросила я. –С чем боролись, на то и напоролись. -Все мы в душе романтики. -Ты рационалист. -Ой, да ну вас. –Ваня махнула рукой, понимая, что не сможет поддержать диалог. –Лучше… -Почему сидим? –будто явившийся из неоткуда, Реджинальд заставил нас одновременно встать по стойке смирно. Я кашлянула: -Мы ведь выиграли. -Выиграли? –мужчина оглядел нас как-то разочарованно. –И что теперь? В жизни нет победителей, вам удалось лишь на немного вырваться вперёд. Всегда так не будет, особенно если не тренироваться. Мы неуверенно продолжили стоять, не зная, что нам нужно делать- броситься в то же мгновение на стадион и присоединится к Академиям, или, может, просто согласиться… Сэра Харгривза было порой так тяжело понять- он, наверное, думал, что окружающие люди могут читать мысли, а его дети так вообще на каком-то клеточном уровне умеют распознавать, что от них требуют. Не знаю, что там Пятый говорил по поводу эгоизма и сочувствия, но мне было жаль его и остальных амбрелловцев. Реджинальд растил их в довольно жутких условиях, с непонятной мне усиленной жесткостью,- даже Грейс никогда не вела себя так с нами. Хотя ладно, кого ни сравни с основателем Амбреллы, всё равно мужчина покажет худший результат. И странно тогда, что при всех его завышенных ожиданиях, он вдруг с чего-то решил, что мы похожи. Я не могла представить, где Харгривз нашёл хоть самую малость сходства- разве что если мёртвые глаза, присущие нам обоим, но и только. Моё поведение было столь далёким от того, каким он бы хотел видеть поведение юных особ- по-моему, скорее Реджинальд должен был разочароваться во мне. Пока мы придумывали удовлетворяющий ответ, ребята закончили бегать и подошли к нашему случайно сложившемуся квартету: -Мы всё. –запинаясь, буркнул Лютер. Я неловко осмотрела его, и с удивлением отметила про себя, что лидер держит за руку Элисон. Их переплетённые пальцы, судя по всему, были склеены не только потом, но и довольно тесными отношениями. -Отлично, присаживайтесь. –Грейс раздала каждому по бутылке воды. –Думаю, нам стоит поговорить о досуге. Я покорно уселась обратно на место, и, как выяснилось, моим соседом был Бен. Второй явно обижался на меня- во всех его коротких переглядках и движениях говорили злость и бунтарство. -Слоун и Клаус, я знаю, что вы любите творчество. Эта неделя будет полностью вашей- выберете занятие, которым другие будут заниматься все семь дней, а в воскресенье мы посмотрим на результаты вашей работы. Я улыбнулась: ничего себе! Получается, нас ждёт обмен опыта не только во время миссий, но и в непринуждённой обстановке. Это не может не радовать. -И театр можно? –очаровано спросила Пятая. -Нужно. Девушка с надеждой оглянулась на Клауса, и тот захлопал в ладоши, выражая своё полное согласие с подобным видом деятельности. Фей подбадривающе подняла кулачки вверх- между ними со Слоун было несколько занятых мест. -Что бы вы хотели поставить? –поинтересовалась мама. Номер Четыре углубился в молчание, однако затем поднял руку: -«Гамлета»! -Прекрасный выбор. –похвалил Реджинальд, и это была единственная похвала, которую я услышала от него за всё наше время пребывания в Академии. Тем же вечером новый творческий дуэт собрал нас в гостиной. Горели лампы, отбрасывая на стены причудливые тени, и атмосфера, воцарившаяся в комнате, навевала мне спокойствие. Мягкие пуфики, в которых один за другим утопали собравшиеся, были окрашены в мятный цвет, красиво сочетающийся с нежными обоями. -Мы всё решили! –счастливо улыбаясь, поделился Клаус. –Всю пьесу ставить не будем, только небольшие сценки. -Прекрасно. –ядовито пробормотал Бен, прижимая к лицу лёд. Грейс настояла на том, чтобы он полечился хотя бы так, а я всё ещё не могла прибавить два плюс два и понять, где брат получил ранения подобного вида. Наверное, камни, которые подняла Слоун, в большей степени прилетели именно на него. -Бенни? –добродушно обратился ко второму Сеанс. –У меня есть шапочка с именами, и шапочка с ролями. Ты потянешь из одной, а… -Можно, я из другой? –тут же отозвался Альфонсо. Он смотрел на Клауса с неподдельной гордостью и восхищением- я впервые видела настолько одухотворённое выражение на лице своего друга (пусть и бывшего). -Конечно. Двойка, негромко ругаясь, подошёл к амбрелловцу и без энтузиазма вытащил первую попавшуюся бумажку. Он высоко поднял её вверх, я пригляделась: Лаэрт. Альфонсо сделал тоже самое, но на его записке значилось «Маркус». Номер Семь пожал плечами. Дальше всё пошло чуточку быстрее: Клавдий достался Бену, Полоний-Лютеру, Гертруда- Элисон, Йорик- Ване, Офелия, к великому сожалению, мне. -Так, -протянул Клаус. –остался Гамлет. Кому роли вовсе не досталось, у вас будет другое занятие. Номер Два, не очень обрадованный своей удаче, закатил глаза: -Счастливчики. Ну, кто там? -Номер Пять. –Альфонсо заинтересованно посмотрел на Таймера. Последний на пару мгновений замер, а затем медленно сполз на пол, выпучив глаза так, словно хотел выдавить их из орбит. Его губы задрожали, и сам он побледнел, будто его предупреждали не о предстоящей главной роли, а об очередном наказании. Хотя парня, конечно, Гамлет пугал куда сильнее.