Отблески зеленой звезды

      Капитан Арамона пристально рассматривал всех присутствующих унаров в трапезной, но наиболее внимательно и неотрывно его взгляд был направлен на юного Окделла. И это было не удивительно, ведь за то время, что проходило обучение в Лаике, не было ни одного дня, чтобы из уст начальника не прозвучала фамилия Надорского герцога, вместе с каким-либо оскорблением в его адрес.       Но у северянина была не только железная выдержка, но и каменное, словно выточенное из цельной скалы искусным архитектором, выражение лица. Удерживать которое, наверное, было не менее сложно, чем правильно держать шпагу. А это уж точно целое искусство, без которого вряд ли можно владеть этим оружием в бою.       Который, словом, было бы выиграно трусливым свином, если бы ни появление отца Германа, который сумел только одним взглядом остановить намерения ментора, переведя его внимание на другое: еду.       Обед, начавшийся после короткой молитвы священника, проходивший в тишине, был разбавлен только еле-еле слышным биением сердца и больше походил на пытку, что закончилась со звуком горна — сигнала, который так сильно все ожидали и были ему рады.       Выходя из зала, я почувствовала, как в груди зажглось стремление поскорее вернуться в свою келью. До этого мне хотелось прогуляться по здешнему парку, где теперь, когда запрет был снят, я могла свободно блуждать среди зелени.       Но сейчас меня манили знакомые коридоры, которые должны были привести к заветной двери. К моему удивлению, прямо у нее я обнаружила конверт, перевязанный простой веревкой и с моим именем на ярком листе. Непередаваемое чувство волнения заставило сердце забиться чаще, но открыть его я решилась лишь тогда, когда заперла дверь на ключ. Нетерпение сжимало грудь, мешая дождаться еще несколько мгновений.       Развязав простой узел, я раскрыла послание и встретила всего три слова: «Встреча в Галерее Полночь». Эти загадочные строки вызвали во мне бурю эмоций, и я почувствовала, как время остановилось вокруг, как будто именно в этом моменте заключалась вся суть моего бытия.       Но кто же оставил это послание , и не ловушка это для меня ? Рассудок кричал об осторожности, но сердце манило к неизвестному. Я знала, что решение должно быть принято немедленно.