челлендж

                  [pov: jk] чонгук сегодня не пошел на работу в участок. у него есть дела поважнее: он сидит за компьютером и думает. нет, нет, нет, ему явно не дает покоя этот теннисист. что-то в нем есть такое… такое, что как будто заставляет думать: 'тут точно скрывается подвох'. то ли то, что он такой дерзкий, то ли то, что его оправдания так удивительно хорошо клеятся — как будто специально придумал, знал, какие вопросы ему будут задавать, и на все у него были готовы ответы, и сонхун тоже знал, что отвечать, и к ним просто, блять, не придерешься, и чонгука это капец как раздражает. такого не может быть. если человека подозревают в убийстве, привозят в участок на допрос, а он знает, что невиновен, — он начнет переживать, наверное? а этот идиот просто сидел, просил еды и называл его хёном. он словно готовился. возможно, все это не так, и у чон чонгука просто паранойя, и он видит подвох там, где никакой нормальный человек его не увидел бы никогда в жизни, — но сейчас он сидит перед компьютером, нервно барабанит пальцем по тачпаду [хорошо, что никакая вкладка не открыта, а то бог знает куда бы уже зашел такими путями] и хочет понять, что делать с теннисистом. у них нет никаких доказательств, кроме тех следов, которые нашла команда сокджин-хёна, у них явная несостыковка с орудием убийства, потому что, черт возьми, столовый нож, который хер пойми как мог оказаться у теннисистов, которые даже с этажа не выходили в тот день, у них нет ничего — и чонгуку хочется, чтобы появилось хоть что-то. наверное, намджун-хён убьет его за то, что он сейчас сделает, — но с другой стороны, ему в участке за это и платят. за то, какой он умный. — прости, юнги-хён, — вслух извиняется чонгук, хоть и находится в квартире совершенно один, — самый умный после тебя, разумеется. теперь чонгук берет себя в руки и барабанит по тачпаду [всегда предпочитал его в этом вечном противостоянии с мышкой] уже более целенаправленно, параллельно включая ногой стационарный компьютер, стоящий рядом, — многозадачность. он вводит пароль там, еще один пароль — в окошке, которое высвечивается на ноутбуке через несколько секунд, третий пароль — снова на компьютере, уже в какой-то другой программе. все пароли разные — удивительно, как он их все запомнил. можно подумать, что чон чонгук — параноик, который боится, что кто-нибудь похитит его данные или увидит заставку с любимой айдолкой, но это все не так. чон чонгук просто хакер. и сейчас он планирует взломать телефон джея. как только таинственная программа открывается, главный умник отряда детективов после мин юнги приступает к делу. он активно набирает код, который понятен, наверное, только ему одному, и даже ни разу не опечатывается — частота нажатий на клавишу delete стремится к нулю вместе с частотой использования комбинации ctrl+z. он предельно точен, каждая строчка его кода выверена — он уже не тот, кем был пять минут назад, не неуверенный в своих догадках золотой макнэ команды ким намджуна, а тот, кто всеми правдами и неправдами планирует проверить свою теорию. лучше лично убедиться в том, что он тот еще выдумщик и зря наезжал на бедного теннисиста, чем жалеть об этом тогда, когда бедный теннисист убьет столовым ножом еще кого-нибудь. — ну же, давай, ты должен работать, — чонгук не верит в бога, но любит разговаривать с кодами — у него какая-то своя собственная, хакерская религия. на экране компьютера мелькают разнообразные картинки и яркие надписи — прямо как в фильмах про взломщиков показывают — пока по экрану ноутбука непрерывным потоком льются зеленые строчки кода. чонгуку никогда не нравился этот зеленый цвет, но у него не выходит его изменить, как бы он ни пытался: эта программа может взломать любое устройство, но не поменять ебучий предустановленный зеленый цвет на адекватный белый или бледно-голубой. — ну… ну… ну… да! ура! — победный возглас раздается в комнате чонгука примерно спустя полчаса после начала операции по взлому телефона джея. на компьютере теперь никаких мельканий — только большое окно с полосой загрузки и обратным отчетом: если верить ему, то до полного проникновения в систему остается двое суток. теперь главное — чтобы никто не дотронулся ни до ноутбука, ни до компьютера, не нажал ни единой кнопки, а желательно — чтобы никто даже близко не подходил. чонгук не подпустит. — я до тебя доберусь, зараза ты теннисная, так и знай, — он устало откидывается на спинку кресла и вскидывает брови, — будешь знать, как хёном меня называть.                   [pov end]                                        [pov: hobi] — вы хотите, чтобы я допросил людей во всех восемнадцати комнатах один? хосок думал, что команда из семи детективов никогда в жизни такой работы подразумевать не могла — но то ли это просто он такой безотказный, то ли что-то резко пошло слишком не так, потому что намджун сидит в участке и пытается собрать те кусочки, которые они ему приносят, воедино, чтобы получить хоть чуточку правдоподобную версию, криминалисты сидят в участке и ничего не делают, потому что уже все, что могли, нашли, юнги сидит в лаборатории, чонгук — дома на больничном, а он один допрашивает людей в восемнадцати комнатах. капец. нет, ладно, у чон хосока есть идея получше: детективы же, все же, должны быть хоть немного сообразительными, верно? в материалах дела он находит большой список спортсменов с алиби; в этом списке — список поменьше со спортсменами, чье алиби — тренировка. все это подтверждено тренерами, так что ошибки случиться не может, — а если хисын и был в гостях у кого-то, то этот кто-то явно был не на тренировке. логично? логично, и даже не думайте спорить — хосок все равно с вами не согласится. методом исключения восемнадцать комнат медленно превращаются в пять с половиной, и остается проверить всего лишь одиннадцать легкоатлетов. пф, мелочь. 'двенадцатого августа, в промежутке с 15:10 до 15:40, заходил ли к вам к комнату ли хисын? ' 'нет, господин детектив' 'нет, в это время я спал' 'нет, я не знаком с ли хисыном' 'нет, мы с соседом после обеда до вечерней тренировки тусовались на гамаках' 'нет' — ты мне врешь, — хосок поднимает бровь, глядя прямо в душу легкоатлету, стоящему перед ним. чон ходжун — так его зовут. — спрошу еще раз: двенадцатого июля в указанный промежуток времени был ли здесь ли хисын? — нет. — а если я скажу, что убежден, что да? — говорите, только он не был. — ты знаком с ним? — да. — но он у тебя не был? — нет. — расскажешь мне это в участке. собирайся, чон ходжун, поедем на допрос.

***

хосок входит в допросную, прихватив с собой любимую кружку, доверху заполненную ароматным кофе: любит допрашивать лжецов эстетично. за стеклом наблюдают намджун, чимин и тэхён — последние двое чувствуют себя немного виноватыми в том, что у них не получилось догадаться, кто именно им врет, а первый успокаивает их тем, что они молодцы, что догадались, что врет вообще хоть кто-то. хоби нажимает на кнопку под столом, включая микрофон: теперь все, что они здесь наговорят, будет записано, так что любое слово сейчас имеет огромный вес. ему всегда нравилась атмосфера допросной: быть здесь детективом всегда ощущается как-то секси. — ну что, чон ходжун, приступим. — как скажете, детектив чон. — чем ты занимался двенадцатого июля в период с 15:00 до 16:00? — я был в своей комнате. — находился ли в это время в комнате сосед? — нет. он ушел куда-то, и я остался один. — в какое время это было? — я не слежу за временем, но немного позже трех. возможно, где-то в три-десять. — точнее — в три-ноль восемь, — констатирует хосок, и где-то вдалеке наверняка довольно бы хмыкнул хакер чон чонгук, — а в три-двенадцать на ваш этаж пришел ли хисын. говоришь, ты с ним знаком, верно? — верно. — насколько хорошо знаком? — достаточно. мы общались довольно долгое время. — общались — а сейчас, выходит, не общаетесь? — общались и общаемся, если вам так будет удобнее. — мне удобнее не надо, чон ходжун, — чон хосок закатывает глаза, — мне надо правдивее. общаешься ли ты с ли хисыном? — … иногда. — отлично, ответ принят, идем дальше. ли хисын был в твоей комнате в промежуток времени после 15:12? — нет. — подумай еще раз. получше подумай, чон ходжун. — я уже десять раз сказал, что нет, он у меня не был! — то есть, он не заходил к тебе пообщаться? — нет, он за- — а-ага, — довольно тянет хосок, — бинго, чон