Марь.

Дождливый день.

Лондон. Город промышленного смога, вечерних туманов, да дымного запаха горевших предприятий. В эру промышленного переворота и небывалого экономического роста, те, кто не смог приспособиться, невольно, были брошены на обочину дороги, устланной новыми, стремительно проводимыми рельсами. Люди сбивались в шайки, те кому не нашлось места в стремительно меняющемся мире, уходили с головой в бандитские разборки и рекит, опалясь о новые рамки дозволенного. Ожигая беззаконием руки, которыми раньше, зарабатывали на хлеб. В такое время, в этом, насквозь пропитанном подпольными играми городе, казалось, дождь смывал все дневные страсти. Стекая по козырькам, что в спокойные дни спасали от знойного солнца дам. Большими каплями, окропляя сюртуки джентльменов новой эпохи. Немногочисленные кареты резво пересекали лужи, разбрызгивая грязную воду на пустые мощенные дорожки. Лишь недавно, улицы были полны забот, но сейчас, кажется, даже немногочисленные звуки, поглотили застилающие непрерывным фронтом тучи. Однако, на улице все же можно было встретить редких прохожих. Кто-то попал в просак без зонта, бесцельно пережидая шторм под козырьком витрины, другой же, не взирая на холодные капли, прикрывшись куртежкой, быстро перебирая ногами и разгоняя мелкие лужицы, мчался по неотложным делам. Укрывшись под одним из спасительных навесов, и Вивьен пережидала дождь. Грузные капли медленно спадали с завившихся от влажности волос, спадая на длинные ресницы, юной девушки, что придерживала словно трость закрытый зонт. Вы не заметили бы эту горничную в толпе, она не была красива. Да и в ее лице не было ничего примечательного. Ни несуразных линий, ни выдающихся деталей. Светло каштановые волосы завивались в неуклюжие кудри, бледные глаза не отдавали предпочтений, и родинка, что неловко подчеркивала лисий разрез глаз, скромно разместилась на лице. Ее выделяли лишь манеры- вечно сухая игра, незаинтересованный вид, да отстраненный взгляд. Служанка не прислуживала господину, как верный пёс и ей не платили жалования, она не выполняла мелкие приказы, но была готова браться за незначительные капризы. Девушка, расправив плечи, стояла под козырком, не решаясь начать диалог. Впрочем, мужчина, что дожидался ее на скамье, кажется, тоже не собирался завязывать беседу. Низкий мужчина, вульгарно сложив ногу на ногу, тонкими, обрамленными шрамами, словно кольцами, пальцами, доставал из захрамов неряшливого пиджака сигару. Вивьен, преклонившись, словно по привычке, шаркнула спичкой и прикрывая рукой, протянула ее мужчине. Тадде прикурил и его дешевая сигарета тихо вспыхнув, начала тлеть. Томно выдыхая, он позволил густому табачному дыму неторопливо струиться. Лицо бандита, тускло освещаемого огоньком сигареты, не выглядело молодым, но из-за множества, пересекающих его шрамов, было сложно уловить что-то хоть косвенно намекающие на возраст. Вивьен, не присаживалась, оставляя своему знакомому все пространство под навесом. Ее мало волновали капли, спадающие к ногам и беспардонно пачкающие белый, лешенный излишеств, фартук. Они разделяли компанию друг друга лишь с тишиной, которую разделял шум дождя. Казалось, буд-то эта, вечно разговорчивая пара, наслаждалась обществом друг друга и без пустых слов. Тадде, не выделяя особым вниманием, похлопал рукой по деревянной поверхности, приглашая. Примяв подол юбки, каштанка присела рядом, разделив длинную скамью с своим старым приятелем. Он выпускал из рта и носа клубы дыма, кажется о чем-то задумавшись. Сигара медленно тлела в руках мужчины, до тех пор, пока не начала ожигать пальцы, впрочем, кажется, он и вовсе этого не замечал. И вот, последний пепел легким порывом осыпался на выглаженные брюки, оставляя рассыпчатый меловой след. «-Блять.» — выругался он, наконец разорвав тишину. «-Господин-химик.» — без промедления сорвалось с уст девушки. Он первым нарушил молчание, призвав к диалогу, отсупать было некуда. «-Я же просила вас, не вести себя столь эгоистично.» Мужчина недовольно поежился, он знал о чем будет разговор. «-Ой, да ладно тебе. Ты бы уже со скуки окочурилась, если бы не я.» — без зазрения совести переводя стрелки и подменяя понятия, седоволосый начал диалог, такова была его натура. «-Я благодарна вам, господин-химик, за то, что вы столь беспокоитесь о моем душевном покое, но право, не стоит. Спокойные дни мне только в радость.» Вивьен никогда не вступала в полемику первой, такова была ее привычная модель. Она выдохнула: «-Впрочем.» «-Впрочем. Разве ты не должна мне в ноги кланяться, ха? За всю ту херню что я НЕ делаю. Хотя мог бы.» - беседа между этими двумя напоминала перекидывание колкостями, но на деле, была ни чем иным, как светской беседой. Сведя брови ко лбу, служанка неловко продолжила: « - Впрочем, думаю, я должна попросить у вас прощения. Мне стоило понимать, что годы берут свое и память в столь почтенном возрасте может подводить. Это действительно было просчетом с моей стороны. Искренне надеюсь, что вы простите мне мою недальновидность, мне ведь еще столь многому стоит научиться.» « - Ты бля снова начинаешь?» - бандит быстро бросил попытки вести себя прилично. « - Хотите, заведем вам ежедневник? Конечно же, я помогу вам заполнять его. Знаете, такой. с большими строчками для прописных букв, если и зрение вас подводит. Не стесняйтесь просить, я верно буду хранить вашу тайну.» «-Ладно- ладно! Я понял, отьебись уже.» - ухватив служанку за щеку, Тадде притянул ее к себе, агрессивно сжимая пальцами мягкую женскую кожу. Он знал, что в словесной перепалке не сможет отвоевать себе победу, потому быстро прибегал к бессильному насилию. Хотя, все это было не более чем дружеской шуткой. Мужчина был зол, но напряжения между этими двумя не ощущалось. Он нехотя отпустил девушку, принявшись стряхивать с брюк белый табачный налет. Вивьен же, в своей манере, протянула мужчине простой лоскутный платок. Тадде, же, взяв из чужой руки платок, без особого интереса, начал растирать им пепельный след по штанине. Девушка, недовольно поморщилась, но ничего не сказала, продолжая не причастно наблюдать. Она знала, что Тадде ненавидит, когда ему дают советы. Это было бы наихудшим решением для них двоих. Вивьен не вмешивалась когда мужчина совершал ошибки, позволяя ему идти своим путем. «-И все же. Примите мою благодарность.» «-Заплатишь за химчистку.» «-..Если только за нее.» «- О, а что насчет...» «-.....» Должно быть, начинался сезон дожей.