Часть 1
Вивьен. Начало.
В начале самом, от зарождения души,
столь многое от мира тебя влечет.
Эмоции бурны.
Но не вечны все эти чувства, на деле же,
в душе все время будет пусто.
Со временем становится вокруг все столь серо,
Что кажется, мол, скуке и вовсе нет конца.
Единственной усладой для неприкаянной души -
да будет знание.
И знание множится,
хотя во многом оно скучно и непонятно.
Но главное, что нет у него дна.
О чем бы не писали люди:
будь то роман, трактат науки иль сводка о неделе,
- оно всегда вам что-то привнесет.
И кажется, что есть в миру новинка.
На то ли тенью я приняла свой вид, чтобы тянуться к просветлению?
На склоне стольких лет мне стало ясно,
что чем сильнее люди,
тем заржавевше мыслят, удушая.
И кажется, что не найти мне радости в внутри семейных распрях.
И наблюдать за сим неизмеримо скучно.
Нет прелести души в притворстве,
и даже если кто-то попирает интерес, то все всегда терпимо.
Любая роль сгодится, будь то слуга, лакей иль раб,
пока есть воплощение – моим глазам приятен свет.
Пусть ваша прихоть станет для меня необходимой.
Взамен не откажу я и себе.
Нет гордости у духа, но интересы есть.
И станете вы тем, кто род ведет вперед иль рубит все под корень;
пока нас общий путь ведет,
не усомнюсь я в вашей власти.
Мой путеводный свет,
я преклоню колено и верность подарю.
И даже если свет ваш хрупок, покуда освещаем путь,
у ваших ног я тенью лягу, позвольте мне расти.
Я подарю вам мир, в котором,
вы захотите жить.
Я принесу вам головы врагов
лишь по слепой указке.
Аплодисментами я одарю любую вашу речь,
покуда есть желание господина, я стану тихим палачом,
и до тех пор, пока то пламя не угасло,
я затеряю нити, что к гибели ведут.
И скромно подготовив место,
я короную вас,
коль будете светлы.
И даже если душу без остатка пожирают черти,
позвольте мне подстегивать ваш страх.
Когда падет последний ваш сторонник, не будет сил идти вперед,
сведет с ума вас страх пред собственной тенью,
снедаемый паранойей как болезнью,
вы жизни возжелаете моей..
Свою же голову преподнесу вам в руки. Ведь суть моя служить и жизнь свою дарить. Нет гордости в крови и благородства, любой сойдет, покуда утоляет голод мой - я в верность буду верить.