ходжун, ты молодец. рассказывай дальше. кажется, именно в этот момент ходжун понял, что облажался и реально повелся на запутанные вопросы этого детектива, чтоб его. делать нечего — приходится, типа… рассказывать. — … он заходил, чтобы взять таблетку. у него заболела голова. действительно, в профайле хисына этот факт был с первого дня указан: он отпросился с тренировки пораньше, потому что ему стало плохо — это даже подтвердила их тренер. вот только… отмазка для ухода с тренировки и реальная причина ухода — это совершенно разные вещи, и вот в словах хисына на допросе звучала уже другая версия, более похожая на правду. сейчас и от этого добьемся. — не поверю, что у него в комнате нет таблетки от головы. — закончились. — придумай что-нибудь поинтереснее, чон ходжун. чтоб ты знал, ваши с хисыном версии различаются. могли бы хотя бы… договориться, не знаю — как там преступники обычно делают? — мы не преступники. — ладно, ладно, ты чего злишься, рассказывай лучше, что он у тебя делал. — … он заходил по личным причинам. — о, ура, вы заговорили одними и теми же словами. осталось только рассказать, что это за личные причины, потому что хисын меня не просветил. — это уже не ваше дело. — очень даже наше — все становится нашим делом, когда это помогает следствию. — я не собираюсь говорить больше. хисын заходил ко мне по личным причинам.

***

они ведь не могут задумать убийство просто так? — спонтанное убийство спонтанного человека звучит слишком спонтанно для интеллигентных спортсменов в процессе подготовки к олимпиаде. если уж ходжун с хисыном и убивали, то явно зачем-то — значит, с тэёном они как минимум знакомы, а как максимум — их что-то связывает. что-то, за что можно убить. сейчас, собственно, детектив чон и планирует выяснить, что это такое. сразу после допроса ходжуна, отпустив его в чинчхон [спасибо тэхёну, что согласился подвезти, а то хосок уже наездился за сегодняшний день], он позвонил тренеру бадминтонистов, чтобы договориться завтра о встрече со всей сборной. если вдруг кто-то видел ходжуна рядом с тэёном, замечал что-то подозрительное, либо если кто-то хотя бы знаком с ним лично — это уже поможет. потому что не может быть все просто так, без связей и без мотивов. ли хисын не похож на человека, убивающего без мотивов. [если честно, он в принципе на убивающего человека не похож, но за то время, что он проработал в полиции, хосок научился не доверять внешности преступников] на следующее утро он едет в чинчхон рано, чтобы пересечься с бадминтонистами прямо в начале тренировки: тренер сказал, что это чтобы не прерывать тренировочный процесс. хосок мысленно понегодовал тогда — просто представил, во сколько придется вставать, — но согласился с тренером, потому что это какой-никакой компромисс. он хотя бы не начал возникать, что олимпийцам нельзя мешать бесполезными допросами. 'потому что кто тут еще более бесполезный', — сказал бы чонгук, угорая над перспективами бадминтона, и сейчас хосок в глубине души даже был бы с ним немного согласен. в восемь утра он уже входит в тренировочный зал. охренеть он ранний. бадминтонисты — и женская, и мужская сборная — по одному подходят к нему, и он задает вопросы: про тэёна, про ходжуна — девушки сразу отвечают, что ничего не знают, а вот у парней выходит поинтереснее. хосок даже не ожидал. — о, про ходжуна это вам надо с юнвоном говорить, — загорается озарением ли гону, когда слышит вопрос детектива, — он как раз вот следующий сидит, — будто бы в подтверждение слов, он кивает на парня, который ждет своей очереди. — он знает ходжуна, он приглашал его в этом году на свой день рождения. я там тоже был, но мы особо не общались, а вот юнвон знает! поэтому хосок, сразу искренне благодаря гону, подзывает к себе следующего — как уже выяснилось, юнвона. — здравствуйте, детектив чон. меня зовут ким юнвон. — здравствуй, юнвон. перед тобой тут сидел гону, сказал, что ты знаком с легкоатлетом по имени чон ходжун. это верно? — да, мы знакомы. очень давно, мы учились в одном классе в старшей школе. он ходил на легкую атлетику, а я на бадминтон, но между тренировками мы много общались. и вот здесь, на базе, когда мы оба попали в сборную и встретились, мы стали тоже часто общаться. — ага, школьные друзья, значит… может быть, ты знаешь, был ли знаком ходжун с тэёном? — на моей памяти они пересекались только один раз — в этом году на моем дне рождения. я обычно не отмечаю день рождения, потому что он весной и вечно выпадает на какие-то соревнования, но в этом году повезло. я снял квартиру и позвал всех, с кем я общаюсь — там был и тэён, и ходжун. в тот день они виделись, но ничего другого я не припомню. — день рождения — это просто отлично. может быть, ты замечал, что между ними происходило что-то странное? — нет, ничего не было. или я просто не заметил… гостей было много, мы много общались и много пили, поэтому уследить за всеми было очень сложно, вы понимаете. может, между ними и было что-то, но я не видел. — хорошо, я понял… у тебя есть список гостей той вечеринки? — да, есть! как я уже сказал, ким тэён, чон ходжун, ли гону- — нет-нет-нет, так не пойдет, ким юнвон. придешь в комнату — подумай хорошенько, вспомни совсем всех, кто мог быть на той вечеринке, и скинь мне этот список вот сюда, — хосок передает ему визитку с указанной на ней электронной почтой. — если у тебя есть их телефонные номера — будет вообще отлично, но если нет — все еще нормально, мы найдем. жду список до завтра, идет? — да, детектив чон, я вас понял. завтра пришлю обязательно.                   [pov end]                                        [pov: jk] обратный отсчет подходит к концу вечером в воскресенье: если верить ему, то осталось всего лишь полторы минуты до того момента, когда телефон джея наконец станет практически телефоном чонгука. он подготовился — прямо к этому времени успел заказать праздничную пиццу, и за тридцать секунд до финала приземлился в кресло напротив компьютера, готовый разведывать все тайны своего главного подозреваемого. — пожалуйста, дорогой, давай ты взломался, — в его практике случались и системные ошибки прямо в тот момент, когда таймер показывал 00:00:00:00, так что он все еще переживает, — ну давай, родной, ты сможешь, ты справишься, ты- да-да-да! ура! ты ж мой молодец, ты мой хороший, дай обниму! чонгук успел откусить только маленький кусочек от одного маленького кусочка, когда на экране появилось буквально все, что существует на экране теннисиста. теоретически, чонгук может пойти порыться в его галерее и найти компрометирующие селфи, может зайти в заметки и украсть тренировочные планы от пафосного теннисного тренера — но у него другая идея: вон, пожалуй, тот мессенджер. сначала, естественно, просмотр переписки с сонхуном: ничего. никаких компрометирующих вложений, никаких подозрительных сообщений — даже по слову 'бадминтон' находятся только два сообщения годичной давности, где джей говорил, как в детстве играл в бадминтон с друзьями, когда они с родителями ездили в загородный дом, и как ему было смешно. и никаких, естественно, обсуждений убийства. вообще. — ну конечно, они же живут вместе, могли и на словах обсуждать… он пытается найти, с кем еще мог переписываться джей в тот день — кто-то ведь должен был принести ему нож. но ни с кем, кроме тренера и родителей, диалогов двенадцатого июля не было. ни здесь, ни в других мессенджерах, ни в смсках. подстава. чонгук пытается восстановить какие-нибудь удаленные секретные чаты — безрезультатно. их нет. по слову 'нож', кстати, тоже ничего. и по слову 'тэён'. — блять, это что получается, он не врал?.. — чонгук обескураженно смотрит на экран, уже думая о том, как потратил два дня впустую. — стоп. а это что такое? plan j? странно, что он не наткнулся на это раньше — беседа-то довольно активная, туда постоянно кто-то написывает. @aussieboy 'слышал, сегодня приходили к бадминтонистам снова' @gojapanpls 'что они от них хотят?' @yungenie 'видимо, украли нашу идею и пытаются выяснить связи тэёна… у меня больше нет вариантов' — нашу идею? чонгук хмурится и находит по календарю самый первый день создания беседы и самое первое сообщение — ночью в четверг. он листает и читает, листает и читает, напряженно пытаясь запомнить ники всех девяти участников, прежде чем до него доходит. — еба-а-ать, да у них собственное расследование!